Разочаруй меня вновь

Одинокий многоквартирный дом располагался в отдаленном районе, но значительно выделялся среди окружающих его жилых домов. Местные обходят его стороной, ведь по слухам, собирались там только сомнительные личности, способные на всевозможные преступления.  Дети, живущие в округе, рассказывали легенды, сложившиеся вокруг жуткого заброшенного дома.  Кто-то утверждал, что лет двадцать назад, в одной из квартир повесилась женщина, а ее неупокоенная душа терроризировала всех жильцов. Она являлась под покровом ночи в виде безликой сущности. Ее костлявые, холодные пальцы касались спящих людей, пробуждая в них животный страх. Уставшие работяги, заходя в подъезд, то и дело поднимали жуткие крики, замечая эту сущность. Ее видели не только в подъезде, но и на лестничных площадках, в лифте и на крыше. Жильцы постепенно покидали свои квартиры, оставляя их на произвол судьбы. Продать столь «паранормальную» жилплощадь было невозможно, а арендаторы менялись с большой периодичностью, пока и вовсе не пропадали. Постепенно дом опустел, многие квартиры были частично разрушены временем или ограблены, вскоре там стали собираться бездомные или психически нездоровые люди. Подростки всячески забирались туда, но всякий раз выбегали с криками, услышав малейший шорох за углом, но призрака так никто и не увидел. Это заброшенное строение было «бельмом на глазу» для обитателей района. Жалобы, поступающие от жителей, неоднократно призывали снести его, но за столько лет никто так и не притронулся к нему. А вскоре жалобы и вовсе перестали приходить.  Свыкнуться с этим легко, а переехать было еще проще.  *** Дорогой автомобиль медленно завернул за угол и остановился около злополучного дома. Высокий мужчина в дорогом костюме-тройке, вальяжно вышел из автомобиля и поправил волосы. Он явился посреди дня, привлекая внимание прохожих. Такие, как он, редко здесь мелькают, точнее никогда. Мальчишки с интересом рассматривают дорогую иномарку, прикидывая, сколько же она стоит. Старушка, сидящая у подъезда недовольно щурится, запоминая лицо «подозрительного» незнакомца. Школьницы, проходящие мимо, невольно заглядывались на симпатичного мужчину, что добрых несколько минут оглядывал заброшенный дом.  Внезапно доносится неприятный звон из левого кармана мужчины. Тот устало закатывает глаза и принимает звонок.  – Да, Рин?  – Ран, ты уверен, что сам разберешься? Мне подъехать? – обеспокоенно спрашивает Риндо.  – Нет, я сам справлюсь. Можешь не беспокоиться. – успокаивает того Ран, хотя в глубине души от помощи он бы не отказался.  Он приезжал сюда не так часто с того дня, как впервые привел сюда Рей. С тех пор было совсем не до этого. Однако, явился он сюда совсем по иной причине.  Ран не хочет что-либо менять в своей жизни, а уж тем более разбираться с тем, что являлось частью его неприятного прошлого. Ступая по пыльным ступеням этого дома, он и сам невольно осознал, что от дома здесь осталось только слово. Теперь это полноценное заброшенное строение, покрытое пылью. Кругом разбросан мусор, сломанные доски и обрывки бумаги. Где-то он заметил пустые бутылки, шприцы и зип-пакеты.  Все так быстро изменилось с последнего пребывания здесь.  Ран понимал, что здесь небезопасно, но запрятанный пистолет все же придавал уверенности.  Он преодолевает один пролет за другим, пока не попадает на нужный для него.  Рассматривая каждый пройденный этаж, Ран заметил, что многие квартиры были безжалостно вскрыты, разграблены и просто превратились в помещения, наполненные сломанной мебелью и застоявшимся мусором.  Наконец, Ран доходит до нужной ему квартиры. По сравнению с другими, она была в идеальном состоянии. Это можно сказать даже по наглухо закрытой железной двери. Братья позаботились об этом еще несколько лет назад, когда прознали о статусе заброшенного объекта их некогда родительского дома.  Ран берется за ручку двери. Его руки дрожат, заставляя ключи звенеть. Он нервно сглатывает.  Удивительно, что приходя сюда бесчисленное количество раз, он не ощущал подобного мандража. Видимо, тот факт, что это мог быть последний раз, Ран чувствовал опустошение. Продать эту квартиру невозможно, никто и не захочет прикладывать усилия, чтобы восстановить сам многоквартирный дом. Поэтому единственным вариантом оставалось подписать документы и здание отправится под снос.  Риндо не разделял досаду старшего брата. Он был слишком мал, чтобы привязаться к дому. Ран в свою очередь, проникся им настолько, что по-прежнему продолжал приходить сюда, даже не заходя в квартиру. Возможно, здание отправят под снос, но его воспоминания останутся навсегда. Прошлое не исчезнет никогда, а время не стирает его с лица земли. Оно будет живо в его памяти, сколько бы лет не прошло. *** Старший Хайтани с самого детства обожал внимание. С ранних лет он был окружен восхищенными взглядами. Блондинистые волосы, большие фиолетовые глаза, красивые черты лица привлекали взгляды окружающих. Его имя означало цветок Орхидеи, что полностью ему соответствовало. Иронично, ведь именно мать дала ему это имя, обрекая на участь «цветка». Ран рос, словно редкий цветок в оранжерее. Его лелеяли и берегли, как зеницу ока, хотя на это не было особых причин. Старший Хайтани был совершенно здоров, не обделен умом и внешними качествами, а что более важно - он был не единственным ребенком в семье.  У них с Риндо была разница всего лишь в один год, но ощущение обделенности ощущал даже Ран. Однако, Старшему это не мешало проводить время с Рином, ведь детям это все было совершенно не важно. Они были слишком малы, чтобы осознать, почему мама смотрела на Риндо столь пристально, с долей презрения. Для них это так и останется загадкой, но в глубине души ответ они давным-давно разыскали. Ран помнит, что испытывал теплые чувства к родителям, но ясно ощущал всю обстановку в семье, которая на первой взгляд казалась идеальной. Отец вечно пропадал на «работе», если так можно назвать участие в криминальном мире. Мать целыми днями могла пропадать в салонах красоты, бутиках и дорогих ресторанах. Она любила тратить деньги. Много денег. Он даже не понимал, зачем ей они с Рином, если единственной ее любовью и отдушиной были деньги отца.  В моменты, когда отец был дома, они с матерью устраивали громкие скандалы. Во время этого, они с Риндо запирались в комнате и тихо прислушивались к их голосам, стараясь уловить хоть какую-то причину очередного скандала. Однако, разобрать что-то сквозь плотно закрытую дверь и тихие всхлипы младшего брата, было невозможно. Ран прижимал к себе брата, пытаясь успокоить, но тот плакал еще сильнее.  – Братик, почему мама и папа кричат друг на друга? – сквозь рыдания, отрывисто спрашивает Рин.  – Я не знаю, Рин. – тихо отвечал Ран, похлопывая младшего по спине. – Ничего не понятно.  Ран настороженно глянул в сторону двери. Крики стихли. Это означало, что папа ушел и вернется только через пару дней.  – Это из-за меня? – роняя все больше слез, вновь спрашивает младший. – Н-нет! Не говори так, Рини. Ты ни в чем не виноват. Просто, мама и папа, они…  Рана прервал короткий стук в дверь. Он теснее прижал к себе дрожащего Риндо и громко подал голос: – Кто это?  – Ран? – от знакомого до боли мужского голоса, по коже пробежали мурашки. – Это папа. Открой дверь.  Ран боязливо покосился на Риндо, ожидая от него хотя бы немого ответа.  – Открой папе. – тихо прошептал Рин, вытирая слезы. Ран подошел к двери и отворил ее, впуская отца в комнату. Он выглядел очень уставшим, хоть и пытался это скрыть. Он проходит к кровати, где сидел Риндо, и опускается на колени.  – Почему ты плачешь? – касаясь его рук, спрашивает отец.  – Вы с мамой постоянно ругаетесь! – выкрикнул Риндо, вновь намереваясь заплакать.  Отец тяжело вздохнул, опуская взгляд. Казалось, он испытывал стыд перед ребенком, а может это была обыкновенная усталость. Ран так и не смог это понять, наблюдая за ними.  – Мы с мамой просто разозлились друг на друга, но не стоит плакать из-за нас.  – Нам это не нравится! Почему вы не можете не ссориться? – Все немного сложно. Мы ругаемся, но это не значит, что мы не любим друг друга.  Отец заключил в объятия младшего, тем самым заставив его успокоиться. Рин тихо всхлипывал, прижимаясь к отцу. Ему это сейчас нужно было больше всего.  Отец взглянул в сторону Рана и протянул  руку, приглашая присоединиться. Ран не медля нырнул к отцу, ощутив долгожданное успокоение.  – Мы с мамой вас очень сильно любим. У нас больше никого нет, кроме вас.  Тогда они были детьми, которым было всего лишь по пять-шесть лет. Они мало что осознавали и вряд ли бы придали большое значение словам отца, но спустя года, его простые слова были полны искренними чувствами.  С того дня, они перестали слышать крики. Ран верил, что в этом поспособствовал отец, хоть это и не вся правда, но он искренне хотел в это верить. ***  Когда внешность Рана стала более выразительной, утонченной и аристократичной, а детская припухлость испарилось, то мать перестала видеть в нем просто дитя. Она стала больше с ним возиться, больше уделять времени, и даже договорилась с модельным агентством. Ран ненавидел вспышки камер, тесную одежду и часовые съемки, но видя свою мать такой воодушевленной и внимательной к нему, он не стал отпираться. Он терпел годы в модельном агентстве, даже перейдя в среднюю школу. Риндо хоть и был младше лишь на год, но как такового внимания от матери он не получал. Он часто зависал с отцом, обучался борьбе и увлекался анатомией.  Как бы сложно это не было признавать, но взаимная зависть поглощала их с каждым годом, а в мыслях крутились навязчивые фразы. «Разве этот высокомерный тюфяк лучше меня?! Что мама в нем нашла?» «Разве этот пустоголовый засранец заслуживает внимание отца?» Они перестали общаться, живя под одной крышей. От детской дружбы ничего не осталось. Они были слишком разными. А стоило им остаться наедине, то это обязательно заканчивалось дракой и битой мебелью. Братьям не суждено было заиметь хорошие отношения, так бы и продолжилось. Но вскоре отец умер, а следом за ним и мать. Отца убили в перестрелке, а мать в автокатастрофе под проливным дождем.  Опекуном для них стала дальняя родственница матери, но от нее было ничуть не лучше. Она не интересовалась их жизнью, лишь изредка отправляла какие-то гроши, которых явно не хватало даже на месяц.  Квартира в центре города в элитной многоэтажке была обставлена неимоверно роскошно и дорого. В коридоре висели картины и портреты членов семьи, а на полках хрустальные статуэтки и дорогие предметы искусства. Но дом был пуст, а в воздухе витал холодный запах горечи. Риндо не выходил из своей комнаты уже вторые сутки, отказываясь от еды. Старшему Хайтани не хотелось вступать в роль родителя. Ему попросту  пришлось это сделать.  Он распахивает дверь в комнату младшего. Внутри беспорядок, стояла ужасная вонь, пустые банки от газировки, грязные вещи и поломанный табурет. Риндо свернулся калачиком на кровати и не шевелился, заснув прямо в уличной одежде. Среди всего беспорядка, что он натворил, он умудрился еще и заснуть. Ран шумно вздыхает, разгребая хлам. Вещи летят в стирку, а мусор он поспешно собирает. Он присаживается на край кровати и легким движением заставляет того проснуться. – Свали отсюда. – огрызается младший, пытаясь скрыть свое опухшее лицо. – Рин… – зовет его Старший. – Послушай, тебе надо поесть. – Уходи, Ран. Ты делаешь только хуже. – Выслушай меня. – продолжает напирать Хайтани, чуть нахмурившись. – У нас больше никого не осталось, кроме друг друга и… – Да завались ты нахуй! – срывается на крик Младший, скалясь словно дворовый пес. – Да что ты вообще понимаешь?! Ты только и делал, что с мамкой сюсюкался и по съемкам шлялся. Тебе было плевать! – Что… – не смог выдавить и слова Ран. – Выметайся с комнаты, Ран. Ты меня никогда не поймешь, не строй из себя старшего брата. Ран, не выдержав истеричного ребенка, сжимает кулаки. Его взгляд стал холоднее и отчужденнее, а выражение лица перестало выражать эмоции. Словно он в очередной раз на актерском мастерстве тренирует безразличие. Он набрасывается на младшего, скручивая его, но тот вырывается и кричит. Но в конце концов ловкость Рана берет вверх. Тот нависает над младшим и буквально выплевывает ему в лицо все то, что ему всегда хотелось ему сказать. – Думаешь, ты один потерял родителей?! Думаешь, ты здесь один остался без родных, без опоры, без поддержки? Я - такой же ребенок, как и ты, дерьма ты кусок! У меня остался только ты и я не хочу терять еще и тебя! Риндо замер. Он никогда не видел Рана настолько злым и пугающим до дрожи в коленях. Его глаза словно побелели, а руки сжимавшие его запястья будто бы не принадлежали ему. Он смотрел прямо в глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то, но там была лишь пустота. В таком положении они могли пробыть вечность. Ран тяжело дыша, медленно успокаивался. Старший Хайтани медленно ослабляет хватку и не спеша выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Он больше не сказал ни слова… В тот день Риндо понял, что они с братом были похожи, были совершенно разные на вид, но были одинаковы.  *** Запах старой пыли резко ударил в нос, заставив погрузиться в старые воспоминания. Ран оглядывается по сторонам, не решаясь зайти внутрь. Обои в коридоре давно выцвели, превращая ментоловый цвет в нечто бледное. Местами они отклеились, а где-то и вовсе свисали к полу. Все предметы мебели и декора остались на своих местах. Ничего не изменилось, как он и ожидал. Старший Хайтани за все эти годы не осмелился сдвинуть с места ничего в этом доме, что хранил тяжелые воспоминания. Хрустальная статуэтка так и продолжила стоять на полке, покрытая толстым слоем серой пыли. От былого блеска не осталось ничего. Ран не решается переступить через порог. Слишком тяжело для него это далось. Он уже подписал бумаги, обязан вывезти все вещи и попрощаться с родительским домом навсегда. Но он не мог этого сделать так просто. Это прощание сравнимо с насилием. Он не хочет прощаться.  Однако, он уже далеко не пятнадцатилетний мальчишка, родителей он потерял больше десяти лет назад, его ничего не держит здесь. Подобные решения принимаются с трудом. Ведь отпускать значимые для него вещи он не умел, то же касается и людей.  Ран может все отменить. У него достаточно средств и связей, чтобы закрыть всем рты. Он способен предотвратить снос данного объекта.  Так в чем же проблема?  Правильно ли поступать столь эгоистичным образом?  Есть вещи, с которыми нужно попрощаться, но является ли эта квартира тем самым исключением? Ран не принимает решение, оставляя после себя повисшее молчание.  «Я сделаю это, но только не сейчас.»