The voice is sweet even at night

Каждая тренировка высасывала силы молодых парней. Прерывистое синхронное дыхание и ноющие мышцы конечностей. Феликс задавался себе вопросом: "Почему я занялся озвучкой? Будто бы дел мне недостаточно" — произносил в голове он, то-ли обижаясь на себя, то-ли просто злился, было неясно. Он сам не знал, что чувствует, и чувствует ли вообще что-то, кроме как некоторых счастливых моментов в компании своих друзей. *** — Хван, это движение должно быть более резким, попробуй еще раз. — поправлял Чан. Тот кивнул и в очередной раз попытался выполнить элемент танца. Лидер устало улыбнулся и произнес, — Да, вот так, молодец, Джинни. Брюнет улыбнулся, соединив пухлые губы. Хлопок в ладоши пронесся по всему залу, — Давайте отдохнем немного, а потом потренируемся еще. В помещении разрастался шум от разговоров, диалогов и уставших вздохов. Феликс сел на пол рядом с остальными, и огляделся: Чанбин разминал плечи, проворачивая их во все стороны, Джисон что-то печатал в телефоне, иногда улыбаясь и хихикая, Минхо вышел с Чаном что-то обсудить, но выглядели они спокойными, слегка уставшими. Сынмин лежал на полу и просто смотрел в потолок. "Понимаю тебя, Минни" — подумал блондин и выдохнул. Выдох был настолько осязаемым, что парню даже показалось как он выползает из него и оказывается снаружи, скатываясь словно густая субстанция по подбородку. Словно с этим дыханием он теряет остатки своей жизни, ощущая покалывания на кончиках пальцев. Терроризируя взглядом одну пустую, белую стену тренировочного зала, он потерял окружающий его шум. Весь звук остался подавлен тишиной, а в глазах понемногу начиналась рябь, которая по ощущениям могла быть сравнима, когда затекает рука или нога, словно тысячи и тысячи рисовых зернышек с определенной силой надавливаются на части тела. Но вперемешку этим ощущениям в глазах блондина отвлекла капля пота, скатывавшаяся с шеи под футболку. Медленно сползая, она будоражила нервные окончания, принуждая мозг вытереть эту несчастную каплю, но ни одна мышца не дрогнула в теле юноши – усталость была сильнее этого. Она была сильнее всякого желания пойти утолить жажду или голод, уничтожить сонливость и накатившее опустошение, ноющие и гудящие конечности могли бы спокойно отдавать рябь по полу, если бы была материальна. Феликс медленно моргал, пытаясь снять с себя усталость, потому что нужно было работать дальше. Он понимал, что никто другой, кроме него самого, не станет за него отрабатывать в миллионный раз телодвижения в такт музыке, никто не станет поздно вечером записывать его голосом пошлые вещи, от которых физически точно также вымотался, но душе становится легче. Вот почему этот юноша, раскинув ноги и руки сидел на полу так устало. Он считал, что его тело лишь здание, которое он делал тверже, а душа, находящаяся в нем – он сам. Его душе приносило искреннее удовольствие, что за его особенности его любят и ценят, что жаждут его увидеть или услышать, то, какой он и кем он является в своих же глазах. Близкие делали его тем самым юношей, который сквозь усталость и боль в мышцах может улыбаться и искренне смеяться, а когда приходит время – выкладываться на все сто процентов, и не важно, увидят ли его. Голос и глаза – отражение души, что и демонстрировал парень. Каждый из них. Тишина стала медленно отслаиваться от Феликса, и только сейчас ему удалось услышать, что рядом с ним оказался Хёнджин. — Ты в порядке? — спрашивает брюнет, присаживаясь рядом. Скрип кроссовок разлетелся по залу. Феликс взглянул на парня, тот приподнял уголок рта и поправил выпавшую прядь за ухо, склоняя голову вбок. — Я в норме. — произнес блондин пониженным голосом с улыбкой на своем веснушчатом лице. — О, это радует. — легко выбросил Хёнджин, поворачиваясь к другому боком. — А где остальные? — оглянулся блондин. — Ах, они пошли перекусить, Чан сказал, что все выглядели уже неважно, а изматывать нам себя не имеет смысла, иначе завтра будет менее продуктивный день. — проговорил четко Хван, подстраиваясь под интонацию и манеру речи лидера. Феликс хихикнул себе под нос. Осматривая зал его взгляд остановился на Хёнджине, который смотрел на блондина в отражении зеркала. На лице брюнета играла усталая улыбка. — Хёнджин-а... — прервал тишину Феликс, — Это ведь ты мне пишешь, да? Возможно парень просто устал от тайны и тревоги, что нависала над ним все эти дни, и он решил, что проще будет, если спросить прямо, не взирая на все обстоятельства. Брюнет медленно перевел взгляд на парня, продолжая также улыбаться. — О чем ты? — Не строй из себя дурака, и просто скажи мне. — выдохнул блондин. — Хм-м-м, — протянул брюнет и продолжил, — Я правда не понимаю. Тот твой друг, у которого были анонимные сообщения... это ты что-ли? — Да-а-а? — неуверенно соскочил голос Феликса. Хёнджин рассмеялся, — Я так и подумал. — Ну так что? — настаивал второй юноша. Хван развернулся к парню всем корпусом тела и положил левую ладонь на макушку блондина, потрепав его, словно младшего брата по голове. — Это был не я. Возможно, либо контакт спутали, что странно, либо кто-то решил подшутить над тобой. — улыбнулся брюнет глядя Феликсу в глаза. — Тогда кто это? Судя по сообщениям этот человек точно знает меня, и угрожает, что будет шантажировать мной... — Чем шантажировать? — спросил брюнет. "Блять!" — подумал блондин. — Он г-говорит загадками какими-то, придурок какой-то... — с легкой дрожью в голосе произнес Феликс и аккуратно убрал руку Хёнджина. Тот хмыкнул, и, будто бы всерьез задумался. — Можешь показать, что он пишет? Феликс замотал головой, — Не-ет, не могу, прости. Джинни поджал подбородок, слегка дернул головой и приподнял одну из своих густых бровей. Губы стали похожи на две склеенные гусеницы. — Ладно, но я думаю, что это глупая шутка, поэтому советую просто заблокировать его, и не обращать внимания, но...это странно... Ты ведь не сидишь на каких-то сайтах знакомств, или социальных сетях с личным аккаунтом? — произнес брюнет, сложив руки на груди. — Нет, конечно! — воскликнул Феликс. Его бегающие из стороны в сторону глаза выдавали его вранье. Он не знал, можно ли точно, на все сто процентов считать, что этот сайт с озвучкой как социальная сеть или сервис для знакомств. — Расслабься, Ликси, я в любом случае не скажу никому, даже если это так. У нас, конечно, не должно быть секретов друг от друга, но если ты прекратишь промышлять чем-то, чем занимаешься, то я точно не скажу никому. — Опя-ять шантаж, — взвыл Феликс и схватился за голову. — Ха-ха, похоже на то, извини. — посмеялся искренне брюнет и положил кисть на коленку блондина. — Черт, — продолжал ныть Феликс, игнорируя руку Хёнджина, — Это такой идиотизм... Брюнет склонил голову на другую сторону и наблюдал за парнем. Тот качался, держась за глазницы и взвывая о том, как он вымучился с этими таинственными сообщениями. По локтю блондина соблазнительно покатилась капля пота, за которой следил брюнет, словно пантера. Его взгляд стал похожим на кошачий, будто собирался наброситься на него. Футболка натягивалась от каждого движения Феликса, то и дело слегка оголяя его торс. Плечи были почти каменными на вид от каждодневных нагрузок, от чего дыхание брюнета еле заметно сбилось. Блондин не замечал того, как меняется в лице его собеседник, он потерял бдительность и чрезмерную тревогу. Хёнджин поддался дикому чувству и схватился руками за лицо Ликса. Он притянул его к себе, без всякого усилия. — Все хорошо, Цыпленок, никто из нас не даст тебя в обиду. — прошептал брюнет, глядя дикими, чарующе темными как смоль, глазами. Хватило нескольких секунд растерянности Феликса, чтобы Хван притянул его сухие губы к своим. Они оба синхронно, жадно вздохнули, и перед глазами появилась пелена. Феликс инстинктивно закрыл глаза, и перед ними встала картина из его сна. Тот элегантный и страстный танец брюнета, что заставил его забыть о том, как дышать. Тем временем, извивающийся язык Хёнджина проник в рот блондина, проведя по внутренней стороне его губ. Острые из-за сухости, и мягкие, влажные внутри. Таким ощущалась душа Феликса, как думал Хван. Тихий и сдавленный стон сорвался между губами юношей. Блондин думал оторваться, грубо оттолкнуться, почти он уже осуществил эту мимолетную мысль, сжав тонкими пальцами локти брюнета, но вместо этого он опустил свои плечи и не стал сопротивляться. Его одурачил сон, который он заталкивал все предыдущие дни далеко и глубоко внутри себя. Блондина пугала мысль о том, что они делали в данный момент. Дыхание двух участников к-поп группы участилось, брови брюнета нахмурились, будто это было и счастьем и проклятием. Губы переплетались словно змеи, сменяясь друг с другом. Влажные следы склеивали их, не высыхая. Пальцы брюнета гладили и сжимали скулы Ликса, ему было мало чувствовать его губы, он жаждал его больше и больше, пытаясь прижать к себе. В один момент парни стали задыхаться и отстранились друг от друга, чувствуя сильное напряжение внизу. — Х-хен... — шепотом произнес Феликс. Тот несколько раз моргнул, будто возвращаясь в реальность. Он улыбнулся и выдохнул в очередной раз. — Ты мое светлое проклятие, Цыпленок. — проговорил Хёнджин и провел большим пальцем по щеке и мокрым, покрасневшим губам блондина. Все пылало внутри Феликса. Он не мог ухватиться хотя бы за одну мысль, чтобы угомонить свой разум и колотящееся сердце в груди. Жар поднялся и окрасил лицо с веснушками в розовый цвет. За дверью послышался гогот и быстрый топот нескольких пар ног. Парни обернулись на закрытую дверь и мигом вскочили, делая вид, что тренируются. — О-о, — удивилась группа в унисон. — Вы все еще тренируетесь? Не жалко себя? — заботливо произнес Чан. Он махнул рукой, призывая этим оставить тренировку ребят. "Никто...ничего...не понял" — подумал блондин, вытирая предплечьем пот со лба. После того, что случилось, он не посмотрел на Хёнджина ни разу, дабы не покраснеть и не почувствовать напряжение снова.