Кошки-мышки.

      Пять лет пролетели крайне незаметно, но в них отчётливо чувствовалось напряжение после произошедшего. Многое поменялось за тот год, в котором это произошло: вечеринки стали проводится всё реже, а о Долорес почти не говорили. Слишком больная тема, от которой в горле вставал ком и никто не мог выдать даже сиплого звука. Было до жути обидно за участь близкой подруги.       Ребята проводили аж собственное расследование, но ничего хорошего из этого не вышло. Всё это происходило слишком тихо. Никаких важных зацепок. Казалось, что их вообще не существовало! Все вели себя более чем повседневно. Трейси уже было подозревала кого-то из компании, но через некоторое время эта версия отпала.       Они начали потихоньку отдаляться друг от друга, а на следующий год Бёргер уехала в Лос-Анджелес и прекратила поддерживать с ребятами всякое общение. Родители нашли работу крупнее и более оплачиваемую. Ей посчастливилось доучиться последние годы в спокойствии, а после поступить в медицинский колледж. Работать врачом для неё было мечтой с детства. Она бурно увлекалась биологией и химией, а в школе по этим предметам была отличницей. Но с математикой была не в ладах.

***

      Трейси открывает дверь в тихую жилую комнату общежития и шустро приземляется на кровать, устало хныча в подушку. Казалось, что от сегодняшнего дня её мозг взорвётся. Навалилось столько информации и дел.       Дабы дать разуму отдохнуть хоть как-то, она достаёт телефон и начинает смотреть твиты других людей. Где-то хихикает, где-то слабо хмурится от нелогичности автора сия поста. А после невесомо вздрагивает от внезапно позвонившего номера. Незнакомый какой-то. Может, кто из одногруппников звонит?       – Алло?       – Трейси, привет! Как ты? – человек по другой конец провода явно обрадовался тому, что кудряшка взяла трубку. До боли у него знакомый голосок...       – Я тебя знаю? – спрашивает с ноткой строгости, обнимая колени свободной рукой.       – Ну ты чего? Мы же в одной компании были! – в его голосе появилось почти неуловимое разочарование. Она узнала его, наконец!       – Норман, я не ожидала! У меня всё хорошо, только с занятий пришла. Ты как сам? – вот уж не ожидала такой звоночек. Думала, что они уже забыли про её существование, как про страшный сон.       – Дела плохи, Трейси, но я расскажу тебе подробности потом. – тон Гришмана становится менее лучезарным и счастливым, медленно приобретая серые краски. – Ты сможешь приехать в Рино через 3 дня? Ты здесь нужна как никогда прежде.       – Притормози-ка! Что случилось? – женский голос предательски трясётся, но незначительно, а сердце ускоряет темп.       – Жасси нашли вчера утром в своей комнате.       Глаза мгновенно расширяются в подкатывающей панике, а в ушах начинает звенеть. Сердце начинает гулко биться, будто ещё чуть-чуть и оно проломит грудную клетку. Дыхание Трейси становится тяжелым, в груди стало невыносимо больно, словно туда вонзили лезвие. В горле предательски образуется ком, но глаза сухие. Пока что.       – Похороны будут 23 октября, в 12:30. – похоже он почувствовал то, какие эмоции она испытывает прямо сейчас. – Ты приедешь?       – Я буду. Берегите себя.       На другом конце провода раздаются гудки. Трейси бросает телефон рядом с собой и закрывает лицо холодными ладонями. Комнату на минуту накрывает давящая тишина. Её нарушает довольно громкий девичий всхлип. Невозможно! Боже, да она не заслужила такого! Доллс тоже не заслужила пропасть и, вероятно, разлагаться непонятно где! Разум постепенно пустеет. Бёргер изо всех сил пытается успокоить себя, но слёзы и дальше прокладывают горячие тропинки вниз по щекам, опадая на бледные ладони. В груди боль становится мягче, но до конца не утихает и не собирается. Кудрявая пытается сглотнуть и, наконец, проглотить этот ком в горле, но не может...       Через полтора часа ей становится намного легче, она выпила успокоительное. На завтра у неё в планах обратиться к куратору и написать заявление на академический отпуск. А пока она собирает сумку с вещами в дорогу. Она успевает списаться с матерью и договориться о том, что она довезёт её до аэропорта.       В сумку из одежды она помещает пару безразмерных футболок, двое джинс, носочки и остальное бельё. Туда также влезает небольшая аптечка, гель для душа, шампунь в маленьких бутылочках и другие средства гигиены. В ручную кладь она кладёт пару протеиновых батончиков, воду, наушники, сухие и влажные салфетки, и таблетки от головной боли.

***

      Удача в конечном итоге оказалась на её стороне очень кстати. Академический отпуск был ей одобрен, а как только ей об этом сообщили, то она сразу направилась с матерью в аэропорт. Трейси всё удачно просчитала: из Калифорнии в Рино лететь 2 часа и 11 минут. Как только они подъезжают к аэропорту, мама в последний раз спрашивает:       – Ты точно всё взяла? – вопрос начинает уже раздражать. Трейси шумно выдыхает и кивает. Мать успокаивается и паркуется со спокойной душой.       Трей-Трей неспеша выходит из родительского авто, пока чуть дёрганная мама уже вытащила из багажа её сумки и вручает дочери, а та их на землю пока опускает. Женщина нервно облизывает тонкие губы, накрашенные перламутровым блеском, оглядывает дочку и обнимает крепко-крепко.       – Береги себя. Если что звони, я всегда на связи.       – Я знаю, мам. – она на секунду зарывается лицом в родное плечо, а затем оканчивает прощальные объятия. – Люблю тебя.       Женщина кивает. Трейси подхватывает сумки и направляется в здание аэропорта. Сердце нервно бьётся, она сглатывает и легонько взмахивает распущенными кудрями. Пройдя металлоискатель, она плюхается на стул в зоне ожидания, погружая почти всё своё внимание в экран телефона. До сих пор ей не верится, что ещё одна лучшая подруга мертва. Мысли об этом больно давят на грудь и горло, стараясь придушить Бёргер. Она решает посмотреть время: до рейса оставалось ещё полчаса. Послушает музыку, почему б нет?       На экране возникает скромное сообщение от неизвестного абонента. Она бегло пробегается по нему глазами и хмурится.       «Я уже тебя заждался. У меня на тебя огромные планы, Бёргер.»       Ответ от девушки приходит через 5 минут. Она вынимает наушники и вновь смотрит на часы: посадка через 20 минут.       «Ты кто?»       Ответа она так и не дожидается. Кудрявая слабо клонит голову набок, а после выходит из чата с незнакомцем. Появляется странное ощущение тревоги. В конце концов, тревожные мысли об этой скромной переписке она благополучно отбрасывает в сторону и поднимается с места, чуть спешно проходя на свой рейс.       Встречай беглянку, Рино! Можно без объятий.