Birds of a Feather /// Птицы одного пера

Следующие несколько дней Нил провел на диване у Ваймака. Эндрю спал на полу неподалеку, хотя после освобождения из Истхейвена он жил у Эбби. Присутствие вратаря было приятным отголоском того времени, которое Нил провел в Гнезде, где над ним постоянно витал Рико. После душа Эндрю не разговаривал с Нилом. Последние пару дней они вращались вокруг друг друга, постоянно находясь рядом, но никогда не взаимодействуя напрямую. Отчасти в этот момент Джостену хотелось просто нарушить молчание и объяснить, почему он ушел. Он не мог вынести молчаливого гнева Эндрю. Другая часть его души радовалась возвращению других Лисов. Он скучал по ним, по их улыбкам и непринужденному общению. Они не были такими непоколебимыми, как Эндрю, но они стали важны для него. Они поддерживали его во время событий в Гнезде. Сегодня группа Эндрю должна была вернуться из Нью-Йорка, и Нил бросил взгляд на дверь в квартиру Ваймака, как будто это могло их позвать. Они должны были прибыть в любую секунду, и Эндрю был готов к их возвращению. Он растянулся на полу на груде одеял, но руки его лежали слишком близко к ножам в нарукавниках, а тело было слишком напряжено. Когда дверь наконец распахнулась, его пальцы дернулись к ножам в ножнах и так же быстро остановились. — Нил, — вздохнул Ники, глядя на его покрытое синяками лицо. — Тренер сказал не спрашивать, но... — Тогда не спрашивай, — категорично исправил Эндрю. Его вмешательство и бесстрастный тон отвлекли внимание Ники. То, что Нила избили, было новостью, но Ники уже несколько лет не видел Эндрю трезвым. Это оказалось более насущным вопросом. Аарон обошел кузена и уставился на своего близнеца. Эндрю никак не отреагировал, он просто встретил его взгляд с тем же безразличием, с каким разговаривал с Ники. Только Кевин, казалось, не был поражен трезвостью Эндрю, его внимание по-прежнему было приковано к Нилу. Его глаза были стеклянными — явный признак того, что он выпил. Но его походка была ровной, когда он подошел к Нилу, его глаза блуждали по его лицу. — Ты можешь играть? Ники возразил против вопроса Кевина, но Нила это успокоило. Он не мог вынести жалости Кевина, особенно после нескольких недель, проведенных с Жаном, которого они оба оставили. — Да, — ответил Нил, не задумываясь. Кевин перешел на французский. — Как он? — Не очень хорошо, — честно ответил он. — Он скучает по тебе. Только стыд на лице Кевина удержал Нила от дальнейших нападок. Нападающий выглядел еще более разбитым, чем в ту ночь, когда Рико сломал ему руку, даже несмотря на то, что алкоголь притупил его чувства. — Он выберется оттуда, — сказал Кевин, скорее спрашивая, чем заверяя. Нил выдержал его взгляд. — Выберется. А когда он выберется, ты поможешь ему восстановиться. Когда я уйду, не было сказано, но это было между ними. На этот раз Кевин не стал спорить. Он ответил на это требование решительным кивком, и Нилу стало немного легче от мысли, что он умрет и бросит Жана. В какой-то момент Эндрю, видимо, не обратил внимания на свою семью, чтобы понаблюдать за Нилом и Кевином, потому что заметил меланхолию Нила и велел остальным уходить. Как только дверь закрылась за протестующим Ники, Эндрю сел рядом с Нилом на диван, и от его веса кожаная обивка заскрипела. Нил молчал, продолжая смотреть вперед, размышляя о том, что произойдет с Лисами после его смерти. Успеют ли они выйти в финал плей-офф до того, как Ичиро возьмет их на себя? Или Нил оставит их без одного игрока? Будут ли они оплакивать его? Он не знал, хочет ли он этого. Если бы они оплакивали его, это означало бы, что его последние месяцы что-то значили, что он стал чем-то большим, чем Ворон или беглец. Но он не хотел, чтобы им было больно в его отсутствие. — У тебя такой вид, будто ты собираешься совершить какую-то глупость, — заметил Эндрю, откинувшись на диванную подушку. Нил рассмеялся. Я уже это сделал, подумал он. Вместо того чтобы сказать это, он ответил: — А когда я не делаю глупостей? Эндрю наклонил голову, как обычно. Он не улыбался, но в моменты, когда казалось, что его это забавляет, он слегка наклонял голову вправо. Каждый раз, когда Нил видел это, в животе у него что-то трепетало. Он проигнорировал это ощущение. — Значит, кролик может быть честным, — заметил Эндрю. Нил пожал плечами. — Даже мне иногда приходится говорить правду. Они замолчали, и Нил снова погрузился в размышления об отце и его стремительно приближающейся кончине. Его кулаки сжимались и разжимались, усугубляя порезы на предплечьях. Эндрю резко встал. — Следуй за мной. Нил беспрекословно последовал за ним, вынырнув из своих кружащихся мыслей. Ему пришлось наполовину бежать, чтобы догнать Эндрю, который был уже на полпути к выходу из дома Ваймака. Он не знал, как вратарь ходит так быстро с такими короткими ногами. Он поднялся вслед за Эндрю по лестнице и молча смотрел, как тот открывает дверь наверху. Замок с тихим щелчком поддался, и дверь распахнулась, открыв крышу. Силуэт Эндрю темнел на фоне яркого неба, и Нил залюбовался открывшимся видом, проводя глазами по линиям спины и рук Эндрю. Он вышел на крышу, ветер трепал его неухоженные волосы, бросая их в лицо. Он откинул их с глаз, решительно не обращая внимания на то, как болят от этого движения ребра. Краем глаза Нил наблюдал, как Эндрю прикуривает сигарету. Кончик сигареты светился оранжевым светом, такого же оттенка, как и майки Лисов, и Эндрю поднес сигарету к губам. Нил не позволил своему взгляду задержаться на его губах, но все же протянул руку и взял сигарету. — Тебя никто не учил, что нельзя воровать чужие игрушки? — резко спросил Эндрю, обращаясь к горизонту. Улыбка искривила губы Нила. Было больно. — Ты уже должен знать, что у меня было не совсем обычное детское воспитание. —Мы - Лисы, — сказал Эндрю, и что-то в Ниле разжалось от этого напоминания. — Ни у кого из нас не было нормального детства. Он хмыкнул в знак согласия, затягиваясь сигаретой, чтобы не затушить ее. Эндрю не пытался поддержать разговор, и они курили в дружеской тишине. Нил говорил себе, что тепло в его середине — от сигареты, а не от человека, стоящего рядом с ним. Он знал, что это ложь. *** Старшекурсники приехали через два дня - шквал чемоданов и властной заботы. У Дэн был убийственный вид, когда она увидела его покрытое синяками лицо, и она хрустнула костяшками пальцев, как будто собиралась ударить Рико. Мэтт действительно ударил кого-то, и Нилу на мгновение стало жаль Кевина, когда он увидел подбитый глаз мужчины. Эллисон усадила его и показала, как наносить макияж, чтобы скрыть синяки. У него не хватило духу сказать ей, что он уже научился делать это в Гнезде. Большую часть времени Рене проводила, стараясь, чтобы остальные не перегружали его своей заботой. Когда же у нее выдалась свободная минутка, она встретила взгляд Нила и твердо сказала: — У меня есть ножи, если они тебе понадобятся. Рико, кажется, должен с ними познакомиться. Нил оценил их заботу, но все свое время он потратил на то, чтобы успокоить старшекурсников и Ники, который, казалось, вот-вот заплачет, когда видел лицо Нила. По-настоящему расслабиться он мог только в обществе Эндрю. Вратарь не стал просить прощения или мстить, он просто стоял рядом с Нилом с сигаретой в руке, как только закончилась тренировка. Во время тренировок Нил попеременно сидел на скамейке запасных и смотрел записи команд, с которыми им предстояло сразиться в плей-офф. Он предпочитал сидеть на скамейке запасных, даже если холодный металл скамейки слишком напоминал ему койку, к которой его пристегивали наручниками в Гнезде. Буйство оранжевого цвета площадки Лисьей норы не давало ему погрузиться в эти воспоминания, как и постоянные перебранки его товарищей по команде. Его оставили на скамейке запасных на первую игру матча плей-офф, и его тревога нарастала с каждой тренировкой по мере приближения матча. Лисы обычно представляли собой разрозненную команду, но сейчас они были гораздо более сплоченными, чем в прошлом семестре. Тем не менее, им не хватало синхронности, как у Воронов. В конце концов, несовершенного сотрудничества Лисов оказалось достаточно, чтобы победить университет Южной Калифорнии. Рико появился в жалкой попытке запугать Нила, но его присутствие не только не помогло ему, но и сплотило Лис. Всю игру Нил смотрел то на свою команду, то на место, где сидели Рико и Жан. Изредка Рико встречал взгляд Нила, злорадно улыбаясь, когда тот закидывал руку на плечи Жана. Для большинства зрителей это движение выглядело бы дружелюбным, но Нил знал, что пальцы капитана, скорее всего, сжимают одну из еще не заживших ран Жана. Нил встретился взглядом с французом, и между ними возникло невысказанное обещание. Они с трудом выиграли у Лонгхорнов, и восторг от победы в сочетании с яростью на Рико был настолько силен, что он не сдержался, когда репортер крикнул: — Нил! Мы слышали, что на зимних каникулах вы оставались в университете Эдгара Аллана. Вы возвращаетесь в Вороны и Идеальный двор? Он взглянул на место, где сидел Рико. — Идеальный двор? — спросил Нил, смеясь острее, чем ножи Эндрю. — Он был не идеальным с самого начала, особенно если учесть, что в него входят не те люди. Я отказываюсь быть его частью. Нил увидел, что Кевин побледнел, но обратил внимание на темноволосого репортера, который спросил: — Вы хотите сказать, что не заслуживаете этого номера? — Я говорю, что Рико не заслуживает нас, — легкомысленно сказал он, жестом указывая между собой и Кевином. — Он никогда не был пригоден для работы в Идеальном Дворе, не говоря уже о короле Экси. Мое пребывание в Эдгаре Аллене на Рождество доказало это раз и навсегда. Он вспомнил, как Рико усмехался, держа в руке нож, когда Нил был прикован наручниками к кровати. Он вспомнил смех капитана, когда его подручные избивали Жана до полусмерти. Нил продолжал свою тираду, не давая репортеру времени перебить его очередным вопросом. — Рико, может, и выжил благодаря своей подготовке и наставлениям дяди, но он не может вечно скрывать свою некомпетентность и комплекс неполноценности. Он улыбнулся, выражение лица было где-то между херувимским и насмешливым. — Я надеюсь, что Вороны выйдут в финал, правда, очень надеюсь. Я хочу взять реванш, который мы обещали им осенью, и если Рико сегодня здесь, то он боится этой возможности. Он знает, что у нас есть шанс, и он боится, что это покажет, что, несмотря на его позы и претензии, он никогда не будет номером один. — Спасибо, — сказал Нил, игнорируя их вопросы, и направился в раздевалку. Испуганный стон Кевина и смех Дэн заглушили шум журналистов. Как только они оказались внутри, Кевин схватил Нила за руку. — Ты идиот... Он прервал жалобу, вырвавшись из хватки Кевина, а другой рукой схватил нападающего за воротник. — Не трогай меня, — зашипел Нил. — Мне все равно, как ты боишься Рико. Ты не имеешь права подвергать меня цензуре, и ты не имеешь права хватать меня. Никогда. Нил отпустил его, наблюдая, как Кевин снова уткнулся в шкафчик. Он не стал смотреть, как тот паникует, а предпочел взглянуть на Эндрю, который не вмешивался. Вратарь прислонился к стене, не сводя с Нила пристального взгляда. Рыжий понял, что его невмешательство было единственной поддержкой, которую Эндрю мог оказать, не нарушая обещания, данного Кевину. Наконец Нил снова посмотрел на Кевина и сказал на низком французском языке: — Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь бояться Рико. Надеюсь, что когда-нибудь и ты сможешь сказать то же самое. В глазах Кевина вспыхнули ужас и ярость. — Дело не только в тебе. А как же Жан? Как ты думаешь, на ком Рико сорвет свою маленькую вспышку? Нил подумал об этом, как только закончил говорить. Но он никак не выразил своего внутреннего чувства вины, когда ответил: — А когда Жан будет свободен? Ты будешь всю оставшуюся жизнь трусить? Какой смысл во всем этом, если в конце концов ты все равно останешься его домашним животным? Какой смысл в том, что я умру? подумал Нил, и, судя по выражению лица Кевина, он думал о том же. — Ты не понимаешь. Ты не рос с ним. Кто я без него? Кто я, если не двойка для его единицы? — На последнем слове голос Кевина оборвался, и Нил почувствовал, что его гнев рассеивается. — Ты лучший игрок в лиге. Ты тот, кто может сам решать свою судьбу. Ты свободен. Один из нас должен сделать это, и это буду не я. Кевин открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент ворвался Ваймак. Тренер сразу уловил плохое настроение, напряжение лис, которые только что наблюдали за спором Нила и Кевина на французском языке. — Не знаю, заметили ли вы, идиоты, но мы выиграли, — сказал Ваймак. — Хватит пытаться испортить хорошее настроение. Ники засмеялся. — Если вы хотите оставаться в таком же приподнятом настроении, тренер, вам лучше избегать любой прессы об этой игре. Ваймак тут же в отчаянии посмотрел на Нила. — Что ты сделал на этот раз? — Почему вы решили, что это был я? — запротестовал он. Ваймак поднял бровь. — Ты думаешь, я поверю, что это был не ты? Нил надулся. — В мою защиту скажу, что это они начали. Тренер вскинул руки. — Я не буду разбираться с этим, пока не выпью немного. Все на выход. Когда Лисы начали выходить, Кевин опустился на ступеньку рядом с Нилом. Они не разговаривали, но враждебности между ними было меньше, чем раньше. Эндрю встал за ними, прикрывая спину Нила, как делал это последние несколько недель. На мгновение Нил представил себе, как он потратит время на восстановление дружбы с Кевином. Он мог представить, как будет проводить вечера на крыше, выхватывая сигареты у Эндрю и наблюдая за тем, как солнце освещает его профиль. Но, заходя в автобус и теряясь в болтовне товарищей по команде, он вспомнил, что это временно. У него есть месяцы, может быть, даже недели, пока все это не закончится. Это не мешало ему крепче сжимать сумку, как будто так он мог удержать ту жизнь, которую построил в Лисах. Ремень впился в ладонь, придавая ему неподвижность. Нил не отпускал его. /// от автора: Некоторые замечания по поводу моего выбора сценария! Во-первых, я решил не писать много о реакции Лисов на возвращение Нила из Гнезда, потому что она довольно похожа на канон. Я подумал, что в этой главе будет интереснее исследовать динамику отношений между Нилом и Кевином - особенно учитывая природу их вражды из-за того, что Нил был Вороном. Я также думаю, что таким образом Нил пытается привести в порядок свои дела, готовясь к смерти. Вернувшись из Гнезда, он понял, что Жан будет в тяжелом состоянии и нуждается в поддержке. Без его присутствия Кевин должен стать тем человеком, который это сделает. Я также думаю, что возвращение Нила в Гнездо и необходимость снова оставить Жана может заставить его больше сочувствовать Кевину. Он меньше обижается на уход Кевина, ведь он уже дважды покидал Жана. Кроме того, у него было больше времени подумать о своем пребывании в Гнезде, и он понял, что эмоциональное насилие, которому подвергался Кевин, на самом деле плохо. Эта потребность в примирении/разрешении также усугубляется чувством срочности, которое вызвала приближающаяся смерть Нила. Во-вторых, я не стал много писать о реакции Нила на появление Рико в UT. Я написал об этом довольно кратко, потому что не думаю, что появление Рико станет для Нила чем-то новым. Хотя его присутствие может быть триггером (и в некоторых фиках это вполне объяснимо), лично я написал реакцию Нила как скорее гневную, чем диссоциативную или иную паническую. В первую очередь потому, что, хотя его пребывание в Гнезде было ужасным - и это еще будет исследоваться - он также погружается в состояние фуги, в котором его грядущая смерть является самым важным событием. Для него трудно бояться Рико, когда его отец скоро убьет его. Это особенно верно в данном фике, потому что Нил прибыл в Гнездо в возрасте 17 лет (за год до начала действия фика), поэтому, хотя Рико был жестоким и совершил много отвратительных поступков, главным насильником/травмирующим человеком в жизни Нила по-прежнему является его отец. Учитывая это, я подумал, что реакцией Нила будет скорее гнев на Рико - как на человека, который причиняет боль его другу, причинил боль Эндрю и причинил боль Нилу - чем паника. Спасибо всем за терпение и надеюсь, что у вас все хорошо!