Но при чем тут любовь?

***

Антон весь день был взволнован. Все три дня, если быть точным. Арсений заезжает за ним в 8 и выглядит, конечно, очень привлекательно. Антон, садясь в машину, немного залипает на тонкий джемпер, обтягивающий тому руки и грудь, вздыхает и говорит с улыбкой: – Привет… – Привет, – улыбается ему в ответ Арсений. – Едем? Антон кивает. Пока Арсений выезжает из двора, Антон позволяет себе рассмотреть его профиль, скользит взглядом по волосам, шее, подбородку. «У нас реально свидание?» – задает себе вопросы Антон и жмурится, не веря до конца в происходящее. Сначала ехали молча, и хоть тишина не была напряженной, Арсений ее нарушает: – Удивительно и глупо, что я таскался на Новослободскую, хотя мы живем с тобой в нескольких кварталах друг от друга, – шутит он и, стараясь не показывать свою нервозность, крепко сжимает руль на повороте. Но Антон считывает, и, как ни странно, собственное волнение сбавляет обороты. – Да уж, еще и с пересадкой, – улыбается Антон. – Куда едем? – Увидишь. – Арс, я не люблю сюрпризы… У меня это… – слова вдруг застревают в горле. – Проблемы с доверием? – подсказывает мягко Арсений. – Угу… Я… – Мне жаль, Антон, – и видя как тот хмурится, тут же поясняет. – Не знаю, что с тобой происходило, но проблемы с доверием из ниоткуда не берутся. Мне жаль, ты этого не заслуживаешь. Никто не заслуживает. Антон какое-то время молчит. Интересное начало для свидания. С одной стороны, он и сам хотел об этом поговорить, с другой стороны, не так же сразу… А Арсений будто и не ждет от него ответа, улыбается ему мягко, и Антон еще немного отпускает ситуацию. – Спасибо, Арс… Я работаю над этим… Над доверием. Тот лишь кивает и ничего не говорит.

***

Арсений заезжает на паркинг какого-то непонятного здания и петляет по узким задворкам. Шлагбаум им открыли, хотя никаких сотрудников или охранников видно не было. По взглядам Антона понимает, что тот пока еще не понял, зачем они здесь – Арс и сам бы не понял, если бы не знал, потому что здания вокруг представляют собой что-то среднее между торговым центром, арт-пространством и промзоной. – Выглядит, конечно, жутковато, – ухмыляется Антон. – Так и есть. Еще не все доделали. – А что тут будет? – Смотри вперед, – Арсений останавливает машину и указывает рукой. Там красуется большой экран. – Ого, это автокинотеатр? – в Антоне загорается детское любопытство. – Будет, ребята хотели успеть к весне, но получается только к лету. Через пару недель открытие, – улыбается Арсений и смотрит на Антона с нескрываемой нежностью. Вообще сам факт, что они на НАСТОЯЩЕМ свидании будоражит Арсения довольно сильно. Вместе с тем, то, что Антон здесь и так легко согласился, срывает внутренние предохранители с чувств, и не чувствовать всего того, что разливается внутри, Арсений не может. – Что бы ты хотел посмотреть? – спрашивает у Антона. Тот удивленно на него смотрит, и Арсению хочется улыбаться. Он и улыбается, скорее всего как дурак полнейший. – То есть мы можем посмотреть вообще все что угодно? – Да, если фильм уже вышел в прокат, то можем. – А что-нибудь из старого? – Тоже можем. Арсений, как и на баскетбольной площадке, готов говорить Антону «да» абсолютно на все. – А ты смотрел Человека-паука? – вдруг выдает Антон. – Смотрел только самого первого, с Тоби Магуайром… – И не видел с Эндрю Гарфилдом? Смотрим его! – почти кричит Антон, а потом чуть тише добавляет. – Можно же? – Можно. Арсений набирает пару сообщений и настраивает систему на нужную радио-волну. Потом тянется назад к пакетам на сиденье и достает термос и попкорн. – Вау, – Антон не скрывает своего восторга и хватает пакет с попкорном. Арсений наливает чай и ставит в держатель для стаканов. – Малиновый? Как ты узнал? – Антон уже жует попкорн и улыбается. – Догадался, – хихикает Арсений, но видя поднятые брови, сдается. – Заболтал баристу в кофейне, чтобы узнать, что еще ты берешь помимо молочного коктейля. – Все-таки копал под меня? – Я не… – хотел было оправдаться Арсений, но, увидев хитрый прищур, лишь тыкает Антона в плечо. – Ах ты! И они смеются. И Арсению так хорошо от всего этого, так тепло внутри, как, наверное, очень давно не было.

***

– Почему тебе нравится человек-паук Эндрю Гарфилда больше, чем у Тоби Магуайера? – спрашивает Арсений, когда начинаются титры и они выходят из машины, чтобы немного размяться. Антон задумывается. – Наверное, потому что он смелый. Открылся Гвен Стейси практически сразу. И подкатил к ней тоже сразу, а не ходил три фильма вокруг да около. И еще крутой, на скейте кататься умеет… – На тебя похож. – Да не, я не такой смелый… – смущается Антон. – То что, ты крутой, ты не отрицаешь? – Неа, это не отрицаю. Я и правда крутой. Смеются практически в унисон. – Крутой. И смелый, – смотрит ему прямо в глаза Арсений и сокращает и без того несущественную дистанцию. И вот они стоят максимально близко друг к другу. Антон слышит как бьются их сердца. И это мог бы быть самый романтичный момент вечера, но видимо на лице у Антона было написано нечто настолько паническое, что Арсений вместо того, чтобы его поцеловать, почему-то продолжает мягко говорить: – Правда. Очень смелый. – берет за руку. – А еще тут не работают камеры, я узнавал, и я бы очень хотел тебя поце… Антон не дослушивает и целует его сам. Свободной рукой легонько касается щеки Арсения и начинает поглаживать, мягко водя подушечкой большого пальца. И как только тот приоткрывает рот и отвечает на поцелуй, второй рукой, которая до сих пор сжимала чужие пальцы, притягивает его к себе и обнимает. Арсений жмется еще ближе, и этот мимолетный жест напрочь смывает из головы Антона все сомнения. Он разрешает себе чувствовать. Разрешает себе хотеть. Разрешает себе быть влюбленным. Когда они наконец, отрываются друг от друга, Арсений, слегка порозовевший и потрепанный, еле различимо шепчет: – Я же говорил, смелый!

***

– Почему ты решил позвать меня на свидание? Ну, то есть почему сейчас? – спрашивает Антон, перебирая пальчиками рукав джемпера Арсения, пока тот лежит на его коленях и смотрит на вечернее небо. Арсений слегка поворачивается, подтаскивая ноги на скамейку, и не спешит с ответом. То ли теплота вечернего майского воздуха, то ли пицца съеденная на пополам, то ли вот эта непривычная и приятная близость Антона, то ли все вместе – замедляет мысли, и все тело ощущается как растаявшее мороженое. – Ты мне понравился сразу. С первой встречи – нет, не на конференции и даже не на концерте, а в кофейне, – начинает говорить. – Но какая-то история знакомства у нас с тобой странная вышла. Статья эта… Ты понимаешь. И я как-то эту симпатию отодвинул, потому что ничего о тебе не знал, а еще невеста и свадьба… Выглядело это все как полная, да еще и гетеросексуальная безнадега. Антон не сдерживает смешок, но взглядом дает понять, что слушает, что это важно, и Арсений продолжает: – А потом еще и видео, и твоя реакция на него… Меня тогда прям эмоционально подбросило. Наверное, если бы не твой последний трек, я бы так и закапывал чувства в себе. Но я послушал его мно-о-ого-мно-о-ого-мно-о-ого раз, – с улыбкой тянет Арсений. – И мне почему-то показалось, что это, ну… про меня. Антон улыбается уголками глаз и никак не комментирует, смотрит внимательно, не переставая рукой поглаживать плечо и шею. Но Арсению и не надо никаких словесных подтверждений, потому что он чувствует, что все идет как надо, потому что спокойствие и влюбленность приятно разливаются внутри и добавляют смелости продолжить рассказ. – Может, и не про меня, конечно. Но мне после нее захотелось рискнуть, – выбирается из объятий, садится вполоборота, лукаво глядит в глаза и добавляет. – А еще я все-таки не такой плохой журналист и по твоей реакции срастил, что сюжет видео для тебя сюрпризом не стал, поэтому были у меня некоторые версии насчет этого всего. – И какая же из них оказалась правдой? – Антон так же хитро улыбается и не отводит взгляд. – Самая приятная, – говорит на выдохе Арс и нежно целует в уголок губ. Антон проводит рукой по растрепанным волосам Арсения, поправляет челку и осторожно увлекает в поцелуй снова. И Арсения затапливает этой нежностью и своими собственными чувствами. Он готов целоваться на этой скамейке в (какая удача!) абсолютно пустом парке целую вечность, но Антон в какой-то момент отстраняется от него и, слегка отдышавшись, говорит: – Вообще, мне столько всего нужно тебе рассказать, и про Иру, и про все остальное, но это долгая история… – А мы разве торопимся? – перебивает Арсений. – Нет, конечно, но… – Антон смущенно улыбается. – Но прежде, чем я спрошу у тебя, правда ли, что мы теперь вместе, и прежде, чем ты мне ответишь «да», ну, я надеюсь… Я хочу, чтобы ты знал, во что ввязываешься. Арсению хочется взвыть от того, как сильно он влюблен и как приятно и правильно ощущается, когда люди проговаривают важные вещи через рот. Сам он так никогда не умел, но теперь, кажется, и у него получается? – Если ты готов мне это все доверить, я буду слушать тебя хоть всю ночь. И даже могу пообещать не лезть с поцелуями, пока ты не закончишь рассказ. – Так, ты с обещаниями-то не перебарщивай, – смеется Антон, берет его за руку и тянет прогуляться. – Пойдем-пойдем, история и правда длинная.

***

– Скажешь что-нибудь? – Антон рассматривает задумавшегося Арса, сидящего на скамейке. Старается не дать тревожным идеям разойтись дальше, но молчание немного затянулось, и Антону на секунду кажется, что зря он все рассказал и что Арсений сбежит. – Арс?.. – аккуратно произносит Антон, но голос предательски выдает. Арсений поворачивается, и будто бы опомнившись и вылезая из своих мыслей, мгновенно считывает это настроение и улыбается: – Тих-тих, ты чего паники нагнал. Много в голове всего, но я никуда не денусь. Хотя погоди, спрашивай. – Спрашивать? – не понимает Антон. – Спрашивай давай свое «правда ли мы теперь вместе». – Но Арс… – Спрашивай, говорю, – продолжает улыбаться Арсений, смотрит так ласково, что Антон немного расслабляется и жмурит глаза. – Я немного паникер, да, – цепляет взглядом голубые глаза напротив, принимает правила игры и уже уверенным голосом спрашивает. – Мы теперь вместе, Арсений? – Да. И самое время снова целоваться, но они смеются. Антон утыкается в плечо Арсению и благодарно прижимается щекой. Арсений зарывается носом Антону в волосы, делает вдох и легонько целует в затылок. – Теперь мне нужно тебе многое сказать, – шепчет Арс. – Но раз мы точно больше никуда не торопимся, то начну с насущного, потому что беспокоюсь. Антон поднимается и смотрит внимательно, Арсений продолжает: – С видео надо что-то делать. Зная Сашу, он не будет долго церемониться, ему захочется написать статью быстрее меня, а значит, факты проверять досконально не будет. И как бы видео-то есть, на видео явно видны некоторые детали. Для скандала будет более чем достаточно… – Саша – это кто? – Антон, тебя реально из сказанного волнует, кто такой Саша? – Арсений закатывает глаза, но видя серьезность взгляда напротив, поясняет. – Это мой бывший, мы работали раньше вместе, но после расставания он свинтил к конкурентам. Не такой триллер, как у тебя, так немного драмы и абсолютная нестыковка жизненных ценностей. – Ладно, ладно, я понял. Если ты не против, было бы хорошо нам вместе со Стасом это обсудить, он эти вопросы решает обычно. – По твоим рассказам, Стас твой всех твоих ухажеров отпугивает, – саркастично морщится Арсений. – Но что ж, я не из пугливых, поэтому давай, когда тебе удобно, съездим. – Спасибо.

***

– Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, – шепчет Антон, когда Арсений припарковался у него во дворе и нажал кнопку стояночного тормоза. – Я тоже, но это тебе в субботу на работу, – хихикает Арс. – Эй, мы только начали встречаться, а ты уже издеваешься, – подтрунивает Антон в ответ. – Кто бы говорил… Глядят друг на друга с нежностью, а в воздухе витает что-то неловкое и смущающее, но к счастью, совсем не напряженное. – Спасибо, что согласился пойти на свидание. – Спасибо, что решился быть смелее меня. – Это все твоя песня. – Кстати о песнях…. Дай телефон, он же подключен? – указывает взглядом на аудиосистему. Арсений кивает и дает телефон. Вообще, он кому попало телефон в руки не дает. Вообще, он никому свой телефон в руки не дает. Но Антон – это исключение, не так ли? Антон включает трек, который Арсений еще не слышал, поэтому он забирает телефон у Антона и читает: A.SH – The ART of ONE love – Ты назвал песню и альбом одинаково? – машинально спрашивает Арсений. Вообще-то он не то хотел сказать, просто вслух подумал. – Ага, но черновое название было другое. Ты поймешь, если будешь слушать. Арсений и слушает. Сначала кажется, что это всего лишь еще одна песня о запретной любви этаких современных Ромео и Джульетты. Нет, здесь нет никаких клише, у Антона свой стиль и свой сюжет, просто сам паттерн Ромео и Джульетты Арсению видится заезженным. Но он не делает никаких выводов, пока не слышит финальные строки. А они звучат так, что сердце предательски сжимается от нахлынувших чувств. We don't choose who we fall in love with, we don't... But today everyone has the right to love whoever they want. «Так вот оно какое, искусство одной любви…» – проносится в голове, и Арсений шепчет Антону: – Я понял… А затем наклоняется, чтобы его поцеловать.