Ретичелла

В заведении никогда не было плохо. Люди уходили и возвращались не просто так. Хорошая выпивка, теплое место. То, чего возможно не хватало сейчас. Правда, посетители хранили между собой одну маленькую тайну, хранившуюся еще почти с самого начала восстания. Увы и ах, маленькая тайна, как маленькая сплетня разлетелась так же быстро, как и остальные новости по стране. Однако, никто не спешил за это казнить или проделывать что-либо подобное. Возможна, данная проблема имела отношение к высшей власти в самый последний момент, есть проблемы и посерьёзнее. Тайна была вот в чём. Ретичелла, как самая трусливая и смелая женщина, взвесила все за и против и подписала один контракт с Искателями. Контракт объявлял, что в таверне могли находиться абсолютно все люди, не боявшись внезапного нападения от Искателей и спокойно заниматься тем, чем предназначено в этом заведении. Искатели правды в свою очередь обещали не нападать и вообще не вытворять что-либо из своих делишек. Проще говоря бар становился зоной безопасности. Конечно, представляя то, насколько превосходили восставшие силой одну женщину, можно лишь посмеяться и посожалеть бедной Рет. На что только она надеялась? Думала, что она не такая уж и бесполезная в этом крошечном мире. * * * За несколько дней до произошедших событий, Рет решила ни с того ни с сего выйти на улицу за продуктами. Мотиваций почти не было, просто продукты и всё. Страх за свою жизнь? В какой-то из моментов её жизни он, впрочем, словно пропал. Однако, мы не станем отрицать того, что будь она на волоске у смерти, то точно бы попросила оставить её в живых. Такие мы, люди. Всё, что интересовало её на тот момент это ближайший магазин с чем-то похожим на еду. Последнее время, питаясь одним и тем же, а именно оладьями (чей состав далеко не всегда был довольно хорошим) и алкоголем, Ретичелла с ужасом заметила на своём лице отеки, а на теле выступы костей. Мало жидкости, зато вред печени. Такая уж выгода. А ещё, она проститутка, её тело уж как-никак должно было быть привлекательным. Она выбегает, бежит. Мимо Рет скользят разрушенные частными пожарами дома, несколько прохожих. Как-то странно тихо и спокойно было именно этим днем. Словно вся эта затея с революцией утихла или её и не было вообще, а разрушения были лишь от стихийных бедствий. Это сразу же вылетело из головы, так как следующим встречным был Искатель правды. В темном переулке он и его товарищ похоже что-то оживлённо обсуждали, точно пытаясь не допустить к разговору лишнего. "Больно надо мне знать об их следующем истреблении, пожаре. В любом случае... Никто не страдает, так ведь?" - почти никто. Разве что пара людей, связанные между собой. Морион, Армет, старушка, что жила когда-то вместе с Мантией, девушка поэтесса и человек со скрипкой. Последние двое никому не были известны и имели в общей сложности пару знакомых. Но каждый, кто когда-либо разговаривал с кем-то из них, мог сказать кое-что общее. Они были преданны Зонтику, как к своей жизни или даже больше. Отдавали ему, а точнее вере в него всё самое последнее. "Ах, вот почему я не слышу привычного мне скрипача... Очень жаль" - Скрипки правда не было. В какой-то из вечеров его музыка ушла навеки из страны. Жители забыли о нём почти сразу. Ретичелла пробегает мимо сгоревшей церкви. Это место теперь считалось ещё более святым. И хотя компания Искателей давно изрисовала почти все заброшенное здание в своих призывных росписях, там лежало 2 погибшие души. Их смерть оказало такое же мрачное воздействие на сердца жителей, как и казнь Щита. Морион был всегда слишком приближен абсолютно ко всем зонтопийцам. Его обращения, слова действовали как лечение, бальзам на душу. Армет, хотя и был фанатиком, все равно был предан своему "Божеству", призывал всех к чистой вере. И все закончилось. Слепой, обретя зрение, ослеп по-новому. Но храм не так сильно манил внимание проститутки. Какой-то странный звук доносился из-под обломков разрушенного здания. Сердце остановилось. Там. Был. Младенец. Рет подошла чуть ближе, звуки усилились и точно не обманывали. Пришлось согнуться в четверо и кое-как пролезть вовнутрь развалин, где становилось менее тесно, но очень сыро. Да, действительно, под разваленным зданием она обнаружила женщину чуть старшего саму Рет, пытавшуюся укачать своего буквально новорожденного ребенка. Рядом обсохли лужи крови. Именно от крови в носу был слегка солоноватый запах, а ещё слегка подташнивало. Сверху падали грязные капли воды, дополняя всю эту картину отвращением. Сама мать ребенка была в таком состоянии, что хотелось укачать и её. Мама не плакала, нет, она была без эмоций вообще. Казалось, что это состояние она держит малую долю, но, видимо, во время родов страх, паника и отчаянье нахлынули бурей. Было правда холодно, а женщина в рваной, мокрой одежде, наполовину пропитанной кровью. Куски ткани были оторваны специально для укрытия младенца, но судя по не заканчивающимся крикам, ему не становилось теплее. Глаза уставшей матери смотрели не на ребенка, а куда-то в бездну. Если бы Ретичелла наклонилась и рассмотрела бы эти глаза, то увидела бы саму себя. Они были словно серый хрусталь. Но что точно было видно почти сразу - это толстую струю крови, берущую начало своего пути чуть выше скул. На это зрелище можно было смотреть не больше пары секунд. Не потому что появлялось отвращение к месту или беспокойство за персон, а потому что сзади приближалась небольшая компания искателей. - Вам помочь? - женщина даже не повернулась в сторону голоса. - Так-так, я точно помню, что эта дамочка была прямо здесь с её миленьким чадом, что появился у меня на глазах. Какая мерзость! - послышался яростный смех. Приближалось больше 3 человек, это можно было различить по голосам. - Но более того, товарищи! Могли бы вы себе представить, что именно тогда мне пришлось покинуть эту невыносимо приятную картину. Ах, честно, я так переживал... Но довольно шуток. Мы здесь по делу, не так ли? - тон говорящего переменился с весёлого и дружелюбного, на строгий и властный - Вы ждёте меня здесь, пока я разбираюсь с мамкой, ясно? Голос командира, в отличие от его следователей, звучал звонко и даже харизматично. Вероятно, из-за этого его и выбрали главным. Голос внушал, призывал к себе незаметно и неосознанно. Словно, человек перед тобой говорит всегда откровенно по-доброму и ни в коем случае не со своими подлыми намерениями. Ретичелла ещё не до конца отойдя от страха, с опасением смотрела на проход, через который вот-вот пройдёт незнакомый голос. Она встретилась взглядом с молодым парнем в белой мантии. "Так-так, отряд Правды тоже здесь. Они искали эту женщину?" - парень отвечал харизматичной улыбкой, неловко рассматривая тело великолепной Рет. Следуя своим манерам, проститутка улыбнулась в ответ, но более нахально. Юноша имел не сильно длинные, не сильно короткие волосы, слегка вьющиеся в конце тёмно-бирюзового цвета. Одежду под плащом было трудно разглядеть из-за мантии, но учитывая то, как он укладывает свою шевелюру, можно подумать что одет он был поистине как джентльмен. Над губой скопилось около 3 маленьких родинок, ресницы были густые. Таким каждая модница молится перед зеркалом. - Ах, леди, ищите укрытия? Могу ли я чем-то помочь такой прекрасной даме? - он рассматривал её с пяток, прижатых к ягодицам, до выбеленных волос и поджатых алых губ. - Знаете, простое объяснение. Меня зовут Акетон, меня знают в этом городе почти все жители и Вы теперь не исключение, ха-ха. Мы - революционеры жестокие, но не трогаем тех, кого не нужно, понимаете? Тех, кто пока что не совершил какой-либо глупости... - на последнем предложении голос Акетона понизился - Поэтому, - резко продолжил он с ещё более весёлым голосом, - эту женщину я и мой небольшой отряд хотим вместе с ребёнком доставить в теплое место. Верно ребята? - Так точно сэр Акетон, тёплое место! - послышалось сзади. Но пока Актеон разговаривал с неисчезающей улыбкой, Ретичелла взяла в свои руки ребенка и прижала того к себе. Черт возьми, ребенок был словно кусок айсберга. Как с такой температурой тела он мог вообще хотя бы немного шевелиться? В голове был абсурд, такого в своей жизни дама точно не воспринимала в серьез. Протянув свои маленькие белые руки к телу проститутки, младенец обхватил её и прижался, начиная чувствовать тепло. Мать, увидев, что ребенка взяли из её рук, укачивала воздух ещё пару минут. Она даже не почувствовала изменений, настолько было холодно. После, наконец-то обратила внимание на Вэм. - Ах, да! Вот ведь незадача, ха-ха-ха... - Акетон тихо проговорил - Она глухая. Точнее, она, конечно, раньше могла что-либо услышать, но теперь нет. Бедняга оглохла и теперь совсем ничего не услышит. Если Вы, мисс, пытались ей что-то сказать, то она не слышала. Неловко, м-да... - Веселая улыбка не исчезала с лица, казалось, этот человек совсем ничего не боялся и всегда пытался всунуть свои пять копеек, которые типа... Утешали? - Вы меня за дуру держите, господин... Акетон? Кхм, впрочем, это вообще не важно. Я же вижу, что кто-то поиздевался над ней и сделал что-то с ушами. Иначе я не могу объяснить того, что у неё их нет. - А-а-а, мисс Ретичелла, Вы всегда проницательны, я слышал, что фразы и слова вы пускаете такие, что все потом используют их как цитаты. Но что же Вы приписываете этой женщине муки! Как можно думать только о варварстве, я не понимаю. Разве нельзя просто прикинуть себе несчастный случай? Девушка шла, попала под разваливающееся здание вроде этого, на голову упал обломок, к сожалению прямо на ухо. Увы и Ах! Я могу придумать миллион причин её глухоты, однако Вам нужно думать только о том, какие мы - искатели правды, ужасные и жестокие. - Однако, я бы так не говорила, не будь у меня веских причин, господин Акетон. - голос Рет понижался, а с каждым словом собеседника брови опускались к глазам. В глазах читалась ненависть к человеку рядом. Да что за ситуация вообще здесь произошла? Никто не знал или знал, но сообщать правду не собирался. Рет укачивала младенца, который вроде собирался спать. - Почему я должна Вам доверять? - Почему? - его наивное личико выражало только одно - глупое удивление. Несмотря на то, что он звучал и выглядел крайне добродушно, Рет не доверяла этому человеку. - Вы мало выходите из дому и потому мало чего понимаете. Ахаха, это меняет дело. Честно, я даже немного испугался, так как обычно мне доверяют все люди в этом городе. Акцент делаю на слове "все", понимаете? Спросите любого об Акетоне, и этот человек улыбнётся вам, даю слово - он поклонился как смог. Не всем телом, но хотя бы головой. - Однако, я давно желал познакомиться именно с вами, моя дорогая. Из губ Вэмплейт прозвучала усмешка. Её смешило и то, как этот человек ведет себя по-глупому, явно надеясь на то, что та поверит и кинется ему на шею за любое слово, и то, что тот нагло просил её доверия в таком мерзком месте. - Вы не ответили на мой вопрос, а лишь посмотрели на него из далека глазами других людей. Если все вам верят, почему должна я? Или это тоже в вашем стиле, Акетон, м? Отвечаете ли вы на вопросы тех, кого реально волнует жизнь или отдаете ложные надежды на хорошее будущее? - она помолчала, пока Акетона, казалось вообще не трогали эти реплики. Он сидел и улыбался, смотря на Рет иногда, как на дуру. - Я даже не спрашиваю, откуда Вы знаете моё имя. Это ни к чему, мы же с Вами манерные, так? Воспитаны с иголки и знаем когда и кому нужно сказать яркое слово. Я тоже могу, - она развернулась к нему, слегка подняв подбородок. - сказать Вам, что вы умны, добры и кинуться с Вами танцевать, но увы! Мы похожи, а значит и я понимаю, что Вы не тот, за кого выдаете себя. Я вам не доверяю. Этот ребенок уйдет со мной. Мать ребёнка, увидев, что тот успокоился на руках другой женщины, грустно улыбнулась, благодарно кивнула и упала на землю. Она ровно дышала, но иногда, казалось, что она задохнется в этом маленьком пространстве. Успокоить чадо было последним её желанием, которое наконец-то исполнилось. Сухие, грязные волосы прилипли к голове. Глаза не закрывались, они были направлены на ребенка, который потихоньку начинал видеть хорошие сны. - Мой ангел! Я... Я вижу свет, я вижу! - Она подпрыгнула, тело дрожало. - Ветер стих, не так ли? И упала. Акетон, с той же улыбкой посмотрел на тело женщины и сказал ровным голосом. - Ну вот. Она тоже умерла. * * * Вернёмся к нашему повествованию. Рет, после неудачного разговора с Полдроном ушла к себе наверх что бы хотя бы чуть-чуть оклематься. Казалось, глоток чистой воды не помешал бы ей сейчас. Что было тогда в его тоне? Неужели он вообще не знал о договоре, который она подписывала с искателями? Это было странно, ведь он всё-таки их главарь. Нужно было сосредоточиться и вспомнить тот разговор, который с каждой минутой становился всё мутнее и мутнее. Взгляд Полдрона, его слова. Нет, он словно и правда не догадывался о чем шла речь и это, черт его возьми, странно! Но не успела она зайти в комнату, как её ждала очередная странная картина, занимающая мысли. На полу лежал Пикадиль, а под ним Жак, вероятно пытающийся поднять первого. Пикадиль с болью поднял своё тело и опустил его обратно, что вызвало саркастическую улыбку на лице Рет. - О мой великий Алебард, Пикадиль, почему ты раньше не говорил о том, что твоё тело меня обманывает? Ты либо выглядишь, как пушинка, то тебя поднять, всё равно, что слона! Я больше на это не куплюсь. - Жак, принявший такой тяжелый груз и наконец освободившийся от него, тихо ворча под нос, ушел к дальнему дивану. - И не думай, что позвав меня обратно, я наивно вернусь для пустых разговоров! НЕЕЕЕЕТ. Оба: и Пикадиль, и Рет звонко рассмеялись от всего происходящего, а после посмотрели друг на друга. Он и не подозревал, что та зашла сюда, так тихо это произошло. Вэмплейт, снова оклемавшись, отошла к раковине и набрала воды. В стакан начала литься мутная жидкость, которую проститутка сразу же вылила обратно. - Какая мерзость! Вода испорчена. Ах, черт, мне плевать. Выпью вина! Звук каблуков нервно раздавался то из одного угла комнаты, то из другой. Открывались шкафчики, вынимались бутылки. Она долго рассматривала их, а после клала обратно, так как не решилась травить очередной раз свой организм этим ядом. В конечном итоге она произнесла пару оскорблений про себя и ушла обратно вниз. Две головы, следившие все это время за проституткой. Переглянулись и одновременно подняли плечи. Они оба знали, что скорее всего именно сейчас дела в баре обстояли не самым лучшим образом, а значит лишний раз беспокоить женщину не стоило. Она вернулась обратно. "Зачем только я поднималась? Знала же что ничего толком не будет, только этих двоих и поразвлекала. Сколько ещё?" - Рет посмотрела в окно. Там было уже темно, а значит час-другой и можно было бы закрываться заведение. Сегодня она устала больше, чем когда-либо. Людей становилось меньше, дышать становилось спокойнее. Она посмотрела в сторону трезвеющего Зонта, решилась подойти к нему. Он, тоже, заметив приближение хозяйки, немного привстал. - Вы никогда не пьянели, верно? Судя по всему, переносите алкоголь плохо... Она по-доброму улыбалась. Непонятное чувство... Рядом с этим человеком становилось спокойнее, хотелось быть собой без этой игры в стерву. - Ох, да... Голова болит ужасно, вода сейчас не помешала бы. У Вас её нет? - Зонт приходил в чувства и природное стеснение оказывало верх над ним. Он смутно помнил, что происходило до этого, но сейчас это казалось не важным. С каждой минутой нарастала боль в голове. - Увы! Я сама бы была не прочь, но только что убедилась в том, что бутылок с водой нет, а из крана льет грязь. Мерзко! Не припомню, чтобы в этой стране такое было. Хотя, может, чистят трубы... Зонт усмехнулся. Смотря на эту женщину, он все чаще убеждал себя, что та лишь ведет себя двулико. Может она и не такая ужасная? - Мне кажется, - он начал, - что я видел вас совсем недавно. Не здесь, а словно... - Во сне? Я тоже так думаю, ведь и я-... Раздался выстрел. Его нельзя было не услышать. На пол упали рюмки с вином, разбиваясь в дребезги и оставляя на полу несмываемые следы. Окружение замерло, погас свет. И в эту минуту, когда Рет, туго сообразив, встала со стола, к ней повернулся мужчина с револьвером в руке и веселой улыбкой. Зонт в это время не понимал, что происходит. Этот мир треснул для него в очередной раз и он, в очередной раз, перестал существовать для этого мира. За барной стойкой сидело два друга, два искателя правды. Один из них напился в стельку и постоянно что-то бормотал. Никто из этих двух не заметил того, как в бар зашел ещё один человек, приблизился к ним и достал револьвер. Он испугал пьяного, поболтал с ним, а после прозвучал выстрел. И теперь, он стоял рядом с Рет, непонимающей всего происходящего и улыбался ей. Глаза были распахнуты, от них веяло наивностью. Да, перед ней стоял... - Акетон! - Мой дорогая Ретичелла! Сколько времени прошло, а ты все также прекрасна. Ха-ха, так мило, что ты меня всё ещё помнишь.