Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый Бог

«По возвращении Люцифера демоны из Бездны больше не смогут его защищать, надо придумать что-нибудь другое,» — целуя спящего Аэля, подумал Омэт. Вчера они получили известие, что Люцифер возвращается домой, и оба расстроились, особенно Камаэль. Отказавшись тренироваться, он попросил любимого просто побыть рядом, чтобы насладиться временем, что у них осталось. Омэт не смог ему отказать, да и не хотел. За эти дни, проведённые вместе, они стали настолько близки, что больше не представляли себе жизни друг без друга. — Аэль, нужно просыпаться. Аэль мило сморщил лоб и сильнее прижался к Омэту, на что тот улыбнулся. — Я знаю, что ты не спишь, — нежно укусив его за ушко, прошептал Омэт. — Брат может вернуться в любой момент. Аэль открыл глаза и тяжело вздохнул: — Дай ещё чуть-чуть тебя пообнимать. — Хорошо, ещё немного, и пойдём завтракать. А потом ты отправишься на тренировку к Мифору. — Ты больше не будешь меня тренировать? — приподнялся и задал вопрос Аэль, разочаровано глядя на Омэта. — Буду, но не сегодня, — проведя рукой по его волосам, успокоил он любимого. — Мне нужно кое-что уладить. Да и нам необходимо побыть немного вдали друг от друга, чтобы наши чувства не бросались так в глаза. Никто не должен знать. Понимаешь? — Ты снова вернёшься к нему? — с горечью в голосе спросил парень и отстранился. — Ты уверен, что справишься? — тревожился Омэт. По правде говоря, он и сам уже не был уверен, что сможет скрывать свои чувства. Камаэль стал его манией, единственной навязчивой мыслью, которая кажется реальностью. Он не хотел отпускать его, не хотел, находясь рядом, игнорировать и не хотел больше причинять ему боль, но выбора пока у них не было. — Ты ведь его не любишь? — Не люблю. Но буду делать вид, что это не так. Аэль тяжело вздохнул. — Я справлюсь. — Моё сердце бьётся для тебя. Что бы я ни говорил, и что бы я ни делал, не забывай об этом. Парень кивнул, снова тяжело вздохнув. Не желая видеть его грустным целый день, Омэт положил его руку себе между ног. Почувствовав возбуждённую плоть под своими пальцами, Аэль игриво улыбнулся: — Без завтрака? — Без завтрака, — утвердительно повторил Омэт и жадно поцеловал его в губы… Деас вошёл в холл и, просияв от счастья, преклонил колено: — Генерал, как я рад видеть вас живым и здоровым. — Встань, — Омэт подошёл к нему и, крепко обняв, похлопал по спине. — Я тоже рад тебя видеть. Как дела на Нейтральной Земле? — приглашая его присесть, спросил Омэт. — Без вас всё изменилось. Дни приёма отменили, праздники тоже. Генерал Сарис всех запугал. Многие даже считают, что он будет пострашнее, чем вы. — Неужели есть кто-то, по сравнению с кем я не так страшен? — Ну, — усмехнулся Деас, — генерал и правда очень жестокий, но Этмон контролирует ситуацию, разряжая обстановку. Омэт ухмыльнулся. — У Этмона это всегда отлично получалось. Как только улажу все дела, обязательно вернусь. А пока у меня к тебе будет просьба: достань мне драгоценный металл и магические камни. — Сколько материала вам нужно? Омэт не успел ответить, как появился Аэль, прервав их так неожиданно, что Деас аж растерялся. Парень тяжело дышал и явно был вне себя от злости. — Ты убил Вимоса?! Зачем?! — Аэль, не сейчас, — спокойно ответил Омэт. Он знал, что этот разговор обязательно состоится, но надеялся сделать это наедине в более удобной обстановке. — Он был моим другом! Схватив его за локоть, Омэт отвёл его в сторону: — Другом? — приподняв бровь, спросил он. — Я же говорил, что ничего не почувствовал, когда целовал его, — недовольным тоном ответил парень. — Зато он почувствовал. И возомнил, что имеет право тебя любить. Ты мой, Аэль, ты сам так решил. Помнишь? Или хочешь передумать? — Нет, не хочу… Я могу попросить тебя больше не убивать моих друзей? — Можешь, если они будут только друзьями, — он поцеловал его в макушку. — Возвращайся на тренировку, Аэль. Парень обречённо посмотрел на Омэта и исчез. «Надо будет найти возможность его успокоить,» — подумал Омэт и вернулся к Деасу. — Вы очень близки с вашим племянником, Генерал, — заметил тот, но, поймав злостный взгляд, пробубнил: — Простите. — Мне нужно сделать браслет. Достань всё как можно скорее. — Слушаюсь. Омэт улыбнулся и постучал по его плечу: — Передавай привет Этмону. — Обязательно. Как только Деас исчез, он налил себе выпить и, сев в кресло, принялся ждать брата, размышляя о том, как именно начать нужный разговор. Впервые в жизни ему приходилось обдумывать заранее каждое слово. Люцифер был слишком умён для того, кого можно легко обвести вокруг пальца, к тому же он очень хорошо считывал эмоции других. К счастью, тому было уже всё известно, и вопрос с началом диалога отпал сам собой. — Я доверил тебе сына, как, скажи, получилось, что он два раза чуть не умер?! Омэт посмотрел на брата: тот был словно вырвавшийся из клетки адский пёс, готовый рвать всё на своём пути. — С ним всё хорошо, — спокойно ответил Омэт, хотя сердце прибавило темп. — Он был у ангелов, его облили водой из озера Последнего Заката! По-твоему, это «‎хорошо»‎?! — Успокойся. — Омэт встал и подошёл ближе. — Ангелы мертвы, демон наказан и каждый день умоляет о смерти, а Аэль жив и здоров. Так что, можно считать, с ролью няньки я справился. Он широко улыбнулся и сделал глоток из стакана. Омэт внешне выглядел безмятежным, но на душе было паршивее, чем когда-либо. Впервые, глядя на Люцифера, он видел не брата, а повелителя Ада. Короля демонов, способного ради своей цели использовать мальчишку. Мальчишку, который, по мнению Омэта, теперь принадлежит только ему. Осознав, что его слова имеют смысл, Люцифер немного успокоился. — Хорошо, будем считать, что так и есть. Омэт снова улыбнулся, но улыбка вышла более фальшивой. — Аэль делает успехи, я хочу его тренировать. — Я не против. Только под моим присмотром, я больше глаз с него не спущу. Эти две недели казались Омэту вечностью, ему практически не удавалось остаться с любимым наедине, да и в те короткие моменты, что он мог выкроить из плотного графика Аэля, тот был так измотан тренировками, что засыпал на ходу. Люцифер словно одержимый не давал парню спуска, контролируя каждый его шаг. Первое время, когда его ещё отвлекали накопившиеся дела и он был занят, тренировки были на Омэте, и тот тайком от брата переносил Аэля к себе и давал парню отдохнуть в своих объятиях. Но так продолжалось недолго — освободившись от дел, Люцифер стал контролировать и их тренировки тоже. Терпение Омэта окончательно иссякло, когда его Аэль чуть не утонул, заснув в источнике. Он решил серьёзно поговорить об этом с братом. Найдя Люцифера наблюдающим за поединком Камаэля с каким-то демоном на арене, он тяжело вздохнул и уже собирался сказать всё, что думает, как сердце ёкнуло. Аэль, полностью измотанный бесконечными тренировками, подавленный морально и физически, не мог сосредоточиться, пропуская удары один за другим. Когда острый меч полоснул плечо парня, Омэт не сдержался и испепелив демона, что посмел ранить его любимого, забрал Аэля к себе в источник. Люцифер тут же последовал за ними и, не успев толком появиться, накинулся с нравоучениями на своего подопечного: — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не отвлекался в бою?! О чём ты думаешь?! Что с тобой происходит?! — Я устал, — еле слышно проговорил тот в ответ. — В битве противнику так же ответишь? Камаэль опустил голову. Омэт стиснул зубы от злости и, положив руку брату на плечо, прорычал: — Пошли поговорим, — затем, повернувшись к парню, успокаивающе улыбнулся: — Аэль, залазь в воду. Он держался из последних сил, но стоило им выйти на веранду, и Омэт больше не смог контролировать эмоции, что, как лава за перилами, кипели у него внутри: — Что ты творишь, Люцифер?! Чего ты добиваешься?! — Я хочу, чтобы он усердно занимался, а не летал в облаках. Он способен на большее. — Я знаю, на что он способен! Он превосходный воин! — Если превосходный, почему тогда проиграл?! Он невнимателен, и это может стоить ему жизни! — Он устал! — Я уже сказал ему, повторю и тебе: это не поможет в реальном бою! — Хватит! Я больше не собираюсь смотреть, как ради своей мести ты гробишь его! Аэль, останется со мной! Я сам займусь его тренировками! Люцифер, глядя в глаза брата, отрицательно покачал головой, не желая мериться с реальностью. — Как давно? — Как давно я знаю, что он не твой сын? Или как давно знаю, что он — оружие из пророчества? Люцифер схватил его за ворот рубашки: — Как давно ты с ним спишь?! — Тебя это не касается! — Омэт отпихнул его от себя. — Меня касается всё, что с ним связано! Когда это началось?! До или после моего отъезда?! — До того, как ты нас представил! Люцифер на миг потерял дар речи. — Всё это время?! Ты спал с ним у меня за спиной?! Как ты вообще посмел?! Он же ещё ребёнок! — О. Теперь ты вспомнил, что он ребёнок?! А ты думал об этом, истязая его с утра до ночи?! Когда он измотанный засыпал за ужином или у меня в источнике? — Он всё тебе рассказал?! Ты знаешь, кто его отец?! — Нет! И это не имеет для меня значения. Я люблю Аэля, и мне плевать на вас и ваше пророчество! — Любишь?! Ты даже не понимаешь, во что ввязался! Я не позволю! — И как ты меня остановишь, брат? Убьёшь? — А как же твой ангел?! — Всё в прошлом. — тяжело вздохнул Омэт. — Если в прошлом, зачем живёшь с ним?! Не получив ответа на свой вопрос, Люцифер повернулся и направился к источнику. Омэт пошёл за ним. — Камаэль! Одевайся и возвращайся к себе! С сегодняшнего дня ты под домашним арестом! А ты… — он повернулся к Омэту: — больше не приближаешься к нему ни на шаг. Если ещё раз увижу вас вместе — оба пожалеете! Я больше не позволю осквернять его, ты… — Я не пойду, — перебил его Аэль. — Сегодня я останусь с Омэтом. Я усердно занимался всё это время и имею право на отдых. Люцифер не на шутку разозлился. Видя, что брат выходит из себя, Омэт решил не накалять обстановку ещё больше. — Аэль, думаю, сейчас тебе лучше не спорить. Я со всем разберусь, возвращайся пока к себе. — Я вернусь домой завтра. Сегодня мы спим вместе. А если нет, я немедленно избавлюсь от маскирующего заклятия, и пусть все узнают, кто я такой, — холодным тоном ответил он и, выйдя из бассейна, спокойно оделся. И Люцифер и Омэт потеряли дар речи. — Ты с ума сошёл?! Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?! — наконец подобрав слова, спросил Люцифер. — Забыл, кто ты?! — Не забыл. Я не собираюсь отказываться от своего предназначения, но я больше не буду играть по вашим с Отцом правилам. Вы хотите, чтобы я стал сильнее, и я стану. Но и у меня есть желания! Я хочу быть с Омэтом. — Хочешь его смерти?! Что будет, если твой отец узнает?! Ты об этом подумал?! — Не узнает, если ты ему не скажешь. А ты не скажешь, ведь это ты упустил меня из виду. Позволив своему брату, как ты выразился, «осквернить меня». Омэт еле сдержал смех, такого напора Люцифер явно не ожидал. Видя, как дрожат его руки, он на всякий случай оттащил брата подальше от мальчишки. — Аэль, иди наверх дай нам поговорить, — намереваясь принять удар на себя, проговорил Омэт, и, к счастью, парень послушался и тут же исчез. — Это твоя вина! Чёрт бы тебя побрал, Омэт, неужели так сложно было держать себя в штанах?! Все мои проблемы из-за твоих похождений! Сначала ангел, теперь Камаэль! Он был тихим и робким, а теперь посмотри, что ты с ним сделал! — Ошибаешься, он никогда не был робким, наивным возможно. Он всегда прекрасно знал, чего хочет. — Ещё скажи, что это он тебя соблазнил! Отец воспитывал его в чистоте духа и тела сто шестьдесят лет, а ты осквернил его и сделал неуправляемым! Омэт улыбнулся, вспомнив, как Аэль угрожал ему, если он откажется его целовать. — Это уже случилось. Просто смирись. — Оставь его, Омэт! Вам всё равно не быть вместе! Ты сам говорил, что Паэль твоя судьба, что вы с ним родственные души! Не дури мальчишке голову! — Паэль изменился и мои чувства тоже. С тех пор, как я проснулся, я ни разу не испытал к нему ни любви, ни желания. Да я и переспать с ним смог, лишь думая об Аэле. Я бы ушёл, но пока это слишком рискованно. — Нападение его рук дело?! Ведь так?! — Не думаю... — соврал Омэт. Узнай Люцифер правду — Паэля было бы уже не спасти. — Для меня всё это тоже непросто, но я ни с кем не был так счастлив, как с Аэлем. Я безумно люблю этого мальчишку, ради него я готов на всё. — Хватит! Я даже слышать об этом не хочу! Сегодня я пойду на уступки, но, будь уверен, я найду способ держать тебя подальше от него! Люцифер исчез. Омэт устало потёр виски. Он и не ожидал, что всё будет просто, но отпор Камаэля явно дал понять брату, что он не контролирует ситуацию, и теперь тот обязательно вернёт себе контроль в привычной для него жестокой и подлой манере. — Ты правда меня любишь? — Подслушивать нехорошо, Аэль. Парень подошёл ближе и посмотрел на Омэта с нескрываемой надеждой: — Скажи мне, пожалуйста. Хотя бы один раз. Омэт обнял его и, вдохнув нежный цветочный аромат, ухмыльнулся: — Я люблю тебя, мой малыш. — И я тебя люблю. Ты даже не представляешь, насколько сильно. Аэль прижался крепче; его глаза блестели от счастья и желания, а усталость как рукой сняло. Почувствовав, что парень возбуждён, Омэт отстранился и отрицательно покачал головой. — Даже не думай, что сегодня я буду заниматься с тобой любовью. Мне не понравилось твоё поведение. Люцифер твой учитель, ты не должен был так с ним разговаривать. — Я просто хотел побыть с тобой. — Я же сказал, что сам разберусь. А ты лишь всё усложнил, разозлив его. Теперь, будь уверен, он сдержит обещание и найдёт способ нас разлучить. — Тогда и правда сделаю то, о чём говорил. — Так нельзя, Аэль, — Омэт снова заключил его в свои объятья. — Малыш. Они так хотели сделать тебя идеальным, что забыли объяснить, что плохо, а что хорошо. Похоже, воспитывать тебя придётся мне. Пойми, чем больше ты будешь сопротивляться, тем меньше шансов у нас будет. Аэль тяжело вздохнул: — А если я буду послушным? — Если будешь, получишь что захочешь. — Всё, что захочу? Омэт кивнул в знак согласия. — Но, если правда будешь хорошо себя вести. — А могу я получить немножко наперёд? — засунув ему руку в штаны, спросил Камаэль. Его глаза, что так искрились, его наглые нежные пальцы, что изучали упругие ягодицы Омэта, свели того с ума, не оставив и шанса на сопротивление. — Хитрец. Играешь не по правилам. — Какая разница, главное, что это даёт результат. — Рассуждаешь как взрослый, а ведёшь себя как ребёнок. Какой ты на самом деле, Аэль? — прошептал Омэт ему на ухо, проведя языком по его шее, от чего тот застонал. — Я хочу повторить, то, что было той ночью, — прошептал парень, тяжело дыша. — Какой именно? — спросил Омэт с неподдельным интересом. — Второй. Омэт широко открыл глаза от удивления. В памяти всплыли воспоминания, как он заставил парня сосать и глотать своё семя, а затем отсосал ему сам и, передав через поцелуй его сперму, спросил с улыбкой, какая слаще. Как он имел его в разных позах до потери сознания, шепча тому, что он никогда не будет таким чистеньким, как ему хочется. Как заставлял Аэля мастурбировать и ему, и себе, стоя перед Омэтом на коленях, как кончал ему на лицо, спину, живот и в него множество раз. Как парень то краснел, то бледнел от его поступков и слов. — Почему? — в недоумении спросил Омэт. — Потому, что тогда ты был самым настоящим, таким, какой ты есть на самом деле. Тебе не надо было сдерживать себя и контролировать, и ты просто наслаждался. Омэт рассмеялся и крепче его прижал. — Думаешь, эта ночь мне понравилась больше всего? Да, мне было хорошо, но я бы хотел повторить другую. Ту, которой не было. Аэль догадался, о чём он, и виновато опустил голову: — Была. — Была? Значит, ты мне соврал? — Я не врал, просто не ответил на вопрос. — А. Ну, тогда другое дело… Знаешь, милый, а я передумал. Пожалуй, мы повторим вторую. Омэт проснулся один, Аэля с ним рядом не было. Быстро натянув штаны, он отправился в замок Люцифера. — Где он?! — спросил он, еле сдерживая пламя, что яростно рвалось наружу. — Спит в своей комнате, — спокойно ответил Люцифер. Омэт облегчённо вздохнул. — Мало влезть в мою жизнь, так ещё нужно усыпить меня и забрать из-под меня Аэля? Это, наверное, самый безумный и отвратительный поступок, что ты совершал. — Сказал тот, кто спит со своим племянником. — Он тебе не сын! — Я назвал его сыном! Объявил наследником Ада! Для всех остальных он твой племянник! — Мне плевать на остальных! Если бы я хотел жить по правилам, я бы остался на Небесах. Хорошо, ты забрал его утром, что дальше? Думаешь, это что-нибудь изменит? Я… — Ты вернёшься на Нейтральную землю, и вход в Ад будет для тебя закрыт, — перебил его Люцифер. — Раз ты уже в порядке, можешь заняться делами. И ангела с собой забирай, мне он тут не нужен. — Пытаешься от меня избавиться? — А ты думал, я позволю тебе и дальше спать с ним? Камаэль под моей опекой, и пока это так — ты к нему и близко не подойдёшь. — А если я откажусь уходить? Как ты меня заставишь, брат? — Я верну Камаэля отцу, и он исчезнет навсегда. — Что значит исчезнет?! — Омэт посмотрел на Люцифера, тот был спокоен как никогда и абсолютно уверен в том, что говорит. — Сам подумай. Что обычно бывает с непригодным оружием? Омэт вышел из себя и схватил его за шею, горячие пальцы тут же оставили ожог. — Только пальцем его троньте, и я забуду, что ты мой брат. Я устрою такую кровавую бойню, что тебе и не снилась. Люцифер спокойно убрал его руку. — Если хочешь, чтобы он остался цел, уходи. Омэт злился, ему хотелось спалить всё, ворваться наверх и забрать любимого, но разум твердил, что это пока не лучшее решение. — Я могу попрощаться? — Нет, — Люцифер налил себе выпить и сел в кресло. — Брат… Если я уйду без объяснений, Аэль наделает глупостей. — Я сам всё объясню. — Могу представить, что именно ты скажешь, — ехидно ответил Омэт. — Надо было думать до того, как выпрыгнул из штанов. Теперь просто смирись и уйди. — Хорошо, я уйду. Но с этого дня больше не надейся на мою верность. На твоём месте я бы не поворачивался ко мне спиной. Я с большим удовольствием воткну в неё нож. Он исчез. Люцифер залпом осушил стакан. «Пламя богов и взрывной характер, что может быть хуже? Когда узнаешь, кто этот мальчик, ты меня поймёшь… Остался ещё один». Тяжело вздохнув, Люцифер поднялся наверх в комнату Аэля. — Просыпайся и собирайся на тренировку. Аэль не сразу осознал, где находится и почему, но вскоре на красивом лице отобразилась злость: — Ты снова усыпил меня?! Зачем?! — Чтобы ты легче перенёс его уход. — Где Омэт? — Он сделал свой выбор и ушёл вместе с ангелом. — Я тебе не верю! — Аэль отрицательно покачал головой, — Он любит меня! — Разве? Он любил своего ангела пять тысяч лет, крыльев лишился, чтобы быть с ним. Прошёл через муки Ада ради него. Ты всего лишь мимолётное увлечение, которое он скоро забудет. — Пусть тогда сам мне об этом скажет! — Ты не сможешь перенестись на Нейтральную Землю, а он не вернётся сюда. — Будешь держать меня силой? — Знаешь, что это? — он показал небольшой золотистый свиток. — Это письмо твоему Отцу. Как думаешь, что будет с Омэтом, если я его отправлю? — Он же твой брат. — Именно поэтому я и иду на это. Если хочешь сохранить ему жизнь, отпусти его. Пусть он наконец-то будет счастлив с тем, кого любит на самом деле. В кабинете ничего не изменилось, все вещи стояли на своих местах, словно он и не уходил, и это всё было лишь сном. Отправив Паэля в комнату, он подошёл к столу и налил себе виски. Сейчас только алкоголь мог вылечить его больную душу. Здесь прошло не более часа, но в Аду — практически день. Он скучал по своему зеленоглазому ангелочку, но ещё больше он боялся того, что Аэль поверит Люциферу и наделает глупостей. Он так проникся этой мыслью, что, когда двери открылись, он замер, боясь услышать плохие новости. Но, к счастью, в кабинет зашёл Этмон с Сарисом. Сарис кивнул в знак приветствия: — Князь. — Здравствуй, виконт. Этмон, иди сюда, дай тебя обнять. Демон тут же оказался рядом. Сарис молча стиснул зубы и сжал кулаки. — Мой господин, я так рад, что вы вернулись. Омэт обнял Этмона, уткнувшись переносицей в его шею, и тихо прошептал: — Хотел бы сказать то же самое, но увы. И всё же тебе я безумно рад. Виконт, оставь нас! — С вашего позволения, — недовольно прорычал Сарис и вышел из комнаты. — Спишь с ним? — ухмыльнулся Омэт выпустив Этмона из объятий. — Мой господин, одно ваше слово, и я… — Не надо. Я рад за тебя. — Вас что-то тревожит? — Я оставил в Аду своё сердце. И теперь не знаю, что делать с этой дырой в груди. — Но ведь генерал Паэль прибыл с вами? — Если б всё было так просто, мой друг. Я больше не люблю его. Меня держит лишь чувство вины. — Тогда могу я узнать, кто именно украл ваше сердце? Омэт сел в кресло и, сделав пару глотков, ответил: — Камаэль. — Ваш племянник? — Он не родной сын брату. Но об этом никому ни слова. — Мой господин, вы можете мне доверять. — Я знаю, именно поэтому и рассказываю тебе. Мне просто нужно с кем-то поделиться. Я никого так сильно прежде не любил. И никогда так не боялся, как сейчас. Аэль ещё слишком молод, я помню себя в его возрасте: постоянный взрыв эмоций, отсутствие послушания и неуравновешенный характер... — Позвольте заметить, вы мало изменились. Омэт рассмеялся: — Возможно ты в чем-то прав. Люцифер узнал о нас и начнёт действовать. Я переживаю, как бы Аэль не наделал глупостей, сражаясь с ним за нашу любовь. — Вы с ним счастливы? — Безумно счастлив. Но слишком многое стоит между нами. Люцифер, Паэль, Анаэль и даже я сам. — Мой господин, если вы правда его любите и эти чувства взаимны, то что вас останавливает? — Всё не так просто, Этмон. — Что с вами случилось? Вы никогда не боялись трудностей. Неужели пять тысяч лет любить и страдать из-за того, кто был холоден с вами, было легче, чем быть с тем, кто вас любит и с кем вы счастливы? — Как же мне тебя не хватало. Ты чертовски прав, Этмон. Чертовски прав. Аэль моя жизнь, без него моё существование больше не имеет смысла, — он ненадолго задумался. — Я верну его… Но для этого придётся перекроить этот мир… Позови ко мне виконта. Этмон кивнул и отправился за Сарисом. Далеко идти не пришлось: тот, тяжело дыша от злости и ревности, стоял дальше по коридору, спиной прижавшись к стене. Этмон улыбнулся, подошёл ближе и обнял его. — Мой господин желает тебя видеть. Сарис тяжело вздохнул: — Хорошо. — Между нами ничего не было. Мы просто говорили. Виконт немного расслабился и обнял в ответ своего бесёнка. — Это труднее, чем я ожидал. Видеть тебя с ним невыносимо. — Сарис, я не с ним и никогда не буду. Прошу, успокойся и отправляйся к господину. Не заставляй его ждать. Поцеловав его в губы Этмон отстранился и ушёл. — Хм… Сделав несколько глубоких вдохов перед дверью, Сарис вошёл в кабинет и склонил голову: — Вы хотели меня видеть. — Да. С этого дня ты больше не виконт Ада, ты мой генерал. — Я не предам Повелителя. — Тогда проваливай. Я вернулся, в тебе здесь больше нет необходимости. Сторонникам моего брата на моей земле нет места. — Вашей земле? — Да, в скором времени Нейтральная Земля будет принадлежать только мне. Омэт открыл учётную книгу и стал изучать количество войск, что у него есть, прикидывая в уме, сколько из них пойдут за ним, а скольких придётся уничтожить. — Хотите начать войну с ангелами? Омэт исподлобья взглянул на него: — Ты всё ещё здесь? Этмон! — Да, мой господин, — появившись возле него, ответил помощник. — Виконт возвращается в Ад. Проводи его и заодно передай послание моему брату и Камаэлю, а после — сразу домой, у нас много дел. — Что мне передать? — Вы и вправду король пыток, — рассмеялся Сарис. — Этмон, оставь нас ненадолго. — глядя на виконта, ответил Омэт. Помощник кивнул и исчез. — Вы используете его, словно он вещь, чтобы получить то, что вам нужно. Омэт запустил пламя в дверь возле виконта. — Предупреждаю тебя, Сарис! Ещё раз так его назовёшь, и я не посмотрю на то, что ты ему нравишься! — вспылил он, но, быстро успокоившись, добавил: — Любовь всегда имеет цену, иногда даже кровавую. Если ты не готов платить, тебе не место возле моего мальчика. Убирайся. — Если я соглашусь, дайте слово, что он больше никогда не окажется в вашей постели. — Ни в чьей, кроме твоей, клянусь. Сарис кивнул и преклонил колено. — Что передать Люциферу и Камаэлю? Омэт посмотрел на него и, усмехнувшись, предал послание. Этмон появился, как только виконт исчез, и растерянно посмотрел на Омэта. — Ты слышал? Этмон кивнул. — Мой господин, я ведь мог спуститься в Ад и передать послание, зачем вы послали Сариса? Повелитель может приказать его казнить за предательство. — Не переживай. Брат этого не сделает. Да и прежде чем отдать тебя ему, я должен был убедиться в искренности его чувств. Теперь я уверен, что ты будешь с ним счастлив. Я даю вам своё благословение. Этмон улыбнулся: — Спасибо, мой господин. — Больше не называй меня так. Мы одна семья. С этого момента я для тебя Омэт, никак иначе. — Но по статусу не положено... — К черту статус, к чёрту Люцифера и все его законы. На Нейтральной Земле отныне свой король и свои правила. — Хорошо, Омэт. — Вот видишь, не трудно же. В первую очередь Сарис решил поговорить с парнем. Это послание было самым важным для Омэта. Узнав, что тот безумно влюблён в своего племянника, который на самом деле ему не родственник, и всё, что он затеял, он делает ради него, виконт понял, что Этмон прав и Омэт действительно не такой, каким ему казался. Камаэль неохотно тренировался, парень был растерян и абсолютно не слушал Мифора. — Молодой повелитель, можно вас ненадолго отвлечь. Безразлично кивнув в ответ и пренебрежительно бросив меч на землю, он подошёл к Сарису. — У меня послание от князя, — тихо прошептал виконт. Камаэль сразу изменился в лице. Безразличие сменили радость и любопытство. — От Омэта? Как он? — так же тихо, хотя и с неким нетерпением спросил парень. — С ним всё хорошо. Он просил передать, что его сердце по-прежнему бьётся лишь для вас и что он перевернёт три мира, чтобы забрать вас отсюда. От вас требуется только подождать. Аэль попытался скрыть улыбку, но не смог. — Спасибо. Скажите ему, что я его люблю и буду послушным, как обещал. Склонив голову в знак почтения, Сарис отправился к Люциферу. Тот обсуждал дела с другими виконтами. Увидев Сариса, он приказал оставить их наедине. — Сарис? Что случилось? — Повелитель, ваш брат объявил Нейтральную Землю своей территорией. Князь решил отбить это место у ангелов и стать третьей силой в вашей войне. Он так же просил передать, что вы не сможете прикрываться мальчиком вечно. Рано или поздно он его заберёт. — Хм. Похоже, чувства моего брата к Камаэлю сильнее, чем я думал. Он посмотрел на виконта и тяжело вздохнул: он не сразу обратил внимание на то, что тот стоял перед ним без маски. — Ты был верен мне столько тысячелетий… Сарис преклонил колено: — Прошу простить меня, повелитель. — Что он тебе пообещал? — Он отдал мне Этмона. Люцифер рассмеялся. — Любовь даже каменное сердце способна заставить биться сильнее… Могу я попросить о последней услуге? Сарис кивнул. — Обещай беречь моего брата, то, что он задумал, очень рискованно. — Обещаю.