Birds of a Feather /// Птицы одного пера

— Я могу стать вашим новым нападающим. Ваймак уронил вилку. Они сидели за кухонным столом и ужинали, и мужчина только начал есть, когда Нил заговорил. Он пытался найти время, чтобы поговорить с тренером после утреннего разговора с Ичиро, но ему это удалось только после того, как они сели есть. — Что? — прошипел Ваймак. Нил ковырялся в своем салате. — Вам нужен нападающий теперь, когда Джени не будет, я предлагаю занять ее место. Последовала долгая пауза. Нил подумал, не просчитался ли он. Конечно, он был натренирован Воронами, но играл всего два года. И его напряженная история с Кевином работала против него, несмотря на то, что Кевин был заинтересован в его приходе в команду. Если бы дело дошло до драки, Ваймак почти наверняка выбрал бы своих Лисов, а не Нила. — Зачем тебе это? — спросил мужчина, слишком агрессивно нарезая курицу. — Ты не проявил никакого интереса к тому, чтобы остаться здесь надолго. Нил аккуратно уклонился от правды и сказал: — Я думал, что могу получить либо Экси, либо свободу. Но пребывание здесь дает и то, и другое. Это была не совсем правда, но и не совсем ложь. Большинство из того, что он говорил в эти дни, граничило между правдой и ложью. Нил сомневался, способен ли он еще на честность. — Ты можешь перейти, если хочешь, — сказал Ваймак. — Я не хочу, чтобы ты стал добровольцем, потому что чувствуешь себя обязанным мне, Нил. Если ты хочешь продолжать играть в Экси, я могу поговорить с тренерами некоторых других команд. А если нет, ты можешь остаться здесь. Тебе не нужно играть, чтобы ты мог остаться. Нил моргнул. Он думал, что колебания Ваймака были вызваны тем, что он не хотел брать Нила, а не тем, что он был обеспокоен его намерениями. — Я хочу быть здесь, — сказал он. — И я хочу играть в Экси за вашу команду. Ваймак внимательно осмотрел его. — Почему Лисы? Я не буду притворяться, что ты не сможешь попасть в другие команды. У тебя будет выбор, если ты решишь пойти куда-то еще. — Вороны не оставят меня в покое, если я перейду, — объяснил он. — А с Лисами мне не придется все объяснять. Вы, ребята, уже прошли через это с Кевином. Нил подождал мгновение, наблюдая, как тренер проводит рукой по своим аккуратно подстриженным волосам. Это выражение лица напомнило ему Кевина, хотя он знал, что нападающий еще не рассказал отцу о своем происхождении. — Мы не сможем помешать им преследовать тебя, — предупредил Ваймак, переключая внимание Нила. — Они обошли охрану кампуса, чтобы поиздеваться над Кевином в прошлом году. Мы сделаем все возможное, но ты должен знать, что они будут устраивать бесчинства на корте и делать все возможное, чтобы запугать тебя. Нил горько рассмеялся. — Я не беспокоюсь об этом. Пока ваши ребята не лезут в мои дела, и я могу играть в Экси, мне все равно. — Мое дело — как ты играешь на корте. За пределами этого я оставлю тебя в покое, и я ожидаю, что Лисы будут делать то же самое. *** В действительности Лисы не оставили его в покое. Нил и не ожидал, что они оставят его в покое, но все равно надеялся на это. Ваймак объяснил, что он присоединяется к команде, и Лисы пришли в ярость. Сет спорил со своим тренером, то и дело бросая взгляд на Нила. Кевин самодовольно наблюдал за ним, хотя Нил мог сказать, что он с нетерпением ждет ответа Рико. Дэн и Мэтт подошли поболтать с ним, оба ухмылялись. Однако он в основном следил за реакцией Эндрю и Рене. Первый пронзил его взглядом, в котором в равной степени были недоверие и угроза. Вторая лишь слегка улыбнулась, но Нил не заметил напряжения в ее плечах. Он был неизвестной переменной, с которой они не ожидали иметь дело в течение длительного времени, и оба вратаря принимали это во внимание. Мэтт заговорил, привлекая внимание Нила. — Извини за номер. Думаю, в итоге ты будешь десятым. —Поверь мне, — сухо сказал Нил. — Десятка — это прекрасно. Он полностью намеревался избавиться от татуировки, но только после того, как Жан покинет Гнездо. Чем меньше он мог разозлить Рико, пока его друг находился на линии огня, тем лучше. Хотя его присоединение к Лисам поставило крест на этом плане. — Добро пожаловать в команду, — сказала Дэн, но появление Ники прервало ее. — Эндрю хочет поговорить с тобой, — сказал он, и веселый тон не смог скрыть его нервозность. Дэн бросила на него взгляд, затем повернулась к Нилу. — Ты не обязан. Я знаю, ты сказал, что в Колумбии ничего не произошло, но ты не обязан быть на побегушках у Эндрю. Он встретил взгляд вратаря с другой стороны комнаты отдыха, затем сказал Дэн: — Все в порядке. Он последовал за Ники, прежде чем она смогла возразить ему, хотя и слышал ее разочарованный голос у себя за спиной. Бэклайнер ухмыльнулся Нилу и срезал путь к своим кузенам, которые сидели на своем обычном диване. Аарон, как всегда, выглядел незаинтересованным, а Эндрю — со смесью маниакального ликования и острого интереса. Нил остановился перед вратарем. Он наполовину ожидал, что ему скажут сесть, но Эндрю не стал беспокоиться. Возможно, он привык, что люди нависают над ним, учитывая его рост. — Ты болван и лжец или просто дурак? — спросил блондин. Нил нахмурился. — Я вполне ожидал, что уйду. Можешь поблагодарить Кевина за такое развитие событий. — Не думаю, что буду, — весело ответил Эндрю. Нила это не удивило. — Особенно, когда ты такая заноза. В этот момент Кевин подошел к ним, будто его позвали. Но ему каким-то образом удалось промолчать, дав Нилу возможность сказать: — У меня нет желания мешать тебе, и я постараюсь не вмешивать команду в то, что делает Рико. Я здесь, чтобы играть в Экси, и ничего больше. Эндрю на мгновение задумался, но Кевин сказал: — До осени дела не должны идти плохо. Я полагаю, что КРЭ не будет раскрывать твое имя до тех пор? — Нил кивнул, поэтому он продолжил: — Тогда тебе не придется иметь дело с фанатами Воронов, только с Рико. А он будет достаточно отвлечен тренировками этим летом. Он был уверен, что Рико все равно найдет способ запугать его, но то, что он будет занят тренировками этим летом, было правдой. Корт был принят, и это означало, что большую часть времени он будет торчать в Гнезде на тренировках. Но это также означало, что он будет вымещать свой гнев на Жане, а Нил боялся этого больше, чем того, что может сделать с ним Рико. Прежде чем Эндрю успел продолжить свой допрос, Ваймак объявил начало тренировки. Лисы вошли в раздевалку, и Нил подавил свой дискомфорт. Он знал, что раздевалка Пальметто совсем не похожа на Гнездо, но это не мешало ему внимательно следить за своими товарищами по команде. Он скрылся в кабинке туалета, чтобы переодеться. Ему не хотелось демонстрировать свои шрамы Лисам, несмотря на то, что ему приходилось делать это с Воронами. Кевин видел разрушенный ландшафт его торса, но остальные Лисы — нет, и он намеревался сохранить это в тайне. Нил натянул свою тренировочную экипировку, слегка вздрогнув от того, как она прилипла к его коже. Он набрал вес с тех пор, как приехал в Пальметто, и чувствовал это в каждой складке майки на животе. Нилу хотелось вылезти из кожи, и он ущипнул себя за шею, пытаясь сдержать панику. Когда он услышал, что остальные Лисы уже сворачиваются, Нил поспешил закончить переодевание. Он выходил из раздевалки одним из последних, но был не против опоздать, если это позволит ему уединиться. Тренировки были чем-то похожи на катастрофу. Он был быстрее любого из Лисов, но не мог долго поддерживать свою скорость. Его легкие горели после длинного забега, а ноги болели уже через несколько минут. Из-за этого он отставал от Кевина и Сета во время схваток, о чем ни один из них не хотел забывать. Нападающие также постоянно ссорились друг с другом. Их крики отражались от стен площадки, и несколько раз они чуть не сцепились. Он знал, что Лисы — это сплошной разлад, но увидеть это в действии - совсем другое дело. Они с Кевином вместе выполняли упражнения, когда Нил сделал небрежный пас. Взгляд Кевина был настолько яростным, что Нил замер. Он наполовину ожидал, что Кевин влепит ему ракеткой по центру за эту ошибку. Травма не оправдывала его неудачу, как бы ни болели его руки. — Ты рассчитываешь играть, если не можешь сделать простейший пас? — резко спросил Кевин. Он не кричал, и от этого стало еще хуже. Когда Нил ничего не ответил, Кевин продолжил свою тираду. — Ты будешь позором для этой команды, если будешь так играть. Как ты вообще стал Вороном, остается загадкой, особенно когда ты проваливаешь простейшие игры. Нил вызывающе посмотрел на Кевина. Он долго не мог преодолеть ком в горле, чтобы ответить, но его взгляд грозил убийством. В Гнезде подобная речь предшествовала бы избиению. Это случалось достаточно часто в первые месяцы его пребывания там. Кевин избивал его на корте, а Рико жестоко мстил в лабиринтных коридорах Гнезда. Но здесь в раздевалке его не ждали Вороны, поэтому Нил повернулся спиной к Кевину и занял позицию для следующей тренировки. —Эй! — крикнул Кевин ему в спину, но все, что он хотел сказать, было прервано Ваймаком. Тренер позволил всему идти своим чередом. Он стоял за дверью корта, скрестив руки, но пристально наблюдая за перебранкой команды. Нил понимал, что тот дает Лисам возможность разобраться с новым порядком, но это не мешало Нилу почувствовать легкую обиду, когда он встретился с темными глазами Ваймака. Дальше тренировки не стали лучше. Кевин высмеивал Нила при каждом удобном случае, вероятно, потому, что ему не терпелось бросить вызов Рико. Но его страх не оправдывал того, чтобы сделать жизнь Нила невыносимой. Когда остальные Лисы ушли с утренней тренировки на занятия, Нил остался на площадке. Отчасти потому, что он хотел по возможности не ходить в раздевалку, но также и потому, что ему нужно было больше тренироваться. Сегодняшняя тренировка показала, насколько он отстает. Не обязательно в плане мастерства — год с Воронами отточил его технику — но и в плане физической подготовки. Кроме того, его мучило состояние команды. У них был потенциал, чтобы стать сильной командой на корте, но только если они преодолеют свои постоянные препирательства. При всех недостатках Воронов — а их было немало — их гармония на площадке была непревзойденной. К разногласиям Лисов было трудно привыкнуть, что еще больше усложняло жизнь Нила, потому что он не мог их контролировать. Он занимался дополнительно, чтобы привести себя в форму, но это не могло исправить ситуацию с Лисами. Призрак неудачи преследовал его на каждом шагу, и когда он бегал круги по корту, это следовало за ним. Никакой бег не мог его успокоить. Он понял, что перестарался, когда час спустя с трудом удержался на ногах в душе. Каждый мускул дрожал, и он, пошатываясь, вышел из кабинки, когда закончил. Нил прислонился головой к прохладному металлу шкафчика, ожидая, пока пройдет головокружение. Где-то позади него капала вода, ударяясь о кафельный пол в ритме стаккато. Его дыхание было столь же непредсказуемым, вырываясь из груди, пока он пытался сориентироваться. Наступательных бело-оранжевых цветов раздевалки было недостаточно, чтобы стены не сомкнулись над ним. В какой-то момент его ноги подкосились, и он полностью прислонился к шкафчику. Долгое время он не замечал ничего, кроме боли в коленях и колотящегося сердца. Это была та боль, в которой он мог потерять себя. Тупая пульсация, на которой он мог сосредоточиться, позволяя окружающему миру помутнеть. Но звук открывающейся двери нарушил его оцепенение. Ваймак стоял у входа в раздевалку, одетый в рубашку с короткими рукавами, которая открывала его эффектные татуировки. Его страдальческое выражение лица заставило Нила инстинктивно напрячься, что вызвало стреляющую боль во всех мышцах. — Ты идиот, — вздохнул Ваймак. — Давай вернем тебя в квартиру. — Я в порядке, — сказал Нил, и это заявление было немедленно подпорчено его неудачной попыткой встать. Тренер подошел к Нилу, затем остановился. — Могу я помочь тебе подняться? Нил кивнул, и Ваймак поднял его на ноги, приняв на себя бо́льшую часть веса нападающего. Они медленно шли к машине тренера, и Нил старался не морщиться от жжения в икрах при каждом шаге. Он тренировался и в гораздо более тяжелом состоянии, но уже давно ему не приходилось терпеть такую боль. Рико не причинял вреда чрезмерными тренировками, он делал это так, как мог. Хотя Нил тренировался с огромным количеством травм, он редко получал травмы только из-за тренировок. Отчасти он наслаждался тем, как ему было больно, когда Ваймак усадил его на пассажирское сиденье своей машины. В этот раз боль была его собственной. Это было то, что он выбрал сам, а не наказание Рико или его отца. И это было от тренировок — одной из немногих вещей, которые заставляли его чувствовать себя живым. — Ты идиот, — сказал Ваймак, повторив свои слова, сказанные ранее в раздевалке. На этот раз они были сказаны с большей яростью, но Нил мог прочитать в них и огорчение. Усталость. —Я знаю, — сказал Нил. Всю дорогу они проехали в молчании. Когда они приехали, Ваймак неловко вытащил Нила из машины. Потребовались некоторые маневры, чтобы поднять Нила в квартиру тренера, и они оба вздохнули с облегчением, когда он устроился на диване в гостиной. Ваймак был на кухне, и как бы Нилу ни хотелось за ним присмотреть, он был слишком измучен, чтобы держать глаза открытыми. В этот раз инстинкты выживания не были достаточно сильны, чтобы преодолеть требования тела. Через неопределенное количество времени его разбудил шум. Открыв глаза, Нил обнаружил, что это Ваймак ставит тарелку на журнальный столик. Нил посмотрел на сэндвич и почувствовал, как его желудок сжался от голода. — Который час? — спросил он. Ваймак заехал за ним на корт около полудня, но за окном уже темнело небо. —Около семи, — ответил тренер. — Я приготовил тебе поесть. Не обращая внимания на голод, он сказал: — Сегодня я пропущу ужин. Я лучше посплю. Ваймак бросил на него острый взгляд, такой, каким Жан стал смотреть на Нила, когда тот начал пропускать приемы пищи ради тренировок. Но тренер не стал спорить, только вздохнул и забрал сэндвич, предположительно, чтобы съесть его самому. Нил позволил себе снова заснуть, уже внутренне размышляя о завтрашней тренировке. Он знал, что ему придется вставать среди ночи. Его и без того ненадежный график сна ухудшился бы из-за полуденного сна сегодня, так что он, вероятно, сможет выскользнуть на пробежку рано утром. *** На следующее утро ему не удалось побегать. Ваймак услышал, как он готовится к выходу где-то около четырех, и тренер быстро приказал Нилу вернуться на диван. — Вчера ты даже не мог нормально ходить, — возразил он. — Я ни за что на свете не позволю тебе заниматься, пока ты не восстановишься. Так Нил оказался отстранен от занятий на корте на следующие несколько дней. Несколько раз он пытался выйти на пробежку, когда голос в затылке ворчал, что он теряет форму, что он наберет вес. Но каждый раз Ваймак ловил его и одаривал знакомым разочарованным взглядом, после чего заталкивал обратно в квартиру. Он также настоял, чтобы Нил встретился с Эбби, чтобы убедиться, что он не получил серьезной травмы, и так он оказался в кабинете медсестры. Эбби поставила его на ноги, заявив, что ему просто нужно пару дней отдохнуть, но она также хотела, чтобы он прошел медосмотр. Он не видел ее с тех пор, как она сообщила ему результаты анализа крови — чистые, к счастью, хотя у него был низкий уровень железа, - но она обладала той же бешеной энергией, которую он помнил. Она быстро прошла через основы медосмотра, послушала его пульс и спросила о его истории болезни — он не знал ее, поэтому выдумывал все, что казалось правдоподобным. Все было довольно обыденно, пока она не сказала ему снять рубашку. — Что? — спросил он, ненавидя слегка панические нотки в своем голосе. — Мне нужно проверить, нет ли следов, — объяснила она. — А вы не можете сделать это без того, чтобы я снял рубашку? — Правила игры в университете, — твердо сказала Эбби. — Ты либо делаешь это, либо не играешь. Это не зависит от меня. Он долго сидел, набираясь смелости. Схватившись за подол рубашки, он сказал Эбби: — Никаких вопросов. Она торжественно кивнула, но ее стоическое спокойствие быстро разрушилось, когда он стянул с себя рубашку. Он почувствовал ее пристальный взгляд на шрамах на его груди. Большинство из них были от ножей либо его отца, либо Рико. Но пулевое ранение возле ключицы нарушало однообразные порезы, рассекающие его торс, как и неровные остатки дорожной сыпи. Над его сердцем также была вырезана цифра "4". Темный взгляд Эбби задержался на этом шраме. — Могу я снова надеть рубашку? — почти прорычал он. Он был слишком разоблачен, чтобы заботиться о светских любезностях. Нил чувствовал себя как открытая рана, выставленная на всеобщее обозрение, которая раздражала его все больше, чем дольше он находился под открытым небом. Эбби молча кивнула и отвернулась, чтобы достать свой планшет. Он дал ей время прийти в себя и натянул рубашку. — И последнее, — прошептала она спустя долгую минуту. Нил проигнорировал ее жалостливый взгляд, его внимание быстро отвлеклось, когда она сказала: — Мне нужно определить рост и вес. Нил замер. Он уставился на весы так, словно это была гильотина. Возможно, так оно и было. Но как бы он ни боялся цифр, которые они покажут, он не мог перестать смотреть на них. Ему пришлось ненадолго отвести взгляд, пока Эбби измеряла его рост, и его мало утешало то, что он, как всегда, был невысок. После того как Эбби записала его рост, слегка распустив каштановые волосы, когда она склонилась над планшетом, она направила его к весам. Он подошел осторожно, словно это могло смягчить удар, который неизбежно нанесут ему весы. Но каждый его шаг был громче, чем выстрел на кафельном полу, и это еще больше усилило его панику. Он снял туфли, и носки не помешали холоду ударить по ногам, когда он ступил на весы. Но он проигнорировал это ощущение и уставился на мигающую цифру своего веса. Нил был на пять килограммов тяжелее, чем в Гнезде. Логически он понимал, что прибавка в весе — это хорошо. Он восстанавливался после года издевательств и наконец-то получал постоянное питание. Он больше не работал до изнеможения. Но никакая логика не могла развеять ощущение, что он сделал что-то ужасно неправильное. Он старался не показывать своей паники, слишком хорошо понимая, что Эбби смотрит на него. Тем не менее, он вздохнул с облегчением, когда она, наконец, объявила о прекращении медосмотра. Он оставил весы, но число, которое они показали, не выходило у него из головы. Он видел его, когда переходил к обеду. Он видел его, когда считал калории на ужин. Он видел его, когда старательно тренировался той ночью, делая кранчи, пока Ваймак спал. Он не мог контролировать действия Рико, не мог предотвратить его скорую смерть, но он мог быть в максимально возможной форме. Он мог убедиться, что не является помехой для своей команды. Что бы с ним ни происходило, это было то, что Нил мог контролировать.