Здесь свободно?

Я постоянно гляжу на него, Трепет и боль смешались в одно. Ясно, как день, ясно без слов: Я в плену у своих же малиновых снов. © Алирика *** Было поздно, за окном давным-давно стемнело, но в некоторых квартирах еще горел свет. В одной из них была маленькая комната, принадлежавшая Кристине. На лиловых обоях висели плакаты с изображениями «Nirvana», «Soundgarden» и «Stone Temple Pilots». В центре стояла кровать из светлого дерева, устланная смятым постельным бельем с изображением сирени, где прилегла хозяйка комнаты. Она смотрела в монитор черного ноутбука с потертыми наклейками на корпусе. Девушка изучала страницу своего учителя, который к вечеру воскресенья все же добавил ученицу в друзья. Кристина обнаружила репост из сообщества, посвященного творчеству малоизвестной музыкальной группы «Ravensblood», солистом которой был… Никита Андреевич. Такого Кристина совершенно не ожидала увидеть. Ну, играет он на гитаре для себя — еще куда ни шло, но музыкальная группа? «Он точно настоящий?» — спрашивала Кристина сама себя, подумывая, что завтра она проснется, а Казанцева не существует и вместо него историю будет вести какой-нибудь занудный, уставший от жизни дед. Девушка включила запись с выступления в каком-то клубе. Музыка в сочетании с голосом Казанцева вызывали приятные чувства, песни окутывали душу теплотой и спокойствием. На сцене историк выглядел совсем не таким, каким Кристина привыкла видеть его в школе, но это ей даже нравилось. На Никите была слегка мятая объемная футболка, из-под которой виднелись черные татуировки на плечах. Он был растрепан, безмятежен, расслаблен, именно в этот момент он был на своем месте. Кристина невольно вспоминала то время, когда она выступала перед публикой, еще учась в музыкальной школе, наверное, со стороны она выглядела так же. Решившись на откровенный разговор с матерью, Кристина зашла на кухню. На столешнице стоял старенький телевизор, который сейчас показывал телевизионное шоу с сомнительными людьми, кричащими друг на друга. У стены напротив стоял диван, накрытый пледом в цветочек, а перед ним — стол с полупрозрачной скатертью. На самом диване удобно расположилась слегка пышная женщина в синем домашнем платье в полосочку. Она с презрением смотрела на участников телепередачи, покачивая головой и расчесывая короткие русые волосы. Это была Марина Викторовна, мама Кристины. — Ма-ам, — робко протянула Кристина, — мне нужно с тобой поговорить. — Что-то случилось? — встрепенулась женщина. — Нет, все в порядке, — успокаивающим голосом ответила дочь, — это насчет моего поступления… — Опять двадцать пять? — мама нахмурилась. — Кажется, мы уже проходили этот разговор, ты будешь поступать в Политех и точка. — Я и не отказываюсь, — заверила Кристина. — Просто я подумала, почему бы мне параллельно с этим не подать заявление в институт культуры? — Это еще зачем? Туда же готовиться надо, не дай бог, ты из-за этой дурости запустишь информатику и математику. Нет, это какая-то бесполезная трата времени. И потом, в чем смысл? — Ничего я не запущу, — уверенно твердила девушка, — я так, для себя, просто попробовать свои силы. — Мне совершенно не нравится эта идея. — Ну, мама, пожалуйста, — умоляла Кристина, — ты знаешь, какой там огромный конкурс на место? Скорее всего, меня не зачислят… это поможет мне лишний раз убедиться в том, что музыка — не мое. Тогда я со спокойной душой и чистой совестью буду учиться в политехническом, а главное: не буду до конца жизни жалеть о том, что чего-то не попробовала или упустила свой шанс, — красноречиво объясняла Кристина, стараясь подобрать те слова, которые удовлетворят маму. Женщина еще какое-то время упиралась, ей однозначно не нравился этот разговор, но в итоге она все же сдалась под натиском упрямой дочери. — Ладно, — вздохнула Марина Викторовна, — я хотела уберечь тебя от лишних разочарований в твоей жизни, но, видимо, иначе ты не успокоишься. Подавай заявление, куда хочешь, но я лично проконтролирую, чтобы ты поступила в Политех, и это не обсуждается! «Победа!» — Кристина облегченно выдохнула. Первый пункт для достижения цели был выполнен, однако девушке предстояла еще масса работы. Наступил очередной понедельник, первым уроком стояла очередная история. В этот раз Кристина шла в школу, как на праздник: надела коротенькую юбочку, облегающую трикотажную кофточку, не пожалела косметики и использовала немного духов с цветочным ароматом. Придя в школу немного заранее, она зашла в класс истории, надеясь обнаружить там своего классного руководителя, и не прогадала — Никита Андреевич сидел за учительским столом, заполняя что-то в своем ежедневнике. — Доброе утро, — постаралась как можно более уверенно сказать Кристина. — Доброе, — учитель оторвался от своих записей и перевел взгляд в сторону девушки, — ты сегодня рановато. Не уж-то сериал закончился и ты легла спать вовремя? — Вроде того, — улыбнулась Кристина и подошла к учительскому столу. — Ну, как успехи на передовой? Мама дала добро на институт культуры? — поинтересовался Никита Андреевич. — Как ни странно, да, — весело ответила ученица, — хотя, теперь она будет особенно внимательна к моим оценкам по информатике, алгебре и геометрии. Однако я, можно сказать, отделалась малой кровью. — Что же, поздравляю, — Никита Андреевич, кажется, был искренне рад за свою ученицу, — кстати, у тебя есть преподаватель, с которым ты сможешь подготовиться к творческому конкурсу? — Если честно, нет. А у вас что, есть кто-то на примете? «Не уж-то он мне в репетиторы набивается?» — с замиранием сердца подумала Кристина. — Ну, вообще-то есть одна кандидатура, — задумчиво произнес учитель, — у меня есть знакомая, которая могла бы подготовить и даже замолвить за тебя словечко в приемной комиссии, могу дать тебе ее контакт. «Ну да, набивается он, многого хочешь, — сказала Кристина самой себе. — Но справедливости ради, его предложение звучит крайне заманчиво». — Это было бы здорово, спасибо! А можно вопрос? — Кристина вдруг задумалась. — Валяй, — махнул рукой Никита Андреевич. — В чем подвох? Почему вы мне помогаете? — Нет никакого подвоха. Просто я увидел в тебе юного себя. К тому же, я ничего особенного не сделал, — пожал плечами преподаватель. — Для меня это очень важно, спасибо вам еще раз. — Не благодари ты меня, рано еще. Вот поступишь — с тебя бутылка виски! Никита и Кристина рассмеялись. Вскоре в класс начали подтягиваться и другие ученики, еще позже прозвенел звонок и Кристина, сидя на своем уже привычном месте — за учительским столом, внимательно слушала Никиту Андреевича. «А вдруг, все не просто так? — мечтала она. — А вдруг, он столько для меня делает, потому что испытывает ко мне симпатию? Вот бы хоть одним глазком взглянуть на его мысли». На перемене Кристина сидела на потертой школьной скамейке, в очередной раз украдкой рассматривая страничку своего учителя и любуясь его фотографиями. Но вдруг улыбка спала с лица девушки, когда та нашла фотографию Никиты Андреевича, который обнимал целующую его в губы высокую блондинку. «Кто она?» — задалась вопросом Кристина, однако, кажется, она знала ответ на этот вопрос — не нужно быть Эркюлем Пуаро, чтобы это понять. Однако ей совершенно не хотелось верить тому, что подсказывал здравый смысл, если бы могла, Кристина предпочла бы забыть об этой фотографии и оставаться в блаженном неведении, в своих собственных малиновых снах. — Крис! — к девушке подошла ее одноклассница в лице Леси. — Чего такая кислая? — Не кислая, задумалась просто, — соврала Кристина. — Ну-ну, — недоверчиво покачала головой Маслова. — Слушай, мы тут с Полей и Женей на одно интересное мероприятие собрались, пойдешь с нами? — Что за мероприятие? — заинтересовалась девушка. — Что-то вроде концерта или фестиваля, — неуверенно говорила Леся, — если честно, я даже не особо знаю, кто там выступать будет. — То есть вы идете «туда, не знаю куда»? — усмехнулась Кристина, на ее лице вновь засияла улыбка. — Типа того, — весело кивнула Маслова, — это мероприятие каждый год проходит, там всегда разный состав, но это вообще-то неважно. Мы с ребятами там были уже дважды. Самое приятное то, что там есть танцпол, — после этих слов Леся наклонилась ближе к уху своей одноклассницы и тихо продолжила, — и бар, где нам продадут коктейльчики без паспорта. — Вот теперь мне стало ясно, ради чего гулянка, — хихикнула Кристина. — Вообще, я бы сходила. А когда все это великолепие намечается? — В следующую пятницу, с девяти вечера до двух ночи. — Ой нет, мне матушка такой концерт устроит, если я заявлюсь домой позже десяти вечера, что и ходить никуда не надо будет. — Ну, Крис, давай! — жалобно заскулила Леся. — Мой суженный сломал ногу и не сможет пойти, Петров весь вечер будет подкатывать к Поле, а она, скажу по секрету, не против. И что же, я все это время буду, как «не пришей кобыле хвост»? К тому же, мы уже купили четыре билета и, получается, что один пропадает. — Неужели тебе больше некого позвать? — удивилась Кристина. — Это кого например? Нашу любимую старосту Зыкину, может? Да, она же будто вчера из монастыря вышла, ей в такой обстановке дурно сделается. Или, может, Вероничку Олейникову, которая вечно всем рассказывает о том, что она ходит только по дорогим ресторанчикам с симпатичными мажорчиками. Ах да, можно же еще Арину Жарковскую, которая без разрешения Яшина и вздохнуть не может! — Ой, ладно, я поняла, не продолжай. Сокращу твою мысль: все плохо, у нас в классе одни упыри, выпить не с кем, а я чуть ли не последняя надежда, — Кристина засмеялась, — хотя, мне приятно, конечно. — Вот ты смеешься, а все так и есть! А проблему с твоей мамой решим. На ночевку-то она тебя отпустит? Можешь остаться у меня, — предложила Леся. — Так с этого и надо было начинать. Тогда вопросов нет. Хоть развеюсь, а то я уже не помню, когда в последний раз куда-то кроме школы и репетиторов ходила. — Супер, значит, договорились! «Убью двух зайцев одним выстрелом, — подумала Кристина, — приятно проведу вечер и отвлекусь от назойливых мыслей о Казанцеве. Все равно мне с ним ловить нечего, я ведь понимала это с самого начала!» — с этими мыслями девушка вышла со странички классного руководителя, зарекаясь больше туда не заходить. Шли дни, Кристина все еще украдкой любовалась своим учителем, за что потом себя ругала. По вечерам она упорно занималась музыкой, стараясь сосредоточиться на том, что для нее сейчас было важнее всего — поступление в институт культуры, но все же думы о Казанцеве продолжали будоражить сознание юной особы. Сложнее всего было засыпать, когда ничто вокруг не отвлекало от собственных размышлений, контроль над которыми стал девушке практически не подвластен. В этом во всем был один единственный плюс — Кристина вновь начала писать стихи. «Хоть какая-то польза от этих глупых чувств…» — думала она. Получив от историка заветный контакт преподавательницы по вокалу, Анны Николаевны, Кристина созвонилась с ней и договорилась о первом занятии. Сейчас девушка собиралась провернуть еще одну аферу за спиной у матери: она отказалась от репетитора по информатике и математике, а на это время назначила занятия по вокалу. Да, подготовка к поступлению в университет — штука не бесплатная, карманных расходов ей бы точно не хватило, поэтому все, что девушке оставалось, это тратить то, что мама давала на подготовку к поступлению в Политех. Кристина пришла по адресу, записанному под диктовку Анны Николаевны, нажала на звонок, дверь в квартиру распахнулась, а за ней стоял совсем не тот человек, которого Кристина ожидала увидеть. Перед ошарашенной девушкой предстал растрепанный Никита Андреевич.