Birds of a Feather /// Птицы одного пера

Панический голос Кевина вывел Нила из бессознательного состояния. Очнувшись, он инстинктивно замер — такая реакция выработалась у него еще во время пребывания в Гнезде. Чем дольше он притворялся, что находится в отключке, тем быстрее Рико возобновит его мучения. Но когда он услышал, как Кевин сказал: — Я не знаю, тренер! — он понял, где находится. Кевин никогда бы не осмелился так неофициально обратиться к Мастеру. Мало того, как только он открыл глаза, взору Нила предстали оранжево-белые стены Лисьего двора. Нилу стало легче дышать от осознания, что он не вернулся в Гнездо. Но это облегчение было недолгим, когда он увидел представшую перед ним сцену. Кевин расхаживал взад и вперед по площадке, слишком увлеченный разговором с Ваймаком по телефону, чтобы заметить пробуждение Нила. Но Эндрю стоял в паре футов от него, его взгляд был прикован к Нилу. — Ты идиот, — сказал ему вратарь, пронзительно глядя на него. Он всегда был более трезв ночью, и это было как никогда очевидно, когда он смотрел на Нила с опасной пустотой. — Я знаю, — ответил Нил. Он не заметил, как сузились глаза Эндрю при его ответе. Кевин вмешался прежде, чем Эндрю успел что-то сказать, но не раньше, чем дал понять Ваймаку, что Нил проснулся. Когда Кевин приблизился, он услышал, как их тренер сказал: — Мне все еще идти туда? — Нет, — ответил Нил. В то же время Кевин ответил: — Да. — Уже иду, — сказал Ваймак и повесил трубку, прежде чем Нил успел возразить. Кевин тут же набросился на Нила. — Готов рассказать мне, что это было, черт возьми? Он пожал плечами. — Наверное, просто обезвоживание. Больше такого не повторится. — Лжец, — негромко сказал Эндрю. — Ты весь день пил воду. Не пытайся выкрутиться. — Ты ешь? — спросил Кевин, голос был тяжелым от обвинения. На паузу Нила он ответил: —Я думал, ты с этим покончил. Кевин был свидетелем навязчивой диеты Нила в Гнезде, но он ушел до того, как все стало совсем плохо. Очевидно, он решил, что все исчезло в его отсутствие. Классический Кевин, забывающий о других, как только его не было рядом с ними. Эндрю встал и ушел, исчезнув в раздевалке. Нил проигнорировал вратаря, чтобы ответить своему бывшему товарищу по команде. — C этим покончено, — утверждал Нил, но никто из них в это не верил. Кевин провел рукой по своим и без того неухоженным волосам, выглядя так, словно пытался выбрать между гневом и разочарованием. — Ты не можешь быть спортсменом, если не получаешь достаточно еды. — Я это знаю, — возмущенно ответил он. — И что, по-твоему, будут делать Мориямы, если ты не сможешь играть за них? — Кевин продолжал, не обращая внимания на междометие Нила. — Они убьют тебя без раздумий. То есть, если ты не умрешь от голода в это время. Нил закатил глаза, но он не мог объяснить, почему Ичиро не волнует его выступление в Экси. Пока Нил выживал до освобождения отца, будущий повелитель ни черта не делал. — Я имел дело с гораздо худшим в Гнезде. Я не собираюсь умирать от голода. Ответ Кевина был прерван возвращением Эндрю. Вратарь бросил что-то в Нила, что тот инстинктивно поймал. — Нет, не умрешь, — сказал Эндрю Нилу. — Теперь съешь это. Нил уставился на батончик мюсли у себя на коленях. Он почти развернул его, чтобы проверить его питательную ценность, но потом вспомнил, что у него есть аудитория. Однако Эндрю, казалось, уловил это прерванное действие, и его взгляд опасно заострился. — Я не голоден, — сказал Нил. Он мог представить, сколько граммов сахара содержится в батончике, даже если не мог проверить, чтобы быть уверенным. — Если ты не можешь продолжать тренировки, ты не сможешь выполнить нашу сделку, — сказал Эндрю, не обращая внимания на растерянный взгляд Кевина. — Заткнись, — огрызнулся Нил по-немецки. Вратарь использовал этот язык в своей семье бесчисленное количество раз за последние месяцы, но он никогда не слышал, чтобы Нил говорил на нем. На лице Эндрю мелькнуло выражение любопытства, но его быстро сменило зловещее веселье. — Непрошеный сюрприз, кролик, — ответил он по-немецки. — Но моя точка зрения остается в силе. Как ты сможешь занять Кевина, если ты не можешь пройти тренировку без потери сознания? — Я в порядке, — настаивал Нил. — Этого больше не повторится. — Ты прав, — согласился Эндрю. — Именно поэтому тебе нужно съесть батончик мюсли. Нил держал закуску между большим и указательным пальцами, не в силах сдержать выражение отвращения на лице. — Господи, да он тебя не укусит, — огрызнулся Кевин, нетерпеливо постукивая ногой. Он раскрыл обертку, не обращая внимания на то, что его желудок скрутило от сладковатого запаха батончика. Он откусил его под чутким присмотром товарищей по команде, и вкус шоколада заполнил его рот. Конечно, Эндрю принес самый вредный вид батончика. Он не ожидал ничего меньшего от человека, который съел два шарика мороженого в Свити. Нил механически жевал, стараясь не обращать внимания на то, как пристально Кевин и Эндрю наблюдают за ним. Было трудно проглотить каждый кусочек, и пару раз Нил думал, что подавится кусочками шоколада или гранолы. — Когда ты ел в последний раз? — спросил Кевин. Нил долго жевал свой следующий кусочек, хотя бы для того, чтобы выиграть пару минут тишины перед началом допроса Кевина. — Я завтракал сегодня утром, — сказал он. Формально это было правдой. Судя по сомнительному взгляду Кевина, он знал, что лучше не принимать полуправду Нила. — Что ты ел? — Яблоко, — пробормотал Нил. Он позволял себе фрукты по утрам, но никогда в течение дня. Это была одна из немногих вещей, которая заставляла его вставать с постели. — И? — спросил Кевин, хотя он явно сделал это больше для эффекта, чем потому, что думал, что Нил съел что-то еще. — Воду, — ответил он. Он знал, что это разозлит Кевина, и Нил был достаточно раздражен, чтобы разозлить его. Но прежде чем Кевин успел взорваться, дверь корта открылась. На пороге стоял Ваймак, явно взъерошенный. Он ворвался в их группу, и его агрессивная манера поведения заставила Нила сгорбиться, готовясь к удару. Ваймак понял это и тут же притормозил, но его жесткое выражение лица не изменилось. В этот момент Нил понял, что тренер нахмурился в знак беспокойства, но даже осознание этого не заставило его сердце успокоиться. — Ты в порядке, малыш? — спросил Ваймак, его голос был заметно менее суровым, чем обычно. — Я в порядке, — ответил Нил. Его тренер вздохнул. — Не знаю, зачем я спрашиваю. Давай-ка ты встанешь. Ваймак схватил Нила за руку и поднял его на ноги. Он покачнулся на мгновение, прежде чем восстановить равновесие. Кевин явно заметил это, потому что воскликнул: — Ваймак... Эндрю вмешался. — Пойдем, Кевин. Я не думаю, что тренеру нужна твоя помощь с кроликом. Нил не знал, что заставило вратаря прервать своего товарища по команде, но, тем не менее, он оценил это. Особенно когда Эндрю практически утащил Кевина с площадки. Ваймак следовал за ними, но каждые пару секунд оглядывался, чтобы убедиться, что Нил идет следом. Это было бы неприятно, если бы Нил все еще не боролся за то, чтобы его зрение не затуманилось. Когда Ваймак усадил его в пассажирскую часть своей побитой машины, он смог вздохнуть с облегчением. Тренер смотрел, как машина Эндрю выезжает с парковки. Нил задался вопросом, водит ли вратарь так безрассудно из-за следов лекарств, оставшихся в его организме, или безрассудство Эндрю было врожденным. В любом случае, он был рад, что едет с Ваймаком. Или был рад, пока тот не заговорил. — Что случилось? — спросил он вместо того, чтобы завести машину. Нил хотел бы, чтобы он это сделал, хотя бы ради кондиционера. Лето в Южной Каролине было знойным, и после года, проведенного в Западной Вирджинии, где было немного прохладнее, Нил мало привык к жаре. — Просто немного переутомился, — ответил Нил. Это была не совсем неправда. Ваймак все равно бросил на него недоверчивый взгляд. — Ты выглядел как дерьмо последние два месяца. Я хотел дать тебе время разобраться во всем, но, очевидно, это была не лучшая идея. — Так и было, — настаивал Нил. — Мне не нужна нянька. — Нет, не нужна, — согласился Ваймак. — Но я запишу тебя на прием к нашему командному психиатру. Он не сформулировал это утверждение так, как будто это было предметом спора, но Нил все равно возразил. — Мне не нужен психиатр. — Ты так себя загонял, что сегодня потерял сознание, — заметил он. — А Кевин думает, что это потому, что ты не ел. Учитывая, как мало я видел, как ты ешь, когда ты жил со мной, его теория кажется правдоподобной. — Если я пообещаю больше есть, ты сможешь забыть о психиатре? — спросил Нил. Ваймак включил зажигание, и Нил почувствовал, как оживает двигатель. — Ни единого шанса. Я достаточно поработал в этом квартале, чтобы знать, что ты дашь обещание и умрешь от голода на следующей неделе. И вообще, я бы оказал тебе плохую услугу, если бы не записал тебя к Бетси на последние пару месяцев. — Я думал, ты мой тренер, а не родитель, — прошипел Нил, его ярость скрывала страх, таящийся под ним. — Я твой тренер, — сказал Ваймак. — Поэтому моя работа — убедиться, что ты можешь держать себя в руках на корте. А если ты моришь себя голодом или у тебя нервное расстройство, ты не сможешь многого добиться в нападении. Ты не вернешься на корт, пока не увидишь Бетси. Нил сдержал ответную реплику, понимая, что с Ваймаком он ничего не добьется. Вместо этого он уставился в окно, не в силах взглянуть на своего тренера, чтобы не сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет. Кампус проплывал мимо в темном пятне, и в полумраке он слишком напоминал ему Эдгар Аллан. Вместо этого Нил закрыл глаза, и в его голове возникли образы безымянных, безликих психиатров, ожидающих, когда он разберется в себе. Ему было интересно, распутают ли они его полностью, обнаружив мальчика, созданного из лжи. Может быть, под всей этой ложью они найдут что-то более честное? Но Нил почему-то сомневался в этом. *** Бетси Добсон была совсем не такой, как ожидал Нил. Ее каштановые волосы свисали в локон, а ее наряд находился на грани между повседневным и профессиональным. Блузка была более официальной, но она надела под нее темные джинсы. Он сидел на диване напротив нее, между ними не было ничего, кроме маленького журнального столика. Позади нее находилась полка, на нижних ярусах которой лежали книги. Он некоторое время рассматривал названия, а затем обратил внимание на многочисленные стеклянные статуэтки, усеивающие верхнюю часть полки. Они были равномерно распределены, почти идеально. Он задался вопросом, измерила ли Добсон расстояние между каждой из них. — Какао? — спросила она, и это было первое, что она произнесла с тех пор, как он вошел в комнату. — Я не люблю сладкое, — сказал он, и Добсон только хмыкнула в ответ, пока готовила свой напиток. Она не спеша размешивала шоколадный порошок в горячем молоке. Он чувствовал этот запах через всю комнату, и от этого у него сводило живот. Наконец Добсон закончила и отставила свой напиток с улыбкой, которая углубила неглубокие складки в уголках ее глаз. — Я Бетси Добсон, как, я уверена, сказал тебе Дэвид. У тебя есть предпочтения, как мне тебя называть? — Мне все равно, — сказал Нил. В его словах прозвучала обида, но он не смог сдержать свой дискомфорт. Она кивнула. — В таком случае, я буду звать тебя Нил. Дай мне знать, если в какой-то момент твои предпочтения изменятся. — Когда он ничего не ответил на это, она продолжила. — Мы бы встретились на неформальной встрече в следующем месяце, но Дэвид попросил меня посидеть с тобой. Он сказал, что у тебя есть некоторые трудности с адаптацией. — Я в порядке, — ответил он категорично. Бетси приняла это как должное. — Хорошо. Тогда давай познакомимся. Откуда ты? — Миллпорт, Аризона, — ответил он. Именно там его нашли Мориямы. — Никогда о таком не слышала, — ответила Бетси, улыбка искривила ее губы. Он снова погрузился в рассказ Нила Джостена, благодарный за то, что его мать строго сверлила его. — Он небольшой, в основном старики или приезжие. Она кивнула. — Я из Чикаго. Не могу представить, как можно расти за городом. — Там было тихо, — согласился он. — Но это оставляло много времени для Экси. — И как долго ты играешь? — спросила она. Он рассказал историю, которую вел с Воронами и в Милпорте. Мориямы не стали придумывать для него новую личность, предпочтя укрепить уже имеющуюся историю и документацию. Он не знал, что Эдгар Аллан скажет о его прибытии с Лисами, но знал, что "4" на его лице означает, что они будут задавать вопросы. Он не хотел вносить путаницу, отвлекаясь от того, что они, скорее всего, скажут прессе. Добсон провела большую часть часа за светской беседой. Она задавала относительно безобидные вопросы о его жизни и иногда вставляла свои собственные анекдоты. Но в последние пару минут их встречи она перешла на более серьезный тон. — Я знаю, что ты не хотел обсуждать проблемы с Ваймаком, но я хочу, чтобы ты знал, что я здесь, если тебе нужно о чем-то поговорить. Неважно, о чем, большом или маленьком, — пообещала Добсон. Я умру через год, подумал он с горьким весельем. Разве это слишком много, чтобы говорить тебе? Нил встал, не пытаясь скрыть своего облегчения от того, что встреча закончилась, и сказал: — Я буду иметь это в виду. Добсон улыбнулась. — Увидимся на следующей неделе, Нил! Ваймак заехал за ним на стоянку. Тренер выглядел так, будто только что встал с постели, но Нил знал, что он уже несколько часов на ногах. После того как он отключился прошлой ночью, Нил ночевал в квартире Ваймака. По словам тренера, он не доверял Нилу в том, что тот не исчезнет на весь день, чтобы избежать встречи. Это означало, что он слышал, как тренер перемещался по квартире еще до рассвета. Он назначил Нилу встречу на девять часов, поэтому он с тревогой слушал, как Ваймак проводил время в то утро. — Как все прошло? — спросил его тренер. — Отлично, — ответил он, проскальзывая на пассажирскую сторону. Ваймак закатил глаза. — С тобой это может означать что угодно. Он пожал плечами, и его тренер не стал больше поднимать этот вопрос. В последующую неделю Нил приложил усилия. Он хотел доказать, что ему не нужно обращаться к психиатру, и он мог сделать это, только убедившись, что не повторится тот вечер. После приема у Бетси он вернулся в свое общежитие, поэтому старался принимать пищу в столовой вместе с товарищами по команде. Он заставлял себя есть больше. Не настолько, чтобы перестать терять вес, но достаточно, чтобы головокружения немного ослабли. Но когда на той неделе он встал на весы, сердце его упало. Он нисколько не похудел. Нил посмотрел в зеркало в ванной и снял рубашку. Он проигнорировал шрамы, обратив внимание на выпуклость на животе. Он ущипнул его, достаточно сильно, чтобы было больно. Но сколько ни смотрел на жир, он не исчезал. В то утро он пропустил завтрак. Он попытался последовать за Мэттом в столовую, но от каждого прикосновения рубашки к животу ему хотелось кричать. Когда они с Мэттом оказались у дверей столовой, он замер. — Ты в порядке? — спросил Мэтт. — Да, — задохнулся Нил. — Просто не очень хорошо себя чувствую. Я пойду прилягу. Его сосед по комнате нахмурился. — Хочешь к нам в компанию? У меня есть остатки еды, чтобы перекусить. Он отмахнулся от предложения. — Дэн уже ждет. Я буду в порядке. Люди толпились вокруг них, пока Мэтт просовывал голову в столовую. Конечно, Дэн уже сидела за их обычным столом. — Хорошо, — согласился Мэтт. — Но дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Увидимся позже. В тот день на тренировке у него были проблемы, и он чувствовал, как голод гложет его. Но как бы он ни пытался съесть обед, Нил не мог не отложить его в сторону. На следующий день все стало еще хуже. На половике его номера появился мертвый ворон. Учитывая, что новость о его уходе из Гнезда не была обнародована, можно было предположить, что за этим неприятным сюрпризом стоит Рико. Мэтт разинул рот, когда наткнулся на мертвое животное, а Сет только уставился на Нила, как будто тот сам убил птицу. Судя по запаху, ей явно было несколько дней. Они заметили запах еще в коридоре, до того, как увидели неожиданную доставку, поэтому Мэтт отмахнулся от него как от обычного отвратительного запаха спортсменов колледжа. Учитывая, что на их этаже недавно поселились люди из других команд, это казалось разумным объяснением. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что источником тошнотворной вони была птица. Кровь покрывала перья птицы и просачивалась на половик. Нил отпер дверь, перешагнув через тушку, и вошел в номер. Через минуту он вернулся с мусорным мешком. Нил проигнорировал своих соседей, свернув коврик и положив его и птицу в мусорный пакет. Он обошел их по пути вниз. У него не было ни единого шанса выбросить тушку в мусорное ведро в их комнате. Мусорный бак находился на стоянке, и, закидывая в него пакет, Нил увидел, как машина Эндрю въехала на свободное место. Вратарский участок отфильтровался в своей обычной манере. Аарон сразу же направился ко входу в Лисью башню, не удостоив Нила бóльшим, чем пустой взгляд. Ники приостановился, когда увидел Нила, ухмылка растянула его лицо. — Мэтт и Сет отправили тебя на работу? — спросил он. Нил отступил от мусорного бака. — Что-то вроде этого. — Если они тебе когда-нибудь надоедят, моя дверь всегда открыта, — сказал ему Ники, и Нил не пропустил флирт. От заинтересованного взгляда Ники у него по коже поползли мурашки. Он видел такое же выражение на слишком многих Воронах. Взгляд Ники был менее хищным, но это все равно заставило Нила содрогнуться. К счастью, Эндрю прервал своего кузена своим появлением. Кевин явно собирался сделать то же самое, но вратарь толкнул его в сторону входа в здание. Ники последовал за ним, помахав Нилу рукой на прощание. — Ты не можешь чувствовать запахи, или это твое обычное место? — насмешливо спросил Эндрю. Он был выше, чем на ночных тренировках, и Нил ненавидел это. — Я как раз выносил мусор. Не стесняйся донимать меня в более удобном месте, — сказал он жестом, требуя, чтобы Эндрю вел его за собой. Вратарь подчинился, достал пачку сигарет и занял место у стены рядом со входом в Лисью башню. С этого места им открывался полный обзор парковки и хорошо была видна главная дверь здания. Эндрю зажег сигарету, и Нил с интересом наблюдал за оранжевым свечением кончика. Вратарь заметил его внимание и выпустил облако дыма Нилу в лицо. Но его брови нахмурились, когда нападающий лишь жадно вдохнул, смакуя запах. — Эти штуки убьют меня, — сказал Нил, — вот почему у меня никогда не было их в Гнезде. Глаза Эндрю загорелись пониманием, и он протянул пачку и зажигалку. Нил взял обе, не теряя времени, прикурил сигарету. Но вместо того, чтобы закурить ее как следует, как это сделал Эндрю, он просто смотрел, как она горит, вдыхая запах дыма. Эндрю молчал, и Нил тоже. Они провели долгие минуты в тишине, нарушаемой лишь редким выдохом. Когда сигарета Эндрю закончилась, он бросил ее и растоптал каблуком. Он тут же направился обратно в дом, исчезнув в Фокс Тауэр в черном и светлом пятне. Нил не последовал за ним. Вместо этого он еще немного постоял на улице, преследуемый мертвой матерью и мертвым вороном. Дым помог, хотя бы на мгновение. Его кратковременное спокойствие не продлилось до конца недели. Нил был нервным на тренировках и совсем перестал есть. Он знал, что Ваймак заметил это, но единственной его реакцией было то, что он проводил Нила на следующий прием к доктору Добсон всего через несколько дней. *** Вторая встреча была такой же неловкой, как и первая, но на этот раз Нил прервал Добсон на середине ее рассказа о прошедших выходных. Его выступление на тренировке тем утром все еще преследовало его. От еды у него по-прежнему колотилось сердце, как бы он ни пытался убедить себя увеличить порции. И с каждым неудачным приемом пищи и неудачной тренировкой он все больше впадал в панику. — Я не могу есть, — говорил он и тут же жалел об этом. Но Добсон не успокоилась. — Почему? — Я пытался есть больше, но от этого мне хочется вылезти из кожи, — признался он. Он отвел глаза, любуясь тем, как солнце освещает ее коллекцию стеклянных статуэток. Она записала что-то в блокнот, лежащий рядом. — Ты обычно ограничиваешь себя в еде? Он кивнул, напрягая зрение, чтобы разглядеть, что она пишет. Нил отвел глаза, когда Добсон подняла взгляд, не желая показывать свой дискомфорт. — Ты как-то очищаешь организм? Рвота или слабительное? — спросила она. На недовольный взгляд Нила, Добсон пожала плечами и нацарапала еще одну заметку. В Гнезде у него никогда не было доступа к слабительным, и он никогда не мог заставить себя вырвать. Даже когда он был болен, Нил старался изо всех сил, чтобы его не стошнило. Годы, в течение которых мать выбивала из него симптомы, было не так-то просто устранить. — Как долго ты боролся с этим? — спросила Добсон, откинувшись в кресле. Идея поделиться любой частью своей жизни выводила Нила из себя, но между своими секретами и Экси, он должен был выбрать последнее. — Через пару месяцев после того, как я приехал в Эдгар Аллан, — ответил он. — Но я всегда был легким человеком. Добсон кивнула, убирая прядь волос за ухо. — Было ли что-то, что, по вашему мнению, спровоцировало это? Я знаю, что Эдгар Аллан — чрезвычайно стрессовая среда. Это было преуменьшение, но Нил не стал спорить.— В Гнезде многое было не в моих руках. Иногда казалось, что моя диета — это единственное, что я могу контролировать. И меня постоянно подталкивали к тому, чтобы я шел быстрее, особенно как нападающий, поэтому часто потеря веса была для меня способом почувствовать, что я делаю это правильно. Каждое предложение было похоже на вырывание зубов. Он ненавидел каждую секунду, но мысль о неудаче на корте пугала больше, чем эти признания. — Чувствуешь ли ты здесь давление, чтобы сбросить вес? — с любопытством спрашивала Добсон. — Нет, — ответил Нил. — Но команда раздроблена, и я ничего не могу с этим поделать. Что я могу контролировать, так это то, насколько хорошим игроком я являюсь. Он ожидал, что психиатр укажет на недостатки в его логике, но она лишь сделала еще одну запись в блокноте. — Ты явно чувствуешь ответственность за игру команды, — заметила она. — Часто ли ты винишь себя за события, которые не полностью зависят от тебя? Он вспомнил все те времена, когда он мучился из-за того, как Рико обращается с Жаном. Или как во время бегства он почти не спал в течение нескольких месяцев после ранения, боясь, что если он ослабит бдительность, то другая пуля настигнет его в более смертельном месте. — Да. Она задумчиво хмыкнула. — Ты не против, если я дам тебе небольшое домашнее задание? Я хочу лучше понять твою ситуацию. — Хорошо, — ответил Нил. Его занятия еще не начались, так что ему не нужно было расставлять приоритеты, кроме тренировок. Она вырвала чистый лист бумаги из блокнота и положила его на журнальный столик перед Нилом. Она составила маркированный список из трех пунктов. — Во-первых, я хочу, чтобы ты отмечал, когда у тебя возникают тревожные мысли. У тебя это не будет получаться идеально, но со временем станет легче, — Бетси копировала свои советы в список по мере того, как говорила. — Во-вторых, я хочу, чтобы ты отслеживал, когда что-то вызывает у тебя желание ограничить прием пищи. Надеюсь, мы сможем определить некоторые триггеры. И наконец, я хочу, чтобы ты постарался записать, какие позитивные действия помогают тебе чувствовать себя под контролем. Он взял лист бумаги, когда она протянула его. Почему-то он показался ему тяжелым. Он хотел отдать его обратно, но перспектива снова потерять сознание на корте не позволила ему этого сделать. Нил не доверял Добсон, но он был готов терпеть ее присутствие, если это вернет его на корт. Он выжил в Гнезде ради Экси и Жана. Он мог сделать то же самое здесь.