Аноним

— Очнулась, — сообщил Майкл, заметив, что его сестра наконец пришла в себя. Максвелл надеялся, что она проснется раньше, но, видимо, несколько часов беготни и потеря крови сделали свое дело. Они поместили ее в комнату, похожую на ту, в которой она проснулась сразу после суда — очередная психологическая ловушка. Перед ней стоял знакомый металлический стол, на нем — поднос с бутылкой воды и сэндвичем. Скотт прошлась по комнате, оценивая окружающую обстановку, а потом села за стол и схватилась за еду. Умно, учитывая то, что Донахью явно выбрал бы что-то поинтереснее, чем просто ее отправить. — Приношу извинения за скудный обед, но мы не были уверены, что вы притронетесь к еде, мисс Скотт, — раздался голос прокурора из динамиков. — А я уже хотела пожаловаться, что смертникам обычно предлагают стейк, — бросила Иви, допивая воду. — Смертник вы или нет, зависит только от вас, мисс Скотт, — ответил Донахью. — Неужто? — спросила она не без иронии. Откуда в тебе такая дерзость, Иви Скотт? Неужели решила, что терять нечего? — Могли бы и сами ко мне выйти, я не представляю опасности. Оружие вы у меня отобрали, а мастерством убийства крышечкой от пластиковой бутылки я не обладаю. Майкл не сдержался от короткого смешка, но тут же стал серьезнее под суровым взглядом прокурора. — О, не переживайте, мы лично с вами обязательно встретимся. Когда вы сделаете выбор. — Хватит игр, Донахью, — Скотт с громким неприятным звуком сжала бутылку и положила на стол, после чего откинулась на спинку стула. — Я устала. Просто убей меня, и дело с концом. — Нет, мисс Скотт, это слишком просто, — спокойно продолжил прокурор. — Насколько мне известно, вы хотели пробиться в четвертый блок, чтобы попытаться перенастроить технологию, созданную Тимоти Эдвардсом. Мисс Фишер изложила все довольно подробно. — Лишь попытаться, — усмехнулась Скотт, словно не удивившись. — Скорей всего, мне не хватит компетенции для решения этой задачки. — Может быть, тогда хватит мотивации? — У вас не осталось рычагов давления, — Иви коротко рассмеялась и закатила глаза к потолку. — Даже ваш брат? — Мой брат предан вам, к моему великому сожалению, — практически плюнула она в сторону. — А мистер Виссер? На секунду Иви задумалась, заметно задерживая дыхание. Испугалась? Серьезно? — Неужели он стал важнее семьи? — голос Донахью стал нескрываемо довольным. — Маркус мертв, — громко и четко ответила Скотт. — А если нет? — А если я не поверю? — Вы не в том положении, чтобы не верить. Иви чуть усмехнулась, садясь на стол и скрещивая ноги. Широко улыбнулась, чуть прикусывая нижнюю губу. Даже как будто немного рассмеялась. Майкл где-то уже видел это, но только где? Его сестра никогда не была такой, но почему это было так ему знакомо? — Я в самом лучшем положении, на самом деле, — обратилась она в потолок. — Я ведь тебе нужна, Клайв. Очень нужна. Так что ты мне и стейк закажешь, и докажешь, что Маркус жив, а не полутруп. А там уже поговорим. — С чего вы взяли, что вы мне настолько нужны, мисс Скотт? — С того, что ты боишься узнать, на что я способна, Клайв, — она чуть наклонила голову набок и снова улыбнулась. — Ты боишься, что я разнесу твою идеальную систему в два счета. Вдруг Эдвардс успел рассказать основы своей нанотехнологии? Вдруг я сама смогла до чего-то догадаться? Вдруг я соврала Виссеру? Вдруг я не случайность? Вдруг я — запланированная ошибка Эдвардса? Ты же работал с ним, ты знаешь о его страсти к ошибкам, ты наверняка уже сам об этом задумался. Донахью на какое-то время замолчал. — Чего ты хочешь? — Приведи меня к Маркусу и докажи, что он жив. Потом ты отпустишь его и дашь мне поговорить с братом. — Последнюю просьбу я могу удовлетворить даже сейчас, — усмехнулся прокурор. — Верно, Майкл? Подойди, не бойся. — Я не боюсь, — послышалось смазанное из динамика. — Привет, Иви. — Ты еще и здесь, — она цокнула языком. — Не боишься, да, Сэмми? — насмешливо спросила Скотт. — Может, тогда поговорим лично, или будешь прятаться за чужими спинами? Майкл молчал. Только недоверчиво смотрел на экран. Что она хотела этим сказать? Ведь Иви никогда его так не звала. Это могла себе позволить только Ри. Глупости. Это все равно Иви. Это все равно его сестра. Ри живет в «Анониме», ее здесь не может быть, Иви всегда разделяла себя в игре и в реальности, не может быть не может быть не может быть. Или нет? Майкл был готов поклясться, что что-то в ней изменилось за какие-то секунды. Он это заметил еще во время трансляции из тюрьмы: что-то изменилось в ее взгляде, стало очень знакомым, но таким непривычным. Таким, что Иви никогда не шло, но что ему всегда нравилось в ее игровой личности. Майкл всегда думал, что Иви просто никогда не решится такой быть. По правде говоря, свою сестру в реальной жизни он знал намного хуже, чем в игре. Неужели он ошибался? — Что она имеет в виду? — спросил Донахью, выключив микрофон. — Просто уловка, — сухо ответил Майкл. — Я с ней поговорю. Пусть успокоится. Заодно покажу ей все. И тогда она будет готова сотрудничать. — Она тебе больше не доверяет. — Она пытается воззвать к моему игровому имени. Это как последняя попытка. Если она еще пытается, значит, на что-то надеется. — Ты уверен, что сможешь ее разговорить? — Я ее брат все-таки, — пожал плечами Майкл. Он открыл дверь в комнату, где сидела его сестра, и кивком головы пригласил идти за ней. Та только усмехнулась и молча направилась к выходу. — Мы в четвертом блоке, — пояснил Максвелл, заметив, как она озирается. — Я догадалась, — отрезала Иви. — Заключенные третьего блока здесь практически живут, особенно я. И только здесь коридоры бело-голубого цвета, в самой тюрьме бледно-желтые. В этом кабинете берут кровь, — показывала она по ходу движения, — в соседнем — проводят психологические тесты, в конце коридора — магнитно-резонансный томограф, компьютерный томограф — этажом ниже. Удиви меня чем-нибудь другим, Сэмми. — Как нога? — решил спросить Майкл, остановившись у лифта. — Все не так плохо, — коротко ответила Иви. — Ты хромаешь. — Такое бывает, когда тебе стреляют в бедро и пуля проходит навылет, а перед этим то же бедро порезали мечом. — Ты сама меня позвала, не веди себя так, — с укором посмотрел он на нее, пропуская впереди себя в кабину лифта. — Хотела лично убедиться, что ты и правда здесь, — Скотт отвернулась. — Ты все видел? — Все. — И как тебе зрелище? — Неожиданное. Никогда не видел такого вне игр, — он снова пропустил ее вперед. — А здесь хуже, — Иви вздохнула и подняла голову, чтобы наконец на него посмотреть. — Но тебе не понять. — Потому что я ничего не помню? — Потому что ты даже не готов принять мысль о том, что мы что-то помним иначе. — Неужели эти воспоминания так важны? И почему ты не рассказывала раньше? — Майкл остановился у одной из комнат. — Я приняла решение десять лет назад, — тихо начала Иви, — что не позволю кому-либо заподозрить хоть что-либо, чтобы не навредить моей семье. Я выбрала жизнь. Довольно одинокую, но рядом с самыми близкими людьми. Теми, что остались. — И что ты выбираешь сейчас? — Зависит от того, что я увижу за этой дверью. Внезапно Майкл осознал, что знал о своей сестре настолько мало, что стало не по себе. Мерзко. Больно. Они же были так близки, почему он ни о чем не догадался? Как он мог проглядеть ее ежедневную борьбу? Как он мог не заметить, как она изменилась после пандемии, как вообще все изменилось? Майкл на время отодвинул эти мысли, не понимая, что с ними делать дальше, и открыл дверь. — О нет, — выдохнула Иви и бросилась к Маркусу, лежащему на больничной койке среди приборов. — Что с ним? — Я читал его карту, он уже стабилен, — Максвелл держался чуть в стороне. — Ранение было серьезным, но жить будет. Его подстрелили недалеко от четвертого блока, поэтому помощь пришла быстро. — Иви? — спросил Маркус, открывая глаза. — Иви! — повторил он не без удивления. — Что ты здесь делаешь? Тебя поймали? Как ты сюда попала? — Виссер попытался подняться, но не смог: он был пристегнут к кровати по рукам и ногам. — Это что? — Скотт дернула за ремни и тут же попыталась расстегнуть их. — Почему? Почему он привязан? — спросила она уже у брата. — Пытался вырваться, когда очнулся в первый раз, — пояснил тот. — Лучше не трогай, иначе нас с тобой выведут. — Не смей мне указывать, что делать. — Правила устанавливаю не я, — настаивал Максвелл. — Верно, — процедила Иви, — это делаю я, — и принялась расстегивать ремень на правой руке Маркуса. Майкл хотел было продолжить спор, но ему пришло сообщение от прокурора: «Можно. Мы следим». Он со вздохом убрал телефон обратно во внутренний карман пиджака и подошел к кровати Маркуса. — Я помогу, — и отстегнул ремень с его левой руки. — Умоляю, только без глупостей. Иви его уже как будто не слышала. Только бросилась обнимать Виссера. Иви, что за кошмар, да как вообще это случилось. У тебя же был Дилан, чем он был хуже? Тем, что был всегда рядом? — Как тебя поймали? — продолжил спрашивать Маркус. — Ты в порядке? — Все хорошо, — она улыбнулась и осторожно провела ладонью по его лицу, словно пытаясь удостовериться, что это был он. — Я сдалась сама. Все нормально. Не надо было тебя оставлять одного. — О чем ты говоришь? Почему ты сдалась? Зачем? Ты же еще можешь что-то сделать! Ты еще можешь бороться! — Ты же сам знаешь, я не борец, — Иви сжала его руку в своей. — А кто ты тогда? Кто вел нас сегодня вперед? Кто подарил нам надежду? — не унимался Виссер. — Ты же теперь так близко, — он перешел на шепот. — Ты еще можешь все исправить. Вернуть воспоминания. Изменить мир. Ты же хотела этого. Иви отпустила его руку и отошла подальше, в ужасе глядя на брата. Она догадалась даже быстрее, чем он рассчитывал. Ощупала голову, пытаясь найти устройство для выхода в игру, но не находила привычного ободка с наушниками и маленьким визором. На всякий случай наощупь прошлась по рукам и по телу, но все еще не находила ничего, что казалось бы инородным. Еще раз попробовала коснуться Виссера. Отошла подальше. — Как вы меня подключили? — спросила она Майкла. — Когда? Когда я сдалась? Почему я тебя вижу как обычно? Ты ведь… Ты ведь Майкл? — Ты потеряла сознание от потери крови, — вздохнул он. — Этим воспользовались. Это новый прототип «АНМ», — Майкл показал на свои уши. Врать было бессмысленно, тем более что он предупреждал Донахью и Батчера. — Амбушюры из специальной пены, почти не заметные. Визор в линзах. Позволяет видеть одновременно реальные и виртуальные объекты. Снимай аккуратно, все равно сейчас в глаза полезешь. Скотт сначала ощупала ушные раковины и вытащила затычки. Потом несколько раз поморгала: никаких новых ощущений, как будто на глазах ничего и не было. Выдохнула. Попробовала подушечкой пальца коснуться зрачка. Наткнулась на линзу. Выругалась. Спустя какое-то время и беспросветную ругань сняла линзы. Майкл думал, что она их выбросит, но Иви попросила контейнер для хранения. Сестренка, что ты задумала? Перед ней открылась пустота. Пустая комната, одна из тех, на которых тестировали новые устройства для выхода в сеть. Никаких медицинских приборов, никакой кровати, никакого Маркуса Виссера, перебинтованного и пристегнутого ремнями. Только имитации, как на любой игровой карте. — Это шутка такая? — тихо спросила Скотт, оглядываясь. — Почему ты привел меня сюда? Где Маркус? — На другом этаже с остальными, — нехотя ответил Майкл. — Я говорил им, что тебя не провести, но они настояли, чтобы я сначала привел тебя в симуляцию. — С ним все в порядке? — Да. Я тебе не соврал. Его подлатали и посадили с остальными выжившими из третьего блока. — Сколько там человек? — Семь. — Веди меня туда, — жестко сказала Иви. — Я уже сказала, я даже пальцем не пошевелю для прокурора, пока не удостоверюсь, что Маркус жив и что его отпустят. О тебе речи не идет, я уже сообразила. — Иви, послушай, ты все видишь не в том свете. — Я не собираюсь тебя слушать, Майкл, — прервала она его. — Веди меня к Маркусу. Донахью нервно выстукивал очередную какофонию, к которой Батчер уже даже успел привыкнуть. Клайву не очень нравилось, что он оставил Майкла наедине с сестрой, потому что боялся, что она его настроит против него так же, как Виссера. Тот и так казался подозрительным последние года полтора, но Скотт явно сыграла решающую роль в его выборе стороны. Какая-нибудь вдохновляющая речь о свободе выбора, не иначе. Наверняка Скотт пичкала всех вокруг чем-то таким, ведь за ней сегодня пошло столько людей, это не просто так не просто так не просто так Она догадалась слишком быстро. Если догадалась она, значит, догадаются и другие. Хотя наверняка что-то было не так в программе виртуального Виссера: сказал что-то, ему не свойственное, это понятно. Обычных неигровых персонажей узнавать не будут. Надо будет просто тщательней работать над клонами реальных людей. Надо не забыть передать разработчикам. — Если ты так нервничаешь, иди туда и разберись с ней сам, Клайв, — не менее нервно прервал его Батчер. — Истина стара как мир: не доверяй самую ответственную работу другим, делай ее сам. Донахью задумался и открыл один из ящиков стола. Иви и Майкл поднялись на два этажа вверх. В этот раз он решил у нее ничего не спрашивать, чтобы не нарваться. Майклу не нравилось, как вела себя его сестра: очень непредсказуемо. Так, как, наверное, вела бы себя Хоук, будь они в игре, но все равно не то. Какой-то странный и незнакомый ему симбиоз, приправленный усталостью от кровавой бойни, угрозы изнасилования и ранений. Он открыл очередную дверь, пропуская Иви вперед. В этот раз никаких симуляций. Только семь раненых и избитых человек. Харви, Вивьен, Патриция сидела в противоположном углу. Еще две девушки и мужчина, чьих имен она не могла вспомнить. И Маркус. — Маркус! — Иви бросилась к сидящему на полу Виссеру, крепко обнимая. — Это правда ты? — она трогала его лицо, волосы, руки, снова обнимала, целовала. — Как ты? Ты точно в порядке? — Тише, тише, — Маркус крепко, но неуверенно обнял ее в ответ, однако взгляда не сводил с Майкла. — Что происходит? — он мягко отстранил ее и посмотрел в глаза. — Тебя поймали? Он что здесь делает? — он кивнул в сторону ее брата. — Он что-то вроде переговорщика, — скривилась Скотт. — Я сама сдалась. Все хорошо. Просто должна была убедиться, что ты жив. Харви сказал, что тебя убили, — она покосилась на Скиннера. — Я сам думал, что умер. И что теперь? — Я заключу новую сделку с Донахью. Тебя отпустят. Я останусь и буду пытаться устранить ошибку в нанороботах Эдвардса. — Ты в своем уме, Иви? — Маркус схватил ее за плечи и чуть встряхнул, скривившись от боли, отдавшей в руку. — Ему нельзя верить! А как же остальные? Как вообще все, за что мы боролись? — Мне плевать на остальных, — обрубила его Иви. — Мне всегда было плевать. Меня беспокоишь ты. Беспокоишь как никто и никогда. И я всегда выберу тебя. — Нет. Это неправильно. Я понимал, на что шел. Я готов умереть. Ты должна довести дело до конца. Жить нормальную жизнь, которую всегда должна была жить. — Заткнись, Маркус, — Иви зло посмотрела на него. — Я не смогу жить никакую жизнь, зная, что тебя там нет. И мы договорились, что я никого и никуда не веду — всех за собой ведешь ты, я лишь иду с тобой рядом. Ты просил, чтобы я была твоей опорой, так как же я могу бросить тебя? — Я же говорил, мисс Скотт, — раздался голос Донахью за спиной, — что вам придется делать выбор. Честно признаться, я не ожидал, что он окажется таким. Я как-то верил в вашу борьбу за справедливость. Майкл резко обернулся: не думал, что Донахью выберется из кабинета Батчера. Он же видел, как ему нравится творящееся зрелище, но исключительно на мониторах. Видел, как ему на самом деле страшно оказаться в этой пучине крови и безнаказанного насилия. Неужели на самом деле он боится Иви? — Ты все никак не поймешь, — Скотт покачала головой и посмотрела на Донахью. — Я никогда не боролась с системой. Я в ней жила. Выживала. Делала все, чтобы быть как все. Плевать мне на всеобщую свободу. Я всегда выбирала своих близких. Я сказала свои условия. Дело за тобой. Иви поднялась на ноги и подошла к прокурору. Подходила все ближе, заставляя его заметно напрячься. — Делай выбор ты, Донахью. — Ты даже сама не уверена, что можешь что-то исправить в технологии Эдвардса. — Думаешь? У тебя есть только один шанс проверить. Испугался? А вдруг я перепрограммирую все модуляторы памяти и верну всем правильные воспоминания? Прокурор достал пистолет и выставил перед собой. Иви только усмехнулась. — Штаны от страха не намочи, Донахью, — она сделала еще один шаг, чтобы дуло пистолета уткнулось ей в грудь. — Мне вот нестрашно. — Блефуешь. — Выстрели и проверь. Заключенные в недоумении переглядывались между собой. Они, конечно, видели многое и особенно сегодня, но это уже выходило за все рамки. Маркус просто смотрел, как и Майкл: не знали, что делать и как это остановить. — Готова так легко и нелепо умереть, Скотт? — скривился Донахью. — Нет, — спокойно сказала она и двумя резкими движениями обезоружила его и отошла на несколько шагов. — Ты меня уже столько раз убил, Донахью, столько раз сломал, что уже ничего не осталось. — Иви, остановись, — спокойно попросил Майкл. — Не смей меня об этом просить. — Прислушайся ко мне. Я ведь все еще твой брат. — Брось его, Иви, — он встал между ней и прокурором. — Бросай. Донахью расплылся в довольной улыбке и даже коротко рассмеялся. Иви замерла. Рука заметно дрогнула. — Будь ты на самом деле моим братом, ты бы меня не сдал полиции. — О чем ты? — нахмурился Майкл. — Вот он ваш хваленый выбор, мисс Скотт, — прокурор выпрямился и поправил пиджак. — Борьба с системой и свобода или ваши близкие, за которых вы так отчаянно держитесь. Но все равно проигрываете. — Донахью, заткнись! — Иви резко сместилась в бок и выстрелила рядом с его ногами. Прокурор от неожиданности вскрикнул, а Максвелл остался на своем месте. — Это ты сдал меня в полицию? — холодно спросила Скотт, уперев дуло пистолета в грудь брату. — Отвечай честно, ибо вершится суд и на кону твоя жизнь. Майклу эти слова были очень хорошо знакомы. Он мог бы сказать, что это все было несерьезно, но это было бы ложью. — Нет, — твердо ответил он. — Дилан рассказал тебе про убийства и мои воспоминания, а на следующий день меня забрали. Я спрошу еще раз, — она посмотрела ему в глаза. — Тебя спрашивает Десница, Майкл Максвелл. Ты сдал меня? — Нет, — повторил он. — Я бы никогда этого не сделал. — Поздно искать виноватых, мисс Скотт, — снова встрял прокурор. — Вы сами просчитались, сами допустили ошибку. А в итоге я все равно буду прав. Этому миру нужен контроль. Иначе весь мир будет как эта тюрьма. — Только ты просчитался, Донахью, — Иви опустила пистолет и сделала еще один шаг назад. — Просчитался, когда решил, что игры останутся играми. Ведь когда ты надеваешь другое лицо, когда-нибудь оно становится твоим. И именно эта тюрьма помогла мне это понять. Верно, Сэмми? — она улыбнулась брату. — Не зови меня так. — Почему? Это ведь ты. Тот, кто поверит. Кто выслушает. Кто готов принять обе стороны. Ты ведь из-за этого хотел быть адвокатом. Выслушай меня наконец. Майкл хотел ей возразить, но понял, что не может. Как будто бы даже не имеет на это морального права. Потому что его сестра была права. Потому что когда-то он даже не думал, что Иви — его маленькая сестра Иви — возьмет в руки пистолет. Но сколько раз она играла, сколько раз брала в руки оружие, сколько училась с ним обращаться. Скольких она убила в играх. Скольких убила на самом деле. И все ради того, чтобы просто жить. Донахью ему много рассказывал о том, что однажды заключенные восстанут. Они обязательно должны, Майкл, это человеческая природа. Люди не выносят ложь, они с ней борются. Она им противна на генетическом уровне, и борьба с ложью равна инстинкту самосохранения. Получается, что не совсем? Или это зависит от выбора человека? — Тогда призови. — Я скучала, — тихо сказала Иви и широко улыбнулась. — САМАЭЛЬ МОРНИНГСТАР! — радостно закричала она. — Я ПРИЗЫВАЮ ТЕБЯ, ИБО ВЕРШИТСЯ СУД! — Что это значит? — усмехнулся Клайв. — Она меня зовет, — ответил ему Майкл. — Не смею сопротивляться этому зову. Вы просто не представляете, господин прокурор, — он повернулся к нему и улыбнулся, — не представляете, какая она на самом деле. Я сам, к сожалению, не представлял до этого дня. Это было их собственной игрой. Очень странной и понятной только им одним. Один раз это пришлось к месту, и зрителям понравилось. Потом Майкл обновил личное дело и отдельно выделил, что учился в воскресной школе. Сложился идеальный образ судьи и карателя с библейским подтекстом: Майкл даже иногда стал играть в одежде священника, и особенно если играл вместе с сестрой. Компании «Юнирайт» очень нравился их тандем, они даже обещали им долгосрочный контракт с заточенной под них игрой. Естественно обнулили договоренности, когда Скотт посадили. Майкл думал, что это игра. А это была ниточка, что всегда их связывала, и которую он почти потерял, когда должен был крепко ухватиться. Ничего, сестренка, я все исправлю. — Еще совсем недавно ты был готов ее убить! Ты был готов умереть от ее руки! Из-за нее погиб Дилан! Ты помнишь о Дилане? — кричал прокурор. — Вы еще не поняли, мистер Донахью? — Майкл сбросил пиджак и закатал рукава рубашки до локтя. — Вы же наверняка видели записи наших игр. И вы знаете, что будет дальше. — Это бред, Майкл. Это тебе не игра в «Анониме». Это жизнь. — Вы сделали все, чтобы «Аноним» стал нашей жизнью, — холодно ответил Майкл. — Я готов выслушать одну из сторон, — он пригласил сестру жестом встать перед собой, забрал у нее оружие и направил на нее. — В чем ты обвиняешь этого человека? — Я обвиняю Генерального прокурора Новых Штатов Клайва Донахью в изменении воспоминаний об игровой системе «Аноним» с помощью вакцины от вируса Эль Тигре. Обвиняю в контроле населения с помощью игр. Обвиняю в массовых убийствах через игровую систему руками игроков. Я и еще семь человек в этой комнате могут подтвердить, что воспоминания были изменены. Адвокат Чарльз Филлипс располагает материалами для доказательства убийств игроков. Майкл кивнул и повернулся к прокурору. — Я готов выслушать вторую сторону. Признаете ли вы, господин прокурор, что во время вакцинации были заменены воспоминания о происхождении «Анонима»? — Миру лучше не помнить то, каким он был. Полным жестокости, насилия, бесчинства. Мы уничтожали сами себя. Но был найден способ это контролировать. Мир не был идеален. — Отвечайте на вопрос, господин прокурор, — Майкл вытянул вперед руку с пистолетом. — Я не отказываюсь от своих действий. Мир с новыми воспоминаниями стал лучше. — Вы украли часть нашей жизни, господин прокурор. Без спроса забрали наши воспоминания. Неважно, какие они, наши воспоминания — это то, что делает нас людьми. А люди должны делать выбор. Вы сами об этом недавно говорили. — Моя смерть ничего не изменит. — Вашу смерть транслируют в прямом эфире на всю планету, мистер Донахью. Вы не учли одно из главных сюжетных игровых клише: вы сами вырастили врага, который способен вас уничтожить. — Твоя сестра… — Моя сестра предпочла не мешать вам. Но вы все равно испугались. Потому что вы всегда знали, что главная опасность таится в тех, кто живет в игре. Вы должны были предсказать, что эти личности вырвутся на свободу. И сегодня вы сами вывели на арену не только мою сестру, но и Риан Хоук. А еще стольких игроков, которые предпочли бороться за себя и свою жизнь. И если они говорят, что созданный вами мир — чушь, значит, так и есть. Если они говорят, что вы отобрали у нас воспоминания, значит, это правда. И если Риан Хоук говорит, что моя сестра все это время защищала меня от вас, значит, теперь пришел мой черед ее защищать, — Майкл взвел курок. — Спасибо за чистосердечное признание. Виновен. Выстрел.