Вся жизнь тут - Пандора

Майлз лежал практически на полу, прикрываясь единственным покрывалом которое принесла Кали. Возможно ему бы дали что-то ещё, но после вчерашнего ни про что уже и просить не хотелось, пришлось спать прям так, на голом полу. А так спать было не очень, правду девушка говорила что по ночам у берега холодно, поэтому большую часть ночи он не спал, а просто смотрел в потолок. Где-то под утро полковнику удалось уснуть, но его разбудила Цейит, что было очень странно. Она зашла в домик с корзиной в руках, в основном там были какие-то травы и ещё что-то непонятное. — Gean lizzen. — Чего? Но женщина лишь раздражённо подошла к нему, и слегка толкнула, заставив Майлза полностью лечь. После достала свёрток из листьев, там были странные мази или что-то похожее. Бинтов в его аптечке больше не было, видимо его сейчас будут заматывать листьями. Но нет, она сняла бинты и на место ранения намазала непонятную жижу, не похожую на ту которую мазала Кали. Потом она молча забрала ещё что-то из корзины и ушла, саму корзину оставив. Видимо ему не хотят дать умереть от голода, потому что там лежали разные фрукты и та же самая жареная рыба. Последний раз полковник ел вчера утром, поэтому не смог удержаться хорошенько поесть сейчас, нужно ведь сил набираться. Рана уже практически не болела, конечно если не делать резких движений, что он решил проверить вчера. Но всё же терпимо, нужно ходить, нельзя же всё время здесь просидеть. А на улице хорошо, тепло и солнечно, так и можно простоять вот так весь день, под тёплыми лучами. — Bist al lang wekker? Майлз подскочил на месте, не заметив как сзади подошла Кали. — Твою мать, Кали! — Мою мать? Wêrom is myn mem hjir? Он слегка помялся, не до конца понимая суть вопроса, но всё же понял. — Ну имелось в виду, есть такое выражение у нас, кароче забудь — он смотрел на непонимающие глаза девушки, решив даже не стараться что-то объяснять. И где она дела планшет? Мужчина жестами старался спросить это у Кали, но та не понимала что он хочет. — Планшет, штука такая прямоугольная — и снова руками начал изображать в воздухе прямоугольник, и кажется она поняла. — Ik tink dat it laden is. — Да у тебя планшет в руках, переводчиком пользуйся, я тебя не понимаю — он развёл руками, потом начал тыкать по экрану, показывая что общаться получится только так. — А нужно было язык учить, прежде чем на другую планету лететь — откуда не возьмись появился О’рет, он стоял напротив полковника, вижидающе смотря в его глаза — Да и вообще можно было не лететь, если нет никакой любви к этой планете. — Знаешь, когда я был человеком, то носил огромные шрамы практически по всему телу, включая голову, и всё это сделала мне ваша планета — Майлз без доли страха смотрел О’рету прямо в глаза, желая показать что не только тот может быть хозяином — Так что я не обязан иметь любовь и привязанность как к этой планете, так и к местным существам. — Вообще-то мы тоже существа, дети Эйвы. Значит у тебя и к нам неприязнь? — Ну что ты, Кали не существо, а прекрасная обитательница данной планеты — полковник взял её руку, и аккуратно поцеловал в тыльную часть, а после с ухмылкой на лице смотрел прямо на О’рета, и ушёл куда-то в сторону леса. Кали стояла поражённая тем, что только что произошло, а напротив стоял её отец, и кажеться он покраснел. Кое как Майлзу удалось дойти до ближайшей поляны, видимо это та на которой он лежал совсем недавно. Всё вокруг светилось и издавало странные звуки, а если приложить руку к дереву, то можно даже почувствовать некую энергию. Да, не очень то он любит Пандору, но чёрт, как же здесь красиво. — Может проблема не в планете, а в тебе? — сзади снова подошёл О’рет, он всё время будет ходить за ним? — Может, а может и нет, не знаю. Я тут с вашими этими проблемами ещё не до конца разобрался. Он коснулся странного листа, который от его прикосновения завернулся. От выражения лица полковника О’рет усмехнулся, но он желал разобраться с другим. — Что у тебя с моей дочерью? — Ничего. — Тогда что это только что было? Майлз демонстративно закатил глаза, не желая отвечать на странные вопросы, но его схватили за руку и направили палку в сторону раны, которая была прикрыта какой-то тряпкой. — Да ничего у нас с ней нет! Просто побесить тебя хотел — после этого его отпустили, и он облегчённо вздохнул — А здесь все ведут себя так из-за этой темы? — Как? Ты - чужой. Ты демон, и сейчас у меня появилось подозрение что ты с моей дочерью... — на секунду он замолчал, ему стало противно от того что Кали и Куоритч могут быть вместе. — Джейк Салли тоже был чужим, был демоном, я даже больше тебе скажу, он был под моим командованием. Но его приняли, он закрутил роман с дочкой вождя, сам стал вождём, настругал себе кучку детей. — Одного из которых ты у него забрал, да так что уже не вернёшь! — он толкнул его, не сильно, но видно что от эмоций. О’рету было жаль старшего сына Джейка, он даже имени его не знал, но если бы что-то произошло с его дочерями, он бы это не пережил. Хватит ему смерти Лак. Но сейчас он сам держал у себя дома опасность, дикого раненого зверя, который может убить всю его семью. Но Ная и Кали так слепо верят Майлзу, так рады были видеть его у себя дома… — Слушай, я понимаю твою ненависть ко мне, но раз всё так плохо, почему ты просто не убьёшь меня? Этот вопрос застал врасплох, если он на него ответит, то не сможет больше казаться защитником своей семьи. — Кали и Ная, вот причины по которым ты ещё жив. — Так какие же это причины, это живые существа, а одна из них прекрасная обитательница данной планеты. Этот разговор дался О’рету с трудом, и реком сумел его испоганить. Дав ещё один пинок в сторону Майлза, О’рет ушёл домой. Что толку говорить с дураком? А Майлз дураком не был, просто в окружении дикарей он вёл себя иначе. Пускай он уже и не так критично относился к «дикарям», ведь всё-таки он теперь практически часть их, но особо любезных чувств по отношению к ним у него не было. Вернувшись к берегу он увидел Наю, она собирала ракушки, только сейчас он заметил как их много на берегу. — Kaltxì! — девочка тут же подбежала к мужчине, показывая разные ракушки в руках. — И тебе привет, хоть что-то я выучил. — Na? — Ага — он ущипнул её за руку, а когда она отвлеклась схватил одну ракушку, и как можно быстрее стал убегать, как это только получалось в его положении. — Oan har! Wachtsje! Завязалась мини погоня, в которой полковник потерпел поражение и был схвачен местной девочкой, хотя она и не столь местная, но всё же. — Ну ладно ладно, ты победила, на — поваленый на землю мужчина протянул девочке ракушки, и та торжественно встала над ним и хотела что-то сказать, как послышался голос Цейит. — Naya! Gean nei hûs. Ная быстро попрощалась с Майлзом и побежала в хижину, полковник догадывался почему её позвали, потому что он с ней играл. Главное чтобы её не наругали из-за него. Это он сейчас переживает за местную «дикарку»? Но за этот день наконец-то появилась хорошая новость, Ная его не боится. Осталось узнать что же думает про него Кали. А узнать было не легко, она тоже была дома, куда вход для Майлза был запрещён. Ну ничего, можно и покараулить. На самом деле он чувствовал себя странно, вся семья О’рета была там, все вместе сейчас сидели в хижине, разговаривали и смеялись, помогали друг другу с разными делами. В первые за всё время он тосковал, всё могло быть точно также и у него, наверное. В его память загрузили лишь самое необходимое, он даже не помнил как выглядела его жена. Да что там, он мать родную не помнил. И от этого становилось до жути тошно, не то чтобы он прям какой-то семьянин, но хотелось иметь свою семью, а пока что у него есть только Паук. Майлз Соккоро, его сын, который носит фамилию матери, потому что его отец — демон. Он чувствовал вину перед сыном, за всё, но к сожалению большую часть, за что он мог быть виновным, он просто не помнил. — Майз? — из раздумий его вынула Кали, которая опять неправильно произнесла его имя. — Майлз, я Майлз. — Майлз, поняла — было видно что ей трудно выговорить, но она действительно старалась. — Давно ты тут? Но на этом словарный запас девушки закончился, и она взяла в руки планшет. — Jo hawwe al lang neitocht, wêr tinke jo oan? — (Ты уже долго в раздумьях, о чём думаешь?) — Oer myn famylje bestiet dat net — (О своей семье, которой нет.)