Но при чем тут любовь?

***

Арсений и рад бы отмотать назад, возможно, не писать этого, не находить ничего, да даже уволиться из журнала к чертям собачьим и никогда-никогда не влезать в эту историю, но он не волшебник. Жить с камнем на сердце сложно, но в сумме с чувством вины – еще сложнее. А от осознания того, что он сам все испортил, нестерпимо хочется выть по ночам в подушку. Сережа ничего не говорит, притаскивает какую-то еду по вечерам и прикрывает его на работе. И хотя главный нормально так начинает на них наседать, пока рабочих версий для статьи нет. Арсений после того, как отошел от первичных эмоций, один пазл сложил: про невесту Антон как будто бы и так знал, и значит, там что-то другое кроется. А вот что другое, он срастить не мог. Очень бы, конечно, хотелось, чтобы Антон просто имел прикрытие в виде невесты. И эта версия была бы очень на руку самому Арсению, ведь понятно, зачем вообще необходимо такое прикрытие. Но принимать желаемое за действительное, как он заявил Сереже, Арс не собирался. *Ну зачем еще человеку иметь невесту, которая ему изменяет? Может, шантаж или долги какие-нибудь?* Но в это ему самому сложно было поверить, поэтому днем Арсений выписывал еще какие-то (бредовые) версии, а по ночам отчаянно скучал по перепискам и мучился от чувства вины. Он в общем-то даже понимал, что ему нужно было просто объясниться сразу и даже извиниться. Но увидев «И не пиши мне больше», он растерялся. Потом придумывал слова, объяснения, а потом как будто бы поздно стало? Вместе с тем жизнь продолжалась. И когда Арсений вылез из скорлупы, то стал выбираться в издательство. К концу апреля ему даже вернули доступы и колонку, а это наполняло работу хоть каким-то смыслом. Потому что музыку Арсений любил и правда скучал по этой своей скучной, но определенно приятной части карьеры. Конечно, он все еще активно следил за Антоном в соц.сетях, они с Сережей писали какие-то отчеты, но скорее формальные. Дело встало, а внутри неприятно саднило, поэтому Арсений просто пережидал без всяких на то оправданий перед начальством. – Арс, там это, прямой эфир твоего A.SH-а. – Странно, почему мне не пришло уведомление? – хмурит брови, проверяет, что уведомления включены. – Странно, я вроде страничку вижу, значит не блокнул… А эфира нет… – Скрыл, наверное, от тебя эфир? – догадывается Сережа, но тут же спешит отвлечь друга от неприятной мысли. – Ты смотри давай, потом погрустишь об этом. На эфире Антон анонсировал релиз альбома и весьма необычную концепцию выхода треков. Альбом выйдет не весь сразу, а постепенно: каждые три дня будет выходить новый трек. Это интересно и похоже на сериал. И Арсений как поклонник творчества – в полном предвкушении. Арсений как журналист – в одном шаге от провала. Арсений как влюбленный – в полной заднице. Восторженные комментарии сыпятся с бешеной скоростью, но Арсений их не читает. Просто смотрит на Антона и понимает, что скучает. – Ну как так, Сереж? Мы с ним виделись всего несколько раз, а я так влип… – Ты же знаешь, что так бывает, да? Что мы не выбираем, в кого и как быстро влюбляться? – И что делать? – Ты у меня спрашиваешь? – смеется Матвиенко. – Да нет, у себя скорее… – грустно улыбается Арс. Он виноватым себя чувствует и знает, что нужно написать и все объяснить. Но все еще почему-то этого не делает.

***

Выход первой песни они с Сережей застают, когда едут с корпоратива по случаю дня рождения издательства. Арсений, не спрашивая разрешения, врубает в машине друга новый трек и слушает с замиранием сердца. Грустно и трогательно: про поиск дома и про желание доверить правду. Про одиночество и про веру в людей. Арсению нравится каждое слово. Но в самое сердце (на поражение) попадают последние строчки: Everyone he met was winsome but he never found his home… Строчка «Он так и не нашел свой дом…» что-то переворачивает внутри, и это спускает все сдерживающие рычаги. В голове стучит, руки трясутся, Арс пытается нарыть в рюкзаке второй мобильный, но спустя пару минут понимает, что оставил его в офисе на зарядке. – Ты в порядке? – спрашивает Сережа, замечая подступающую панику на лице друга. – Я забыл телефон в издательстве. Я должен ему написать. Как можно скорее. – До завтра не ждет? Но Арсений его не слушает: – Как думаешь, если я напишу со своего, сильно плохо? – Да куда уж хуже, Арс, – хмыкает Матвиенко, понимая, что ответ тому и не нужен был. Номер Арсений зачем-то знал наизусть.

Прости, я облажался.

Конкретно так

+79… Арс?

Да, это мой личный номер.

Прости, правда

Я не следил за тобой, мы увели

эти видео у конкурентов.

Хочешь, я откажусь от статьи?

Или хочешь, друга попрошу

стереть эти записи у них?

Я не знаю, возможно ли это,

но если да, то он точно сможет

Только, пожалуйста, прости

+79… Спасибо, что написал, Арс. Я тоже зря вспылил. +79… Не отказывайся от статьи и не нужно ничего удалять.

Но я правда совсем не хочу

и не буду про тебя писать

+79… :) Становится легче. Просто от того, что он написал и что Антон ответил. Очень хочется дописать «Я скучаю», но этого он, конечно, не делает.

***

Выход второй песни Арсений ждал с нетерпением. Внутри неконтролируемо разрасталась надежда, что не все потеряно. И да, после корпоратива Арсений откровенно забил на свою работу и взял неделю отпуска. Потому что надоело – и расследование это, и в целом хайп на чужих секретах. Раньше он с такой стороны на работу издания не смотрел. Ведь несмотря на то, что они писали только правду, какова была ее цена? И вот в заветный час Арсений включает трек… Сказать, что он в шоке – ничего не сказать. Потому что ему вдруг кажется, что Антон написал… про него? После, наверное, десятка прослушиваний строчка «Делят на двоих стрелы…» прочно заседает в голову. Потому что когда встречаются люди, готовые разделить с тобой ношу несмотря ни на что, это очень смело. И Арсению хочется быть смелым – если не в журналистских расследованиях, то хотя бы в чувствах и поступках? И Арсений рискует.

Дашь мне шанс?

Антон Шанс для чего?

Хочу пригласить тебя на свидание

Антон Шастун, конечно, ни разу не Вселенная (хотя тут Арсений мог бы поспорить), но шанс дает.