Другая реальность

      Новый день на рифе не отличался от остальных практически ничем, кроме, разве что, одного момента: сегодня сам вождь Меткайина должен был приступить к обучению одной несносной девчонки с Земли, что былым вечером уже успела извести ему нервы. Аонунг с трудом представлял себе все ожидавшие его в ближайшее время трудности, но Ему хотя бы повезло с тем,  что Тоновари взял часть его дел на себя. Этим отец очень ему подсобил, за что он обязательно ещё скажет родителю спасибо.       Эмма, как самая порядочная ученица, ну или как та, которая пытается ей подражать, встала довольно-таки рано, чтобы ненароком не опоздать на тренировку с рифовым. Однако девушка позабыла, что делит маруи с кое-кем.             Услышав странные копошения и шуршания, Кристиан, жмурясь, открыла глаза и обнаружила, что соседка уже вовсю бодрствует.               — Эй, ты чего проснулась?.. В такую-то рань… — зевая, бормотала Райдер, с каждой секундой всё больше поражаясь удивительно неожиданной активности Фишер. — Какая муха тебя укусила?         — У меня сегодня дополнительная тренировка. —Ответила Эмма и мимолетно взглянула на приятельницу. На губах сверкнула плутовская ухмылка. — Сам Аонунг будет её проводить.          Кристиан понадобилось полминуты на то, чтобы извлечь из полученной информации смысл.        — Подожди... - брови девушки свелись к переносице, — Подожди...он что, согласился заниматься с тобой?!          — Не согласился, а сам предложил. — с губ блондинки не сходила победная и довольная улыбка. Она явно рассчитывала весело провести день.       На этот раз Эмма надела розовый топ пастельных тонов, что открывал ее красивый подтянутый торс и ребра, а также шорты того же цвета, но из более лёгкой ткани, нежели привычные джинсовые.       — Ну всё, я убежала. Сладких снов, Крис!        — «Сладкий снов, Крис?».. — озадачилась … — Да она совсем поплыла… кому расскажешь - не поверят.       После всех приготовлений девушка поспешила на назначенное место, предварительно накинув на себя полупрозрачный шарфик из тонкой вуали, дабы не смущать племя своей некоторой наготой. Всё-таки бежевая человеческая кожа притягивает всеобщие взгляды. Не совсем восторженные, стоит отметить.       Когда Аонунг прибыл на место, девушки там ещё не было. Но его подопечная вовсе не опаздывала, тут уж он поспешил. Он посчитал, что это к лучшему, ведь у него в запасе теперь было время немного поразмышлять обо всем и ни о чем одновременно.       Неторопливыми шагами парень прогуливается вдоль линии прибоя, задумчиво смотрит вдаль, разглядывая своими пронзительными голубыми глазами каждую мелочь. Каждую каплю, каждую маленькую волну на поверхности воды, что нежно, словно перышко, ласкает его ступни. Остановившись, он устремляет свой взор вдаль, на горизонт.        Ветер с легкостью касался его тела, нежно ласкал руки. Весь он, казалось, был погружен в свои мысли. Губы его слегка дрожали, но улыбка не покидала его губ, как бы Аонунг не пытался ее скрыть. Мысли вождя были заняты его кланом, с тех самых пор, как отец передал ему и титул, и всю ответственность, он задумывался о будущем чересчур часто. Его по множеству раз в день беспокоила одна и та же навязчивая мысль — а всё ли он делает правильно?        Но сегодня, неожиданно, его волновало не только это, но и одна юная особа. Аонунг стоял на границе воды и суши и думал что же ему делать с такой девушкой, как Эмма.        Он хорошо знал это место, тут в отличие от остального рифа, было достаточно мелко, так что риск утонуть у его новоиспеченной подопечной был невелик. Ему лишь оставалось надеяться, что тренировка пройдёт не так плохо, как пророчили ему все вокруг.        Через какое-то время своего недолгого ожидания он увидел светлую низенькую макушку и узнал в ней Эмму, которая торопливо приближалась к берегу.        — Доброе утро! — проговорила Эмма и приветственно кивнула ему.       Парень сразу же отметил одну деталь — ее голос был более дружелюбный, чем ему успел запомниться ранее.       Вместо сомнения или неуверенности Аонунг тихо усмехается.       — Бодра и полна сил, для начала уже отлично, — в его голосе послышалась какая-то ленивая хрипота, возможно, от утренней усталости.       — Я наконец привыкла к вашим условиям и сумела выспаться… — призналась девушка после того как полностью отдышалась. — Чего, кстати говоря, не скажешь о тебе. Выглядишь ты так себе…       Аонунг чуть прищурился, пристально смотря на нее несколько мгновений.       — Чем тебе не угодил мой вид? — в его голосе послышалось легкое опасение, что она что-то заметила.       — Ничем, просто выглядишь изрядно утомленным, ну или чем обеспокоенным. Хотя оно и неудивительно.       — И как понимать последние слова?       — А как есть. Один вождь слишком заботится о проблемах в племени, — она пожала плечами, поправив свою кислородную маску, — В этом нет ничего удивительного.       Оло’эйктан кивнул, мысленно соглашаясь с ее словами.       — Я должен быть таким. Это мой долг и долг любого вождя. Благополучие народа превыше всего.       Аонунг слегка нахмурился, пристально смотря на собеседницу. Затем его лицо сменило выражение на более спокойное. Он подметил, что одежда на девушке была заменена на более свободную и открытую. Было видно, что она последовала его совету, что не могло не радовать.       — Идем, пора начинать нашу тренировку.       Он сделал знак рукой вдоль берега и жестом пригласил Эмму следовать за ним.       — Как скажешь... — произнесла она на выдохе.       Несколько капель пота скатились по её скулам, что было заметно даже под маской. Альфа Центавра уже вовсю начинала опалять все вокруг, а ведь день только-только начался и впереди ждала жара похуже.       Аонунг шел рядом с ней, слегка опустив голову и положив руку на рукоятку копья. Смотря на нее исподлобья, он с легкой усмешкой спросил:       — Какие-то жалобы на жару?       — Нет, все в порядке, — отмахнулась Эмма, стараясь выглядеть более уверенной в своем же заверении.       Она не хотела начинать их тренировку с очередных жалоб. Все равно её наставник никак не смог бы понизить температуру воздуха или скрыть звезду за облаками.        — Хорошо. Тогда начнём. — сказал Аонунг, первым заходя в воду.       Он вошел в океан по пояс, после посмотрел на ученицу. Та особо не спешила заходить за ним следом.        Эмма, переминаясь с ноги на ногу, под ожидающим взглядом рифового нави в конце концов медленно начала заходить в воду. Она ощутила, как её бедра плавно окутывали тёплые морские воды.        Стоило несколько привыкнуть к непривычным ощущениям, она произнесла:       — С чего начнём?        — Сначала посмотрим, насколько ты манёвренна в воде. После я скажу тебе о твоих ошибках и чему тебя стоит подучить. — довольный её маленькой победе ответил Аонунг.        — Но я совсем не умею держаться на воде, — честно призналась девушка, подходя ближе к вождю клана. — Я камнем пойду ко дну. Может, ты меня поддержишь? Ну, для начала. А то я и правда утону...        Нунг усмехнулся с её наивного предложения. Так, поддерживая, они учили плавать только малышей, и то, совсем трусишек.        — Ты серьёзно? — Переспросил он, смотря на девушку с высоты своего роста с усмешкой на губах.        Ситуация его явно забавляла.        — Ну извините, — Фишер надула губы. — Я как-то лет в десять купалась с родителями на островах и решила поплавать. Меня унесло течением на большую глубину... а потом меня еле откачали, у меня чуть сердце не остановилось… С тех пор от воды я держусь подальше.        После услышанного улыбка моментально исчезла с лица рифового. Ему стало стыдно. Теперь понятно, почему Эмма изначально боялась заходить в воду. Всё из-за вполне реального страха утонуть, не имея должных навыков. А он ещё посмеялся над ней, вот придурок.       — Извини. С моей стороны было некрасиво смеяться над тобой, — извинился Аонунг, слегка прижимая уши с виноватой улыбкой. — Я помогу, если тебе так будет легче.       — Да ладно, всё нормально, — она махнула рукой и, заходя в воду, приблизилась к нему.        В то время, как нави стоял в воде по пояс, она находилась в ней почти по шею. Аонунг осторожно подхватил девушку под грудную клетку и стал придерживать её в воде, пока она не освоиться. Сейчас это выглядело точь-в-точь одно из его воспоминаний: он так же учил плавать своего младшего брата Тувалу. Малыш тоже первое время боялся воды.       Весь его голос наполняется некими нежными нотами. Что совершенно были ему несвойственны как она думала.       — Дыши свободно, не бойся.       Прошло какое-то время, и, вроде бы, казалось, что у Эммы начало потихоньку получаться, но в итоге всё выходило как-то не так. И каждый раз, когда она хотела попробовать сама, то снова и снова шла на дно.       Аонунг, что был рядом, в который раз быстро реагировал и, нырнув под воду, вновь выныривал вместе с ней на руках. Он тихонько хмыкнул, наблюдая, как она неуклюже дышит, постоянно уходя на дно во время своих попыток начать плыть.       — Помнишь, что я говорил? Глоток воды тебя не убьёт, а вот паника может, —повторил когда-то сказанное им же напутствие, вернувшись на мелководье. — Главное дыши.       Тут их взгляды встретились.              Девушка держалась за его плечи, тяжело и прерывисто дыша от осознания того, что только что была глубоко под водой. Глубоко по её меркам, разумеется.        — Может, ты сам ляжешь на воду, а на тебя обопрусь, как на скалу? — Спросила она, убирая влажные пряди с лица. Сердце бешено колотилось.       Когда он держал её на руках, то увидел, как по её коже стекают прозрачные капли.       — Аонунг! Аонунг?       Вдруг сына Тоновари кто-то окликнул. Вождь племени, что держал землянку на руках, вздрогнул от неожиданности и случайно сбросил ту в воду. Она же, не готовая к такому повороту, с визгом плюхнулась на мелководье.       Вскоре показался сам Ротхо, и, на удивление, вместе с ним была Кристиан.       — Ах, Аонунг, ты где! — проговорил он.       — Привет, Ротхо. Что ты здесь делаешь? — Спросил Аонунг.       — Тебя искал, но, вижу, ты немного занят.       — Ах да, забыл тебя предупредить, что с этого дня я буду обучать Эмму.       Ротхо удивился словам вождя. Тут Аонунг почувствовал злой и гневный взгляд блондинки, которая явно была раздражена на него из-за того, что он так беспардонно её покинул, оставив плескаться в куче мокрого песка. Эмма была явно раздосадована.       Пока Аонунг разговаривал с Ротхо и Кристиан, девушка быстро поднялась и направилась на берег. Её маленькое тело дрожало, подобно листу под кампями буйного дождя. Схватив принесённую с собой вуаль, Фишер накинула её на плечи и направилась прямиком к деревне, оставляя на песке влажные следы.       Покинутая ей троица даже не обратила внимания на её исчезновение, они попросту не заметили, что она ушла. Когда же друзья закончили разговор, вождь, наконец, заметил отсутствие ученицы. Он посмотрел по сторонам, но Эммы нигде не было видно.       — Куда она делась? — обеспокоился вождь, вдруг испугавшись мысли, что ученица могла без него зайти в океан, где без помощи не справилась с водой и утонула.       — Не знаю, она ведь рядом только что была, — растерянно ответил Ротхо.       Вождь осмотрелся ещё раз и увидел вдали, уже рядом с хижинами, белобрысую макушку девушки, что уже почти дошла до деревни.       — Что это с ней? — изумился Ротхо.        Аонунг недовольно фыркнул: теперь ему придётся переться за этой девчонкой.       — Без понятия. — выплюнул он и развернулся в сторону Аваатлу. — Я пойду. — Не прощаясь обронил он, прежде чем отправиться за несносной землянкой.       Ротхо так не понял, что только что произошло. Он и Кристиан недоумевающе переглянулись друг с другом.       — Что это с ней? — Повторил рифовый свой вопрос.       — Ну-у, Эмму лучше не злить. Желательно никогда. Твой друг сам виноват. — Со вздохом произнесла брюнетка, поправляю одну из своих прядей. — Вот только к ней лучшей сейчас не приближаться…

      ━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━

      — Эй, подожди! — Звал Аонунг, быстро нагоняя девушку, но та в угрюмом молчании шагала по песку, намеренно игнорируя его. А когда он всё-таки с ней поравнялся и схватил за плечо, в попытке остановить, она резко дёрнулась. — Да стой! Куда ты? Мы ведь ещё…       Не успел он договорить, как на него смотрели совсем не человеческие глаза. Это были глаза настоящего зверя, и Эмма неожиданно крикнула на вождя, заставив его уши резко прижаться к голове.       — Как ты обращаешься с девушками! Невыносимый грубиян! — Сквозь сжатые зубы проговорила Эмма. — Я теперь не удивляюсь, почему у тебя до сих пор нет жены! С тобой просто ни одна не поладит! — Продолжала изводиться она.       — Зачем так кричишь?..       Аонунг впервые видел её такой злой. Может он зря оставил её тогда? Похоже, теперь приходится расплачиваться за своё безманерное поведение.       — Прости...        После тихого "прости", блондинка судорожно выдохнула и, разворачиваясь, направилась вдоль маруи по намеченному пути.       От разъедающего изнутри чувства Аонунгу ничего не осталось, как пойти за ней в надежде, что хуже уже не будет.       Эмма долго шла вперед, иногда украдкой посматривая на идущего за ней вождя. Когда же блондинка вернулась в свою маруи, ей показалось странным то, что Аонунг всю дорогу прошагал за ней по пятам. Она зашла внутрь, уселась на пол, прижав колени к себе, а следом за ней и вождь, не спрашивая разрешения. Он молча сел с ней рядом.       — Нам нужно поговорить. — сказал Аонунг.       Девушка перевела на него взгляд своих голубых глаз. Сейчас она, казалось, уже немного отошла от произошедшего.       — О чем же? — Язвительно поинтересовалась Эмма.       — О тебе. — Лаконично произнёс вождь, кидая взор в глаза напротив.       — А что со мной не так? — Поинтересовалась девушка.       — Ты очень вспыльчивая. — бесстрашно ответил он. — Но я не об этом. Что тебя всё время гложет?       — То, что моя жизнь несправедлива... — Выдохнула она, опуская глаза.       — Почему твоя жизнь несправедлива? Или же... — Он замолк буквально на несколько секунд, а затем продолжил. — Твои родители были к тебе несправедливы?        — Да. — Кивнула девушка, пряча свой взгляд за ладонями, приложив руки к  маске. — Они ужасные... им всегда было важно чтобы я была отличницей... была во всем самой лучшей, получала только самые высокие отметки. — проговаривала Фишер, наконец выплёскивая все чувства наружу. Доставая всё, что ее долгое время тревожило, — А то, каким человеком я была, то, что чувствовала и то, что мне нравилось… на это им было абсолютно всё равно.       Нунг поймал странное чувство внутри себя. Её проблема была похожа на ту, что когда-то рассказывал ему Нетейам, ещё будучи живым. Ему тоже приходилось постоянно доказывать родителям, что он самый лучший и без конца оправдывать их личные надежды.       — Понимаю, мне это знакомо. — неосознанно признался молодой вождь с ноткой печали в голосе. — У меня был друг, и у него была почти такая же ситуация. Он тоже постоянно ходил на поводу у своих родителей, рос идеальным… Ему было так же тяжело.       — Ох, правда? А я думала, что в мире нави не бывает таких предрассудков, как у нас. — Она вновь посмотрела на водного нави. — А где он сейчас?       Аонунг мгновенно замолк, в его взгляде застыл болезненный отпечаток. Тихо вздыхая, он, стараясь побороть в себе эту минутную слабость, ответил как можно невозмутимее:       — Он погиб.       Эмма аккуратно коснулась его руки своими пальцами.        — Ой, прости, я не знала, глупо было спрашивать.       — Не волнуйся, я в норме. — заверил он, и ведь не солгал.       Он уже давно жил с этой потерей, так что и к боли привык.       Беловолосая продолжила смотреть на него, не убирая руку.       — Знаешь, я тоже хочу с тобой кое-чем поделиться. — Проговорила она, вдруг встав и направившись к одной из своих полок над лежанкой.       Пока он заинтересованно смотрел на неё, девушка залезла на лежанку и потянулась за своим телефоном, а, достав, села обратно к нему и разблокировала его, начиная листать фотографии. На многих из них была изображена Эмма.       Аонунг всё думал о том, что же она хотела показать. Внезапно она остановилась и показала ему фотографию с девушкой, которую на ней обнимала, улыбаясь.       — Кто это? - спросил Аонунг, обращая внимание на предложенное Эммой фото.        На фотографии она и эта девушка выглядели очень счастливыми.       — Это моя лучшая подруга... — ответила Эмма. — Она умерла перед тем, как я была отправлена сюда. Мы были как сестры. Поступили вместе в институт, жили вместе… даже отношения с парнями были одновременно.       Аонунг перевёл взгляд на Эмму и та сразу погрустнела, тускло улыбнувшись. Глаза её также были полны какой-то далёкой, запредельной тоски. Девушка машинально положила голову на плечо вождя, выдыхая.       — Что с ней случилось? — Осторожно поинтересовался он.       — Разбилась на машине. Автокатастрофа…       Он увидел как в ее глазах застыли слезы.       Не думая на'ви прижал её к себе, приобняв за плечо. Он прекрасно понимал, каково это — терять тех, кем ты дорожишь, кого стараешься уберечь от всех бед и невзгод. Но судьба нередко оказывается привратной, не щадя ничего: ни времени, ни любви, ни надежд на счастливую безоблачную жизнь под чьим-то безмерно заботливым крылом.       Аонунг и сам был готов пустить слезу от воспоминаний о Нетейаме, ЕГО Нетейаме, и том злосчастном дне, когда его не стало. Тогда, после похорон он плакал всю ночь, словно маленький мальчик, потерявшийся в огромном мангровом лесу, брошенный, оставленный всеми наедине со своим страхом и болью.       А в итоге он попросту вынужден был жить дальше, и больше не давать слабину. Не пристало вождю то и дело нюни распускать.       — А на моего друга напали. — Подхватил он диалог. — Его подстрелили. У него была сквозная рана, он умер от кровотечения через пару минут. Мы не успели его спасти...        Было видно, как он сожалеет и винит себя в том, что произошло.       Девушка уткнулась ему в грудь и, слыша его чуть дрожащий голос, поинтересовалась:  — Ты видел его смерть? Это хуже всего... Я увидела свою подругу только во время похорон...       Аонунг замер и замолчал. В тот момент, когда Нетейам умирал, его и правда не было рядом, он даже не успел с ним попрощаться. От этого ему вдруг стало ещё больнее.       — Нет, я не был с ним в момент смерти... — сухо ответил Оло’эйктан. Казалось, он вот-вот тоже заплачет. — Я тоже видел его в последний раз на похоронах.       — Но… — Фишер шмыгнула носом, — я почти смирилась с этой потерей. Если бы ты не рассказал о своем друге, то я бы даже не вспомнила. — Эмма ободряюще улыбнулась. — Когда ты исцеляешь свою душевную рану, приходит осознание того, что ты полностью отпустил родного для тебя человека… И больше нет навязчивых мыслей кем-то или чем-то его заменить, пока тебе больно. Ведь боли больше нет. Только грустно иногда… Но погрустить тоже полезно.       Вождь был слегка удивлён, видя её милую улыбку. Он и подумать не мог, что она может так улыбаться. В её словах был глубокий смысл, и Аонунг это понимал. Видимо он, и вправду, ещё пока не исцелился… Но почему-то ему стало немного легче, когда он поведал ей о Нетейаме. От своих мыслей рифовый впервые улыбнулся в ответ.       — Хех, спасибо. — Поблагодарил он Эмму. — Ну, знаешь, не такие уж мы и разные. У нас схожие судьбы, в особенности касаемо близких нам людей. — И я так подумала, — выдохнула Эмма, видя, что он приободрился. — Но ты и правда одеваешься как моя бабушка! — хохотнула она, прикрывая ладонью свой маленький ротик, а в глазах у неё начали плясать задорные огоньки.       Теперь от них невозможно было оторвать взор.       — Ну извините. Испокон веков предводители нашего племени носили такие одежды. — С усмешкой проговорил Аонунг. — Это традиция. Что я могу поделать?        — Я бы тебя переодела, конечно. — Хмыкнула она, оглядывая его с ног до головы.       — Нет, спасибо. Обойдусь. — Резко выплюнул на'ви.        — Ну я же не говорю что насовсем! — Пояснила свои намерения блондинка. — Можно что-то и придумать, вроде смешанного стиля. Будет весело, Аонунг!       — Я подумаю... — нехотя ответил парень. Ему было по нраву то, что он сейчас носил. — Но не думай, что я точно на это соглашусь.       — Хорошо. Можешь прийти к вечеру, я как раз всё подготовлю. — Эмма слегка подтолкнула его, чтобы тот поднялся. — А теперь иди, мне нужно переодеться, а то одежда очень прилипла к коже, беее...       — Да, сейчас...       После короткого ответа вождь уже собирался встать, но вдруг неожиданно и неудачно обо что-то споткнулся, свалившись на плетёный пол. И, как назло, прямо на Эмму. В следующую секунду Аонунг уже навис над девушкой, Эмма была прилично шокирована. К счастью, Аонунг для опоры расставил руки по бокам, чтобы не раздавить девчонку своим телом. Оба испуганными глазами смотрели друг на друга. Эмма почти не дышала, глазами бегая по его лицу. Она старалась сохранять спокойствие, но её сердце начало бешено стучать. Блондинке было то ли страшно, то ли...       Первым пришёл в себя Аонунг, и быстро поднялся с девушки.       — О, да простит меня Эйва! — Протараторил он серьёзное извинение.       Блондинка похлопала глазами и, сглотнув, проговорила:        — Ты чего?..       — Я вовсе не специально. Я споткнулся, — начал оправдываться Аонунг, отведя взгляд на стену.       — Хорошо, я тебе верю, — в отличие от него спокойно ответила девушка, кивая.       Как же сейчас Аонунгу было неловко… Его смущению не было предела, ему немедленно хотелось провалиться сквозь землю. Как же он мог так нелепо оплошать? Он лишь провёл ладонью по лицу, надеясь, что его фиолетовый румянец не виден белокурой хозяйке маруи.       Аонунг уже собрался уйти, как вдруг в маруи вернулась Кристиан.       Кристиан по очереди посмотрела на вождя и на Эмму, но, видя замешательство во взгляде рифового, произнесла:        — Что, Эмма совсем тебя замучила?       — Всё совсем не так. — Отворачиваясь, ответил Аонунг.       Эмма лишь поморщила свой носик, посмотрев на соседку.  — Молчала бы лучше, пока по башке не получила...       Вскоре Аонунг, наконец, вышел из их маруи, и решил немедленно приступить к обязанностям вождя. Уж больно много времени он провозился с подопечной…       Никогда не было покоя в девчачьем маруи. Эмма всё ещё недовольно смотрела на соседку, а стоило ей только что-нибудь сказать, тут же начинался новый скандал.       Когда наступил вечер, Эмма вышла из своего домика, ожидая Аонунга. Интересно, захочет ли он прийти?... Блондинка хорошо подготовилась к этому вечеру: она нарисовала наброски как бы выглядела одежда на Аонунге и придумала комплекты одежды, по стилю смешанной с человеческой. Аонунг же, освободившись от дел, хотел пойти домой, но тут вдруг вспомнил про Эмму и про её предложение. Честно говоря, ему особо не хотелось идти, и всё же любопытство пересилило. Он направился в сторону её маруи. Блондинка стояла возле хижины и разглядывала высокие пальмы, намертво вросшие корнями в прибрежный песок. Девушка невольно подметила, что они были очень похожи на земные виды. Аонунг, заметив светлую макушку у порога маруи, пошёл в её сторону. Вскоре и Эмма заметила его.       — Привет, — Поздоровался вождь.       — Привет. Я уж думала не придешь, — Эмма посмотрела на него снизу вверх.       — Я и не собирался, но вдруг передумал, — честно ответил Аонунг.        Девушка кивнула, и они вместе направились в маруи.       Когда они шли, девушка смотрела ему в спину и могла видеть, как напрягаются его мышцы при каждом движении и как красиво переливалась его гладкая кожа в лучах закатного солнца. Кристиан заметила пристальный интерес соседки к вождю, но ради собственной безопасности ничего не сказала.       Нунг с Эммой сели и та приготовилась рассказывать о своих планах.       — Так, Аонунг, тебе нужно всё это снять, — она указала пальцем на его браслеты, украшения и даже повязку.       Глаза Кристиан расширились, когда она услышала, что предложила эта дерзкая девчонка. "Зачем она хочет раздеть вождя? Что у них за отношения?" — подумала девушка про себя, и, встретившись с решительным взглядом Эммы, совсем растерялась.       — Чего? — Аонунг был удивлён не меньше Кристиан. Кто знает, что творится в голове у этой бесстыдницы. — Эмма, а ты, случаем, сегодня головой не ударялась?       — Ну а как я по-твоему буду тебя переодевать? — Деловито спросила Эмма, без задней мысли начиная расстегивать один из браслетов на мощной руке вождя.       — Отказываюсь! — Крикнул Аонунг, который уже пожалел, что согласился на подобное. И всё же почему-то расстраивать землянку не хотелось. Наверное из-за её разрушительных приступов гнева после подобных ситуаций. — Как ты вообще себе это представляешь?       Однако именно перспектива переодеваться при других была для него самой неловкой. Он краем глаза посмотрел на Кристиан, которая всё это время наблюдала за ходом их диалога. Сейчас ему требовалась любая доступная помощь. Эмма сразу заметила встревоженный взгляд Аонунга, направленный на соседку, которая всё ещё была здесь.       — Кристиан, ты не могла бы выйти? Мы тут, как бы, заняты! — Бросила она в её сторону крайне невежливым тоном, параллельно развязывая верёвку на шее Аонунга, к которой крепилась добрая часть его украшений.       После этого послышался недовольный вздох со стороны Кристиан, шаги по плетеному полу и шуршание палантина. Вождь и землянка остались в маруи совершенно одни. Аонунгу стало немного легче. Теперь на них хотя бы никто не смотрит. Взгляд нави был опущен на руки девушки, которая довольно бережно снимала с него украшения. Видимо, упоминание о традициях племени возымело эффект.       Блондинка старалась делать всё осторожно, стараясь как можно меньше его касаться, но это не всегда получалось. Пальцы из раза в раз так и норовили проскользить по вычурным темноватым линиям на его коже.       — Знаешь, а у меня тоже есть украшения, — умиротворённо проговорила она.       — Правда? — Аонунг посмотрел на неё.       — Ага. Скоро увидишь, — она заправила свою розовую прядь за ухо, осматривая свою работу.       Вождь был уже без украшений, остался лишь один элемент одежды. Эмма куда-то отошла и стала рыться в вещах. Аонунг мог лишь гадать, что же она вытащит из большой плетёной корзины в противоположном углу жилища. Но буквально через минуту девушка вернулась, держа в руках какую-то вещь, сшитую из полностью белой ткани, и, с чарующей улыбкой на губах, сказала:       — Думаю, дальше ты справишься сам.       Аонунг взял протянутую девушкой вещь, которая оказалась укороченной версией человеческих брюк - бриджами. Эмма указала ему, где можно переодеться, а сама немного отошла. Хотя рифовый и был не уверен в одежде небесных, но деваться ему уже было некуда.       Прошло немало времени, прежде чем Аонунг, наконец, разобрался с подобранными землянкой штанами и вышел к ней. Эмма же, в свою очередь, кинула на вождя  оценивающий взгляд.       — Хммм, очень даже недурно. — Хмыкнула блондинка, осматривая белые полуспортивные штаны которые, она так благополучно стащила из вещей Амайка. Торс Аонунга идеально сочетался с белым цветом нижней части одежды, но всё ещё чего-то не хватало. Поэтому девушка встала на свою лежанку, чтоб быть почти одним ростом с вождем.       — Иди сюда...       Аонунг, недоумевая, выполнил её просьбу и подошёл поближе. Теперь он был практически на одном уровне с Эммой.       Одним ловким движением та одела на его шею что-то черное и только сейчас ощутила, как сильно он отличается размером от обычного человека, ведь чтобы закончить образ Аонунга, ей пришлось даже немного подпрыгнуть. Ладони Эммы сами скользнули по шее и плечам водника, расправляя ткань.        — Поднимите руки, достопочтимый вождь, — она указала на отверстия, куда нужно было их просунуть.       "Почему я чувствую себя ребёнком? " — мысленно спросил сам себя Аонунг, но всё же помог девушке себя одеть, вытянув руки по её указанию.       — Вот, другое дело, — проговорила Фишер, ловко поворачивая вождя к себе спиной и осторожно, по одной пряди начала вытаскивать его густые кудри из-под прижатой ткани майки.       На'ви осмотрел новую одежду. По его мнению она всё ещё была так себе. Он надеялся, что это всё. Но...       — Довольно… Необычно, — выдавил из себя Аонунг.       Эмма кивнула ему и начала быстро доставать из своего чемодана вещи. Она казалось слишком уж быстрой и энергичной.       Достав так же что-то маленькое и блестящее, Эмма начала надевать это себе на пальцы, а затем, чуть приподняв ногу, начала одевать на нее красивую золотую цепочку с этническими медальонами, после чего развернулась к рифовому, показывая ему украшения.       — Их мне подарила мама перед полетом сюда.       — Это ваше традиционное украшение? — спросил Аонунг с любопытством.       — Не совсем традиционное, но, в каком-то смысле, можно и так сказать. Эти украшения придумали люди, в данном случае египтяне. Это.. ну.. как у вас одно из племён, — пояснила ему светловолосая. — Они привыкли к теплу так же, как и вы, но жили в бесконечных песках, которые у нас называются пустыней.       — Понятно, — ответил Аонунг. — У вас, значит, тоже разные расы и народы?       — Конечно, — кивнула девушка, — я вот родилась в Орладно, штат Небраска. Я коренная американка, и всю жизнь жила по правилам американской семьи.       — Вот как… — по лицу Эммы Аонунг заметил, что та хочет сделать что-то ещё. — У тебя такое лицо, будто ты что-то задумала.        — Хах, как ды догадался? — С усмешкой спросила она. — Можешь, пожалуйста, сесть на пол?       — Да у тебя на лице всё написано... — Проговорил на'ви, приземляясь на пол и отворачивая хвост.       — Хочу сделать тебе красивую причёску. - Она показала ему толстую черную резинку.       — Зачем? - Непонимающе спросил на'ви, ведь его вполне устраивала и нынешняя причёска.       — Чтобы закончить образ, — не отступала землянка.       — А это обязательно? — Подозрительно уточнил Аонунг, поскольку очень не хотел доверять другому свои волосы, которые, по обыкновению, заплетал всегда сам.       — Тебе понравится!       — Мне и моя нравится... — в слабом протесте пробормотал он, скорее, сам себе.       Блондинка лишь хмыкнула, подойдя к нему ближе и устраиваясь за его спиной. Всё-таки она смогла его заставить, чем в глубине души уже гордилась. Аонунг сидел на полу, точно послушный ребёнок. А Эмма… что Эмма? Она с довольной улыбкой перебирала смоляные пряди его волос, что красивыми волнами ниспадали ему на плечи.       "Вот же маленькая чертовка…" — подумал вождь, с ноткой неколючей обиды. А этому слову он когда-то научился у Ло'ака.       Своими маленькими юркими пальчиками девушка захватила пряди в районе лба и потянула их вверх, переплетая вместе и создавая что-то наподобие косы, но совершенно не такой, какую обычно заплетали себе другие нави. Вся эта черная шевелюра вождя, его густые и местами непослушные волосы напомнили девушке о её домашнем пони, который жил в конюшне рядом с их большим особняком. Не выдержав, Эмма сказала:       — Ты прямо как мой пони Бэнжамин. У вас волосы одинаковые.       — Что? — Аонунг явно не понял, о чем она. — Что ещё за пони?       — Да… Наш дворецкий, — быстро выкрутилась блондинка. — Так у нас на планете называют прислугу.       Вождь бросил на неё подозрительный взгляд. Случаем, не насмехается ли она над ним?       — Сиди смирно, иначе выйдет криво. — Эмма немного потянула за прядь так, что голова Аонунга оказалась прижатой затылком к ее шее, а сама она продолжила дорабатывать его прическу. Острый слух водного мог уловить чуть слышное пыхтение землянки из-под маски.       По коже рифового пробежали мурашки. На мгновение он замер, чувствуя невесомое касание стекла к кончику уха. Широкая спина напряглась, ощущая тепло миниатюрного тельца Эммы рядом, пока сама она, как ни в чем ни бывало, занималась его волосами.        Собрав вместе еще несколько прядей, она продолжала собирать его волосы в высокий красивый хвост, эффектно рассыпающийся мелкими струйками по плечам.       — Ещё долго? — Спросил парень, которому порядком надоело сидеть в одной позе.       — Почти всё, — отозвалась увлеченная работой Эмма, беря одной рукой широкую черную резинку и, пропустив через нее густой пучок волос, благодаря чему наконец закрепила причёску. Результат получился не хуже, чем у среднестатистических земных модниц.       Аонунгу лишь оставалось подождать, пока девушка внесет последние правки в его образом.       Тем временем Ротхо шёл по пляжу, держа в руках корзину с фруктами. Всё было ничего, пока он не увидел Кристиан, которая была явно чем-то раздражена. Это её состояние угадывалось практически во всём: лоб и скулы были сильно напряжены, губы поджаты и слегка подрагивали, а ноги яростно топтали прибрежный песок. Ротхо, недолго думая, подошёл к ней.       — Привет. ты в порядке?       — Ох, привет, Ротхо, — девушка подняла на него взгляд своих светлых очей. Выражение её лица вмиг сменилось на более лояльное.       — Что-то случилось? — С беспокойством спросил наставник. — Ты выглядишь разозлённой.       — Да, есть кое-что... — нерешительно начала Кристиан.