Убить офицера Ли.

      Утро. Может ли быть добрым сегодняшнее утро после вчерашних событий? Погода намного лучше и гораздо теплее, чем за всю неделю, что не может не радовать. Сильные лучи солнца неутомимо пробиваются через плотные белые сгустки туч, еле касаясь холодной земли, тщетно пытаясь дотянутся до неё и захватить большую её часть. Асфальт сырой от прошедшего ночью мелкого дождя, небольшие прозрачные лужицы растянулись в ямках дороги. Хан проснулся. Честно говоря, он и не надеялся, что это произойдёт. Он еле-еле открыл свои припухшие глаза, потирая тыльной стороной ладони тяжёлые веки, что так и норовились опуститься вновь. Ощущение было такое, словно к ресницам привязали килограммовые гирьки. В лицо приятно дул слабый ветерок из приоткрытого окошка, а в комнате стоял слабый приятный запах какой-то выпечки. Было настолько комфортно, что вылезать из-под пухового одеяла совершенно не хотелось, но лишь до тех пор, пока юноша не осознал, где он находится и по какой причине. Проснуться в доме офицера полиции совершенно не входило в его планы на жизнь. Теперь стало как-то неловко и даже неудобно перед хозяином квартиры. В большей степени из-за того, что Джисон занимал его спальное место, а сам Минхо ютился на небольшом твёрдом диванчике в гостиной. Выходить из комнаты расхотелось напрочь, но рано или поздно сделать это надо было. Нельзя же вечно сидеть в чужой спальне, да и урчащий живот уже буквально кричит о голоде. Совсем ещё сонный, Джисон медленно сполз с пастели и направился на кухню, лениво шаркая ногами по гладкому полу. — Доброе утро, Хан.– произносит Минхо, поднимая голову на парня, чем даже слегка пугает. Ну и чуйка. Он ведь даже ещё и ногой ступить в комнату не успел. — А. Доброе утро.– ещё хриплым голосом отвечает младший и садится за стол, ёжаясь от некой неловкости. И что делать дальше? Просто сидеть вот так без дела и ждать еды? Как-то неприлично немного и даже эгоистично. Ли Минхо такой красивый с утра. Он на самом деле всегда красивый, но сейчас как-то по-особенному уютный и милый, каким Джисон прежде никогда не видел его. Волосы в небольшом беспорядке после, наверняка, не совсем удачной ночки на гостином диване; на нём до неприличия эстетично свисает безразмерная ночная чёрная рубашка, застёгнутая лишь на две средние пуговицы, что не могло не обратить внимание на подтянутый живот с парочкой очерченных кубиков пресса и убийственно-острые ключицы; большие мешковатые штаны покоятся на бёдрах, открывая вид на чёрную резинку дорогих брендовых трусов. В голове Джисона на секунду промелькнула мысль, что нижнее бельё мужчины стоит столько же, сколько зарплата Сона за месяц. Было такое ощущение, что Хана нагло пытаются совратить. И это, признаться честно, работало. Джисон долго бы ещё разглядывал хозяина дома, не заботясь даже о том, что он может это чувствовать или даже видеть. Какая разница вообще, когда твой идеал стоит перед тобой и чуть ли не соблазняет, даже сам того не понимая. — Как ты себя чувствуешь?– Ли ставит тарелку и столовые приборы перед Джисоном, и светловолосый ахает. Эта чиабатта с лососем и авокадо выглядит и пахнет просто замечательно. Слюнки скопились во рту от голода и резко подступившего аппетита. Есть ли что-то, чего не умеет этот мужчина? Хан отмахивается от этих мыслей, вспомнив, что ему вообще-то задали вопрос. А, действительно, как он себя чувствует? Очень странно и непонятно. Он, можно сказать, потерял дом и должен ощущать тревогу и беззащитность, но этого нет. Почему-то студент чувствует себя в безопасности. Словно ему ничего не угрожает и то, что было вчера просто страшный сон, который он уже почти забыл. Возможно, это последствия стрессовой ситуации, и мозг решил пустит такую защитную реакцию, но пока Джисон чувствует себя относительно хорошо. И это не может не радовать. — Всё в порядке. Я в порядке.– коротко кивает и подвигает тарелку ближе к себе, обхватываешь столовые приборы пальцами. — Тебе нужно сегодня на учёбу? — Ну да, но я всё равно уже проспал первую пару… Прийду ко второй… наверное.– Хану даже хватает сил усмехнуться, разрезая туповатым ножом поджаренный хлебушек.– А тебе разве не нужно на работу? — Нужно, но я решил подождать, пока ты проснёшься. Не оставлять же мне тебя одного здесь, в неизвестной квартире. Это было бы некрасиво с моей стороны. В этот момент Хан был готов под землю провалиться, прыгнуть в кипящий котёл, да хоть заживо сгореть — вот как ему стало неловко. Как Минхо вообще может спокойно говорить такое? Да кто Джисон такой, чтобы из-за него на работу опаздывать? Всего лишь какой-то малолетний хамоватый студент, попавший в непонятную передрягу со взломом квартиры. И что теперь? Брать его под своё крыло, что также означает брать на себя ответственность? Ответственность. А если студент всё же решит обворовать его и сбежать? Конечно, он не собирается это делать. Из него нарушитель законов такой же, как из балерины тяжёлый атлет. Его поймают в первый же день, тем более, если расследовать дело будет сам офицер Ли. Да он и собственноручно ему сдаться готов, что уж тут говорить, но это мы опустим. Возможно, офицер просто понимает, что сейчас Джисон полностью под его контролем и сбегать - не лучший выход из сложившейся ситуации. Хан замолчал, решив занять свой рот едой, но пунцовые щёки и ушки выдали его эмоциональное состояние за считанные секунды. Он даже не смог сделать комплимент насчёт завтрака, уверяя себя, что Минхо в этом и не нуждается. Еле заметная ухмылка промелькнула на лице офицера, но он тут же скрыл её за маской безразличия. Вдруг в ногах почувствовалось мягкое шевеление. Что-то пушистое и тёплое касалось лодыжки Джисона, потираясь и обвивая длинным хвостом конечность. Это был тёмненький гладкошерстный котик, имя которого Джисон так и не разузнал у владельца. Животное звонко замяукало, показывая свои белоснежные зубки, и игриво протянуло парню розовую лапку. По всей видимости, еду просит. — А ну, Дори, не наглей!– мягко пригрозил хозяин питомцу, когда тот стал ошиваться около его ног.– Я уже кормил тебя, малыш. Тебе больше нельзя. Мило. До одури мило. Минхо так ласково общается со своими котиками. Интонация совершенно иная, нежели когда офицер обращается к людям. В словах больше заботы и нежности, даже когда ругается — делает это нехотя и совсем не строго. Для него это явно не просто домашние питомцы, а самые родные и дорогие существа. Он относится к ним как к своим маленьким сыночкам: заботиться, кормит, играет, даже иногда чмокает, еле касаясь губами гладкой шёрстки. Ну что за прелесть? — Тебя подвезти?– спрашивает Минхо, поднимая глаза на растерявшегося Джисона. — Меня…?– парень замешкался, пытаясь быстро прожевать пищу, чтобы нормально ответить на вопрос.– Хён, мне не хочется доставлять тебе ещё большее неудобство. Я могу и пешком добе… — Вот как…– хмыкает и косо ухмыляется старший,– Тогда я обязан подвезти тебя. И как это понимать? Хану всегда казалось, что он прекрасно умеет читать людей и чётко понимает то, что они имеют ввиду, но вот с Минхо совсем иная ситуация. Джисон не может справиться с логикой его действий и слов, он способен лишь предположить и попытаться догадаться. Офицер Ли такая тайна. И как её разгадать? Возможно ли это сделать?

***

      Автомобиль подъехал к центральному входу в университет Пусана. Студентов не так много лишь потому, что Хан банально опоздал, хотя причина довольно весомая. Не каждый день твою квартиру взламывают, ворошат там всё и подкидывают странную флешку с вирусом. Тем более это первое опоздание… в этом месяце, но всё же первое. Единственное, что успел сделать юноша за это утро — написать своему любимому верному другу, Чонину, чтобы тот как обычно прикрыл его перед преподавателем. Сону повезло: профессор по философии, Мисс Чон — женщина понимающая и добрая, никогда не ругается за пропуски и старается «закрывать на них глаза». Так что она уже совсем не удивляется, когда запыхавшийся Джисон вваливается в её аудиторию в середине пары и, тихо извиняясь за опоздание, садится на своё место. Но как же всё-таки хорошо быть лучшим другом старосты группы! — Позвони мне, когда закончишь. Я заберу тебя. — Хорошо, тогда… я пошёл.– искренняя улыбка отправляется мужчине, и парень выбегает из машины — спешит в аудиторию, чтобы уж точно успеть до звонка. Не хватало ещё и на вторую пару опоздать, там уже никакие отмазки не помогут — скорее всего просто заживо похоронят на футбольном поле при университете. Чуть ли не влетев в нужный кабинет, из-за чего на парня обратили внимание все, кто был внутри, Хан находит своего любимого чёрновласого друга и бежит к нему на последний ряд последней парты. Меньше суток назад виделись, а вот Джисону кажется, что чуть ли не неделя прошла с их последней встречи. Как же стресс и нервы подорвали его привычную жизнь. — Привет, Чонин-а!– протягивает старший, прилипая к своему приятелю всем телом. Он зажимает его своей крепкой хваткой так, что Ян даже пошевелиться не может, да и не пытается. Спустя 4 года преданной дружбы он уже привык к такому тактильному Джисону, который то и дело липнет по поводу и без повода. Вот и гадай – хорошее у него настроение или плохое? — Привет-привет, хён.– паренёк тихо кряхтит, теперь пытаясь выбраться из этого тугого мышечного «ободка».– Ну и что случилось на этот раз? Не обижайся, но мне пришлось сказать, что ты у уролога. — У уро… Ладно.– вздыхает и падает лицом в собственные руки.– Не поверишь… Я проспал! Джисон решил держать в тайне некоторые моменты, которые могли бы напугать бедняжку-Чонина. Нет, он не впечатлительный, просто не хочется нагружать кого-то своими проблемами. Хан обязательно расскажет ему всё в мельчайших потребностях, но точно не здесь и не сейчас. Слишком много посторонних ушей и глаз, которые потом разболтают какие-нибудь бестолковые лживые слухи, как в типичных американских сериалах про подростках. В жизни и такое бывает. — Почему не поверю? Очень даже верю.– смеётся тот, продолжая вырисовывать что-то чёрной ручкой в тетради с лекциями.– На работе устаёшь? — Да нет, телефон разрядился и будильник не сработал…– отмахнулся Хан, спрятав свои глаза полные обмана от Нина, чтобы тот уж точно не смог прочитать ложь в его бегающих зрачках. Джисон плохой актёр, когда дело касается близких ему людей. Он не способен вот так просто врать родным, так что чаще всего выдаёт всё как на духу. — Слушай, Хёнджин позвал меня в бар сегодня. Сказал, что отказы не принимаются. Может, ты составишь мне компанию, если, конечно, ты не занят? — В бар?– Джисон призадумался. Ему и правда стоило бы расслабиться, но хороший ли это способ? Может, нужно просто поспать и посмотреть сериальчик этим вечером, а не идти в шумный клуб-бар?– Ну… сегодня после занятий меня должны забра… — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!– повторял тот, сжимая предплечье Джи сильнее с каждым словом. Ещё чуть-чуть и на белой коже даже могут остаться красные следы длинных пальцев Яна. — Ладно!– Хан выхватил свою руку, бубня что-то нечленораздельное себе под нос, как старый недовольный жизнью дед.– Я подумаю.. — Спасибо! Ты самый лучший хён! Ну ты итак это знаешь. Хан лишь презрительно фыркнул, а после задумался над этим, безусловно, заманчивым предложением. Бар звучит очень весело, но и страшно одновременно. Больше всего Джисон боится напиться до отключки мозга, наблевать на кого-нибудь и совершить какой-нибудь глупый поступок, да и язык у него развязывается, когда он в нетрезвом состоянии. Такое было уже не раз, из-за чего парень потом и страдал, позорился и густо краснел. Если офицер Ли увидит его в таком виде, будет очень стыдно потом вообще смотреть ему в глаза. Ну а с другой стороны, если выпить прям чуть-чуть для разогрева, то ничего же не будет, верно? Просто немножечко расслабиться и насладиться танцами, атмосферой, а потом заказать такси и уехать как ни в чём не бывало. Пары, на удивление, прошли относительно быстро, несмотря на неактуальность многих тем и монотонности преподавателя экономики, зато с последней отпустили по причине "не хочу с вами, имбецилами, возиться", так что уже после занятий Джисон стал вновь думать о предложении Чонина. А точнее о том, что ему сказать офицеру Ли? Вряд ли он будет рад, узнав, что Хан в баре, особенно после того, что произошло. Но Хан считал необходимым получить небольшое количество горячительных напитков. Да и какое Джисону вообще дело до того, что подумает офицер Ли? Будь что будет! — Так ты идёшь со мной?– широко улыбается Ян, ожидая положительный ответ, но видит очевидно сомневающегося Хана, кусающего губу от неопределённости.– Хан-а, ну пошли! Завтра всё равно ко второй паре — отрезветь точно успеешь! — Знаешь, я бы с радостью…– юноша вновь прерывается, взвешивая все «за» и «против», мысленно ведя битву ангела и демона где-то внутри.– Да похер, пошли. Я всё равно не собираюсь много пить… Хан открывает переписку с офицером Ли и скидывает уже заготовленное заранее сообщение: "Сегодня задержусь допоздна. Я напишу, когда освобожусь." Приятель заметно оживился, подхватывал своего хёна под руку и весело топая в нужную сторону. Для Джисона было загадкой то, куда они идут и хорошее ли это место. Из-за своей профессии и работы Хан привык отдыхать в стоящих местах, не потерпит антисанитарии или дешёвого алкоголя. Если и отдыхать, то с комфортном и всеми удобствами. Заблёванные клубы с дешёвым спиртом и запахом травы не для него.

***

Бар «Rosette» на тусовочной улочке недалеко от университета не внушал особого доверия исключительно из-за огромного количества людей вокруг. Странно, но Джи никогда ранее не видел его. Возможно потому, что он находится чуть поодаль главных улиц, и так просто его не найти. Внутри довольно оживлённо. Интерьер и общая атмосфера очень интересные и приятные: мягкие вельветовые диванчики стоит поодаль бара, куда то и дело ходят взбудораженные студенты за цветными коктейлями, красивый фиолетовый свет охватывает всё помещение, создавая собой приятную атмосферу. В нос ударяет сильный запах дорогого алкоголя, цитрусов и ментоловых сигарет. По ушам бьют тяжёлые диджейские биты музыки, под которую пытаются танцевать толпы пьяных подростков. Некоторые из них уже на ногах еле держатся, так что наблюдать за этим со стороны довольно забавно, но лишь до тех пор, пока ты сам не стал этим самым пьяным подростком. А что насчёт Джисона? Он выпил немного. Совсем чуть-чуть. Ну вот прям стаканчик… ну пару стаканчиков. Какая вообще разница? Главное, что он чувствует себя намного лучше и воодушевлённее сейчас. — Ребятаааа!– звонко «пропел» студент факультета искусств — Хван Хёнджин, по чьей инициативе они и оказались здесь. Он уже был достаточно нетрезв, чтобы начать растягивать слова и смешно ломать голос в собственной манере. Это была его, можно сказать, привычка, которую он не контролировал. Он приземляется рядом с Ханом, попивая виски со льдом, а второй стакан вручает своему приятелю. Джисон каждый раз говорил себе, что это последний, но с каждым новым шотом остановиться было всё труднее. Алкоголь проникал в кровь, тёк по венам прямиком в мозг, отдаваясь лёгким покалыванием в висках. Так что сейчас его щёки и уши горят ярким пламенем, а веки прикрыты от приятного расслабления. — Хёнджин-а… Ой, нет. Чонин-а! Я хочу домой!– Хан ставит виски на столик, скрещивает руки на груди и показательно дуется, выпячивая нижнюю губу. — Заказать тебе такси? — Нет, для этого я должен позвонить моему красивому офицеру!– пьяно улыбается старший, оголяя только верхний ряд зубов, а Ян вопросительно изгибает бровь, совершенно не понимая, о ком вообще идёт речь.– Как думаешь, он будет ругаться? — Офицер Ли? Что за офицер Ли?– смеётся Хван, мгновенно осушая свой стакан. — Я живу у него, и, знаешь, он нереально хорош!– довольно убедительно произносит Джисон, ни на секунду не открывая глаз от оппонента. — Боже, что ты несёшь?– щурится Чонин, мотая головой в непонимании. Младший списывает всё на пьяный бред и мгновенно забывает об этом. Этого ведь точно не может быть. Чтобы Хан жил у какого-то неизвестного офицера Ли? Бред сумасшедшего, не так ли? В кармане широких штанов что-то неприятно завибрировало, заставив парня тихонько ругнуться от испуга. Это был мобильник, который Джисон с горем пополам достал, путаясь в гладкой ткани собственных брюк. Офицер Ли. — Вспомнишь солнышко - вот и лучик!– протягивает Хан и принимает вызов одним нажатием, чуть ли не роняя сотовый на гладкую плитку. — Даа~?

— Джисон, где ты? Уже 9 часов. Что-то случилось?

— Я? Я отдыхаю с друзьями, офицер! Мне было та~ак весело! Но я уже хочу домой… Заберёшь меня?

— Почему ты…– вздох.– Где ты находишься?

— Это бар, в который меня привёл мой любимый друг Ян Чонин. Я не мог отказать ему, офицер!

— Что за бар?

— Я не помню, офицер. И не смей ругать меня! У меня был стресс, и я решил развеяться. Это так плохо, да?! Джисон начал повышать тон, кукситься и дуть щёки, словно белка с запасами орехов. Чонин, сидящий рядом и слушающий весь этот разговор, решает выхватить телефон друга и помочь ему решить эту нарастающую проблему. Ещё пару секунд и Хан самостоятельно бросил бы трубку, разозлившись на, можно сказать, самого себя. Несмотря на своё состояние, он понимал, что это его вина, и это раздражало ещё больше. Только он виноват, что напился и теперь не контролирует себя. — Бар «Rosette». Он в стельку.

— Уже еду.

Вызов завершён. И Минхо не соврал. Он приехал меньше, чем через 10 минут после звонка, словно всё это время находился в пути. Типичная клубная обстановка его нисколько не смутила. Он ожидал чего-то такого от Джисона, но не думал, что это произойдёт сегодня. Как говорится, каждый по-своему борется со стрессом. Хан выбрал такой путь, и его нельзя осуждать. На самом деле пару лет назад Хо также отрывался со своими друзьями из школы, но до тех пора, пока работа и учёба не заставили его прекратить это дело и начать готовиться к взрослой жизни. Чонин специально вывел друга ближе к выходу, поэтому Ли не составило труда найти светлую макушку среди пьяных толп, качающихся под тусовочную музыку. Он выделялся среди остальных. Возможно, это видел только Минхо, но парень точно сиял в однообразной толпе, словно на него был направлен самый яркий прожектор, а кожа излучала неестественные свечение. — Здравствуй.– Ли вздыхает, когда видит пьяный взгляд Хана на себе. Его расслабленные глаза с большими зрачками и ленивая улыбка выдают его с головой. Тут только мёртвый или парализованный не заметит ничего подозрительного. — Здравствуйте.– отвечает Чонин. Он понимает, что оппонент старше его на пару лет и точно уже не учится в университете года 3-4. В голове возник единственный вопрос, как Сон вообще познакомился с ним, но озвучивать его не имело смысла сейчас. Он спросит об этом позже. — Хён! Ты приехал, чтобы забрать меня, да? Я та~ак ждал тебя! Так ждал! — Спасибо большое… Чонин? — Ли игнорирует младшего, вспоминая имя лохматого парнишки рядом, пока Хан липнет губами к полупустому бокалу алкогольного коктейля, высасывая из трубочки остатки. — Да не за что.– улыбается тот, показывая свои милые ямочки на щеках.– Когда протрезвеет, напомните ему, пожалуйста, что он зарекался не пить много.– тихонько смеётся. Минхо с уверенностью сделал вывод, что это далеко не первый раз, когда Яну приходится выручать своего глупенького друга из подобной ситуации. — Не пить много, да? — ответно усмехается старший, разглядывая Джисона с головы до пят. — Да я вообще ни капли в рот, считай!– оправдывается младший, поднимая обе руки вверх — сдаётся. Минхо пытается подавить усмешку, наблюдая за тем, как Хан старательно изображает из себя трезвого и абсолютно адекватного человека, но и тут вышло всё провально. Парень расслабленно направляется в сторону выхода, Ли, попрощавшись с Чонином, решает немедля следовать за ним, чтобы тот ненароком не потерялся с очередным алкогольным сладким коктейлем или вовсе оступился и упал по дороге. Парни выходят на улицу. Лицо обдаёт приятным отрезвляющим ветерком, даже дышать стало легче, а уже раздражающая музыка слегка стихла. Офицер разблокировал автомобиль и открыл переднюю дверь для Джисона. Когда юноша неторопливо сел упал в салон, Хо закрыл её и сел на сиденье водителя. Воцарила глухая тишина. В этой тишине едва можно было расслышать мелодию, доносящуюся из бара, и глубокое дыхание Хана. — Джисон, ты…– «невыносим» не произносит старший, оставляя это где-то за зубами. Ну а что с него взять? Ругать и отчитывать его сейчас абсолютно бессмысленно. — Да что не так? Мне нельзя отдохнуть?– хмурится младший, пытаясь вытянуть ремень безопасности, который то и дело западает и блокируется из-за резких движений. — Можно, но тебе стоило предупредить об этом меня.– в таком же спокойном тоне проговаривает Минхо и помогает Сону, кладя свою руку поверх его и плавно вытягивая ремень. Младший застывает неподвижной статуей, даже дыхание задерживает. — Постарайся не наблевать в моей машине.– улыбается Ли и гладит Хана по волосам, а после заводит машину и выезжает с парковочного места. Хан возвращается в реальность, совсем тихо фыркает, скрещивая руки на груди, но не перечит, потому что знает, что не прав. Нетрезвый Джисон ведёт себя как самый вредный ребёнок: дует губы, хмурится, демонстративно отворачивается и ждёт реакции - извинений. Минхо, конечно, не пойдёт у него на поводу. Время прошло незаметно, а парни уже подъехали к дому офицера. Старые уличные фонари горели совсем тускло, так что основной свет исходил от здания. Стало до невозможности тихо. Ли оставляет руль, отключает двигатель и поворачивает голову, ожидая увидеть либо спящего, либо уже совсем сонного Джисона, но встречается с блестящими глазами парня, что всё это время исследовали его профиль. Это даже в кое-то мере напугало, заставило вздрогнуть. И долго он вот так маниакально смотрел? — Офицер Ли…– начинает Хан, откидывая голову на сиденье автомобиля, и на лице растягивается пьяная улыбка.– Вот почему ты такой? — Что ты имеешь ввиду? — Такой… идеальный.– младший сверкает глазами, переводя взгляд на влажные губы Минхо, словно зачарованный столь красивыми устами напротив, и хитро, как-то по-лисьи ухмыляется. Вздох. Уголки губ поднимаются от какого-то приятного чувства глубоко внутри. А что на это ответить? Минхо уверен, что Сон просто слишком пьян и не контролирует то, о чём говорит. Будь он трезв, никогда в жизни бы подобное не сказал. Возможно, он об этом даже и не вспомнит наутро, так что ничего не имеет смысл, пока его голова наполнена парами спирта. — Пошли, Джисон.– Минхо тянется к ручке двери и хочет выйти, но замирает, ощущая тяжесть и тепло на собственном плече. Небольшая ладошка Джисона слегка сжимала ткань свитера, а его взгляд был как никогда особенный. В эту минуту его чёрные глаза сияли, искрились так ярко, как ни одна звезда на небе. Зрачки то и дело бегали от губ к очам напротив, чуть подрагивая. Но парень молчит, нервно сглатывая небольшой ком. — Джисон? — Я не шучу… Хён, ты можешь дать мне слово. Глаза стали стеклянными от внезапно подступивший слёз. Теперь они блестели ещё ярче, но сердце почему-то неприятно кольнуло от такой картины. Ли кивнул, разворачиваясь всем телом с младшему и обхватывая его руку своими горячими ладонями, словно обручая в клетку. — Дай мне слово, что ты не оставишь меня одного.– тихий жалостливый шёпот заставляет Минхо сильнее сжать его руку, аккуратно поглаживая костяшки.– Пожалуйста… Первая слеза скатилась по чистой белой коже, оставляя за собой мокрую солёную дорожку. Ли протянул другую руку и нежно стёр остатки тыльной стороной ладони, замечая, как Хан жмётся ближе. Второй выстрел в сердце Минхо. Ещё один и он точно не выдержит. Это был такой контраст по сравнению с тем Джисоном, которого он пришёл задерживать впервые. Хан словно разделился на две абсолютно противоположные личности: одна - холодная, крутая и стрессоустойчивая, а вторая - ранимый, мягкий и стеснительный парень, нуждающийся в ком-то, кто спасёт его из смертельной пучины собственных эмоций. Спасёт и даст надежду. Очевидно, что эту "крутую" часть себя он показывал людям. Он хотел, чтобы его видели таким, чтобы не донимали и не приставали к столь сильному и независимому молодому человеку, но на самом деле под этой тонкой скорлупкой скрывался самый милый и маленький котёнок с кучей проблем и травм. — Пошли домой.– мягко улыбается старший, нехотя отпуская дрожащую руку.

***

      Три пушистых комочка уже спят в обнимку на диване, слипшись в одно целое и тихо посапывая друг другу на ушко. Картина милейшая, от них просто невозможно оторваться. Но Минхо слышит тихий скрип половиц где-то неподалёку, и это заставляет его повернуться на резкий звук. Это был никто иной, как Хан, ушедший пару минут назад в душ. Его волосы были ещё влажные, безразмерная футболка свисала с плеча, оголяя аккуратную ключицу, а длинные штаны-ночнушки прятали голые стопы под собой. Такой домашний. — Всё в порядке?– интересуется старший, разворачиваясь всем корпусом к парню. Его и правда волновал этот вопрос, потому что состояние Хана могло ухудшится из-за выпитого алкоголя. — Да, всё хорошо. Я просто…– парень как-то странно ведёт себя, мешкается, закусывая нижнюю губу от доли неуверенности в своих действиях. Очень милая привычка.– Мне страшно. Не мог бы ты лечь со мной сегодня? Минхо озадачен. Он не ожидал услышать такую просьбу, но и отказывать почему-то не хочется. Возможно, из-за этой милейшей мордашки с большими глазками, а может и потому, что Хан просто умеет правильно попросить. Офицер бросает взгляд на занятый питомцами диван, а затем возвращается к смущённому, но всё ещё одурманенному Хану. Безусловно, его взгляд стал более разумным, да и в целом он выглядел уже трезвее, чем 30 минут назад, но факт остаётся фактом — в крови Джисона до сих пор есть алкоголь, и причём в большом количестве. — Лечь с тобой?– зачем-то переспрашивает Минхо и встаёт с дивана, подходя ближе к младшему.– Я не думаю, что это хор… — Пожалуйста, хён!– Джисон хватает парня за руку и тянет на себя, строя глазки и дуя без того пухлые щёки. Ну что за ребёнок? В этот момент он и правда выглядел как ребёнок, просящий маму спасти его от монстра под кроватью. Офицеру ничего не остаётся, кроме как смиренно кивнуть, соглашаясь на просьбу. Хан тут же цепляется за его руку и направляется в комнату, чуть ли не таща за собой мужчину. Чувства были смешанные. Маленькая ручка до ужаса хорошо ощущается в крупной ладошке старшего. Так тепло и приятно соприкасалась кожа. Но Минхо казалось, что он делает что-то неправильное, ведь, возможно, Джисоном правят спиртные напитки, а не разум, но сопротивляться сил нет. Да и он собирается просто полежать рядом и уйти обратно в гостиную, когда паренёк отключиться. Это должно произойти быстро, верно? Хан лениво укладывается на уже расправленную пастель и накрывается большим одеялом, обнимая его край руками и одной ногой, словно маленькая обезьянка. Минхо осторожно ложится на край, но старается быть на расстоянии от Джисона, чтобы лишний раз не чувствовать его тепло на себе, ведь это "кажется неправильным". Так не должно быть. — Я тебе так не нравлюсь, да?– вдруг спрашивает парень, замечая странное поведение старшего. — Нет, что ты! Я… не хочу, чтобы тебе было некомфортно со мной.– Ли пытается объясниться, оправдаться перед юношей, что уже чуть ли не плачет, поджимая губы от обиды и неприятного колющего чувства в грудной клетке. — Некомфортно? Что ты такое говоришь? Да мне с тобой комфортнее, чем с Чонином, хён!– Хан мгновенно садится напротив и возмущённо тыкает указательным пальцем мужчине в плечо.– Мне ещё ни с кем не было так комфортно, как с тобой! Я просто… смущаюсь оттого, насколько ты идеальный! Парень резко затихает, прикрывает рот рукой, осознав, что сболтнул лишнего. Он отводит глаза и снова плюхается на подушку, ощущая на себе непрерывный удивлённый взгляд офицера. Его щёки алеют и надуваются, а грудь часто вздымается от сбитого дыхания. Это был третий выстрел прямо в сердце офицера. Он тает на глазах. Что за милаш? Если бы людей сажали за излишнюю милоту, то Джисон давно уже был бы за решёткой, причём в тюрьме строго режима. — Ну же, Сонни!– темноволосый хмыкает и подвигается ближе к смущённому до ужаса парню, стараясь убрать руки с его лица.– Ты чего? Младший скулит, когда его тонкие кисти оказываются прижатыми к подушке, не давая ни единой надежды на побег. Теперь выхода нет. Он просто тонет в этих глубоких карих глазах, стараясь не задохнуться от непонятного чувства, переполняющего его изнутри. В животе завязывается тугой узел, а в горле появляется большой ком. Сердце приятно затрепетало, словно у него есть крылья бабочки. — Думаешь, я идеальный?– нагло издевается старший. Хан неуверенно кивает. Скрывать это смысла уже нет, да и не за чем. Он сдал себя с потрохами уже давно, тут уже ничего не поможет. — Не будь ты пьяным, я бы поцеловал тебя.– честно признаётся Ли и смотрит на губы парня, словно на запретный плод, что так и манит к себе своей красотой. Такие аккуратные, изящные губы так хорошо сочетаются с губами офицера. Они словно кусочки пазлов, что нашли друг друга так внезапно, словно по судьбе. — Тогда… поцелуй меня завтра.– растерянно вполголоса молвит Джисон, полностью расслабляясь под мощным телом властного офицера, что так плотно прижато к нему. Сама эта просьба была очень неловкой, но такой до жути сильной и цепляющей. Теперь Хо точно не сможет противостоять ни себе, ни Хану. На лице растягивается азартная улыбка, и Минхо охотно соглашается с этой ничуть не странной просьбой. Он отпускает парня из своих надёжных рук, почти невесомо гладит его по макушке и проваливается в мягкой кровати, подминая её под себя, словно только что не произошло ничего удивительного. — Спокойной ночи и до завтра, Джисони.