Birds of a Feather /// Птицы одного пера

Они смотрели Экси, когда Ваймаку позвонили. Нью-Йорк Кингз играли с Хьюстон Сиренами, и Сирены доминировали. Перерыв только начался, когда у Ваймака зазвонил телефон. Тренер выключил звук на телевизоре и взял трубку. Но через мгновение он встал, и Нил наблюдал, как Ваймак исчезает в своем кабинете. Плечи мужчины напряглись при звонке, но Нил не смог расслышать, что говорили на другом конце линии. Он выключил телевизор и поднял тарелку. Ваймак готовил ужин чаще всего, поскольку Нил не умел готовить, и сегодняшний вечер ничем не отличался от других. Нил помыл остатки куриного пармезана со своей тарелки. Он принялся за остальные блюда. Если Ваймак собирался готовить каждый вечер, Нил должен был убирать за ним. Он не хотел быть еще больше обязанным этому человеку. Нил как раз ополаскивал стакан, когда услышал, как что-то хлопнуло в кабинете Ваймака. Он повернулся к пустому холлу, стакан все еще был в руке. Мгновение спустя раздался приглушенный крик, от которого у него похолодели сердце. Когда дверь Ваймака распахнулась, Нил испугался и выронил стакан. Он разбился о пол, но он не бросился его убирать. Вместо этого его взгляд был прикован к силуэту Ваймака в коридоре. Нил знал, что съеживается, инстинктивно отступая от разъяренного человека. Когда тренер приблизился, Нил застыл на месте. В комнате было так тихо, что он мог слышать биение своего пульса в ушах, и оно билось в быстром темпе. Он уперся взглядом в стену рядом с Ваймаком. Он не мог заставить себя встретиться с ним глазами, но и не хотел терять его из виду. — Эй, — сказал Ваймак, более мягко, чем Нил ожидал. — Малыш. Нил не ответил. Он знал, что лучше не отвечать. — Нил, — сказал он. — Ты не в неприятностях, хорошо? Это не имеет к тебе никакого отношения. Он нерешительно встретил взгляд тренера. Он был более печальным, чем когда-либо видел Нил, и в нем было больше настороженности, чем он встречал с тех пор, как приехал в Пальметто. Нил немного расслабился, но когда он двинул ногой, то задел разбитый осколок стекла. Он покатился по полу, напоминая о чашке, которую он уронил. Он бросился собирать оставшиеся осколки, на которые в панике не обратил внимания. Он услышал, как Ваймак что-то говорит, но Нил был сосредоточен на уборке своего беспорядка. Ваймак схватил его за запястье, прежде чем он успел поднять первый осколок, и Нил остановился. Тренер смотрел на него, нахмурив брови. — Прекрати, — сказал он, тоном человека, обращающегося к загнанному в угол животному. — Мы можем убрать это за минуту. Почему бы тебе не встать? Нил тяжело поднялся на ноги. Он не думал об этом, прежде чем выслушать тренера. Все его инстинкты заставляли его следовать приказам этого человека, отточенным за годы, проведенные с отцом и в Гнезде. Ваймаку было неприятно видеть автоматическое подчинение Нила, но он все же подвел Ворона к дивану. Тренер сел на другой конец, и Нил был благодарен за расстояние между ними. Они долго сидели в тишине, раковина все еще работала на заднем плане. Ваймак не выдержал, и Нил тоже. — Мне жаль, что так получилось, — сказал Ваймак, и Нил нехотя поверил этому человеку. — Но я хочу, чтобы ты знал: я могу быть громким, могу кричать, но я никогда, никогда не ударю тебя. — Тренер провел рукой по своим густым волосам. — И я не буду кричать, пока ты здесь, хорошо? Но ты должен сказать мне, если что-то из того, что я делаю, тебя тревожит, потому что я не хочу случайно вывести тебя из строя. Нил кивнул. Он открыл рот, но закрыл его, когда не смог вымолвить ни слова. Он не знал, что сказать. Многие взрослые в его жизни безоговорочно пугали его, включая мать, и он не знал, как реагировать на столь очевидную заботу. Ваймак, похоже, уловил нерешительность Нила, потому что продолжил. — Мне позвонил отец Джени Смоллс. Судя по всему, Джени пыталась покончить с собой и сейчас находится в больнице. — Значит, ваша линия неполная? — наконец сказал Нил. Ваймак бросил на него сомнительный взгляд, и Нил понял, что, возможно, будущее его команды не было причиной того, что этот человек был так расстроен. Тем не менее, тренер сказал: — Да. Это будет неприятно — искать нового нападающего в последнюю минуту, но я справлюсь. Видит Бог, Кевин будет в восторге от этого. Нил не сомневался в этом. Теперь, когда они прояснили ситуацию, он пошел выключать раковину и убирать. Но Ваймак закатил глаза и встал. — Садись, парень. Я разберусь, — сказал он, бросив на Нила раздраженный взгляд. Нил неохотно подчинился и включил телевизор. Игра возобновилась через несколько минут после вызова Ваймака. Он услышал, как выключился умывальник, и звук бьющегося стекла перекрыл комментарии диктора к игре. Через пару минут Ваймак вернулся на диван. Остаток игры они смотрели в напряженном молчании. Как будто Ваймак ждал, что Нил снова сорвется, а Нил ждал, что на него накричат. Они балансировали на острие ножа, ожидая, что другой сорвется. К тому времени, когда Ваймак удалился в свою комнату, ни один из них не сорвался, но Нил знал, что это вопрос времени. *** Видимо, Ваймак рассказал Лисам о Джени, пока Нил был на пробежке, потому что, когда он появился в середине утренней тренировки, Кевин ждал его в комнате отдыха. Он слышал гулкие шаги остальных Лисов на полу корта. Он предположил, что они занимаются тренировкой, так как не мог разобрать стук мячей Экси. Кевин зашагал по комнате, но остановился, увидев Нила. Его волосы были взъерошены, что, как знал Нил, означало, что он их дергал. И, несмотря на тренировочную одежду, Кевин не был достаточно потным, чтобы быть на корте. Нил знал, что уход Джени из Пальметто был одной из немногих вещей, из-за которых Кевин мог пропустить тренировку, поэтому он совершенно не удивился, когда первыми словами из его уст были: — Присоединяйся к Лисам. — Нет, — категорично ответил Нил. Кевин не стал делать паузу, явно ожидая ответа Нила. — Ты тоже нападающий, и ты почти наверняка лучше Джени. Ты уже знаком с Лисами, и, похоже, ты им очень нравишься. — Я сказал "нет", — практически прорычал Нил. — Ты знаешь, что Мориямы никогда не позволят мне остаться. — Они позволили мне, — возразил он. — И ты мог бы тренироваться под моим руководством здесь, чтобы мы могли убедиться, что ты попадешь на корт. Если бы взглядом можно было убить, то взгляд Нила убил бы Кевина дважды. — Они позволили тебе остаться, потому что Рико сломал тебе руку. Они не окажут мне такой же любезности. Кевин тяжело сел на диван, но взгляд его глаз был пронзительным. — Если ты сможешь доказать главному отделению, что здесь ты будешь стоить больше, ты можешь остаться. И тогда ты сможешь продолжать играть в Экси. Тебе не придется бежать, тебе не придется больше иметь дело с Рико. Нил почувствовал, что колеблется. Он знал, что Мориямы не оставят его в живых надолго, но он мог бы провести пару месяцев с Лисами, прежде чем они убьют его. Он предпочел бы умереть как Нил Джостен, играющий в Экси, чем остаться ни с чем, но с целым рядом поддельных личностей. У него была одна оговорка, которая не давала ему покоя, но Кевин словно прочитал его мысли, когда сказал: — Если ты здесь, ты можешь помочь Жану. В Гнезде ты не сможешь ничего для него сделать, недостаточно, чтобы вытащить его. А в бегах ты будешь слишком занят, прячась от Мориямы, чтобы спасти его. Лучше всего тебе остаться здесь и доказать главной ветви, что ты можешь быть более ценным вложением. Когда Рико зайдет слишком далеко — а мы оба знаем, что так и будет — ты сможешь вытащить Жана. Нил обдумал это на мгновение. Он не хотел ждать, пока Рико нанесет Жану травму, не поддающуюся восстановлению, но Кевин был прав. Нил не потрудился ответить Кевину, но он знал, что тот согласится. Только сначала ему нужно было позвонить. — Дай мне свой телефон, — потребовал Нил. Кевин моргнул. — Что... — Если ты хочешь, чтобы я остался, мне нужен твой телефон. Я отдам его вечером. Он проигнорировал ослепительную ухмылку Кевина, пока тот искал свой сотовый. Когда он, наконец, передал его, Нил выхватил его и быстро повернулся к мужчине спиной. Он не осмелился воспользоваться телефоном, пока не уединился, но по пути на корт все время поглядывал на него. Ваймак сделал паузу в своем крике, чтобы вопросительно посмотреть на Нила, и его брови поползли вверх по лбу, когда он увидел телефон в руке Нила. Но он лишь на мгновение замешкался, прежде чем вернуться к беговым упражнениям. Нил сидел на трибунах и пытался сосредоточиться на Лисах, которые прокладывали себе путь через всю площадку. Но его взгляд каждые пару секунд переходил на телефон, который он держал в руке. Его внимание на мгновение отвлеклось, когда Кевин присоединился к тренировке. Ваймак его не беспокоил, но другие Лисы засыпали его вопросами, которые Нил не мог слышать. Он полагал, что Кевин не сказал бы им, что набирает своего старого товарища по команде, поэтому догадался, что они требуют объяснений его опоздания. Многочасовая тренировка была мучением, но в конце концов Ваймак созвал Лисов на собрание и отпустил их до вечерней тренировки. Он посмотрел в глаза Нилу, который покачал головой. Ваймак знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что это означает, что Нил остается на тренировку, поэтому он кивнул ему на прощание и пошел по коридору. Нил вернулся в комнату отдыха, чтобы ему было видно двери стадиона. Когда последняя машина выехала с парковки, он включил телефон Кевина. Смартфон Кевина и отдаленно не походил на дешевые раскладные телефоны, которыми пользовались Нил и его мать, но это не помешало ему почувствовать прилив паники, охватившей его при виде телефона. Он не пользовался таким телефоном со дня смерти Мэри, и от его звонкой трели при включении у него свело живот. Нил обнаружил, что автоматически вводит номер телефона, по которому он не звонил уже много лет. Он колебался, прежде чем нажать кнопку вызова, проверяя время и убеждаясь, что в Лондоне сейчас не глубокая ночь. Когда он убедился, что не будет будить Стюарта посреди ночи — хотя Нил все равно бы это сделал, просто с дядей было бы менее приятно иметь дело — он нажал кнопку вызова. Пока телефон звонил, его сердце замирало в горле. Но это было ничто по сравнению с тем, как оно упало, когда он услышал голос Стюарта на другом конце линии. — Да? — сказал его дядя. Он сжал трубку и ответил: — Это Натаниэль. — Натаниэль? Зачем ты мне звонишь? — задал он вопрос. — Мне нужна услуга, — ответил он, уклоняясь от ответа на вопрос дяди. — Мне нужен номер телефона Ичиро Мориямы. Наступившее молчание длилось так долго, что Нилу пришлось проверить, не повесил ли Стюарт трубку. Наконец, он услышал, как тот сказал: — Зачем? — Лучше тебе не знать, — сказал Нил. Стюарт вздохнул. — Не убьют ли меня за это? — Не убьют, — пообещал он, и он надеялся, что это правда. Он должен был удивиться легкому согласию Стюарта, но не удивился. Его дядя, вероятно, чувствовал какую-то долю вины за ситуацию с Нилом, и он не простил ни отца Нила, ни Морияма за смерть Мэри. По мнению Стюарта, помогая Нилу, он, вероятно, исполняет последнее желание своей сестры. Через минуту Стюарт повесил трубку, но не раньше, чем отправил ему сообщение с номером телефона. Он смотрел на него, на телефонный код Нью-Йорка и размышлял, правильное ли решение он принял. Нил набрал номер прежде, чем успел об этом подумать, и если первый звонок был тревожным, то этот заставил его кровь похолодеть. Звонок телефона на этот раз был каким-то более зловещим, более полым. — Кто это? — холодно спросил Ичиро Морияма. — Натаниэль Веснински, — ответил он, благодарный за то, что сохранил ровный голос. — Беглец, — размышлял он. — Я слышал, что ты покинул Гнездо, но должен признаться, я удивлен, что у тебя хватило смелости позвонить мне. Он сделал неглубокий вдох. — Я ушел не по своей воле. Рико бросил меня в Колумбии в качестве предупреждения Кевину Дэю. — А, — сказал Ичиро. — Другой беглец. — Я хочу быть инвестицией для вашей семьи — сказал Нил. — И я знаю, что Кевин думает так же. Но Рико поставил под угрозу наши игровые способности. Я понимаю, что мы должны быть дисциплинированными, — солгал он, радуясь годам практики в бегах, — но своими методами он рискует нашей ценностью для семьи. Ичиро надолго замолчал. — И я полагаю, у тебя есть решение этой проблемы? — Сказал он категорично, и Нил пожалел, что не может его прочитать. Но его тон не менялся на протяжении всего разговора, и он не мог полагаться на язык тела, чтобы угадать, о чем Ичиро думает. Тем не менее, Нил продолжил: — Ваши инвестиции — Кевин, Жан Моро и я — имеют большую ценность в других командах. Мы все продолжали бы отдавать вам свои доходы и спонсорские деньги, но в других командах мы стоили бы больше, не теряя карьеры из-за травм. Кевин это хорошо доказал, хотя он, к счастью, все еще может играть. — Ты думаешь, никто не заметит, если весь Идеальный Двор покинет Гнездо? Что это не вызовет вопросов? — Вопросы все равно скоро появятся, — сказал Нил, а затем поспешил объяснить. — Методы Мастера эффективны, и я их не осуждаю, — ложь чуть не причинила боль, когда она вырвалась наружу, — но скоро довольно много бывших Воронов выйдут вперед, чтобы разоблачить его. Я был там, я видел, как некоторые из них ломались. Вопрос не в том, придет ли, а в том, когда. Ичиро хмыкнул в знак согласия, и это заставило Нила задуматься, не обдумывал ли он уже этот вопрос. — Убедительный аргумент, Веснински, независимо от того, насколько прозрачны твои попытки подкупить меня. Но ты сделал опасное предположение. — И какое же? — резко спросил Нил, тут же пожалев о своем умном высказывании. — Что ты представляешь для меня большую ценность живым, чем мертвым. От этих слов по его позвоночнику пробежал холодок. — А остальные? Кевин и Жан? — Они будут полезны и за пределами Гнезда. Вот почему с Кевином до сих пор не разобрались. Но ты будешь полезен мне и в других отношениях. Нил не знал, что ответить. Он расхаживал взад и вперед по гостиной, его кроссовки то и дело скрипели по плиточному полу. Ичиро уловил его потрясение и рассказал подробнее. — Понимаешь, мой отец умирает. И когда он умрет, я хочу, чтобы Натан Веснински был на моей стороне. И, возможно, у меня это уже есть, а возможно, и нет, но у меня есть кое-что, что гарантирует его преданность. — Я, — категорично сказал Нил, наконец-то поняв. — Именно, — подтвердил он. — Когда его сын был найден в захолустном городке спустя годы после исчезновения, Натан потребовал права наказать его. Наказать тебя. Но мой отец решил, что ты будешь более полезен под руководством моего дяди. И твоему отцу пришлось подчиниться, но он не забыл об этом. И я лучше знаю, как отказать Натану Веснински в мести, когда его помощь понадобится мне больше всего. — Он в тюрьме, — возразил он. Это было единственное, что успокаивало его в течение того долгого года в Гнезде. Что бы ни сделал с ним Рико, он не мог передать его отцу Нила. — Он будет освобождён в июне следующего года. До тех пор ты можешь играть в Экси, где захочешь. Но когда он выйдет, он убьет тебя. И я позволю ему это сделать. — У меня есть условие, — сказал Нил, удивляясь собственной смелости. С другой стороны, ему уже нечего было терять. — Я не буду убегать. Я не буду поднимать шум или обращаться в ФБР, но Жан Моро должен покинуть Гнездо. На другом конце повисла долгая пауза. Наконец, он услышал: — Сначала должен умереть мой отец. До тех пор я не могу отменить его сделку с дядей. — Он должен покинуть Эдгара Аллана до моей смерти, — сказал Нил. — Я хочу видеть, что он уйдет. — Мой отец будет мертв до того, как закончится срок наказания твоего отца, — пообещал Ичиро. — Если он каким-то образом доживет до этого времени, Мясник может подождать. Он ждал почти десять лет. В любом случае, он не сможет убить тебя, пока мой отец не умрет. Он ждет так же, как и мы с тобой. Но я не могу встать на пути Тэцудзи, пока мой отец не умрет. Если он потащит тебя обратно в Гнездо, я не стану его останавливать. Что-то холодное поселилось в груди Нила. Решимость или покорность, а может быть, сочетание того и другого. Каким бы ни было это чувство, оно дало ему силу сказать: "Хорошо". — Когда мой отец умрет, я сообщу вам о переводе Моро. До тех пор я не хочу от тебя никаких других звонков. Это понятно, Веснински? — Да, — глухо сказал Нил. — Спасибо, лорд Морияма. Ичиро повесил трубку вместо ответа, и Нил рухнул на диван, как марионетка, у которой перерезали ниточки. Хотя он полагал, что милость ему будет оказана только в июне следующего года, и он знал, что отец не будет торопиться, прежде чем убьет его. Рука Нила дрожала, когда он проводил ею по лицу, желая, чтобы сердце перестало колотиться. По правде говоря, такой исход не был ужасным. Конечно, Нил собирался умереть, но в конце концов он бы умер во время бегства. И была большая вероятность, что Рико случайно убил бы его в какой-то момент в Гнезде. По крайней мере, он провел бы свой последний год, играя в Экси. И он не играл бы в качестве Ворона до тех пор, пока смог бы пережить попытки Рико вернуть его обратно. Он проведет свой последний год свободным, или настолько свободным, насколько это возможно. Даже лучше, Жан скоро будет в безопасности. Кевин тоже будет в безопасности, о чем Нил заботился меньше всего, но он знал, что Рико будет в ярости, видя его процветание. Но Жан наконец-то выберется из Гнезда. Он наконец-то будет свободен, и, в отличие от Нила, эта свобода будет долгой. Он встал на шаткие ноги, бросив телефон на диван. Кевин найдет его на вечерней тренировке, а Нил не мог больше смотреть на него ни минуты. Не сейчас, когда слова Ичиро все еще звучали эхом в его голове. Пошатываясь, он дошел до площадки и прислонился к стене. Нил не пытался открыть дверь. Он просто осматривал свой новый дом, так не похожий на Гнездо и те места, где он останавливался во время бегства. Это было хорошее место, чтобы провести свой последний год, подумал он. Хорошее место, чтобы умереть. Постояв немного, Нил взял клюшку и несколько мячей экси. Если он собирался умереть в конце года, то собирался сделать это как лучший игрок, каким только мог быть. Он хотел увидеть лицо Рико, когда они с Кевином победят его. Он хотел победить, даже если это будет последнее, что он сделает. Так оно и будет, но Нил не испытывал от этой мысли никакого утешения. Таймер начал тикать, отсчитывая дни до его кончины, и Нил открыл дверь корта.