Крик в пустоту

      — Это госпожа Кими, – служанка вновь перевела взгляд на гостью. — Бывшая наложница покойного господина Таджимы.       — Наложница? – переспросила Мияко, вглядываясь в лицо незнакомки. Кими была красива, и, несмотря на усталость, читавшуюся в ее глазах, выглядела очень молодо.       Появление бывшей наложницы покойного главы казалось дурным предзнаменованием. Мияко, разумеется, понимала, что этой женщине нельзя доверять, однако не знала, что от нее можно ожидать. А если она пришла за каким-то наследством? Или и вовсе хочет здесь поселиться…       — Зачем вы пришли сюда? – отрезала Михо, голос ее прозвучал до жути холодно, отчего Мияко, стоявшая рядом, дрогнула.       — Я хочу лишь немного тепла, – Кими драматично выдохнула, ее взгляд скользнул по служанке. — Я так соскучилась по твоей еде, Михо!       — Вас не должно быть здесь, госпожа Кими.       Гостья вздохнула, ее плечи поникли. Она, казалось, ожидала подобной реакции.       — Я знаю, дорогая Михо, я знаю. Но у меня не было иного выбора, кроме как прийти сюда. Простите меня за это, но я не могла поступить иначе, некуда мне больше пойти...       Она шагнула внутрь, несмотря на возражения служанки, и прошла в гостиную. Мияко, все еще не понимая, что происходит, наблюдала за каждым ее движением. Кими огляделась и вздохнула, словно пытаясь вдохнуть аромат прошлого, а затем повернулась к девушке.       — А ты кто, деточка? – обратилась она к ней.       — Я… я жена господина Мадары, Мияко Ватанабэ.       На лице Кими появилась легкая улыбка.       — Жена, значит… Не знала, что он женился. Ты очень красива, Мияко Ватанабэ. Мадара всегда знал толк в прекрасном.       Она сделала несколько шагов к Мияко, и та невольно отступила. Вблизи Кими казалась еще более уставшей, чем издалека. На ее лице виднелись следы пережитых тягот, но во взгляде все еще читалась та самая утонченность.       — Не бойся меня, – проговорила Кими, заметив ее испуг и недоверие. — Я не причиню тебе вреда. Мне просто нужно немного отдохнуть, – она взяла Мияко за обе руки, внимательно осматривая ладони и слегка прищурилась, — И поговорить с тобой, деточка...       Мияко почувствовала легкую дрожь, когда та взяла ее за руки. Ее прикосновение было неожиданно теплым, но в то же время настораживающим. Что значил этот пристальный взгляд?       — О чем вы хотите поговорить? – с трудом выдавила из себя Мияко.       — О многом, деточка, – ответила Кими. — Но всему свое время. Сейчас мне нужна лишь еда и немного покоя. Михо, ты ведь не откажешь старой подруге, подготовишь для меня комнату?       Служанка опешила от такой наглости, но сдержала себя в руках. Она взглянула на Мияко.       — Только если госпожа не будет против того, чтобы вы остались, она здесь хозяйка, – строго произнесла она, где-то в глубине души надеясь, что Мияко откажет и выставит женщину за дверь, хотя, конечно, она прекрасно понимала, что этого не будет. Ее госпожа, к сожалению, слишком добра для этого.       Мияко колебалась. С одной стороны, она чувствовала неприязнь и недоверие к этой женщине, внезапно появившейся в их доме. С другой – не могла отказать ей в элементарной человечности. В глазах Кими читалась неподдельная усталость и отчаяние. Мияко не могла игнорировать просьбу женщины о помощи. Разве она может выгнать человека, которому некуда пойти?       — Михо, проводи госпожу Кими в гостевую комнату, – на удивление слишком спокойно сказала Мияко. — А завтра она объяснит причину своего визита.       Михо, казалось, была готова возразить, но, взглянув на решительное лицо Ватанабэ, лишь кивнула. Она бросила на Кими предостерегающий взгляд и молча ушла выполнить приказ.       — Благодарю тебя, дитя. Ты очень добра. Мадара должен гордиться такой женой, – она снова посмотрела на Мияко, ее глаза словно пытались что-то прочесть в ее душе. — Я обещаю не злоупотреблять твоим гостеприимством.       Мияко не знала, чего ожидать от этой женщины, но надеялась, что ничего дурного она не сделает. Пока ее муж отсутствует, она была единственной хозяйкой в доме и не могла позволить себе накосячить, иначе Мадара разочаруется в ней.       Оставшись одна, Мияко подошла к окну и устремила взгляд на сад. Из-за ночной темноты почти ничего не было видно, но она продолжала смотреть куда-то вдаль. Она думала о Мадаре, о том, как он отреагировал бы на появление бывшей наложницы его отца.       А что, если она пришла желая стать наложницей нынешнего главы... Нет, об этом Мияко не хотелось думать.       Однако она уже чувствовала, как тревога медленно подкрадывается к сердцу. В голове роились самые разные предположения, одно нелепее другого. Почему она пришла именно сейчас, когда Мадары нет? Слишком много вопросов, на которые пока не было ответов.       Она решила, что ей необходимо быть настороже. Нельзя позволить этой женщине плести интриги в ее доме.       Но что, если Кими действительно нуждается в помощи? Что, если ей некуда больше идти, и она искренне ищет сочувствия и тепла? Мияко не хотела быть жестокой и несправедливой. Она всегда старалась видеть в людях хорошее, но в данном случае интуиция подсказывала ей быть осторожной.       Решив для себя, что будет держать ситуацию под контролем, Мияко отправилась в свои покои. Но сон долго не приходил. В голове все еще крутились вопросы и тревоги, связанные с внезапным появлением госпожи Кими. Она ворочалась в постели, пытаясь успокоить свои мысли и уснуть, но тщетно. В эту ночь Мияко поняла, что спокойствие покинуло ее дом.       Утро наступило неожиданно быстро. Мияко неохотно присела, и, потирая глаза, она попыталась собраться с мыслями. Две ее служанки уже подготовили для нее чистую одежду.       — Госпожа Мияко, завтрак скоро будет готов, — сообщила Джун, и Мияко кивнула, стараясь сосредоточиться на повседневных делах.       Она встала с постели, быстро привела себя в порядок и направилась в столовую. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая и горячего риса.       Мияко заметила, что Михо все еще выглядит напряженной. Служанка, как всегда, была внимательна к деталям, но в этот раз ее взгляд был полон беспокойства.       — Как вы себя чувствуете, госпожа? – спросила она, когда Мияко села за стол.       — Неплохо, – ответила Мияко, хотя сама не была в этом уверена. — Как госпожа Кими?       — Она еще не выходила, наверное, спит, – коротко ответила Михо, и в ее голосе послышалась нотка недовольства. — Я не уверена, что она должна оставаться здесь. Вы должны знать о ней кое-что...       В этот момент в столовую вошла их гостя, прервав Михо. Она выглядела немного лучше, чем ночью. На ней было вчерашнее кимоно, поскольку другой одежды у нее с собой и не было, но даже в нем она выглядела элегантно.       — Я чувствую себя превосходно, — произнесла она, и ее голос звучал звонко, но мягко, как летний утренний ветер. — А все благодаря вашему гостеприимству.       Мияко и Михо обменялись взглядами.       — Присаживайтесь завтракать, — сказала Михо, стараясь сохранить нейтралитет.       Кими села за стол, и, несмотря на напряжение в воздухе, завтрак начался. Они обменивались вежливыми фразами, но Мияко чувствовала, что между ними существует невидимая преграда.       Ватанабэ украдкой наблюдала за ней. Вчерашняя растерянность почти полностью исчезла. Она должна узнать, что скрывалось за этой маской и почему Михо так настороженно относилась к гостье.       — Прошло много времени, Михо, — произнесла Кими, нарушая тишину. — Я рада видеть, что ты все еще здесь. Ты всегда была мне как... старшая сестра.       Михо лишь фыркнула в ответ, давая понять, что не разделяет ее радости. Она взяла уже пустую посуду со стола и ушла на кухню, Мияко почувствовала, как в комнате повисло напряжение. Казалось, между этими двумя женщинами существовала какая-то давняя невысказанная обида.       — Не обращай внимания, деточка, – проговорила Кими, заметив замешательство Мияко. — Михо всегда была немногословной. Но у нее доброе сердце, не сомневайся.       — Я знаю, Михо с первых дней очень добра ко мне, – искренне произнесла девушка.       После завтрака названная гостья вызвалась прогуляться по саду и предложила Мияко присоединиться.       — Расскажи мне о себе, Мияко Ватанабэ, – попросила Кими, смотря на цветы вокруг. — Как ты стала женой Мадары?       Мияко почувствовала, как ее щеки залились краской. Что-то в голосе Кими заставило ее почувствовать, что она должна ответить.       — Я… я стала женой Мадары по договоренности, – начала Мияко, стараясь говорить как можно спокойнее. — Наши кланы решили, что это будет выгодно для обеих сторон. Я не знала его до свадьбы.       Мияко почувствовала себя еще более неловко под пристальным взглядом Кими.       — Я не знаю, что вам еще рассказать, госпожа Кими. Мы женаты всего несколько месяцев, и я все еще узнаю своего мужа.       — И что ты успела узнать? – с любопытством спросила Кими. — Он добр к тебе? Или же он такой же суровый и неприступный, каким кажется на первый взгляд?       Мияко задумалась. Мадара был сложным человеком, с которым было нелегко найти общий язык. Он был требовательным, замкнутым и часто казался отстраненным. Но в то же время она видела в нем и другие черты – силу воли, чувство долга и даже некоторую уязвимость, которую он тщательно скрывал.       — Он... справедлив, отстранен и временами холоден, но он не причинял мне вреда...       Невольно в ее воспоминаниях всплыли моменты с того вечера, когда она увидела его с Айко.       — Это вполне в его духе, – как-то загадочно улыбнулась женщина. — Он всегда был таким. Но за этой маской скрывается многое.       Мияко внимательно изучала лицо гостьи. Она чувствовала себя неловко и настороженно, словно оказалась в ловушке. Что-то в этой женщине отталкивало и притягивало одновременно.       — Я прожила в этом доме много лет, – продолжила Кими после паузы, — и знаю его как свои пять пальцев. Я видела его и сильным, и слабым, счастливым и безутешным. Мадара — человек с глубокой душой, хотя и не всегда умеет ее выразить. Мадара не из тех, кто легко открывается. Ему нужно время, чтобы довериться кому-то. И тебе придется постараться, чтобы заслужить его доверие.       Ватанабэ, слушая ее, чувствовала себя странно, словно под гипнозом. Эта женщина явилась в их дом, ничего толком не объяснив, а сейчас гуляет по саду и говорит с ней о ее муже. Это настораживало, но почему-то Мияко не чувствовала от нее какой-то угрозы или чего-то еще. Но стоило ей вспомнить, как Михо смотрит на нее, она вновь понимала, что что-то явно не так.       — Не волнуйся, – проговорила Кими, заметив ее замешательство. — Я не собираюсь отнимать у тебя мужа. Ты ведь об этом думаешь?       Мияко откашлялась. Она не ожидала такой прямоты от женщины. Действительно, эта мысль мелькнула в ее голове, но она старалась отгонять ее прочь.       — Я… я ни о чем таком не думала, – пробормотала Мияко, стараясь скрыть смущение.       Кими усмехнулась, но в ее глазах не было злобы. Она, скорее, казалась понимающей.       — Не стоит лукавить, деточка. Я вижу, что ты чувствуешь. Ревность — естественное чувство, особенно когда речь идет о любимом человеке. Всем известно, что нынешний глава имеет все права на наложниц прошлого, но поверь, ни мне, ни тем более Мадаре это неинтересно. Он давно отказался от этой возможности.       — А вы... – Мияко хотела сменить тему, ей было неприятно говорить и думать о том, что эта женщина могла бы быть наложницей ее мужа. — Расскажите о себе, госпожа Кими.       — Ох, боюсь, моя история покажется тебе скучноватой, – улыбнулась она.       — И тем не менее мне бы хотелось послушать, – настаивала Мияко.       — Я росла в небольшой деревне, что находится в нескольких днях пути отсюда. В этот дом я попала как невольница, когда была еще молоденькой девочкой.       Она замолчала, словно погрузившись в воспоминания       — Клан Учиха сжег всю мою деревню дотла, они всех убили... маму, папу, братьев и сестер, а я каким-то образом выжила, – теперь в ее голосе звучала тоска. Мияко уже стало не по себе от этого рассказа, но перебивать женщину не хотелось. — Мне в то время было одиннадцать или двенадцать лет, я уже и не помню. Воины Учиха взяли меня с собой в качестве трофея... Я думала, что они изнасилуют и убьют меня.       Мияко сглотнула, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Она знала, что клан Учиха не был образцом добродетели, но услышать такое от человека, пережившего трагедию, было совсем другим.       — Но вместо этого меня привели к почившему господину и его жене, – Кими слегка улыбнулась, словно вспоминая что-то забавное. — Господин Таджима, тогда еще полный сил и уверенности, увидел во мне что-то… не знаю, что именно. Он приказал, чтобы меня воспитывали как служанку, а спустя два года сделал меня своей наложницей.       У Ватанабэ в груди что-то болезненно сжалось. Ей стало жаль эту женщину, хотя еще несколько минут назад она испытывала к ней легкую неприязнь. Жестокость судьбы не знала границ, и Кими была живым тому подтверждением.       — Я очень долгое время была наложницей господина Таджимы и за это время родила ему трое детей... однако они не доживали и до года, – продолжила Кими, заметив замешательство на лице Мияко. – Однако несмотря на то, что я не была способна родить ему здорового наследника, господин был добр ко мне, насколько это вообще возможно для человека его положения. Но его жена… госпожа Кагами никогда не принимала меня. Она была холодна и надменна, но я не винила ее. Я понимала, что занимаю чужое место.       Она повернулась к Мияко и улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли злобы или обиды. Только смирение и благодарность. Мияко вдруг почувствовала глубокое уважение к этой женщине, пережившей столько испытаний.       — Я благодарна клану Учиха за то, что они сохранили мне жизнь, хоть и ценой потери всего, что мне было дорого. И я благодарна господину Таджиме и госпоже Кагами за то, что дали мне приют и шанс на новую жизнь. Несмотря ни на что, я считала себя счастливой, ведь у меня была крыша над головой и пища. Многие люди живут гораздо хуже.       Мияко опустила взгляд, ей было стыдно за свои прежние мысли. Как она могла думать о Кими с неприязнью, когда та пережила столько ужасного? Она подняла голову и посмотрела ей в глаза.       — Вы очень сильная женщина, госпожа Кими, – тихо сказала она. — Я восхищаюсь вашим смирением и благодарностью.       Кими слегка покраснела и улыбнулась.       — Ох, ну что ты, деточка. Я не считаю себя сильной. Просто… я научилась ценить то, что у меня есть. Иначе просто не выжить       Вдруг к ним подошла Михо, выглядя куда решительнее и даже раздражительнее, чем когда раньше.       — Госпожа Мияко, вы должны знать кое-что, – голос служанки звучал строго, как всегда, отчего Мияко слегка напряглась.       — Что такое, Михо? – спросила девушка, обеспокоенно смотря на нее.       — Господин Мадара изгнал эту женщину из клана и ему бы не понравилось то, что она снова здесь!