Birds of a Feather /// Птицы одного пера

Аарон загнал Нила в угол возле раздевалки после тренировки. Как и обычно, Нил остался принять душ после ухода товарищей по команде, но когда он открыл дверь в обычно пустую комнату отдыха, блондин уже ждал его. Аарон был на взводе с тех пор, как разбили машину Эндрю, и его лесные глаза следили за Нилом на каждом мероприятии команды. Сейчас он сидел на своем обычном месте, постукивая пальцами по бедру, как это делал Эндрю, когда ему было неспокойно. Нил знал, что он не представляет реальной угрозы, поэтому просто скрестил руки и прислонился к стене, ожидая, какую ярость Аарон неизбежно извергнет. Аарон не разочаровал: он с усмешкой сказал: — Я знаю, что ты трахаешь моего брата. Нил закатил глаза. — Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, это даже неправда. Не то чтобы я ждал от тебя умных слов. Аарон стоял, сжав кулаки. — Иначе зачем бы ты платил за его новую машину? Я знаю, что между вами что-то есть. — Я заплатил за машину, потому что это моя вина, что ее разбили, — сухо ответил он. — Значит, теперь ты признаешь, что это твоя вина? — усмехнулся защитник, выражение лица которого напоминало Эндрю, принимающего лекарства. — Ты, похоже, очень хотел увильнуть от вины, когда это случилось. И ты отказываешься признать, что все остальное, что случилось в этом году, произошло по твоей вине. Сет, Дрейк, все это фиаско на зимних каникулах — кажется, есть один общий знак. Обвинения Аарона звучали очень похоже на голос в затылке Нила, который часто напоминал ему, что ему следовало бы остаться в Гнезде и оставить Лисиц в покое. Но Нил знал лучше, и Аарон тоже должен был знать. — Независимо от того, что я покинул Гнездо и что я говорил в интервью, именно Рико решил проявить насилие. Я сделал все возможное, чтобы минимизировать ущерб, но я также отказываюсь позволить ему пройтись по мне, — сказал он, а затем улыбнулся так, как это делал его отец перед тем, как зарезать человека. — И если уж мы заговорили о вине, то это не я заставил Эндрю пойти на ужин с Хеммиками. О, не думал, что он кому-то об этом рассказал? Аарон побледнел, затем направился к Нилу. — Я не знал, что Дрейк будет там. Если бы он сказал мне, почему не хочет идти, я бы не... — Когда это ты уважал его границы? — перебил он. — После всего, что он для тебя сделал, ты не можешь дать ему преимущество? — Все, что он для меня сделал, — насмехался Аарон. — Ты имеешь в виду убийство моей мамы? — Он сказал тебе, что защитит тебя от нее. И он не доверял ни полиции, ни Лютеру — и, надо сказать, не без оснований. — Эндрю убил ее, потому что она его бросила. А на меня ему наплевать, — сказал Аарон, слегка наклонившись. Нил моргнул. — Если ты в это веришь, то ты глупее, чем я думал. Ему было наплевать на Тильду, но он обещал, что защитит тебя. Он сам мне об этом сказал. — И ты ему поверил? — Он не лжет, — возразил он, выпрямляясь, чтобы небрежно откинуться на спинку стула. Аарон насмешливо хмыкнул. — Он лгал мне о тебе. Он нарушил нашу сделку. Нил сделал паузу. Он знал, что между Эндрю и Аароном была какая-то сделка, но не знал, как он в нее вписывается. — Садись, — сказал он и занял место напротив дивана, на котором обычно сидел Аарон. Когда бэклайнер с неохотой согласился, лицо его все еще было напряжено от ярости, Нил спросил: — Каковы условия вашей сделки с Эндрю? — Это не твое дело, — проворчал Аарон, и Нил едко рассмеялся. — Ты только что сделал это моим делом, поскольку я, очевидно, в этом замешан. Блондин нахмурился, но сказал: — Он сказал, что если я останусь с ним - без девушек или друзей - он сделает то же самое. Что мы будем держаться вместе. Нил наклонился вперед, опираясь локтями на бедра. — И как быстро после того, как ты заключил этот договор, ты начал тайком встречаться с девушками? — Отвали, — шипел он. — Он убил мою маму, а потом ожидал, что я буду с ним общаться? Конечно, я нарушил наш договор, но ведь и Эндрю тоже. Он лицемер. — Мы с Эндрю не встречаемся, и мы также не совсем друзья, — сказал он, хотя не знал, как назвать то, чем они с Эндрю были. — И если ты не хочешь продолжать эту сделку, почему бы не прекратить ее? Аарон замер. — Без этого он бы ушел. Это единственное, что удерживает его здесь. — Я сомневаюсь в этом, — ответил он. — Но если ты так волнуешься, поговори с ним. Я знаю, что Бетси, вероятно, была бы рада выступить посредником в обсуждении. Бэклайнер поджал губы, как будто только что откусил что-то кислое. — Я не буду разговаривать с психиатром. Нил встал, взял свою сумку и перекинул ремень через плечо. — Я не думал, что разговор с ней мне поможет, но он помог. И если ты так переживаешь из-за своих отношений с Эндрю, тебе стоит подумать об этом. Я не собираюсь снова играть в психотерапевта. — Да пошел ты, — ответил Аарон, но Нил уже направился в фойе. Он поднял средний палец в прощальном жесте, затем протиснулся через двойные двери и вышел на прохладный февральский воздух. *** Ваймак склонился над своим столом, и утреннее солнце проникало сквозь жалюзи, освещая его фигуру полосами солнечного света. Комната была нехарактерно опрятной - признак того, что тренер испытывал стресс. Чистота в комнате тренера находилась в обратной зависимости от его психического здоровья. На его обычно захламленном столе не было ничего, кроме кружки и стопки папок. Нил занял место напротив своего тренера, подняв брови. Ваймак разделил стопку бумаг и с тяжелым стуком опустил меньшую половину на край стола Нила. — Я помогу, Вам, с бухгалтерией? — спросил Нил, уже потянувшись к самой верхней папке. — Это потенциальные новобранцы, — ответил Ваймак, закатив глаза в притворном раздражении. — Нам нужно по крайней мере шесть. В ERC недовольны тем, что в этом году мы так близко подобрались к ним, и я пообещал, что больше такого не повторится. Нам нужны по крайней мере два нападающих, два полузащитника, защитник и вратарь. — Почему бы не попросить об этом Кевина? Или хотя бы Дэн? — Ты получишь первый круг отсечения потенциальных нападающих, — сказал он. — Кевин получит следующий, а я - последнее слово. Нил открыл первую папку. В ней была фотография игрока — круглолицый, загорелый парень с сомнительной стрижкой, - краткая характеристика, страницы статистики и диск, на котором, вероятно, содержался видеоролик. Он медленно просматривал каждый файл, формируя стопку для вероятных рекрутов и стопку для менее перспективных кандидатов. Когда он взглянул на Ваймака, тот пристально смотрел на папку, лежащую перед ним. Он остановился на фотографии, не обращая внимания на статистику, приведенную на следующей странице. Нил задумался, каково это — быть завербованным, когда в школе появляется Ваймак и предлагает место в Лисах. Когда Патрик Димаччо нашел Нила в Миллпорте, он загнал его в угол в раздевалке, оставив после себя ракетку экси и лужу крови. Он задался вопросом, пришел ли кто-нибудь убрать это, или остальные Динго пришли на тренировку только для того, чтобы обнаружить место преступления. К тому времени, когда его товарищи по команде переодевались для последующих тренировок, Нил прибыл в Гнездо в наручниках, думая, что его вот-вот доставят к отцу. Вместо этого он получил возможность продолжать играть в Экси, пока сможет выжить в Гнезде. Видимо, Ваймак заметил рассеянность Нила, потому что спросил: — Проблемы? — Нет, — ответил он, продолжая заниматься своим делом. Когда он закончил сортировку файлов, был уже полдень. Он передал Ваймаку стопку отобранных им новобранцев и спросил: — Что-нибудь еще? — Да, — ответил Ваймак. — В следующем году я назначаю тебя вице-капитаном. — Ни в коем случае, — ответил Нил, почувствовав легкое головокружение. Помимо того, что он умрет задолго до того, как сможет занять эту должность, он был бы ужасным лидером. Тренер вздохнул. — Ты проделал большую работу по сплочению команды, ты отличный игрок, и у тебя есть стратегическое чутье. Я не собираюсь заставлять тебя быть вице-капитаном. Я твой тренер, а не диктатор, и у тебя всегда есть право сказать "нет", когда речь идет об этой команде. Но я бы хотел, чтобы ты серьезно подумал об этом. — Окей, — соврал он, вставая. Он чувствовал, как на него накатывает паника, поэтому старался дышать глубоко и медленно, пока, пошатываясь, выходил из кабинета Ваймака. Оказавшись за пределами стадиона, он сел на бордюр и достал телефон. Он нажал на быстрый набор номера Эндрю еще до того, как осознанно решил позвонить ему. Он взял трубку на втором звонке и повесил ее сразу после того, как Нил произнес — Стадион. Через неопределенное время рядом с ним остановилась арендованная Эндрю машина. Выцветшая красная окраска фургона была настолько не похожа на старый GT вратаря, что Нил на секунду подумал, что это чужая машина. Увидев Кевина, выглядывающего из заляпанного пассажирского окна, он быстро разуверился в этом. Нил встал на дрожащие ноги и перебрался на заднее сиденье. Эндрю молча завел машину, и только когда они выехали на шоссе, заговорил. — Убегаешь? Нил прислонился головой к окну, чувствуя, как вибрация машины отдается в его черепе. — Стараюсь не делать этого. Эндрю ничего не ответил, и следующие два часа они провели в молчании. Большую часть пути они ехали по шоссе, и Нил позволил себе задремать, пока они не заехали на стоянку автосалона. — Вылезай или оставайся здесь, — сказал Эндрю, уже высунув одну ногу из машины. Нил пожал плечами. — Я останусь. Эндрю и Кевин скрылись в автосалоне, а громадное стеклянное здание так отражало солнце, что Нил щурился каждый раз, когда пытался посмотреть на него. В конце концов он просто сдался и закрыл глаза, решив подремать, пока остальные не закончат. Он проснулся от того, что дверь со стороны водителя открылась. В руках у Эндрю было два комплекта ключей: от арендованного автомобиля и от элегантной черной машины, которую он припарковал рядом с ним. Он передал Нилу ключи от арендованной машины, и их пальцы слегка соприкоснулись. Когда Нил пересел на водительское сиденье, Кевин бесшумно открыл дверь со стороны пассажира. Он не стал спорить и молча позволил нападающему пристегнуть ремень безопасности. Нил последовал за новой машиной Эндрю с парковки, и сам процесс вождения на мгновение напомнил ему о бешеной погоне, о том, как хрипела его мать, когда у нее отказали внутренние органы. Он моргнул, пытаясь прогнать эти воспоминания. — А Эндрю знает? — спросил Кевин. Нилу потребовалась секунда, чтобы понять, что он имеет в виду сделку, заключенную с Ичиро. — А ты как думаешь? — Думаю, он должен знать, что произойдет, когда умрет лорд Морияма, — сказал Кевин, проведя рукой по волосам. Нил последовал за Эндрю на автостраду, переключая полосы, прежде чем заговорить. — Когда Кенго умрет, Жан приедет сюда, ты позаботишься о нем, а я уеду. Ему не нужно об этом знать. — Он будет вне себя, — сказал Кевин. — Ты должен ему сказать. — Наша сделка не предусматривает моей защиты, — возразил он. — И вообще, я скоро прекращаю ее. Он знал, что упоминание об Экси отвлечет Кевина, который побледнел и сказал: — У нас смертельные поединки! Если он перестанет защищать ворота, мы будем уничтожены. — Он должен хотеть этого сам. А если Кенго умрет до конца сезона, что вполне вероятно, Лисы все равно выбывают из борьбы. Руки Кевина сжимались и разжимались. — Что я должен делать, когда тебя не станет? — Заботься о Жане. Продолжай тренироваться. Не будь таким придурком в команде, — сказал он, подрезая другую машину, чтобы остаться позади Эндрю. — Я не могу этого сделать, — ответил он, начиная испытывать гипервентиляцию. Обычно в этот момент он начинал пить, но в машине не было спиртного. Нил вздохнул. — Ты должен. Я купил тебе этот шанс своей жизнью, и самое меньшее, что ты можешь сделать, - это воспользоваться им. — Мы все должны были выжить, — сказал Кевин, голос его дрогнул. Он посмотрел на своего товарища по команде, лицо которого было напряжено от отчаяния. — Я никогда не собирался выживать, Кевин. Учитывая все, я максимально использовал свое время. Я смирился с этим. — Я просто... я не знаю, как объяснить это всем, когда тебя не станет. Они будут ненавидеть меня за то, что я знал и ничего не сделал. Нил хотел было рассердиться, что Кевин говорит о себе, но понял, что это способ отвлечь разговор от обсуждения его смерти. — Остальные Лисы не понимают реальности Мориямы. Они могут обвинять тебя, но я знал, что могу рассказать тебе, потому что, несмотря ни на что, ты знаешь, почему я это сделал. Вот почему я доверился тебе. Он вежливо проигнорировал захлебнувшийся всхлип Кевина, сосредоточившись на дороге, пока нападающий не сказал: — Мне очень жаль. За то, что оставил тебя и Жана в Гнезде. За то, что не сделал больше, чтобы защитить вас обоих. Руки Нила крепко сжались на дешевом пластике рулевого колеса. — Это не входило в твои обязанности, и с моей стороны было несправедливо ожидать этого от тебя. Ты тоже был жертвой, Кевин. Рико причинил тебе боль, но совсем не так, как нам с Жаном. Кевин ничего не ответил на это, только фыркнул и прислонился головой к окну. Нил не пытался поддерживать разговор, ему больше нечего было сказать. Нил знал, что, когда его не станет, Кевин и Жан позаботятся друг о друге. И он не хотел, чтобы его последние дни с Кевином были омрачены гневом, который он носил в себе последние несколько месяцев. Этого должно было быть достаточно. *** — Угадай, кто явился на мою встречу с Би? — спросил Эндрю, стоя спиной к Нилу, который готовил тост. Рыжий выключил звук на канале Экси, который он смотрел, но не отрывал глаз от экрана. Там показывали кадры, как вчера вечером Кенго Морияма попал в больницу. Нил сделал глубокий вдох, подавляя панику, прежде чем ответить: — Он невысокий, блондин и вроде как козел? — Все в одном, — сказал он, намазывая арахисовое масло на один из ломтиков и оставляя остальную часть тоста чистой. — Интересно, откуда у него такая идея? — Это он пытался со мной подраться, — сказал Нил, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы рук Эндрю, когда он перемещается по кухне. — Я просто предложил ему сходить к психотерапевту, если у него есть проблемы. — Поправка: ты предложил ему пойти на терапию вместе со мной. — Верно, — согласился он. — Он был расстроен из-за вашей сделки. Я сказал, что он должен решить это с тобой, хотя я ясно сказал, что мы не встречаемся, так что ты даже не нарушаешь своего обещания. Эндрю взял две тарелки с тостами, положил одну на колени Нила, а хлеб с арахисовым маслом оставил себе. Он сел на другой конец дивана, оставив между ними три фута пространства. — Мы не встречаемся, — согласился Эндрю. — Я не могу быть таким человеком для тебя. Если ты ищешь романтики, нежности, найди кого-нибудь другого. Это все ерунда. — Я рад, что это пустяк, — сказал Нил. Пока это ничто, Эндрю не будет больно, когда его не станет. — А кто сказал, что ты не нежный? Я не знаю, как еще можно назвать то, что ты готовишь мне завтрак. Когда Нил появился утром, еще потный после утренней пробежки, голодный, но неспособный поесть, Эндрю бесшумно открыл дверь и протянул Нилу пульт от телевизора. — Я тебя ненавижу, — сказал он, откусывая от своего тоста. — Хорошо, — ответил нападающий. — А еще я хочу расторгнуть нашу сделку. Рука Эндрю замерла между его ртом и тарелкой, тост все еще был в его руке. — Нет. — Я больше не нужен Кевину, он достаточно вложился в команду, чтобы не сбежать. — Нет, Нил, — сказал Эндрю, откладывая еду. — Теперь ешь. Нил вздохнул и откусил кусочек хлеба. Если судить по тому, что Кенго попал в больницу, ему оставалось недолго. Но если бы он заговорил об этом сейчас, Эндрю только дал бы понять, что что-то не так. Придется подождать. Тем временем он включил канал, по которому показывали игру Университета Южной Калифорнии против Университета Вашингтона. — Наркоман, — пробормотал Эндрю, но канал переключать не стал.