Прямой эфир из потустороннего мира

Перевод - Ray Hosaka Редакт - Senbon Бета - Хозяйка Водных Каштанов Приют, о котором говорил Лин Ци, находился не в Пекине, а в небольшом городке недалеко от Шанхая. Перед отъездом Чу Ян зашел в больницу Фуцзы, чтобы еще раз навестить Чэнь И. Ее лицо было смертельно бледным, а тело пахло как у пациента, прошедшего курс химиотерапии. Несмотря на то, что через несколько дней Чэнь И должны были увезти в операционную из-за осложнений, ее улыбка была такой же заразительной, как и всегда. Казалось, что в ее палате было больше солнечного света, чем в других. Когда Чу Ян пришел, с Чэнь И сидела Чжу Хэцзе. Она принесла куриный суп, который сварила сама и кормила больную, зачерпывая ложку за ложкой и остужая суп, прежде чем накормить Чэнь И. Та покорно ела и продолжала рассказывать Чжу Хэцзе о корейском сериале, который она смотрела, и Чжу Хэцзе слушала с улыбкой. Чу Ян положил любимый японский чизкейк Чэнь И на тумбочку рядом с кроватью и с улыбкой спросил: - Почему твой рот не закрывается даже во время еды? Чэнь И обрадовалась мягкому чизкейку и протянула руку, чтобы взять его, но Чжу Хэцзе легонько шлепнула ее по тыльной стороне ладони: - Веди себя хорошо, сначала доешь, а потом уже торт. Чжу Хэцзе сегодня была в лучшем расположении духа, чем обычно, вероятно, потому, что хорошо отдохнула после вчерашней работы. Ее лицо было почти таким же бледным, как у Чэнь И. Однако хороший аппетит Чэнь И явно поднял настроение Чжу Хэцзе. Чу Ян посмотрел на нее, улыбнулся и протянул блокнот. -Что это? – спросила Чжу Хэцзе. - Открой первую страницу и посмотри, - ответил Чу Ян. Чжу Хэцзе положила коробку с обедом, взяла блокнот и открыла его. Ее глаза мгновенно расширились, а левой рукой она закрыла рот, словно пытаясь остановить крик, который вот-вот должен был вырваться наружу. Чжу Хэцзе недоверчиво подняла голову и взволнованно спросила: - Откуда у тебя это?! Чу Ян улыбнулся и ответил: - У моего друга Лин Ци есть связи. - Ты встречался с ним лично?! Чу Ян кивнул и не удивился тому, что невозмутимая Чжу Хэцзе взвизгнула. Только в такие моменты Чу Ян понимал, что перед ним всего лишь молодая женщина 23 лет, а ее обычная взрослость - просто необходимость, навязанная жизнью. Чэнь И хотела понять, что случилось, и как только увидела на блокноте строчки, выведенные скорописью, она была потрясена: - Ух ты! Чжао Цэншань!!! Как только она это произнесла, две другие пациентки на соседних койках также внезапно оживились и собрались вокруг, чтобы полюбоваться «чернильным сокровищем» своего кумира, восклицая, что это такая редкость - увидеть Чжао Цэншаня, и что Чу Яну так повезло. Чу Ян слушал их обсуждение и вспоминал, что Чжао Цэншань ведет себя как хороший младший брат перед Лин Ци. От огромной разницы в его образе Чу Яну хотелось смеяться и плакать. Посидев немного, Чу Ян позвал Чжу Хэцзе к двери и сунул ей в руку конверт. Чжу Хэцзе открыла его и увидела толстую пачку банкнот. Чу Ян оставил себе только те деньги, которые могли пригодиться в пути. Все свои сбережения он перевел в юани и вложил в конверт: - Возьми эти деньги, их не слишком много, но должно хватить на оплату двух следующих больничных счетов. Чжу Хэцзе была ошеломлена, ее тонко выщипанные брови нахмурились: - Ты отдаешь все это нам? А на себя у тебя хватит денег? - У меня достаточно, не беспокойтесь обо мне, - Чу Ян сделал паузу и продолжил, - Я уеду на некоторое время. Позаботься о себе, помимо заботы о маленькой мисс, ты должна помнить и о своем здоровье. - Уезжаешь? Обратно в Ванкувер? - Нет, у меня… дела в Шанхае. Чжу Хэцзе пронзительно посмотрела на Чу Яна и мягко сказала: - Чу-дагэ, знаешь, твое выражение лица становится очень неестественным каждый раз, когда ты врешь. Чу Ян негромко рассмеялся и погладил ее по голове: - Не думай слишком много. Это действительно деловая поездка. - Я слышала, как Маленькая Мисс сказала, что ты работаешь на того экстрасенса-стримера? Это опасно? - Чжу Хэцзе нерешительно добавила, - Хотя я не верю в эти вещи, мало ли что может случиться. - Не волнуйся, он хорошо заботится обо мне. Вдруг Чу Ян услышал, как кто-то окликнул его по имени, и, обернувшись, увидел, что к нему приближается Лин Ци. Тот легко шагал, засунув руки в карманы пальто, приковывая к себе взгляды окружающих. Чжу Хэцзе увидела, что Чу Ян слабо улыбается. Улыбка не была особенно явной, возможно, она даже не была заметна для тех, кто не был с ним знаком, но Чжу Хэцзе узнала эту улыбку. Это было неясное выражение лица, которое он носил давным-давно, еще до трагедий прошлого, когда они с Сун-дагэ смотрели друг на друга и улыбались. Словно из глубины его души проникала мягкость, рассеивая уныние и печаль, которые он носил в себе, и делая его немного более солнечным. Чжу Хэцзе всегда знала о бывшей влюбленности Чу Яна, как и Чу Ян знал о ее, но они не могли поговорить друг с другом об этом. После череды трагедий, а затем трагического самоубийства Сун Шуляна, она очень переживала за Чу Яна, боясь, что он наделает глупостей. Но теперь казалось, что Чу Ян наконец-то выкарабкался, и появился человек, который может заставить его снова так улыбаться. Лин Ци подошел к Чу Яну и улыбнулся Чжу Хэцзе: - Привет! Чжу Хэцзе слегка улыбнулась и кивнула Лин Ци, после чего взяла Чу Яна за руку: - Береги себя. Не беспокойся ни о чем, я позабочусь о ней. Чу Ян кивнул. Чжу Хэцзе снова посмотрел на Лин Ци и торжественно сказала: - Пожалуйста, позаботься о моем Чу-дагэ. Он иногда бывает очень упрямым, так что тебе придется постараться. Лин Ци негромко рассмеялся и обнял Чу Яна за плечи: - Малыш Ян, смотри, твоя семья отдала тебя мне. Чу Ян толкнул Лин Ци, который сделал три широких шага назад, прикрывая живот, как будто получил внутреннюю травму: - Почему ты снова пытаешься убить своего мужа? Чу Ян молчал всю дорогу из больницы и когда садился в такси вместе с Лин Ци, изредка оглядываясь на серое и старомодное здание больницы. Он думал, доведется ли ему еще когда-нибудь увидеть Чэнь И, Чжу Хэцзе и Су Юй. Он надеялся, что Маленькая Мисс поправится и в будущем будет жить мирно и счастливо с Чжу Хэцзе. Счастье - это то, чего они обе заслуживали. Лин Ци тоже молчал, позволяя ему погрузиться в свой мир. Когда они вышли из такси, и он пошел за багажом, Чу Ян понял, что Лин Ци взял с собой виолончель. К этому моменту он был почти неспособен сердиться, эта королева драмы всегда любила принимать решения за него. Лин Ци невинно улыбнулся: - На всякий случай, считай, что это оружие защиты. Не волнуйся, в убежище тебе не придется использовать его большую часть времени. - …Ты только для этого взял ее? - Не совсем… во время посвящения в Совет Старейшин тебе придется продемонстрировать свои способности... Но не нужно играть что-то сложное! Чу Ян покачал головой, но больше ничего не сказал. Он поднял футляр с виолончелью и пошел к стойке регистрации багажа: - Я знаю, что ты делаешь это для моего блага. На самом деле, если бы ты просто сказал мне принести ее, я бы сейчас не стал с тобой спорить. Прошел час в зале ожидания перед посадкой на самолет и еще два часа - перед приземлением в шанхайском аэропорту Хунцяо. Как только они вышли из аэропорта, их уже ждал черный Mercedes-Benz. Водитель - мужчина лет сорока в солнцезащитных очках, увидев Лин Ци, почтительно назвал его молодым господином и стал помогать с багажом. Чу Ян спросил Лин Ци шепотом: - Почему он и советник Цянь из школы называют тебя молодым господином? Лин Ци ответил: - Они раньше работали в моем доме, поэтому привыкли называть меня так, хотя я просил их перестать. Работали в его доме... Может быть, его семья действительно была какой-то большой и могущественной? Ведь в ней работало столько членов Совета старейшин. Но, глядя на его квартиру, а затем на его машину, это вовсе не казалось странным. Машина вскоре выехала из города, зима на юге оказалась еще суровее, чем на севере. Холодный воздух был как живое существо, струился влажной слизью, которая проникала в воротник и пробирала до костей. Даже если машина прогрета, к холодному, влажному ощущению, будто тебя только что вытащили из воды, было очень трудно привыкнуть. Тем не менее условия на юге были гораздо лучше, чем на севере. Это был сонный край с холмами и случайными городками, с ярко раскрашенными крышами, которые в середине лета сверкали, как жемчужины на голубом блюде. Проехав еще около двух часов, они свернули на грунтовую дорогу и через некоторое время наткнулись на длинную, медленно текущую бирюзовую реку, вдоль которой и ехали, постепенно въезжая в старинный город. Он находился на некотором расстоянии от Шанхая и был окружен несколькими холмами, поэтому не был так привлекателен, как другие древние города вблизи Шанхая. Вдоль берега Янцзы теснились друг к другу двухэтажные дома в стиле шикумэнь[1] с неровно расположенными крышами. На старых деревянных дверях были нарисованы выцветшие картины с изображением богов [2], а старинные окна и двери были слегка приоткрыты в лучах заходящего солнца, и изнутри доносился аромат горячей пищи. [1]Шикумэнь - традиционный шаньхайский архитектурный стиль, сочетающий западные и китайские элементы, впервые появившийся в 1860-х годах. На пике популярности в Шанхае насчитывалось 9000 зданий в стиле шикумэнь, что составляло 60% всего жилого фонда города; однако в настоящее время эта доля значительно ниже, поскольку большинство шанхайцев живут в больших многоквартирных домах. [2]Меньшень, или боги дверей, - божественные хранители дверей и ворот в китайских народных религиях, служащие для защиты от злых влияний или способствующие проникновению положительных. Машина остановилась на небольшом расстоянии от города, и Чу Ян был ошеломлен, как только вышел из машины: - Тот приют, о котором вы упоминали, находится здесь? Лин Ци рассмеялся: - Конечно, его не стали бы строить на виду. Такое постмодернистское сооружение до смерти напугало бы людей. Чу Ян взвалил на спину свой нехитрый багаж, взял виолончель и последовал за Лин Ци и водителем по неровной дороге из зеленого камня в сторону города. На улице бегали маленькие дети и с любопытством наблюдали за ними, а двое или трое жителей, спешивших домой к ужину, тоже время от времени оглядывались на незнакомцев. Чу Ян и Лин Ци подошли к дому под большой ивой, где на пороге сидела пожилая женщина в сине-зеленой куртке и чистила арахис. Лин Ци остановился перед старухой и улыбнулся. Старушка подняла голову, и в ее мутноватых от возраста глазах вдруг появился свет: - Лин Ци? Что привело тебя сюда? - Привел друга, - Лин Ци слегка отодвинулся, открывая взору Чу Яна, который стоял несколько позади него. Пожилая женщина увидела молодое лицо Чу Яна, и по какой-то причине ее выражение лица стало немного меланхоличным, она кивнула и сказала: - Проходите, мальчики. Водитель вдруг спросил: - Как сегодня доктор Цзян? Старуха фыркнула: - А как же иначе, он такой же, как и каждый день. Пока она это говорила, Лин Ци уже вошел внутрь. Пройдя через небольшую прихожую, Лин Ци попал в маленький дворик, засаженный чили, азалиями и поникшими лианами. С одной стороны находилась деревянная лестница, ведущая на второй этаж, а с другой - вход в комнату. Когда Лин Ци привел Чу Яна в комнату, тот заметил мужчину лет тридцати-сорока, который жарил овощи на узкой плите. Мужчина взглянул на них, отвернулся, как ни в чем не бывало, вытер руку о фартук и потянулся к ящику справа от себя, чтобы что-то нажать. Вдруг за прислоненным к стене шкафом послышался звук работающего механизма, который плавно отъехал в сторону, открыв серебристую дверь лифта. Внезапное появление подъемной двери в таком тесном и старинном помещении должно было быть странным зрелищем. Казалось, что дверь была вырезана и вставлена в фотошоп. Лин Ци нажал единственную кнопку, с помощью которой можно было спуститься вниз, и сказал Чу Яну: - Здесь под землей живет тот, о ком я тебе рассказывал, единственный, кто был помечен Гончей и выжил до сих пор. Его зовут Цзян Шитоу, раньше он был профессором, изучавшим древние религии. Он вынужден оставаться здесь до конца своих дней, потому что его уровень наблюдения недостаточно высок для получения Стигматы. Когда лифт медленно опустился, Чу Ян увидел, что здесь нет указателя этажа, вероятно, потому что этаж был всего один. Лифт опускался долго-долго, пока наконец не остановился. Как только двери медленно открылись, Чу Ян прищурился. Перед ним струился белый свет, настолько чистый, что глаза щипало. Когда он постепенно привык к нему, то увидел странное зрелище. Они находились в интерьере огромного белого сферического помещения, и даже пол был неровным, а слегка изогнутым. Вся мебель была расставлена по этому изгибу, а стулья и столы были прикреплены к полу, чтобы их нельзя было поставить неустойчиво. Пожилой мужчина лет шестидесяти-семидесяти, одетый в старую пижаму, дремал в кресле-качалке, когда услышал шум и вдруг проснулся, глаза его слегка расширились при виде посетителя: - Это вы?