Аноним

Наверняка в памяти каждого человека есть как минимум один день, который он ни за что не хотел бы прожить еще раз. У Иви Скотт таких дней было три. Первый — день после вакцинации Майкла и его родителей. Они пошли в клинику всей семьей сразу после Рождества, чтобы все последствия пережить в каникулы без ущерба для работы. Майклу и его отцу было очень важно оставаться в строю. Особенно это было необходимо Майклу, потому что он строил карьеру успешного адвоката с мечтой перебраться в Новый Вашингтон, а дядя Джейк всячески его поддерживал, хотя эта поддержка была больше похожа на материнское потакание, которое тете Тине было совершенно чуждо. Иви помнила последствия укола, который поставила в Пасадине. Ей пришлось ехать туда, потому что в институте напортачили с документами, и в базе сохранились данные, что она еще живет в кампусе Калтеха. Государство решило, что было проще доставить Скотт в Калифорнию, чем вакцину в Техас. Врачи советовали минимум на сутки остаться в отеле и никуда не улетать. Иви сначала про себя усмехнулась, а потом обрадовалась, что не поспешила поменять себе обратный билет. Все тело ломило от боли и слабости, кости выворачивало, как будто были сломаны все суставы. А еще ее мучила жажда. Хотелось пить так сильно, словно Иви не пила неделю. И чего-нибудь сладкого. Скотт тогда еще пожалела, что она не в Хьюстоне, потому что у них в холодильнике всегда была какая-то газировка или лимонный тоник к джину, который пил дядя Джейк по пятницам после работы. Иви четко помнила ощущение и страх, что она даже не сможет встать с кровати: ноги не слушались, руки затекли и больше были похожи на безвольные куски мяса. Вскоре телу прошла судорога, в конечностях появилось покалывание — начало восстанавливаться кровообращение. Иви облегченно выдохнула, немного даже смеясь над собой. Вроде бы прекрасно разбиралась в человеческой анатомии, а все равно испугалась. Тем не менее, обещанного ощущения «нового здорового человека» она не испытала. Скорей, человека разбитого, измученного и искренне страдающего. Она медленно села, свесив ноги с кровати. Дотянулась ступнями до пола: «Заземление прошло успешно, капитан!» Попробовала подняться и обрадовалась, почувствовав в ногах опору — это говорило о том, что все и правда было не так страшно. Иви действовала максимально осторожно, помня рассказы Майкла о неприятном опыте вакцинации у некоторых своих коллег. У некоторых еще несколько дней после укола сохранялась слабость, у кого-то были головные боли и головокружение, ходили даже слухи, что у кого-то случались галлюцинации. Мир и без того сошел с ума, только бреда подсознания не хватало. В конце концов через несколько минут она окончательно обрела контроль над телом, что не могло не радовать. Все равно было страшно проснуться после вакцины: в конце концов никто точно не знал, что именно всем кололи, а Иви в принципе была не из тех, кто свято верит даже официальным и правительственным источникам. Она была тем еще скептиком и смотрела на мир с максимальным цинизмом, предпочитая все и везде подвергать сомнению. Однако в случае с вакциной против Эль Тигре можно было сколько угодно сомневаться, только вот выбора не было — отказ от вакцинации считался уголовным преступлением против человечества во всех странах мира. Тем не менее Иви уже через день вернулась домой в полной уверенности, что теперь все будет хорошо. Рассказала об относительно положительно опыте своей семье, успокоив изрядно нервничающую тетю, которая уже не знала, какими лекарствами запастись, чтобы никто не оказался на грани смерти или сумасшествия. Майкл и его родители вернулись из клиники и легли спать, а Иви принялась ждать. Когда в комнате Майкла послышался звон битого стекла, Скотт оказалась там так быстро, что даже сама себе удивилась. Оказалось, что брат разбил стакан с водой. Иви осторожно подошла к нему с другой стороны кровати и чуть потрясла за плечо. — Майк? В ответ послышался лишь сдавленный стон. Она попробовала аккуратно развернуть его к себе лицом, но Майкл только сильнее закутался в свое одеяло, которое и без того больше было похоже на кокон. Иви дотянулась до его лба — температура, по ощущениям, была запредельной. Его трясло, ей даже показалось, что она слышала, как стучат его зубы. Дыхание было нечастое и очень глубокое. — Да чтоб тебя, — тихо выругалась она. — Ты меня слышишь, Майк? — он едва кивнул головой. — Я сейчас уберу осколки, принесу жаропонижающее и воду. Держись, я все сделаю. Первым делом Скотт зашла в спальню к его родителям — Тина и Джейк еще спали, но такого же жара у них не ощущалось. По крайней мере, Иви предстояло справляться с одним полутрупом, а не сразу тремя. Найти нужные лекарства труда не составило: в каждой ванной был шкафчик с базовыми и не очень лекарствами, разложенными по категориям и даже сроку годности. Тина была тем еще ипохондриком, которая когда-то пыталась учиться на фельдшера, но не задалось, потому что внезапно выяснилось, что сложно работать медиком, когда от вида больше трех капель крови падаешь в обморок. Тетя бы отругала ее за такую лошадиную дозу ибупрофена, но Иви решила, что против температуры тела сто два градуса лучшего средства не было. Была бы возможность — колола бы внутривенно, лишь бы быстрее подействовало. Видимо, Майкл в таком состоянии был уже давно, потому что даже начинал бредить. Аноним, Аноним, Аноним, игры, снова Аноним, спасение, восстановление рабочих мест — ее брат словно перебирал последние заголовки новостей, периодически почти даже воодушевленно повторяя реплики своего кумира Генерального прокурора Донахью. Не хватало еще, чтобы ты совсем помешался на этих играх, придурок. Иви понимала, что виртуальная реальность действительно спасла Новые Штаты после пандемии (хотя можно ли было уже говорить «после»?), но это не мешало ей внутренне быть против игровой системы, которая все сильнее затягивала оставшихся на планете выживших. Да, это прекрасно побыть не собой, делать то, что бы ты не решался сделать в реальной жизни, а потом еще и получить за это денег. Да, это чудесно, что ты можешь восстановить свой бизнес без затрат на строительство и эксплуатацию помещения. Да, очень удобно обманывать себя, что анонимность еще может кого-то спасти. Но Иви смотрела на брата и понимала, что спасать уже было почти что некого. Она провела с ним весь день, постоянно проверяя температуру, заставляя пить витамины и понемногу есть. Включила телевизор и свой любимый сериал, который его очень бесил — «Если хочешь, чтобы я выключила, приходи уже в себя». Дядя Джейк проспал дольше всех, что, в общем и целом, Скотт не удивило: будь его воля, этот медведь спал бы месяцами, рядом с ним в свободные от работы дни можно было ядерную бомбу взорвать, он бы и то не проснулся. Видимо, такой длительный стазис полностью нивелировал любые последствия вакцинации, потому что старший Максвелл даже не сразу вспомнил, что ему вообще сделали какой-то укол. Тина, естественно, очень испугалась, увидев сына. Иви успела в последний момент ее остановить, чтобы показать разобранную у его кровати аптечку и рассказать, что все необходимое она уже сделала. Миссис Максвелл выслушала ее рассказ два раза и только потом успокоилась. Майкл окончательно пришел в себя еще через сутки. Просто проснулся как ни в чем ни бывало. А Скотт потом еще не раз просыпалась посреди ночи, чтобы проверить его, потому что страх потерять его оказался таким сильным, что Иви даже начала плохо спать. Ближе брата на тот момент у нее никого уже не было. Родители умерли от Эль Тигре, большинство друзей по институту — тоже. Иви не смогла продолжить учебу, хотя оставался всего один год, и она вернулась в родной Хьюстон. Тетя с дядей даже не предлагали пожить у них — Джейк просто приехал за ней в аэропорт и, не спрашивая, завез ее вещи к ним домой. Майкл был ее лучшим другом с детства. Она никогда не называла его кузеном, хотя он был сыном старшего брата ее отца. Они жили в одном городе, ходили в одну школу, он защищал ее от мальчишек из параллельного класса и ходил на все ее соревнования. Успокаивал, когда она решила бросить спорт, решив посвятить себя науке и подготовке к поступлению в Калтех. Научил пить алкоголь. Однажды тайно провел на студенческую вечеринку в Гарварде и познакомил со своим лучшим другом Диланом. Приехал за ней в Пасадину, когда нужно было собираться на похороны. Смеялся, что теперь она — учительница биологии. Иви была уверена, что если бы из ее жизни исчез и Майкл, то жить дальше в принципе уже не было смысла. Второй день, который Иви Скотт не захотела бы пережить больше никогда — 29 января 2029 года. Накануне правительство Новых Штатов объявило, что всемирная вакцинация официально завершена. Было сложно что-то заметить сразу, потому что фактически мало что изменилось, кроме того, что все, за исключением Иви, проспали свои будильники. Тем не менее, Тина как обычно ушла на работу раньше всех, следом — дядя Джейк. Майкл остался дома готовиться к судебному заседанию, которое должно было состояться на следующий день, и его начальник разрешил ему не приезжать в офис, но все равно он был недоволен поздним подъемом, потому что даже из дома соблюдал режим. Иви уже практически вышла из дома, когда брат остановил ее и отдал кейс с игровым устройством. — Ты чуть не забыла, — дежурно сказал он и, махнув рукой, снова уткнулся в свои бумаги и закрыл за ней дверь. Скотт на секунду задержалась у входа: она никогда не выносила устройство из дома, потому что ей это было совершенно не нужно. Иви преподавала вполне реальную биологию в вполне реальной школе Сэвен Лейкс в вполне реальном городе Хьюстоне. Ей не нужно было выходить в игровую сеть, если только не было желания (чаще — необходимости) заработать денег. Она пару раз участвовала в ежедневной лотерее, и эти пару раз ей повезло с контрактами, но она не настолько нуждалась в дополнительных средствах, чтобы рисковать угодить в какой-нибудь шутер или работу в шахте. Конечно, грязь и копоть были виртуальными, а вот мышцы болели по-настоящему. Когда Иви переступила порог школы, она решила, что спит или сошла с ума. Второе было ближе к реальности. Игровые устройства были активированы у всех учителей и учеников. Только потом — почему не сразу? — Скотт вспомнила, что с 29 января после завершения вакцинации все предприятия и учреждения, ранее не подключенные к игровой сети, должны были стать ее частью. Расширение возможностей, стирание реальных границ, доступность для тех, кто находится далеко от крупных городов — привычные лозунги правительства, когда дело касалось спасительного «Анонима». Иви надела компактный визор и вставила в ухо наушник. Казалось, что школа Сэвен Лейкс увеличилась до размеров какого-нибудь Гарварда. Вот вам и стертые границы. Еще ни разу ей не приходилось проводить урок одновременно на несколько классов. Важно отметить, что она в принципе еще не «играла» на локации, смешанной с реальной. С этими странностями можно было смириться, потому что они были хотя бы ожидаемы и в чем-то даже запланированы. Разве что все вокруг вели себя так, словно эта мировая виртуализация произошла не с утра, а минимум год назад, если не больше. — Уже выбила себе контракт на выходные, Скотт? — буднично спросил ее за обедом один из коллег — учитель физики, Саймон Батлер. — В смысле? — покосилась она на него, решив, что неверно его расслышала. — Ну ты же не участвуешь обычно в лотереях, я думал, ты уже озаботилась добровольным контрактом. — Если честно, еще об этом не думала, — медленно ответила Иви, внимательно наблюдая за его реакцией. Они, конечно, обсуждали игровые контракты, которые брали во внеурочное время, но Саймон говорил о них как о чем-то внезапно обязательном. — Пф, конечно, — хохотнул Батлер. — Уже почти четыре часа, а она не думала. Признавайся: опять та спортивная игра? Молодость вспоминаешь? Какие четыре часа? Почему четыре часа? Какая тебе вообще разница? — Да, ага, раскусил меня, — неуверенно улыбнулась Скотт, решив, что проще было согласиться. «Та спортивная игра» была известным симулятором, куда она однажды попала по лотерее. Спорт можно было выбрать любой, Иви сделала ставку на спортивную гимнастику, которой занималась в школе. Конечно, она была уже давно не в той форме, но для игры мышечной памяти хватило. Батлер как-то странно покачал головой, бормоча что-то о том, что с навыками Скотт грешно скрываться, взял свой уже опустевший поднос и ушел прочь. Иви на всякий случай осторожно огляделась по сторонам, но все, кто могли слышать разговор, либо делали вид, что все в порядке, либо не вслушивались, либо просто решили не встревать. С каким же удовольствием Скотт избавилась от игрового устройства, когда пришла домой. Все-таки такое смешение реального и нереального было немалой нагрузкой на мозг — ей было больно даже думать. Все, чего Иви хотела в тот момент, был бокал вина и книга, желательно состоящая из шелестящих бумажных страниц. Срочно нужно было что-то реальное и осязаемое после такого псевдореального дня. — Ты так поздно, мы уже думали, ты не успеешь! — немного настороженно встретил ее у порога дядя Джейк. — Переодевайся быстрей, лотерея уже через двадцать минут! — он скрылся на кухне, оставив Иви в недоумении. Слишком много «недоумения» для одного дня. Тем не менее, уже через десять минут она спустилась ко всем в гостиную: вся семья собралась у большого настенного телевизора, где уже начался предлотерейный рекламный блок — по слухам, самое дорогое и прибыльное время для рекламодателей. Скотт села в кресло, свесив ноги с широкого подлокотника, устраиваясь поудобнее. Она не очень понимала, почему должна была обязательно смотреть лотерею каждый вечер, но Майкл с отцом относились к ней настолько серьезно, что проще было сделать над собой усилие и потерпеть эти злосчастные двадцать минут. Обычно Иви представляла, как она тратит их на что-то более полезное, например, проверку домашних заданий, которые иногда брала домой. Почему-то именно эта часть работы учителем ей особенно нравилась, хотя учить ей не нравилось совсем. Разбирать подростковые почерки как будто ты — дешифровщик ФБР, искать логику там, где ее нет, пытаться оправдать глупость вместо того, чтобы просто поставить низкую отметку и другие прелести учителя биологии в старшей школе. Ее отвлекло уведомление на смарт-часах: «Ваш номер участника лотереи — 20508». — Погодите, — Скотт села ровнее. — А почему мне присвоили номер? Я не подавала заявку на лотерею. Все друг с другом переглянулись, словно не зная, как ответить на ее вопрос. — А зачем подавать заявку? — уточнил Майкл. — Все же автоматически участвуют. — В смысле автоматически? — Иви чуть сощурилась, пытаясь угадать, насколько это было шуткой. — С каких это пор участие в лотерее стало автоматическим? — Оно всегда таким было, — встрял дядя Джейк. — Ты что-то уставшая, — добавил он обеспокоенно. — Ты не заболела? Вроде еще утром была бодрее всех. — Нет-нет, просто школу же добавили в сеть «Аноним», много всего разом навалилось, — отмахнулась она и коротко улыбнулась. — Видимо, я и правда просто устала. — Ты уже год привыкаешь к новой системе, Иви, — сказала тетя Тина. — Я за тебя волнуюсь. Может быть, у тебя выгорание? Начальная стадия депрессии? Я могу дать тебе контакт своего врача, он выпишет тебе антидепрессанты. — Нет, спасибо, — как можно мягче ответила Скотт, надеясь, что ее глаза не выдают ее ужас. — Думаю, после трансляции я просто пойду спать. Ее спасла мелодия, оповещающая о начале лотереи. Номер 20508 нигде не выиграл, и Иви, облегченно вздохнув, ушла наверх в свою спальню. Майкл и Джейк сокрушались, что их не выбрали, Тина как обычно гремела посудой и требовала не переключать канал, потому что после лотереи показывали ее любимую спортивную мультиплеерную игру. Спать, естественно, она не могла, потому что ей было необходимо срочно проверить, не сошла ли она с ума. Почему-то все, что касалось истории игры и игровой сети «Аноним» сдвинулось на несколько десятков лет назад. Почему-то лотереи были обязательны уже несколько лет. Если не хочешь участвовать, ты должен компенсировать это минимум одним добровольным игровым контрактом. Скотт очень хотелось, чтобы этот день оказался дурным сном, но на следующее утро ничего не изменилось. И через день тоже. И через неделю. И через месяц. И вот спустя десять лет настал третий худший день из жизни Иви Скотт, который ей очень не хотелось бы прожить еще хоть раз. День, когда она проснулась в тюрьме Батчера.