Прямой эфир из потустороннего мира

Лин Ци задумался: это было двадцать лет назад, так почему же это повлияло на их реальность столько лет спустя? И судя по последним событиям, эта реальность не должна быть на одной линии с той, в которой они находились изначально. Ведь в их реальности двадцать лет назад пропало всего десяток человек, а здесь две дюжины человек были съедены только двумя гончими на втором этаже. — Сейчас нет смысла задаваться этим вопросом, - прошептал Чу Ян, - мы должны поторопиться и найти моих друзей. Чем дольше мы будем медлить, тем опаснее это будет для них. Лин Ци кивнул, подумал и протянул женщине ожерелье, которым он раньше отгонял монстров в торговом центре. — Пока оставайтесь здесь. Если почувствуете, что за дверью что-то плохое, просто держите это в руках и, несмотря ни на что, не издавайте ни звука. Однако, сразу после того, как женщина спряталась, раздалось "динь-дон": лифт прибыл на второй этаж и из него вышли несколько молодых людей, которые шутили и смеялись, одетые в одни лишь халаты. Их смех придал необычному помещению нормальный вид, как будто всех ужасов, произошедших ранее, никогда не существовало. Воспользовавшись ситуацией, двое мужчин вошли в лифт и нажали кнопку четвертого этажа. В лифте стояла недолгая тишина, когда Чу Ян вдруг сказал: — А та организация, о которой она только что говорила, имеет к тебе отношение? Лин Ци посмотрел на него с невинным лицом. — А? Почему ты спрашиваешь об этом? — Ее муж, должно быть, пытался войти в другую реальность, чтобы выкрасть дочь обратно, верно? И вышло так, что он потерпел неудачу, и вместо того, чтобы украсть дочь, он оказался помечен Гончей. Если они знают так же много, как и ты, об этих множественных реальностях, а также о Гончей, конечно, я бы задался вопросом, не имеешь ли ты отношения к этой организации... — Эй-эй, мы все еще в прямом эфире, не подставляй меня! Я не имею ничего общего ни с какой сектой! Лин Ци сделал преувеличенно обиженное лицо, как будто его сильно унизили и оскорбили, отступил назад и сменил выражение на страдальческое — Я думал, что между нами уже довольно крепкая дружба, а ты меня подозреваешь... — Ладно-ладно, хватит притворяться, я просто спросил… - Чу Ян сдержал судорогу в уголке рта, чувствуя, что попытка поладить с таким королем драмы была настоящей головной болью. — Я принадлежу к кругу темных медиумов, но это, конечно же, не имеет ничего общего с этим низкопробным культом! Они не только не связаны, наши позиции категорически противоположны! — ...Значит, после всех этих разговоров ты все же имеешь к ним некоторое отношение... Какие ещё противоположные позиции? Что это за организация? — Это долгая история, как насчет того, чтобы поужинать как-нибудь и поговорить об этом как следует? - Лин Ци нарочито приподнял правую бровь, опираясь одной рукой на стену лифта в "харизматичной" позе. Чу Яну не нужно было смотреть на экран телефона, чтобы понять, что всплывающие окна снова неистово бушуют... К этому времени лифт остановился, и двери медленно открылись. Знакомый кислый запах рвоты был еще сильнее, чем раньше. За дверью, на первый взгляд, было довольно спокойно, не было слышно криков и не было видно ничего черного. Они вдвоем вышли из лифта под зонтиком и сделали всего два шага, когда Чу Ян вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок, а волосы встали дыбом. Оглянувшись, он увидел на земле окровавленную руку с двумя сломанными пальцами, лежащую менее чем в двух сантиметрах от его ступни, а к тыльной стороне руки была прикреплена не человеческая рука, а какое-то темное, липкое и комковатое черное вещество. Чу Ян в испуге отпрыгнул назад, и если бы Лин Ци не схватил его за талию, он бы выскочил за пределы зоны, покрываемой зонтом. Окровавленная рука на полу была быстро утащена назад и заглоченна массой черной материи, прилипшей к углу потолка и стены. Некоторые части этой материи корчились и жевали, седая голова мужчины средних лет все еще была обнажена, его лицо было испачкано кровью, два глаза были широко раскрытыми и мутными, очевидно мертвыми. Они беспомощно раскачивались, когда масса совершала жевательные, содрогающиеся движения. Лин Ци взял Чу Яна за руку и медленно и осторожно повел его назад, не смея даже моргнуть, следя за каждым движением существа. Чудовище никак не реагировало, и если бы не свежая память о руке, едва не коснувшейся Чу Яна, можно было бы подумать, что оно и не собиралось нападать на них. У него не было глаз, но Чу Ян чувствовал, что оно наблюдает за ними из угла, где оно растянулось, пульсируя в ленивом ритме. — Что нам делать? - спросил Чу Ян шепотом. Он не был уверен, есть ли у твари орган для восприятия звука, но все же не мог не снизить громкость своего голоса до минимума: - В гостинице по крайней мере две Гончие, что если вторая бросится на них? — Не бойся, - сказал Лин Ци менее уверенным тоном, - возможно, мы сможем попытаться договориться с ней? — Договориться? Оно понимает человеческий язык? — Конечно, нет, она не будет вести переговоры на человеческом языке. Гончие хитры и жестоки и редко вступают в переговоры со своей добычей, но в конце концов они высшая раса, так что если у нас есть хорошие рычаги, мы можем рискнуть. — Рычаги? Что за рычаги у нас есть? Лин Ци взял телефон у Чу Яна и выключил прямую трансляцию, даже не объяснив ничего, затем уставился на существо и вдруг открыл рот, издав ряд странных звуков. Казалось, что звук издавался с помощью языка, которым он постоянно щелкал во рту, перемежаясь с крайне странными и даже несколько нечеловеческими звуками. Чу Ян догадался, что он, вероятно, общается с этим существом, но он все еще был ошеломлен странными звуками. Это был какой-то язык? Он никогда бы не подумал, что существуют виды, которые общаются на таком "языке"... Черная субстанция, свернувшаяся в углу, внезапно отреагировала, и чернота, похожая на смолу, начала дрожать, пульсируя кругами и время от времени собираясь в скопления острых углов, что выглядело как пульсация при имитации звука в аудиопрограмме. Когда она снова стала неподвижной, Лин Ци начал издавать странные звуки, щелкая языком в сочетании с гортанными звуками, за которыми снова последовала рябь, появившаяся на Гончей. Чу Ян понял, что эти двое разговаривают. Зрелище, представшее перед ним, было слишком странным и диковинным, но, пройдя через серию подобных опытов, он уже не чувствовал особого удивления, у него было лишь чувство дезориентации, как во сне. Как он мог стоять в коридоре западного крыла отеля, который был закрыт двадцать лет назад, рядом с темным экстрасенсом, который мог разговаривать с монстрами, когда ещё два дня назад он был обычным служащим отеля? Может быть, все, что он пережил за последние два дня, было одним длинным сном? Разговор продолжался около двух минут, затем Лин Ци легонько потрепал его по плечу и отвел на несколько шагов в сторону, после чего обернулся и прошептал: — Оно сказало, что твои друзья были загнаны на пятый этаж его спутником и теперь находятся в ловушке. Оно согласилось отпустить нас, но... — Но? — Но есть одно условие, - Лин Ци посмотрел на Чу Яна, - оно хочет пометить одного из нас. Если мы отдадим ему нашу ДНК, они согласятся нас отпустить. Сердце Чу Яна сжалось, когда он это услышал. Он помнил слова Лин Ци о том, что любой, кого пометит Гончая, непременно умрет. Даже если они убегут на край земли, их все равно найдут и жестоко сожрут Гончие. Он помнил, как Гончие пожирали людей: черная субстанция быстро обволакивала часть тела жертвы, а открытая часть еще дергалась и сопротивлялась. Сначала были слышны крики жертвы, душераздирающие, оцепеняющие крики, а затем наступала тишина. Ему стало интересно, каково это - прикоснуться к черному веществу, будет ли оно горячим, как огонь, или жгучим, как кислота, или как будто его режут миллионом острых ножей… Но, несмотря ни на что, это был вопрос на потом, сначала нужно было найти способ спасти Оуэна и Сару, поэтому Чу Ян взял себя в руки. — Хорошо, я отдам это ему. Как мне это сделать? Плюнуть в него? Лин Ци негромко рассмеялся, как будто смотрел на невинного ребенка, затем приблизился к его уху и прошептал: — Я подготовился к этому. Как только он это сказал, его рука, словно по волшебству, мелькнула, и появилась бутылочка со специями, содержащая групповую слюну. Глаза Чу Яна расширились, он недоверчиво уставился на него и тихо спросил: — Ты собираешься отдать это им?! — Да. Здесь смешано более дюжины слюны людей, так что есть равные шансы, что любой может быть отмечен ею. — Как ты можешь это сделать?! Разве это не подвергнет их опасности?!! — Ну и что? Они должны были умереть в первую очередь. Если бы не мы с тобой, они бы уже стали пищей для Гончих. - Лин Ци пожал плечами и говорил с невероятно спокойным выражением лица. Казалось, будто он не решал, жить человеку или умереть, а просто делал то, что не имело значения: - Неужели ты бы предпочел, чтобы тебя самого съели Гончие? Позволь мне сказать тебе, что сама смерть не страшна, страшна боль перед смертью, и те, кого съедают Гончие, не умирают полностью, часть их сливается с телом Гончей, и это вечный ад. Руки и ноги Чу Яна похолодели, он смотрел на него в полном ошеломлении. Конечно, он не хотел быть съеденным Гончими, конечно, он не хотел умирать. Он боялся смерти с самого детства, и одно осознание того, что однажды он умрет, вызывало у него такой страх, что он не мог ни есть, ни спать. Каким бы далеким ни казался этот день, однажды его существование исчезнет полностью и навсегда, и этот момент будет ужасающим для него, но для всех остальных это будет просто другой день, и никто не сможет ему помочь, никто не сможет его спасти. С самого рождения ему было суждено исчезнуть и умереть. Каждый раз, когда он думал об этом, он испытывал огромный и опустошающий ужас, ужас, который не могли осветить ни свет, ни радость. Единственное, что он мог сделать, это отвлечь себя множеством других мимолетных и поверхностных удовольствий и занять себя чем-нибудь. Ему всегда казалось, что в экстремальных обстоятельствах он будет одним из тех отъявленных подонков, которые готовы на все, чтобы выжить, но сегодня он сам удивил себя своими же словами: — Должны они были умереть или нет, сейчас они живы, мы не можем так с ними поступить. Лин Ци закатил глаза. — Не будь святошей. Думаешь, они поблагодарят тебя за это? Они просто подумают, что это твоя обязанность. Кроме того, они люди из другой реальности, даже если они умрут в этой реальности, все равно их останется гораздо больше, так что с макро-перспективы они вообще не умрут. Если сделать шаг назад, то в этой реальности они, скорее всего, умерли бы. Ты, человек из альтернативной реальности, спас их, что в некотором смысле нарушает изначальные законы этой реальности. Теперь мы просто отправляем на смерть одного или двух из них, ведь они все равно должны были умереть. Что в этом такого? — Я не святоша, я делаю это для себя. - Чу Ян поднял глаза, и в этих глазах была глубокая печаль. - Не имеет значения, спас я их или нет, живы ли они в любом бесчисленном множестве реальностей или нет, если они умрут в одной из этих реальностей из-за меня, я согрешил. Я не хочу больше совершать грехи. Быть съеденным лучше, чем жить с чувством вины на душе.