Twin Flames (Близнецовое пламя) (18+)

***

Хо Сан посмотрел, как Чонгук и сопровождающие его охранники скрылись за дверью, достал телефон и набрал знакомый номер. — Тэхён? Еще работаешь? Заканчивай. Я нашел тебе более интересное занятие. Приезжай в квартиру, ту, что находится в новом комплексе в Итхевоне. Там тебя ждет твоя пропажа… Да, ты правильно понял… Я нашел его в том самом стрип-баре, он танцевал практически голышом на сцене. Не знаю, как он там оказался, да и не хочу знать. Дальше сам. Не благодари и не удивляйся тому, что увидишь. С этими словами мужчина отключился. Все это было довольно печально. Парень, которого он знал, как блестящего дизайнера, как талантливого танцора, опустился на самое дно из которого практически невозможно было вылезти. Что толкнуло его на этот шаг, бывший мафиози не знал, но догадывался, что ничего хорошего в его жизни не было. Он знал о чувствах, что соединяли Чона и Кима, и о том, что у них не все было гладко. И все же. Он уважал Тэхёна. Из нагловатого, грубого, порой жестокого парня, тот превратился в умного, самодостаточного, уверенного в себе, надежного мужчину и бизнесмена. И в пару себе выбрал не менее интересного человека. Чонгук был интересен Хо Сану. Необычный, яркий, воспитанный, совсем не такой, какими были друзья Тэ, каким он сам был когда-то. Но и покладистым его назвать было сложно. Этих двоих ждал непростой разговор. Его радовало только одно — разбираться со всем этим придется не ему. Он свою миссию закончил. Он подозвал охранника и протянул ему приличную пачку денег. — Отдай этому парню и оставьте его одного. Ну, ты знаешь как. — И все? А как же?.. — Пусть посидит, подумает. На этом все. Охранник пожал плечами и шагнул назад, закрывая дверь авто. Спорить с боссом у них было не принято. Хо Сан устало потер висок и коснулся плеча водителя: — Поехали домой. Что-то я устал за сегодняшний день.

***

Из коридора пролегла широкая полоса света. Лишь увидев ее, Чонгук понял, что все это время сидел в темноте. В светлом прямоугольнике на полу появилась тень, которая вытягивалась с каждым шагом, отдающимся у Чона в голове. Шаги были торопливыми, как и шумное сбивчивое дыхание. Казалось, что человек бежал по лестнице, а не поднимался на лифте. Гук во все глаза смотрел на дверной проем, пока его не закрыл темный мужской силуэт. Чонгуку даже не надо было слышать его голос, чтобы понять, кто это был. Он узнал бы эту фигуру из миллиона. Эти чуть покатые плечи, эту привычку слегка наклонять вперед голову, эту прямую спину. Внутри него все заледенело. Неужели его привезли сюда для Тэхёна? Он, Чонгук, должен исполнить приват и все последующее для своего бывшего? Какая ирония! Он спас от этой участи Тами, а сам оказался в точно такой же ситуации. Вот только его уже никто не спасет. Вошедший пошарил рукой по стене и нашел выключатель. От ярко вспыхнувших светодиодов заболели глаза. Чон прикрыл их рукой, отворачиваясь, боясь увидеть разочарование или похоть в любимых глазах. Он даже не знал, чего в настоящий момент он боялся сильнее. Закусив губу и зажмурившись, он молился, чтобы все происходящее было сном. Поэтому совсем не ожидал, что Тэхён, сорвавшись с места, как ураган, сметет его, закружит, трогая, рассматривая, поднимая низко опущенную голову и заглядывая в лицо. Гук удивленно распахнул глаза и встретился с пронизывающим взглядом под изломанными мукой бровями. — Гуки… — прошептал Тэ, гладя рукой взлохмаченные волосы, ощупывая плечи, руки. — Жив. Ты жив, — тихо твердил он, поглаживая заострившиеся скулы и припухшие веки. — Я верил, что ты жив, не переставал искать… — Зачем? — у Чона сорвался голос. В одном вопросе было все: непонимание того, для чего нужны были поиски, обида за их последнюю встречу, ярость за то, как с ним обошлись этим вечером. Он сжал запястья замерших у его лица рук и молча смотрел, как взгляд напротив становится сначала растерянным, потом недоумевающим. — Ты пропал, никто не мог с тобой связаться. Я чего только не надумал… — Для чего все это? — Чон выпустил из плена изящные руки и сделал насколько шагов назад. — Вот ты нашел меня, и что? — Я не понимаю…— Ким действительно ничего не мог понять. Да, они расстались не самым лучшим образом, возможно, обида все еще была жива, но, по заверениям Юнги, Чон даже не вспоминал о том злополучном инциденте в ресторане. — Это я не понимаю. Наверное, что-то произошло за это время, раз найти своего бывшего парня в стриптиз-клубе, танцующим голым на потеху пьяным мужикам, стало крайней степенью счастья, — с горькой иронией проговорил Гук. — Только не говори, что тебе все равно. — Ах, вот ты о чем, — Тэ качнул головой. — У тебя наверняка были на это причины. — И тебе наплевать на то, чем я там зарабатывал на жизнь? Или нет? Для чего твои люди, или кто они там, притащили меня в эту квартиру? Чтобы я выполнил свою работу? Так давай, располагайся, я покажу тебе самый лучший стриптиз в Сеуле, а потом даже отсо… — Чонгук, прекрати! — предупреждающе наклонил голову Тэхён. — Ты же взрослый, Тэ! Наверняка был в таких заведениях и отлично знаешь, что там происходит в маленьких закрытых комнатах. Если нет, могу рассказать, и даже показать, — он содрал с себя куртку, под которой была прозрачная сценическая майка. — Говорят, это сильно заводит, — он ухватился за застежку на брюках. — Я сказал хватит! — чуть громче и твердо отрезал Ким. — Не стоит казаться хуже, я знаю тебя и не допускаю даже мысли… — Он замолчал, резко дернув шеей и отходя к стоящему в глубине комнаты креслу. Гук все еще смотрел на него зло, наклонив упрямо голову и глубоко дыша. Мужчина вдруг обессиленно опустился в кресло, провел ладонями по лицу и тихо спросил: — Что мы будем с этим делать, Гуки? — Мы? — Ты и я — надо как-то со всем этим разобраться. Отбросить все, что мы наговорили друг другу сгоряча и не нагородить новых ошибок. Нам надо решить… — Нам? — усмехнулся Чон. — Снова все решишь один и, конечно, забудешь оповестить об этом меня? А потом поведешь нас в чудесную счастливую жизнь, где ты уже все продумал? — Ты хочешь сказать, что я — тиран, не считающийся с твоим мнением? — Я просто пытаюсь донести до тебя, что мне надоело. Всю жизнь мне диктовали, что делать и как жить, твердили, как я должен поступать. А я хочу сам. Хочу выбирать сам. Сам совершать ошибки и сам исправлять. Хочу наконец заняться тем, что мне нравится. — Работать в стрип-баре? — Тэхен вопросительно изогнул бровь. — Нет, если ты именно об этом мечтал всю свою жизнь, то… — Иногда мне так хочется тебе врезать, — прошипел Чон. — Может тогда ты перестанешь пытаться держать все под контролем. — Врежь, — спокойно ответил мужчина. — Я даже не стану давать сдачи. Если тебе от этого станет легче — бей, круши, ломай, только не держи все в себе. Я хочу понять, к чему в итоге ты хочешь прийти. — Я не знаю, Тэхён, — Гук устало опустился на диван, стоящий напротив. — Меня всегда вели по жизни за руку, говорили, куда свернуть, как лучше сделать. А мне хочется стать самодостаточным человеком. Стать достойным. Не тебя, — он жестом остановил готового было возразить Кима, — себя. Хочу добиться в жизни чего-то сам. — Ты сейчас просишь тебя отпустить, — Киму хотелось подойти, обнять, оградить от всего мира, защитить. Но он понимал, о чем говорит Чонгук. И как бы ему не было тяжело, он должен был его выслушать. Чону через многое пришлось пройти, в том числе и по его, Тэхёна, вине, и он имел право на выбор. — Мне нелегко это сделать. Я ведь люблю тебя… — Даже такого? — Чон неверяще покачал головой. — Любого. Любят ведь не за что-то, а вопреки. И мне важно знать, что у тебя все хорошо, что ты жив, что счастлив. Эти три месяца были повторением того ада, в котором я жил тогда, когда считал, что тебя похитили. Я гнал от себя негативные мысли, а по ночам видел кошмары, где тебя забирала от меня черная бездна. И вот ты сидишь напротив и говоришь, что хочешь свободы, от меня в том числе. И знаешь, Гуки, — он посмотрел на парня со всей нежностью, — я поддержу тебя. Как бы больно мне ни было, мне важен ты. Если это то, что тебе нужно — хорошо. Отправляйся в свободное плавание, ищи себя, свое место в жизни, лишь позволь иногда узнавать, как твои дела. Большего я не прошу. Чонгук не мог поверить в услышанное. Он был готов спорить, доказывать свою правоту, но Тэхён… Наверное, так и должны поступать взрослые люди, сильные личности. Отпустить, когда это необходимо. — У меня будет лишь несколько… Не условий, нет. Скорее просьб, — Ким придвинулся к краю кресла и наклонился вперед, опираясь локтями о колени, пытаясь хоть так оказаться ближе к сидящему напротив парню. — Уйди из клуба. Это не то, для чего ты создан. Да, у тебя скорее всего не было выбора, но теперь все изменилось. Поживи в этой квартире. Пусть недолго, пока не найдешь подходящую для себя. Да, вот еще, — он достал из кармана телефон. — Я оставлю, может пригодиться. Он встал и направился к выходу. Чонгук недолго проследил за ним, но отвернулся, чтобы не видеть, как тот молча уходит. Внутри него все восставало против этого, рвалось к самому невероятному мужчине, к тому, кому навсегда было отдано его сердце, но он лишь крепче сжал кулаки и уставился в пустоту. Тэхён остановился и обернулся, согревая взглядом сидящего парня, лаская, не касаясь, желая дотянуться сердцем и запомнить навсегда. Он бы мог надавить, мог подействовать нежностью и страстью, но что было бы потом? Вымученные притворные улыбки Гука из боязни обидеть? Тэхёну не нужна была такая любовь. И его Гуки тоже. Он через силу отвернулся и покинул квартиру, не говоря ни слова. Чон услышал, как за Кимом тихо закрылась дверь. Он отвернулся к окну, за которым начал накрапывать дождь.

***

Чонгук проснулся на диване, где вырубился ночью, устав от бесконечных мыслей, раздумий и воспоминаний. Разминая затекшие от неудобной позы мышцы, он отыскал ванную комнату и, сполоснув лицо прохладной водой, уставился в зеркало. Оттуда на него смотрел помятый, уставший и растерянный человек. Гук заглянул в висевший шкафчик и нашел обычный набор, какой бывает в отелях: упакованная зубная щетка, небольшой тюбик зубной пасты, новые мыло и гель для душа. Пожав плечами, он принялся чистить зубы, попутно осматривая квартиру. Она явно была новой и нежилой. Мебели было немного, самое необходимое, как и вещи. Полотенца, постельное белье, даже тапочки, все было вкусно пахнущим и хрустящим, словно их никто не касался. Вернувшись к раковине, Чон задумчиво полоскал рот и размышлял. Что это за квартира? Для чего она Киму? Почему его привезли именно сюда? И как ему поскорее отсюда съехать? Еще ночью, ворочаясь на широком, но довольно жестком диване, он решил, что не вернется в стрип-клуб. Не потому, что об этом его попросил Тэхён, просто это был тот самый шанс, один из ста, и не воспользоваться им было бы глупо. Чон вошел на кухню и восхищенно цокнул. Да, размеры и навороченность поражали воображение. Он повозился с кофемашиной, но через десяток минут у него в руках была чашка с ароматным крепким кофе. Парень присел за остров на высокий стул и задумался. Если исключить из списка возможных вариантов бары и клубы, что ему оставалось? Соваться в какое-то дизайнерское бюро? Вряд ли его возьмут с таким небогатым опытом. Отец точно не даст никакой рекомендации, а просить Тэхёна Гук категорически не хотел. Хватило того, что он живет в его довольно странной квартире. Вообще, нахождение здесь очень сбивало с толку, он постоянно возвращался в мыслях к хозяину жилплощади и их непростым взаимоотношениям. Чонгук посмотрел на крыши домов за окном. Неплохо было бы определиться, где же он находится. Выходить в куртке и сценической майке было не самой хорошей идеей, но по счастью, когда он обследовал квартиру, заметил в шкафу и чистые футболки, и несколько худи, джинсы, брюки, рубашки и даже парочку костюмов. Он не хотел думать, для кого все это предназначено. Выбрав необходимое, Гук переоделся и открыл свою сумку. Сверху сценических вещей, которые он взял вчера с собой, лежала пачка купюр. Память тут же подкинула ему события вчерашнего вечера. …Охранники подвели его к квартире и втолкнули внутрь. — Раздевайся и готовься. Душ найдешь направо по коридору. А это, — он протянул деньги, — чтобы ожидание не было таким уж грустным. — Зачем это? Для чего? — паника захлестнула Гука. — Не придуривайся. Ты все прекрасно понимаешь, — громила раскрыл молнию на его сумке и сунул в нее пачку. — Думаю, столько ты еще не зарабатывал. Можешь гордиться. Но, раз платят, значит ты большой спец в этом… Он изобразил неприличные, но вполне понятные движения, нагло покатал языком за щекой, глумливо хмыкнул и вышел прочь, хлопнув дверью… Чонгука передернуло. Даже сейчас, при свете дня, вспоминать это было жутко. С выражением крайней брезгливости он вытащил неотработанную оплату и выбросил в мусор. Достав снизу сумки скетчбук, который в последнее время он всегда носил с собой, он собрался на улицу. Надевая кроссовки, Чон заметил лежащий на полке у двери телефон, а рядом бумажку с кодом от двери. Усмехнувшись, он сунул то и другое в карман брюк и поспешил на воздух. Выйдя из комплекса и пройдя пару кварталов он понял, что находится в Итхевоне, не в самом его центре, но тоже в довольно престижном месте. Не очень далеко от того места, где Гук жил в последнее время. Вчера ему показалось, что они ехали целую вечность, видимо, сыграл свою роль испуг. Чонгук шел неспеша, ему не надо было торопиться, и он с интересом разглядывал улицы, дома и спешащих куда-то людей. Чон уходил все дальше, пока не добрел до парка Йонсан. Здесь он побродил по многочисленным дорожкам, посмотрел на попрошаек-голубей и присел прямо на газон, как это делали многие, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями. Достав из кармана брюк телефон, он покрутил его между пальцев, нажал на экран и ткнул в значок контактов. К своему удивлению, он нашел там все номера из своего, почившего в водах Хангана, телефона. — Вот за это спасибо, — обрадованно прошептал парень. Конечно для таких специалистов, что работали в отделе безопасности корпорации Ким, это было несложным делом, но он с искренней благодарностью вспомнил и Тэхёна, и Юнги, который наверняка имел отношение к восстановлению телефонной книги Чона. Пролистав контакты он нашел тот, позвонив по которому, Гук был уверен, что ему ответят в любое время дня и ночи. Он с внутренним волнением нажал на имя, а потом считал долгие гудки. — Слушаю, — бодрым голосом ответили ему. — Кто говорит? До Гука дошло, что высветившийся номер был не известен Паку, поэтому он, сглотнув, выдохнул чуть сдавлено: — Привет, Фея… На том конце ненадолго повисло говорящее молчание. Даже представить было сложно, что сейчас испытал его верный друг. Но Чимин не был бы Чимином, если бы не… — Чон Чонгук! — звенящим от напряжения и возмущения голосом припечатал он. — Ты самая неблагодарная скотина из всех ныне живущих! Черт бы тебя побрал со всеми потрохами! Я так зол, что не могу сейчас хорошенько всечь тебе от всей широты своей души. Ты даже не можешь представить, что тебя ждет, когда я до тебя доберусь! — дальше шел непереводимый американо-корейский фольклор, которого Гук практически никогда от друга не слышал. Он даже внутренне поаплодировал Джефф, которая научила его таким затейливым словам. Сквозь отборный мат Чон смог уловить еле слышное пищание, и, посчитав в уме, понял, что друг уже должен был стать молодым отцом. Гук слушал его и тихо улыбался от накрывшего его счастья. Наконец, Пак немного успокоился, приказал тут же все бросить и приехать к нему. Продиктовав адрес, он даже не стал слушать никаких отговорок, лишь подвел черту сказав, что ждет его и отключился. Не переставая улыбаться своим мыслям, Чон наблюдал за детьми, играющими невдалеке в конвертики, и отдыхающими на лавке чуть поодаль их родителями. Одна девочка, лет пяти, в воздушном желтом платьице, так заразительно смеялась, когда у нее получалось перевернуть хлопком конверт, что парень непроизвольно засмотрелся на нее. Наигравшись, она отошла к скамейке, стоящей поблизости от того места, где отдыхал Чон и обняла за колени сидящего на ней пожилого мужчину. Тот погладил ее по голове и, наклонившись, тихо заговорил. Девочка отвечала, время от времени радостно кивая. Чонгука так захватила развернувшаяся перед ним сцена, что он раскрыл скетчбук, взял в руки карандаш, что болтался привязанный к обложке, и быстрыми четкими набросками начал рисовать лица девочки и мужчины. Время от времени он поднимал глаза, чтобы сверится с оригиналом, а потом снова принимался за дело. Через некоторое время пара, завладевшая его вниманием, поднялась и неспеша направилась к выходу из парка. Чон еще немного поработал над рисунком, а потом отложил скетчбук и растянулся на мягком газоне. Он чувствовал какое-то неизведанное ранее удовлетворение и необычную легкость. Нет, ему не пришло внезапно в голову, чем он мог бы зарабатывать на жизнь и куда вообще направить свое внимание, но он словно ощущал, что стоит на пороге чего-то действительно важного. Вернувшись в квартиру, Чон заварил рамен, найденный еще утром, и сел дорабатывать карандашный набросок. На него нашло какое-то вдохновение, и было лишь досадно, что в его арсенале имелись лишь простой карандаш да ручка. Работая над портретом, он не заметил, как прошел день и настал вечер. Приняв душ, Гук снова поужинал раменом и улегся спать, на этот раз на широкой и удобной кровати. Поднялся он поздно, что совсем не стало удивительным для него самого. Едва раскрыв глаза, он вспомнил о вчерашнем разговоре и подумал, что не стоит откладывать поездку к Чимину. Тот не был злопамятен, но длительное отсутствие Чонгука на всех возможных радарах, судя по всему, сильно потрепало другу нервы. Это было совсем не так, как после его первого побега. Тогда Пак хотя бы приблизительно мог догадываться о его местоположении, чего совсем нельзя было сказать в нынешней ситуации. Надо было ехать. Но подумать легче, чем сделать. У Чона практически не было денег. Тех нескольких купюр, что насовали ему в шорты и что он сумел спрятать после первого выступления, еще до того, как его выдернули из клуба и увезли в ночь, может, и могло хватить на проезд, но это было неточно. Более приличная сумма была отложена в квартире, что они снимали с Тами, вот туда-то в первую очередь и стоило наведаться Гуку. Он снова немного повоевал с кофемашиной и уселся за остров, обнимая ладонями кружку с горячим напитком. Ему вспомнился добрый, улыбчивый и солнечный парень, с которым Чон успел сдружиться за эти три месяца. Поначалу Метамин показался ему немного нагловатым полу-гопником, но потом он понял, что за странными, но острыми шутками, стоит брошенный в детстве ребенок, которого не просто недолюбили — он вообще ничего не знал о родительской любви. Именно поэтому он так тянулся к тем, кто был к нему более добр, старался в десяти-, в стократном размере отплатить за человечность и добродушие. Поначалу закрытый в своей скорлупе, Чон оттаивал рядом с острым на язычок и умеющим растормошить Тами. Он напоминал ему Чимина, и если тот мог выдернуть Гука из невеселых мыслей парой крепких словечек и хорошей встряской, то Витаминка, как ласково называл его Гук, действовал мягкостью и теплотой. Чонгуку лишь оставалось удивляться, откуда в этом парнишке, прошедшим через такой ад, столько чуткости и миролюбия. Рядом с ним Гук оттаял, стал чаще смеяться, честно рассказал парню свою историю, скрывая лишь некоторые, самые личные, моменты. Чон вдруг вспомнил, как тот практически вполз однажды ранним утром в их маленькую квартирку после очередного выезда к постоянному клиенту и попросил принести в душ льда. Когда Чон увидел ссадины и следы крови на бедрах и стройном теле парня, скрипнул зубами и спросил, какой козел с ним это сделал. Но Тами лишь попросил оставить его одного и не стараться искать виноватых. Просто господин немного увлекся, такое иногда случается. Зато и заплатил сверх договоренного довольно хорошую сумму. Гук тогда со злости чуть не снес дверь спальни, захлопывая ту за собой и бубня что-то о долбанных извращенцах, а потом долго ждал запершегося в душе Тами. Тот все никак не выходил, а Гук после тяжелой, выматывающей танцами, приставаниями и грязными намеками ночи задремал прямо у стены, не расстилая футона. Он очнулся от резкого стука двери и радостного голоса парня: — Джей, ты где? Смотри, что я нам принес! Это самое вкусное мороженое, что я когда-то пробовал. Чонгук выскочил в кухню-гостиную и ошалело уставился на Тами, который держал в руках битком набитый специальный пакет для замороженных продуктов. Его лицо лучилось такой светлой и счастливой улыбкой, что Чон просто подошел и обнял его, на что тот стал сопротивляться и спасать из горячих объятий "чудканутого", как он сам выразился, соседа пакет с холодным лакомством. А сколько раз Гук наблюдал, как он утешал девушек-стриптизерш, которых наказывал за какую-то ошибку или провинность господин Ма, а потом сам отшивал слишком назойливого клиента очередной шуткой, озорно сверкая глазами в сторону охраны. Тами весь состоял из света, но насколько еще этого сияния ему хватит? Чонгук задумчиво уставился на корзину с мусором, в которую вчерашним утром выкинул пачку, найденную в своей сумке. Насколько он помнил, денег там было довольно прилично. — Говорите, я еще столько не зарабатывал? Может, вы и правы, — протянул он вставая. В два шага преодолев расстояние до мусорной корзины, он выудил помятую пачку денег. — Я их действительно не заработал, зато абсолютно точно заработал Тами. Что ж, мои грязные денежки, готовы послужить доброму делу? Чон быстро оделся, взял свою сумку, с которой приехал в квартиру, покидал в нее сценические вещи, вытащенные из мусорки деньги и отправился на свою старую работу. У него было очень важное дело. Поначалу он решил пройтись пешком, но очень быстро понял, что расстояние только на первый взгляд казалось небольшим. Через двадцать минут Чонгук сдался и сел на идущий в сторону района Мапо автобус. Выйдя на знакомой остановке, он уже через пять минут был возле их с Тами жилища. Похлопав по капоту стоявшую на обочине машину, он взбежал наверх и толкнулся в закрытую дверь. Чон постучал раз, потом еще, но ему никто не открыл. Он тихо выругался и нашарил в кармане сумки ключ. Квартира была пуста, и было не похоже на то, что в ней сегодня кто-то ночевал. Он вытряхнул в большой черный пакет вещи из сумки, а на их место уложил свои, те самые, с которыми три месяца назад уехал из дома. Собрав все, он нашел нетронутую заначку. Качнув головой, убрал припрятанные деньги в сумку, взамен достав взятую с собой пачку. Убрав ее в карман куртки, поспешил к машине, чтобы поскорее добраться до клуба. В знакомом душном зале уже готовились к долгому вечеру, переходящему в непредсказуемую ночь. Он кивнул Су Мину, натиравшему стаканы за барной стойкой и прошел за сцену, здороваясь по дороге с вяло болтающими друг с другом стриптизерами. Наконец он нашел Тами — уставшего, практически не отдохнувшего. Видимо, прошлую ночью он опять провел с одним из клиентов. Парень смотрел в одну точку, сжимая в руках прозрачную рубашку. — Выброси это, — тихо сказал Чон, подойдя к парню. — Надеюсь, что тебе больше никогда не придется надевать на себя подобное. — Джей! — глаза Тами заискрились радостью. Он растянул губы в искренней улыбке и кинулся к Гуку, обнимая за шею. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу, — в глазах парня засверкали слезы. — Где ты был? Куда пропал? Я переживал! — он несильно стукнул кулаком по груди друга. — Так сразу и не расскажешь, — Чон ласково погладил парня по волосам. — Но у нас еще будет куча времени. А сейчас мне надо перекинуться парой слов с Ма. Отстранив Тами, Чонгук направился прямо в кабинет хозяина бара. Дверь оказалась открытой, и Гук, пару раз стукнув по косяку, вошел, слегка поклонившись. — Джей? — в голосе господина Ма слышалось нескрываемое удивление. — А что ты тут делаешь? — Я? — хмыкнул Гук. — Работаю. — Уже нет, — слишком поспешно возразили ему. — Считай, что наш договор расторгнут. Мне не нужны лишние проблемы. — Проблемы? С кем? — удивленно вздернул брови Чон. — С теми людьми, которые тебя выкупили. — То есть, я больше ничего вам не должен. Я все правильно понял? — на всякий случай уточнил он. Ма неохотно кивнул и помахал рукой, призывая покинуть его кабинет. Но Чонгук не спешил. — У меня к вам еще одно дело, — он оглянулся, чтобы проверить, что никто их не подслушивает. — Только хотел бы уточнить: сколько стоила моя свобода? — А тебе зачем знать? — прищурился Ма. — Не хочу быть должником, — расплывчато ответил Чон. — Десять тысяч долларов. — Это цена любого стриптизера? — Нет, ты ж не порченый товар, — усмехнулся мужчина. — А другие? — Чем дольше работают, тем меньше цена. Чонгук быстро произвел в голове расчет, прикинув время, проведенное Метамином в стриптиз-клубе. Получалось в районе двух тысяч. Той пачки, что лежала у него в кармане должно было хватить. — Я что-то не совсем понимаю — к чему эти вопросы? — хозяин прикурил сигару и глубоко затянулся. — Меня интересует один танцор. — Это тебе не ко мне, — махнул Ма рукой с зажатой пальцами сигарой, — у меня одни стриптизеры. — Меня интересует конкретный человек, — уточнил Гук. — Не понимаю, о ком ты, — Ма уселся за стол, вольготно развалившись в кресле. — Я говорю о Тами. — Этот не продается, — быстро отмахнулся Ма. — Почему? — Слишком востребованный товар, — пожал плечами хозяин. Чонгук ухмыльнулся на резанувшее слух слово. — Любой товар продается, — отзеркалил он. — Зачем вам этот использованный. Он работает у вас уже пять лет. Еще полгода, и он не сможет приносить вам доход, тот, что сейчас. Неделю назад у вас приехала целая партия красивых свежих тайских мальчиков. Они с лихвой заменят Тами, а вы останетесь в выигрыше, да еще и с деньгами. — Думаешь твоих копеек хватит, чтобы заплатить все долги Тами? Не будь таким наивным… — Я постараюсь, назовите цену, — твердо ответил Чон. Ма окинул парня оценивающим взглядом. «Ну какие у этого нищеброда могут быть деньги? Даже смешно, — подумал он. — Но поиграть с ним будет занятно. Надо назвать баснословную для него сумму и посмотреть, как он станет выкручиваться.» — Полторы тысячи долларов, — с усмешкой проговорил мужчина, отмечая расширившиеся глаза наглеца. — Что? Неподъемная сумма? — Да, многовато, — протянул Гук, качнув головой. — Тысяча… — Я не торгуюсь, — пренебрежительно отмахнулся Ма. — Нет денег — проваливай. — Тут несколько тысяч долларов, — Чон положил деньги на стол. У мужчины алчно загорелись глаза и он потянулся за пачкой, но парень прижал их рукой. — Паспорт и договор. — А ты не так прост, как мне казалось. Теперь понятно, почему за тебя вписываются такие люди, — прищурился Ма и повернулся к сейфу. Достав документы, он швырнул их на стол. — У тебя десять минут, или я передумаю. Чонгук схватил с таким трудом добытые бумаги, пробежал их глазами, удостоверившись, что они действительно те, что ему нужны, развернулся и быстро вышел из кабинета. Спустившись в гримерки, он осмотрелся, но не нашел Метамина. — Да что же за неугомонный! — выдохнул Гук и ринулся в зал. Он нашел танцора у бара, где он беззаботно болтал с Су Мином. Чон схватил его за руку и повел за собой. — Бежим. — Куда мы? — непонимающе затараторил Метамин. — Нас что, убьют? Боже, нас точно убьют! — Просто быстрее перебирай ногами. Лишь оказавшись на улице, парень притормозил и заглянул в лицо Гука. — Джей, что происходит? Куда мы идем? — Мы едем за твоими вещами. Ты больше никогда не вернешься ни в этот клуб, ни к этим клиентам-извращенцам. У тебя начинается новая свободная жизнь. И никогда больше не зови меня этим именем. С этими словами Гук протянул парню его документы. Тот трясущимися руками взял их и совсем по-детски заплакал. — Чонгу-у-ук, — протянул Тами, улыбаясь сквозь слезы, и вдруг обнял и коснулся губами щеки. — Ты — мой ангел… — он ласково погладил Гука по волосам. — Я пойду за тобой, куда скажешь. — Тогда прыгай в машину, — Чон улыбнулся в ответ. — Нас уже ждут.

***

Тэхён не верил своим глазам. Этот упертый малый снова поперся в чертов клуб! Ему что, медом там намазано? Столько сил было потрачено, чтобы сначала его найти, потом вытащить из лап пройдохи-хозяина, а он, едва отоспавшись и отдохнув, опять навострил лыжи в этот стрип-бордель. Неужели Чон не шутил, когда сказал о том, что ему нравится эта работа? Ким в отчаянии уронил голову на руки, сжимающие руль неприметной, взятой напрокат машины. Такого он точно не ожидал. Не надо все же было оставлять Чона одного, но он решил поиграть в благородство. Наивный!.. Когда Ким уходил от молчавшего Чонгука, он действительно считал, что поступает правильно. Что, как по-настоящему любящий человек, он должен дать Гуку время и пространство, что должен перестать контролировать, что все это лишь для блага его малыша, и еще кучу всякой правильной и до зубного скрежета раздражающей психологической мути. Он уговаривал себя всю дорогу в свой небольшой благоустроенный дом, что должен быть мудрым и взрослым, понимающим и эмоционально зрелым, более продвинутым в плане отношений и общения. Ему по возрасту и статусу так положено… Не помогло… Уже утром он не мог найти себе места — работа не шла в голову, сидящие на очередной планерке раздражали своими слишком правильными рассуждениями, Да Ин выводила из себя участливым видом и привычным старанием, а хитрый прищур Юнги, которому Хо Сан наверняка успел поведать о своем позднем приключении, дико бесил. Ближе к обеду он не выдержал, попросил секретаря перенести все встречи и дела на завтра, а лучше на послезавтра, позвонил в фирму проката авто и уже через час мчал в сторону квартиры в Итхевоне, где этой ночью оставил Чонгука. У него не было ни единой умной мысли по-поводу того, что он будет делать и что говорить, но ладони просто зудели прикоснуться, обнять, прижать и никуда не отпускать. Он скорее почувствовал, чем увидел Чона, когда тот переходил дорогу в паре кварталов от дома. Тот шел неспеша, разглядывая улицу и здания. Тэхён припарковался и пошел следом на некотором расстоянии, стараясь не светиться, но и не отставать. В парке он присел на скамейку, спрятавшись за кустом гардении, и иногда выглядывал, любуясь тем, как солнце играет в чуть отросших волосах Чона, как оно ласкает его смуглую бархатистую кожу. Он сам себе напоминал вуайериста, но ничего не мог с собой поделать. Ким просидел в парке до тех пор, пока Чонгук не поднялся с изумрудного газона, отряхивая брюки от прилипших травинок, и не направился обратно. Проводив его до высотного дома, Тэхён немного успокоился и поехал домой. На следующий день все снова повторилось. Тэхён не стал долго раздумывать, снова взял в прокате машину и занял наблюдательный пункт у дома, где еще нежился в постели ничего не подозревающий Чонгук. Когда тот вышел из подъезда с сумкой, Ким не на шутку заволновался. Все говорило о том, что Гук куда-то уезжает, и Тэ просто необходимо было выяснить, куда именно. Какое-то время он ехал за ним, то притормаживая, то передвигаясь на черепашьей скорости, но после того, как тот сел в автобус, продолжил слежку. Тэхён лишь тормозил на остановках, чтобы не пропустить свой объект наблюдения. Район, в котором они оказались, откровенно не понравился Киму. Он сильно напомнил ему те далекие годы, когда они с парнями таскались по забытым Богом закоулкам, выполняя задания старших. Гук вошел в неказистый на вид дом, больше похожий на общежитие, и ненадолго пропал. Вышел он минут через двадцать, все с той же сумкой, которая заметно потяжелела и сейчас оттягивала руку Чона. Он закинул ее на заднее сидение уже знакомой Тэ машины и стартанул с места. Ким двинулся за ним и был сильно удивлен тем, куда в итоге так спешил Чонгук. Название клуба ничего не сказало бы мужчине, если бы Хо Сан не упоминал его в связи со счастливым обнаружением Чона. Тэхён сидел в машине и зло буравил дверь из темного дерева. Если бы взглядом можно было жечь, та уже давно сгорела бы дотла. Минуты текли за минутой, а Чонгук все не появлялся. Терпение Кима подошло к концу, и он уже собирался плюнуть на все, войти в этот рассадник разврата, найти там Гука и за шиворот вывести на улицу, высказывая все, что он думает о его выборе, умении находить приключений на жопу, неразборчивости в работе и еще много чего, когда дверь распахнулась, и из клуба вышел Чон, крепко держащий за руку стройного, довольно симпатичного парня. Кровь ударила Тэ в голову. Ревность буквально пронзила его. Он с подозрительным прищуром наблюдал за тем, как неизвестный ему парень чуть притормозил Гука, явно чем-то интересуясь, а потом вдруг заплакал, прижался и поцеловал. Он явно был счастлив находится рядом с Чоном, а тот не делал попытки отстраниться, счастливо улыбаясь. — Так вот в чем причина твоего желания свободы! — сквозь зубы проговорил Ким. — Значит, это с ним ты жил все это время. Конечно, со времени нашей последней встречи прошло много времени, но… Тогда, на свадьбе, мне показалось… Да нет, я был уверен, что у тебя никого не было! Неужели я ошибся? Мне не в чем тебя винить, но как же больно видеть тебя с другим, видеть тебя счастливым не со мной. Интересно, куда ты его собрался отвезти? Неужели в ту квартиру, где сам сейчас живешь? Это была бы крайняя степень иронии, — Тэ качнул головой, трогаясь вслед за отъезжающей машиной Чонгука. — Да, Гуки, надо бы спросить, как быстро проходит любовь? Через какое время искренне любящий человек забывает свои чувства по отношению к другому и находит новое увлечение? Парочка так увлеклась разговором, что не замечала следующей за ними машины. Они заехали в то самое общежитие, где уже побывал Чон, но пробыли там недолго. Выйдя с сумками, они отправились дальше, смеясь и мило беседуя. На губах мужчины играла горькая улыбка. Следуя за приметным авто, он размышлял о том, что теперь ему придется обуздать свои чувства, либо начать бороться за любовь. Он был готов подрезать впереди идущую машину, заставить Чона выйти и высказать все, что наболело, что кипело внутри, но по счастливой, или какой-то другой, случайности тот свернул явно не в сторону Итхевона. Тэхён застрял на светофоре, а Гук, дав по газам, умчался вперед, теряясь в потоке машин. Мужчина попытался его догнать, но его усилия оказались тщетны. Он решил вернуться туда, куда Чон точно должен был приехать — к новой временной квартире, и приготовился ждать.

***

Метамин, сложив руки и прижавшись к ним лбом, чуть покачиваясь, шептал что-то на тайском, пока Гук вез их к снимаемой совместно квартире. Водитель изредка поглядывал на пассажира, начиная беспокоиться. На очередном светофоре он осторожно коснулся плеча парня, заглядывая в опущенное лицо. — Витаминка? — тихо позвал Чон. — Что-то не так? Тот поцеловал сжатые в замок руки и поднял блестящие от невыплаканных слез глаза. — Все хорошо, Чонгуки, — улыбнулся он. — Я просто благодарил своего святого, что послал на моем пути тебя. — Ты веришь в святых? — удивился Гук. И было чему. После всего, что пришлось пережить этому бесхитростному светлому человеку, он искренне надеялся на поддержку и помощь высших сил. — Конечно! — округлил глаза Тами. — Как не верить? Он же так заботится обо мне, если бы не он, меня бы давно не было. — Ты такой, — добродушно хмыкнул Чон, — удивительный. — Я самый обычный, — пожал тот плечами. — Просто везучий. — Вот этого не отнять, — рассмеялся водитель. Они быстро собрали необходимые вещи, и Метамин замер на пороге маленькой квартирки, обвел глазами кухню и диван, на котором они так часто сидели и разговаривали, провел пальцами по двери в душевую и грустно улыбнулся. — Это может показаться странным, но я действительно считал это жилье домом. Здесь я мог расслабиться и не бояться, сюда возвращался, что бы не случалось. Иногда отдохнуть после работы, иногда привести себя в норму. Жаль терять крышу над головой, пусть и такую. — Ты не останешься на улице, — Гук чуть сжал его предплечье, — я обещаю. Расставайся с прошлым без сожаления, впереди другая жизнь. — Неизвестность всегда пугает, — мимолетная улыбка тронула губы парня. — Я не капризничаю, просто действительно боюсь. Чонгук понимающе кивнул. Он тоже не был уверен, что все получится так, как он задумал, но он ни на секунду не сомневался в том, что сделал. Оставлять Витаминку в «Манящем свете» было нельзя, клуб постепенно убивал его, вытравливал все светлое, что еще в нем оставалось. Единственное, о чем он жалел, что не оставил немного денег для поддержки Метамина на первое время. Но, как оказалось, парень сумел накопить вполне приличную сумму. — Хотел отдать долг господину Ма, — пояснил он Гуку уже в машине. — Я ведь тоже не собирался оставаться всю жизнь стриптизером. Глупо, конечно, но я мечтал попасть в танцевальную группу. Я ведь не только красиво раздеваться могу да клиентов обслуживать. Чонгук лишь согласно кивал. Он пока не мог ничего обещать, очень многое зависело не от него, но он очень надеялся. — А куда мы едем? — очнулся наконец от своих размышлений Тами. — К моему давнему другу. Помнишь, я рассказывал тебе о Чимине? — Метамин кивнул. — Так вот, буквально вчера я позвонил ему. Конечно, мне сильно попало за долгое отсутствие. Но в этом весь Чимин — сначала пропесочит по первое число, а потом успокаивается и становится вполне миролюбивым. Так что ты сильно не удивляйся, если он полезет меня лупить. Это он не со зла. — А зачем мы к нему едем? Нет, с тобой все понятно, а я? — Все узнаешь позже, — расплывчато ответил Гук. — Потерпи еще немного.

***

Чонгук вошел в небольшой сад, окружающий уютный дом с верандой и плоской крышей. Держа за руку Тами, который с любопытством осматривался, он прошел вперед, поднялся по ступеням и нажал на звонок. За дверью послышался шум. — Не знаю, Джеффри, но очень надеюсь, что ты права, — послышался знакомый Гуку голос. Дверь распахнулась, и его встретил прищур карих глаз. — Явился? — Чимин скрестил руки на груди и не спешил впускать старого друга в дом. — Я уж и не ждал. — Были кое-какие дела… — Дела? — Пак сжал губы в узкую полоску и с силой втянул в себя воздух. — Как ты мог? Мы искали тебя. Перевернули почти всю Корею. Как ты мог, Чонгук? — он сильно толкнул друга в грудь. — После всего. Так поступить со мной, с Юнги, с Тэхёном? — каждое слово сопровождалось толчком. — Ты обещал! — его голос дрогнул, а рука замерла, вцепившись в край куртки. — Обещал больше не исчезать. — Прости меня, — тихо проговорил Чон. — Как же я тебя ненавижу за это, — покачал головой Пак. — Но я так тебя люблю, — с этими словами он рывком притянул друга ближе и обнял с такой силой, что у Гука чуть ребра не затрещали. — Щибаль! Я так скучал… — Успокоился? — в дверях появилась Джеф. — Проводи Чонгука в дом, а то он снова сбежит. — Здравствуй, Джеффри, — Чон блеснул черными глазами из-за плеча Чимина. — Отлично выглядишь. Даже и не скажешь, что недавно стала мамой. Все такая же стройная и красивая. — Не подлизывайся к моей жене, — Чимин подтолкнул Гука ко входу. — А это у нас кто? — заметил он Метамина, стоявшего чуть в стороне и удивленно наблюдавшего за всем происходящим. — Это мой друг, — Чон освободился из объятий Пака и протянул руку Тами. — Познакомьтесь — Пак Чимин, мой лучший друг, его жена Джеффри, — парень в ответ вежливо кланялся. — А это — Витаминка, точнее Метамин… — Можно просто Тами, — тут же добавил он, кланяясь хозяевам. — Или Метти, как будет удобнее. — Проходи, Метти, — улыбнулась Джефф, — и не обращай внимания на этих двоих. Они вечно на своей волне. Вы как раз вовремя — мы собирались ужинать. — Какой интересный парень, — тихо отметил Пак. — Где ты его нашел? — В стриптиз-клубе, — честно ответил Чон. — Да, ты не ослышался. Мне очень много надо тебе рассказать. Но самое главное, — он придержал за локоть друга, — ему очень нужна помощь. — В чем? — чуть не шепотом спросил Чимин. — Во всем, Фея. Я только сегодня забрал его из клуба, а до этого он почти пять лет пахал на хозяина. И это был не просто клуб. Ты же понимаешь, о чем я? — Но он же совсем ребенок! — Чимин посмотрел на закрывшуюся дверь. — Сколько ему лет? — Чуть больше двадцати, и это — если он сказал правду про свой возраст. Подозреваю, что моложе. — Но как я могу помочь? — Он классный танцор. Просто поверь, — Чонгук увидел недоверчивый взгляд Пака. — Я знаю, о чем говорю. — Хорошо, я что-нибудь придумаю. — Чонгук! — дверь снова открылась и Тами возник на пороге. — Там такие славные малыши! Почему ты не сказал, что мы едем в дом с детьми? — Малыши? — Гук ошалело повернулся к другу. — Чимин? — Ну, — пожал плечами тот, — как-то так. Оказывается, у бабушки Джефф была сестра-близнец. Вот и у нас… — У тебя двойняшки? Чимини! — Чон радостно потряс его за плечи. — Я так за вас рад! Господи, я такой идиот! Надо же было привезти подарок! — Ничего не надо, — умоляюще сложил руки Пак. — Нам их уже складывать некуда. — С тобой невозможно разговаривать, — махнул рукой Чон. — Джефф! Срочно скажи, что подарить малышам! — и Гук исчез в доме следом за восторженным Тами. Чимин взъерошил волосы, посмотрел на свой уютный дом и, улыбнувшись счастливой улыбкой, взбежал по ступеням. За ужином болтали о многом. Тами быстро влился в атмосферу, шутил и отвечал на вопросы. Правда, Чимин, чтобы не особо шокировать жену, не стал сильно вдаваться в его деятельность в клубе, лишь затронул тему танцев. К тому времени, как ужин закончился, Тами считали практически членом семьи, настолько он располагал к себе, был искренен и открыт. Доставили подарки, которые они с Чонгуком заказали для двух очаровательных малышей. Чон с трепетом взял на руки сначала мальчика, потом девочку, и все не мог налюбоваться этими прелестными детьми с рыжими волосиками на голове. — Твои гены оказались сильнее, — с улыбкой кивнул он Джефф. — Смотри какой цвет они унаследовали. — Пожалуй только цвет, — фыркнула она, — во всем остальном они вылитые папочки. И глазки, и губки, и характер. — С этим тебе повезло. Если они будут такие же отходчивые и миролюбивые, то это просто мечта, а не дети. — Пока что они так же требуют свое и дуют губки, если этого не получают, — рассмеялась Джефф, хитро сверкнув зелеными глазами на мужа. Тот понимающе улыбнулся, превратив свои глаза в полумесяцы. — Чонгуки столько о вас говорил, — обратился к нему Тами. — Всегда вспоминал своего друга, даже рисовал. — Рисовал? — удивился Пак. — Что я слышу! Гук, ты снова начал рисовать портреты? — Так, баловство, — махнул тот рукой. — Это неправда, — Тами даже топнул ногой в сердцах. — У него гениальные рисунки. Он и меня рисовал, и еще того красивого мужчину. — Не стоит приукрашивать, — перебил его Гук, чуть приобнимая за плечи. — Чимин знает мой уровень. — Но я не видел его развитие, — возразил Чимин. — С удовольствием посмотрю, если позволишь. И на красивого мужчину тоже, — он озорно дернул бровями. — Обязательно покажу, но позже. Сейчас у нас есть более важные вопросы, — Чон глазами показал на Тами. — Кстати, об этом. Метти, ты говорил, что хорошо танцуешь. — Это Чонгуки сказал, — скромно потупился парень, — я не могу такого утверждать. — Зато у нас точно есть человек, который отлично разбирается в этом, — подключилась к разговору Джефф, уложившая ребятишек. — Не может быть, — ошарашено проговорил Чон. — Но это факт, — развел руками Чимин. — Хосок в Корее? — Не просто в Корее, он здесь, в Сеуле. Они с Намджуном организовали небольшое совместное агентство с офисами здесь и в Лос-Анджелесе. Набирают молодых талантливых ребят, танцоров в основном, еще рэперов. Я у них хореографом. Не главным, конечно, но тоже работы много. Мне достаются совсем «сырые», которых надо подучить, погонять, чтобы они опыта поднабрались. Так что ты Метти, родился под счастливой звездой. Хобби еще надо умудриться в Сеуле застать. — Я же говорил, что везучий, — слегка покраснел парень. — Тогда собираемся и едем. Хосоку надо тебя посмотреть, — поднялся из-за стола Чимин. — Джефф, мы ненадолго. — Знаю я это твое «ненадолго», — хмыкнула она, но муж тут же обнял ее и ласково поцеловал в висок. — Ладно, не подлизывайся! — хлопнула девушка Чимина по груди. — Поезжайте, а я отдохну. — Но ведь уже поздно, — Чонгук посмотрел на стремительно темнеющее небо за окном. — Сразу видно, что ты никогда не был на обучении в агентстве. Они работают с раннего утра до поздней ночи, и менеджеры вместе с ними. Так что сейчас там самый разгар, — он многозначительно подмигнул. Они уселись в машину Чона, Пак выставил на смартфоне геолокацию, и они двинулись навстречу со старыми знакомыми. Как и говорил Чимин, в агентстве во всю шла работа. Намджун как раз организовал прослушивание композиций знаменитых рэперов и бенд-групп, а после студенты разбирали наиболее понравившиеся. Хосок в танцевальной студии просматривал записи учебных танцев трейни. — Чимин? — мужчина удивленно поднял глаза от планшета. — У тебя же на сегодня все закончено. — Не все. Есть еще одно очень важное дело, — и он отступил в сторону, являя перед хореографом одного из его самых талантливых танцоров. — Гуки! — радостно воскликнул мужчина, спеша обнять старого друга. — Я так рад тебя видеть! Ну и заставил же ты нас поволноваться. — Здравствуй, Хосок, — покраснел от такого приветствия Чон. — Я тоже очень рад. Даже не ожидал, что ты в Корее. — Счастлив, что и ты тут. Мы уже не знали где тебя искать, — Хоби отстранил его от себя и присмотрелся. — Повзрослел, возмужал, стал интереснее и вкуснее, если ты понимаешь о чем я. Рассказывай, что делал, чем занимался? — Все потом, Хоби. Рассказывать много и долго. У нас к тебе просьба, — он вышел за дверь и ввел в студию Метамина. — Это Тами, ну или Метти, как удобнее. Он очень хорошо танцует, и мы хотели бы… — Гуки, ты же знаешь, что в мою группу очень тщательный отбор, — с укоризной проговорил Хосок. — Мы не об этом, — замахал обеими руками Чимин. — Нам бы хотелось, чтобы ты его погонял. Пусть покажет, на что способен, а ты оценишь. — Если так, давай посмотрим,— хореограф отступил назад, расчищая пространство. — Готов? — спросил он у молчавшего до последнего момента парня. — Конечно, — тот снял ярко-красное худи. — Чем скорее начнем, как говорится… Хосок включил музыку, и парень на паркете начал двигаться. Хоби менял композиции, менял стили, и парень подстраивался под любые изменения, лишь иногда останавливаясь, пытаясь приноровиться к новому темпу. Когда звуки музыки стихли, все задумчиво уставились на замершего посреди студии танцора. — Где, говоришь, ты танцевал до этого? — В стриптиз-клубе, — как само-собой разумеющееся ответил тот. — Где?! — глаза хореографа округлились. — Это еще один очень долгий рассказ, — вздохнул Чон. — Значит так, — Хосок постучал пальцами по столешнице. — Парень, бесспорно, талантлив. Я бы даже сказал, что он талантливее тебя, Гуки. Так на лету схватывать темп и стили — это не каждому дано. Но все до безобразия сыро. Никакой школы нет и в помине. Метти, верно? — парень кивнул. — Вы где-нибудь учились? — Нет, — расстроенно развел руки в стороны тот. — Это видно. Но! — тут же добавил Хоби. — Если Чимин возьмется за него, то я даю слово, что заберу его к себе. — Раз ты говоришь, что он того стоит, то я только за, — с улыбкой кивнул Пак. — Ты не шутишь? — неверяще спросил Гук у Хосока. — Гуки, — покачал головой мужчина, — кому, как не тебе знать, что с таким я никогда не шучу. — Витаминка! — радостно прошептал Чон. — Ты хоть понимаешь, что это значит? — Мне кажется, что я ничего не понимаю, но почему-то мне так радостно, — прижал руки к груди Тами. — Вот тут стучит от счастья. — Чимин, — Гук повернулся к другу, — Тами негде жить. — Это самая легкая из проблем. В агентстве есть общежитие. Не ахти какое, и комнату придется делить с другими парнями. — Мне не привыкать, — тут же отозвался Тами. — Я никогда не жил один. — Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Хосок. — Сейчас я позову менеджера, он проводит тебя в твой новый дом. Завтра ты получишь свое расписание. Предупреждаю: учиться придется много и усердно. — Спасибо вам, — Тами низко поклонился сначала Хоби, потом Чимину. — Я буду усердно трудиться, и вам никогда не будет стыдно за меня. — У тебя есть с собой вещи? — Все, что мне принадлежат, — кивнул Тами. — Я принесу, — кинулся было Чонгук, но замер и вдруг подошел к не верящему в свое счастье Тами, прижал к себе и прошептал: — Я не бросаю тебя, слышишь? Просто хочу, чтобы ты стал лучше. — Я понимаю, — со слезами на глазах ответил тот, сжимая пальцами куртку на спине Гука. — И я благодарен тебе, Чонгу-у-ук. За все. — Иди, — Гук шагнул прочь, — я передам вещи с Чимином. И я не прощаюсь. Наблюдая, как уходит вслед за менеджером Метамин, Чон почувствовал какое-то неясное чувство внутри. Он очень привязался к этому парню, тот стал для него отдушиной, светом во тьме, и сейчас было странно вот так отпускать его в новую жизнь. — Он зовет Метти Витаминкой, — Пак, расчувствовавшись, обхватил себя руками. — Это так мило. — Кстати, почему? — подхватил старший. — Обещаю все рассказать, — Гук поднял руку в клятвенном жесте. Друзья посмотрели на него с каким-то непонятным выражением лиц. Старший задумчиво склонил голову. — А ты, Гуки, — спросил вдруг Хосок, — не хочешь вернуться? — Ты же знаешь…— покачал головой Чон. — Что быть у кого-то на подтанцовках не есть предел твоих мечтаний, — усмехнулся Хоби. — Я помню тот наш разговор. Так что ты? Нашел свое призвание? — Пока нет, но я на пути к нему, — уверенно ответил Чонгук. Старые друзья посмотрели друг на друга, и Чимин предложил посидеть и поговорить. Им было что рассказать и что выслушать. Этой долгой ночью никто не смог заснуть. А Тэхён на другом конце Сеула, продрогший в своей машине, вынужден был уехать, так и не дождавшись Чонгука.