Но при чем тут любовь?

***

Антон: Играешь в баскет? Вот так без предисловий, как собственно и всегда, Антон врывается в его жизнь, и Арсений ощущает себя застигнутым врасплох. Вообще-то не играет и правил особо не знает, но мяч вроде кидать умеет… Но так хочется сказать «да». Антону вообще на все хочется говорить «да», и это пугает.

Разве что немного

Антон: Поедешь мяч покидать?

Когда?

Антон: Сегодня в 17

Куда?

В ответ Арс получает ссылку на Гугл-карты и кривится. Что за подворотня? Точно ли это безопасно? Скидывает ссылку Сереге и просит узнать, что там. Сережка: Странные у вас места для свиданий

Это не свидание!!

Сережка: Ладно, не заводись. Старая баскетбольная площадка. Раньше там был клуб молодежный, здание снесли, а площадку не стали

Спасибо, ты лучше всех

Сережка: Только не натвори глупостей, Арс Арсений хмыкает и думает: почему Серега всегда так снисходительно к нему относится? Разве он настолько плохо зарекомендовал себя в их дружбе? Ну, было пару раз, когда друг вытаскивал его с самого дна, но не всегда же он вляпывается в такое? Собирается напечатать ответ Антону, но тот его опережает. Антон: Ну ты чего там? Испугался? Не боись, облавы не будет

Я и не боюсь))

Прикидывал, как туда добраться

Антон: Я на машине, могу забрать

Лучше я сам

Антон: Не ломайся! Выйдешь к метро, тогда я адрес твой не узнаю *И как он так понимает все? Кто из нас журналист, блин?..*

Давай на Новослободской

Так безопаснее и вообще по пути, а до нее Арсений на этом самом метро и доедет. Антон: Буду в 16:10 там И все. Вот так просто они договорились встретиться.

***

Антон нервничал и из-за этого приехал раньше. Встал неподалеку и скинул геометку сообщением. Он и сам не понимал, почему нервничает. Мысль позвать Арсения покидать мяч пришла спонтанно. Ирка не двузначно намекнула на то, что ожидает гостей, да он и сам дома сидеть не намеревался. Уже более полугода эта квартира вообще не ощущалась как дом, поэтому приезжал он туда в основном спать, часто тусил на студии, иногда у Поза, иногда бесцельно катался на машине куда-нибудь за город, чтобы погулять в лесу в полном одиночестве. Сегодня одному быть не хотелось, а Дима уехал с семьей в гости к родителям. Поэтому он просто решил написать Попову. Почему бы и нет, заодно дает себе слово, что сегодня точно что-то попытается узнать. Но если это все ради информации, то почему так волнительно? В 16:09 из метро показался узнаваемый силуэт, и Антон помигал фарами. Догадка подтвердилась: станцию метро Арсений назвал далеко не ближайшую. Антон и сам бы так сделал, поэтому дальше думать об этом не стал. Дверь потянули, и в салон ворвался прохладный воздух и еле заметный запах чужого шампуня. – Привет? – смущенно пробормотал Арс, пристегиваясь. – Привет. Ехали молча, пока Арсений вдруг не спросил. – Можно я включу свою музыку? – Ага. И дальше снова молчание. Композиции Антон узнавал. Не все, но многие. Он прочитал почти все статьи в колонке Арсения за последний год. И большинство треков, которые играли в дороге, были от туда. «Он и правда находит что-то хорошее в мире музыки», – подумал тогда Антон, послушав почти все, что было в статьях. – Если тебе неловко, я переключу, – вдруг вырвал Антона из мыслей Арс. Сначала не понял, а потом дошло, что играет его собственный последний трек. Улыбнулся. – Да нет, оставь. Снова повисло молчание, но в этот раз уже не напряженное. Оба слушали внимательно. Арсений в который раз анализировал строчки, Антон думал о том, что эта песня как гимн его текущей жизни. Где никто ничего не замечает. Где никто не знает, что все ложь… Песня заканчивается, но новой за ней не следует. – А я заметил… – почти шепотом выдает Арсений. – Что? – не понимает Антон. Пауза. – Ну заметил, что нет любви?.. – как будто даже не утверждает, а спрашивает тот. – Чего-о-о-о? Антон поворачивается и видит, что Арсений немного волнуется. – Это, ты смотри на дорогу… – Смотрю, но ты поясни, про что ты? – Ну, в песне слова: я не знаю, почему никто не видит, что я не люблю… Я увидел, получается?.. Антон молчит. Переваривает. Вспоминает почти сразу дурацкую пресс-конференцию, с которой все началось… – То есть ты не просто так тот вопрос задал? Но трек-то я только на концерте исполнил, ты его слышать не мог. – Не мог, но спросил и правда не просто так. – А зачем? Снова пауза. – Чтобы ты меня заметил, – бормочет Арсений и смущается. – Ты реально странный, – смеется Антон. – Но ведь сработало? – Получается, сработало. После этого диалога Антон сворачивает куда-то, и среди домов виднеется та самая баскетбольная площадка.

***

Несмотря на конец марта, на улице было еще прохладно, кое-где лежал снег, поэтому чтобы не успеть замерзнуть, Антон быстро рассказал правила, и они сразу начали игру без всяких разогревов. Вообще-то Арсению нравится. Нравится практически без слов, иногда лишь кидая друг другу шутки о неудачных бросках, бок о бок играть с Антоном. Нравится в моменты борьбы за мяч ощущать касание плечом. Нравится, когда тот случайно при перехвате мяча ладонью едва заметно задевает пальцы. Нравится, как забавно подпрыгивают кудряшки и как Антон поджимает губы, когда бросок не удается. Арсению здесь и сейчас в принципе нравится все, что связано с Антоном. И сам Антон нравится. Нравится настолько, что он готов отказаться от этой статьи, работы и от всего вообще. Лишь бы вот так еще раз поиграть с ним в эту странную версию баскетбола на двоих. «Это все плохо», – проносится вихрем и растворяется в ту же секунду, как Антон попадает в кольцо и улыбается во все 32. «Это очень-очень-очень плохо», – даже не долетает до мозга, когда Антон забивает трехочковый и носится как ребенок, осознавая свою безоговорочную победу. Арс проиграл и стоит улыбается, хотя проигрывать он не любит. Но почему-то Антону проиграть даже приятно. Антон пьет воду, достает сигареты и отходит подальше, чтобы не дымить в лицо. Арсений отбивает мяч об асфальт и пробует кидать со штрафной. Чувствует изучающий взгляд Антона, но не подает виду и пытается бросать. Часто мажет. Руки дергаются, но не от холода, а от волнения. – Не заворачивай кисть, – говорит Антон, бросая сигарету в урну и подходя ближе. – Я не заворачиваю… – Заворачиваешь, вот смотри, – и своей рукой немного выправляет положение кистей на мяче. – Другое дело, бросай. Тело от прикосновения окатывает волной мурашек, но Арс как завороженный слушается, бросает и попадает в кольцо довольно чисто. – Говорил же, – мягко улыбается Антон. Арсений кидает еще несколько раз, ноль промахов. Видит, как Антон довольно кивает, кивает ему в ответ и выдает: – Я так тебя в следующий раз обыграю… – осекается, смущается и тут же ругает себя за это. *Ну какой, какой следующий раз?! С чего я взял, что будет какой-то следующий раз?!* Но Антон на это лишь хитро улыбается, собирает вещи и дает знак, что пора ехать. Арс молча забирает куртку и идет следом. Уже у машины Антон произносит: – Мне тоже понравилось. Посмотрим, как ты в следующий раз меня обыграешь. «В следующий раз» – пылает в висках и где-то жаром отдает в груди.

***

Обратно едут тоже молча, но тишина приятная. Антон думает о том, что должен спросить хоть что-то, чтобы оправдать эту поездку своей расследовательской миссией. Хотя оправдывать совсем не хотелось. Ему впервые за долгие месяцы не было одиноко и было просто хорошо что-то с кем-то делать без всяких тревожных мыслей. И есть ли чего опасаться? Вот об этом, наверное, можно спросить. – Арс. – А? – Ты будешь обо мне писать? Видит, как тот вздрагивает, но тут же отвечает: – Я уже писал… – Это я знаю, новое что-то писать будешь? – В колонке я не повторяюсь обычно… – Ты же не ведешь сейчас колонку? – А ты откуда знаешь? – смотрит внимательно на Антона, но Антон и сам понимает, что у него ответ на лице написан. – Понятно. – Арс, это просто вопрос, на который я просто хочу узнать ответ, я тебя не собираюсь тут четвертовать или еще чего… – Антон сглатывает последние слова. Арсений молчит, Антон боковым зрением пытается уловить настроение, но не получается. Взгляд вперед и совсем не читаемый. Через какое-то время ответ все же раздается: – Хотел бы я сказать, что не буду… – Но? – Но если даже не я, то будет кто-то другой. *Будет кто-то другой? То есть они все-таки ищут что-то на меня?* – Что значит, будет кто-то другой? – Ну, ты же понимаешь… Я на той конференции не только обратил на себя внимание, но и посадил в коллег-журналистов – в толковую их часть – идею о том, что где-то что-то может быть у тебя не так хорошо, как ты показываешь. Поэтому хотел бы я сказать, что не буду о тебе писать. Но даже если я не буду, то будет кто-то другой. В том числе и в «DoubleLife». – Будет кто-то другой… – задумчиво повторяет Антон. – Будет кто-то другой, – отзеркаливает Арсений. Тишина повисает на несколько мгновений, а потом Антон грустно так добавляет: – Тогда пусть лучше ты.