Крик в пустоту

      — Говорят, пришла весть от наших воинов, – сидя за обеденным столом произнесла Митсу, глядя на свою дочь. — Совсем скоро они уже будут дома.       После последней ссоры они особо не общались, хоть и находились постоянно рядом. Айко упрямилась, игнорируя мать, потому что та, как она поняла, не отказалась от своей безумной идеи избавиться от Мияко и выдать ее за Мадару. Но больше всего Айко ранила та пощечина.       — Я рада это слышать, – промолвила Айко, не поднимая глаз от своей тарелки. Рисовые зерна казались ей сегодня особенно безвкусными.       Конечно, она уже знала об их возвращении. Акихиро отправил ей письмо с этими новостями еще несколько дней назад, однако матери она ничего не сказала.       Митсу вздохнула. Она понимала, что рана, нанесенная дочери, глубока. И время, казалось, не спешило ее залечивать. Она видела в глазах Айко не только обиду, но и разочарование. Разочарование в ней, в матери.       — Я знаю, ты злишься на меня, – тихо произнесла Митсу, стараясь подобрать слова. — И, возможно, я заслуживаю это. Но пойми, я всегда желала тебе только добра.       Айко резко подняла голову, ее взгляд был полон гнева.       — Добра? Ты называешь это добром? Выдать меня за человека, которого я не люблю, который не любит меня... это твое представление о добре?       — Ты ничего не понимаешь, Айко! – Митсу повысила голос, не в силах сдержать раздражение. — Это не просто брак, это союз! Союз, который может принести мир и процветание нашей семье! Мадара — глава клана, влиятельный человек, и этот брак даст нам защиту и силу, когда это понадобится.       Айко оттолкнула от себя тарелку, рис рассыпался по столу.       — Мне плевать на силу и защиту! А что насчет меня? Я хочу любить и быть любимой! Неужели это так много? Неужели ты готова пожертвовать моим счастьем ради своих амбиций?       В комнате повисла тишина. Митсу смотрела на дочь, в ее глазах боролись гнев и боль. Она видела, как страдает Айко, но не могла отступить от своего плана. Слишком много было поставлено на карту.       — Ты еще молода и глупа, – проговорила Митсу, стараясь говорить мягче. — Со временем ты поймешь, что я права. Любовь — это лишь мимолетное чувство, а союз — это нечто большее, это основа семьи и общества.       Айко встала из-за стола, ее руки дрожали.       — Я никогда не пойму тебя, мама. Никогда. И я никогда не прощу тебе, если сделаешь что-то жене Мадары.       С этими словами Айко выбежала из столовой, оставив мать в одиночестве. Митсу осталась сидеть за столом, глядя на рассыпанный рис. В голове звучали слова дочери, полные обиды и боли. Она прекрасно знала, что причиняет ей страдания, но верила, что поступает правильно. Она делала это ради семьи, ради ее будущего.       Митсу закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую головную боль. Слова дочери звучали в ее голове назойливым эхом. Нет, она ни в коем случае не откажется от своей идеи. Особенно сейчас, когда у нее появилась возможность избавиться от нее, ей даже не придется ничего делать, ведь когда Мадара узнает о том, что сделала его жена, пока он был на войне, он сам ее выкинет из дома. Она своими глазами видела, как изгнанная женщина покидала дом главы. Кто, если не Мияко, впустил ее туда? Митсу усмехнулась, представляя, как эта девчонка будет умолять о пощаде, когда ее изгонят из клана.

***

      — Михо, я хочу чем-нибудь заняться, – Мияко надела кимоно, которое на ее взгляд не жалко было испачкать. — Где еще нужно прибраться?       — Госпожа, мы бы справились сами, – улыбнулась Михо. Ей было радостно видеть, как юная госпожа воодушевилась, узнав про возвращение мужа. Весть пришла два дня назад от одного из лазутчиков Учиха, который также сообщил, что они одержали победу в этой битве.       — Ерунда, Михо. Я не могу сидеть на месте, когда все вокруг меня занимаются работой. Где самое грязное место? Конюшня?       — Ну уж нет, в конюшню я вас не впушу! – возмутилась служанка и задумчиво посмотрела куда-то. — Библиотека. Да, пожалуй, надо протереть пыль с полок, господин Мадара терпеть не может, когда там грязно.       Библиотека! Это звучало куда более интеллигентно, чем конюшня, да и воспоминания о Мадаре, погруженном в чтение, всплыли в памяти особенно ярко.       — Отлично! Тогда веди меня туда! – девушка пошла вперед, засучив рукава кимоно. Михо лишь вздохнула, понимая, что переубеждать госпожу бесполезно.       Библиотека оказалась довольно большой, с книжными полками от пола до потолка. Солнечный свет проникал сквозь высокие окна, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Мияко охнула. Пыли действительно было много.       — С чего начнем? – спросила она, оглядываясь. Михо указала на стремянку, прислоненную к одной из полок.       — Нужно протереть полки и убрать пыль с книг, госпожа. Однако ни в коем случае нельзя нарушить порядок, в котором они расставлены, – предупредила служанка. — Я принесу тряпку и ведро с водой.       Пока Михо хлопотала, готовя все необходимое, Мияко принялась рассматривать названия книг. Здесь были древние свитки, фолианты о медицине и даже сборники стихов. Она взяла одну и прочитала про себя несколько отрывков, напечатанных на пожелтевшей бумаге, и удивлялась широте интересов Мадары. Неужели ему нравится поэзия? Мияко посчитала это очень милым.       Звук шагов Михо вернул ее в реальность. Служанка принесла тряпку, ведро с водой и мыло. Они вместе принялись за уборку. Михо, забравшись на стремянку, протирала верхние полки, а Мияко, нижние. Она взялась за дело с энтузиазмом, аккуратно протирая полки и корешки книг. Работа шла медленно, но девушка и не торопилась. Она хотела, чтобы все было идеально к возвращению мужа.       Прошло несколько часов. Солнце начало клониться к закату, окрашивая библиотеку в теплые золотистые тона. Наконец, уборка была завершена. Мияко окинула взглядом преобразившуюся библиотеку.       — Вы хорошо потрудились, госпожа. Господин Мадара будет рад, – сказала Михо, тоже довольная работой.       Мияко кивнула, полная предвкушения скорой встречи.       — Михо, ты иди, займись своими делами, а я еще немного задержусь здесь.       — Хорошо, госпожа, — ответила Михо, поклонилась и тихонько вышла, оставив Мияко наедине с ее мыслями и ожиданием.       Мияко подошла к окну и посмотрела вдаль. Сердце ее забилось быстрее от одной мысли о Мадаре. Сколько ночей она провела, молясь за его безопасность, боясь получить дурные вести. И вот, он возвращается. Живой.       Девушка вновь подошла к полкам и медленно провела пальцами по корешку одной из книг и взяла ее руки, внимательно читая название.       — «Искусство... секса»? – она быстро оглянулась, убедившись, что Михо точно ушла.       Книга с таким провокационным названием явно выбивалась из общей коллекции философских трактатов и исторических хроник. Неужели Мадара читает такое? Ей стало одновременно любопытно и неловко. Сглотнув, она открыла ее на случайной странице. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Описание поз, советы и даже иллюстрации… Ее взгляд случайно упал на одну из них, где мужчина лежал на спине, а женщина сидела сверху, обхватив его бедра ногами, и оба они, разумеется, были без одежды. Мияко почувствовала, как кровь прилила к лицу. Это было… откровенно. Прикусив губу, она начала листать дальше, разглядывая рисунки. Она почувствовала, что дышать стало труднее.       Картинки становились все более развратными, пошлыми, но оторваться от них она не могла. Ее щеки горели, а в животе разливалось тепло.       И вот она разглядывает рисунок, где женщина стоит на коленях перед мужчиной и берет в рот его достоинство. Мияко замерла, словно ее застали на месте преступления. Она быстро захлопнула книгу и прижала ее к груди, словно пытаясь скрыть улики. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она чувствовала себя грязной, виноватой, но в то же время… возбужденной.       Она медленно опустила книгу и снова открыла ее на той же странице. Взгляд снова упал на ту же иллюстрацию. Она внимательно разглядывала каждый контур, каждую деталь. Ее воображение начало рисовать картины, в которых она была на месте этой женщины, а Мадара… Мысль оборвалась, и она снова захлопнула книгу, отбросив ее на полку. Что же она делает? Нужно подготовиться к встрече с мужем, а не предаваться греховным мыслям...       Ватанабэ прислонилась к полке, пытаясь унять дрожь в коленях. Ей нужно успокоиться. Она не могла позволить себе отвлекаться на подобные мысли. Ей нужно было сосредоточиться на предстоящей встрече с Мадарой. Но как она сможет смотреть ему в глаза после того, что увидела? Как она сможет сдержать смущение, когда он окажется рядом? Ей стало интересно, испытывал ли Мадара такие же чувства, когда читал эту книгу. Мог бы он представить ее на месте этих нарисованных женщин? Мысль о том, что он может думать о ней в таком ключе, одновременно пугала и манила. Она представила его, читающего эти строки в одиночестве, и невольно улыбнулась. Что ж, ей было очень интересно, собирается ли он применить полученные знания на практике.       Мияко глубоко вдохнула и выдохнула. Ей нужно взять себя в руки. Она не позволит какой-то книге смутить ее. Положив ее на место, она поспешила выйти.       Девушка хотела пойти на кухню и посмотреть, как обстоят дела там, возможно, помочь с чем-то. И вот она собралась войти, как вдруг услышала разговор служанок и застыла на месте.       — Да, помню, как этот старый хрыч привел с военного похода молодую девушку из какого-то там клана, якобы она будет работать по дому и помогать его жене, а потом что? Взял и женился на ней, а с первой супругой развелся и выставил вон из дома.       Мияко стояла в дверях, внимательно слушая. Это был голос одной из служанок, в чьи обязанности входила готовка. Сердце болезненно сжалось. Она знала, что в эпоху войн и политических интриг подобные истории были не редкостью, да и если вспомнить историю Кими... Господин Таджима привел ее в дом как служанку, а потом сделал своей наложницей. А что, если и ее ждет такая же участь? Что если Мадара прямо сейчас возвращается домой не один, а с пленными женщинами...       — Он обвинил свою первую жену в том, что она якобы плохо ублажала его в постели и не возбуждала, – закончила служанка.       — Какой ужас... – это уже был голос Джун.       — А я считаю, что любая жена должна уметь удовлетворить своего мужа, – уверенно произнела Сатоми. — А если она на это не способна, то мужчина имеет право развестись и жениться на той, кто будет радовать его несмотря ни на что!       Мияко почувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова служанки словно эхом отдавались в голове, смешиваясь с образами из книги. Неужели Мадара тоже считает, что главная задача жены — удовлетворять мужа в постели? Неужели он тоже может обвинить ее в неспособности доставить ему удовольствие и привести в дом другую женщину? Страх сковал ее, лишая возможности двигаться.       Она отвернулась от кухни и быстрыми шагами вновь направилась в сторону библиотеки. Взяв ту книгу с полки, она унесла ее в свою комнату.       В спальне Мияко прижала ее к груди, словно это был спасательный круг в бушующем море сомнений. Слова служанок, как ядовитые стрелы, пронзили ее сердце, взращивая семена неуверенности. Она боялась не просто не угодить Мадаре, она боялась быть отвергнутой, замененной, забытой. Нет уж, она покажет ему, что способна удовлетворить его. И эта книга поможет ей в этом. В ее скромной жизни не было места для подобных знаний, но ради Мадары она была готова учиться, превосходить себя.       — И так, – девушка снова открыла книгу на случайной странице. — «Женщина ложится на спину, разведя ноги, а мужчина располагается между ними и...» – Мияко густо покраснела, ее глаза слегка расширились. — Как можно целовать ее там...       Описание было настолько подробным, что ее воображение тут же нарисовало картинку. Однако представить, как голова мужа находится у нее между ног у девушки не получилось.       Она помотала головой, отгоняя все мысли и открыла на этот раз первые страницы. Здесь описывалось, как правильно целовать мужчину, чтобы максимально возбудить его. Мияко никогда раньше не задумывалась об этом. Поцелуи всегда казались ей чем-то простым и естественным, но, оказывается, в этом тоже есть свои секреты. Она начала читать это вслух, но шепотом, словно боясь, что ее услышат.       — «Нежно прикоснитесь к его губам своими, слегка приоткрыв рот. Легко проведите языком по его нижней губе, словно приглашая его к большему.» – Ватанабэ запнулась. Она никогда не позволяла себе подобной вольности даже в мыслях. Все ее касания к Мадаре всегда были робкими и почтительными, а тут предлагалось… соблазнять.       В голове царил полный сумбур. С одной стороны, ей безумно хотелось научиться всему, что описано в этой книге, чтобы стать желанной для своего мужа. С другой, страх сделать что-то не так, показаться глупой или вульгарной, сковывал ее. Она вздохнула и перелистнув на другую страницу, продолжила читать строки.       — «Важно чувствовать партнера и подстраиваться под его ритм. Не бойтесь экспериментировать и пробовать что-то новое…» – она задумалась.       Экспериментировать… С Мадарой… Эта мысль пугала. Что ж, она обязательно попробует следовать всему, что написано в этой книге.

***

      Мияко надела свое самое красивое кимоно, что выбрали для нее Джун и Сатоми и стала ожидать, когда муж войдет. После того, как она вместе с остальными женщинами клана встретила их у ворот прошло несколько часов. Им нужно было похоронить погибших, поэтому Мадара и Изуна смогли вернуться домой только поздно вечером.       Нервно поправляя прическу и кимоно, Мияко не находила себе места.       Когда Мадара вошел, его взгляд сразу же нашел жену. Она стояла у входа, чуть смущенно улыбаясь. Все служанки поприветствовали двух братьев, поклонившись.       — Добро пожаловать домой, – мягко произнесла Мияко, обращаясь к ним двоим. — Рада, что вы вернулись невредимыми.       Мадара кивнул в ответ, не отрывая взгляда от нее. В его глазах плескалась усталость, но при виде жены в них промелькнуло желание. Все-таки он отсутствовал почти месяц и не прикосался к женскому телу, для него это было испытание. Изуна, заметив это, закатил глаза и тихонько хмыкнул. Он прошел мимо брата и невестки, подходя к Михо.       — Михо, что у нас вкусненького? – Учиха закинул руку ей на плечо, по-дружески приобнимая женщину и вместе с ней прошел в столовую. Остальные служанки последовали на свои рабочие места.       — Я всем сердцем верила в вашу победу, – снова заговорила Ватанабэ. — Мы накрыли для вас чудесный стол.       — Я не хочу сейчас есть, – коротко ответил мужчина и прошел мимо девушки, направляясь в покои. Мияко последовала за ним, чувствуя, как ее щеки начинают гореть.       Добравшись до спальни и закрыв за собой дверь, Мияко молча подошла к нему и начала развязывать шнурки его доспехов. Ее пальцы слегка дрожали, но она старалась не подавать виду.       Закончив с доспехами, Мадара присел на кровать и девушка тоже опустилась рядом с ним.       Сама себя не контролируя, она медленно наклонилась и нежно коснулась его губ своими. Сначала это был лишь легкий поцелуй, но затем она, вспомнив прочитанное, слегка приоткрыла рот и провела языком по его нижней губе. Мадара удивленно вздрогнул и нахмурил брови. Мияко замерла, испугавшись, что сделала что-то не так, но затем почувствовала, как его рука нежно сжимает ее плечо. Он ответил на поцелуй, и все ее страхи мгновенно исчезли.       — Я привез тебе кое-что, — вдруг сказал Учиха, отстраняясь и достал небольшой сверток.       Мияко удивилась. Развернув его, она ахнула. Внутри лежала изящная заколка для волос выполненная из нефрита.       — Это… это невероятно красиво, – прошептала она, любуясь подарком. — Вы сами ее выбрали?       Мадара кивнул, не отрывая взгляда.       — Увидел ее в одной из лавок, когда был в одной деревне. Она напомнила мне о тебе.       Мияко почувствовала, как слезы подступают к глазам. Она не ожидала такого.       — Спасибо, – проговорила она, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Это самый прекрасный подарок, который я когда-либо получала.       Она бережно приколола заколку к своим волосам, пока Мадара внимательно наблюдал за ней.       — Тебе идет, – тихо сказал он.       Она покраснела от его слов и опустила взгляд. Неловкое молчание повисло в воздухе, но оно не было тягостным.       — Позвольте мне приготовить вам ванну, – предложила она. — Это поможет расслабиться.       Мадара кивнул, соглашаясь.       Мияко быстро наполнила деревянную ванну горячей водой, добавив туда ароматные травы, которые собирала каждое утро в саду. Пар поднимался вверх, наполняя комнату успокаивающим запахом. Она проверила температуру воды рукой, убедившись, что она идеальна.       Мадара молча разделся и погрузился в воду. Он закрыл глаза, позволяя теплу окутать его уставшее тело. Мияко наблюдала за ним, стараясь не нарушать его уединение.       — Могу я потереть вам спину? – тихо спросила она, не решаясь подойти ближе.       Мадара открыл глаза и посмотрел на нее.       — Если тебе не трудно, – ответил он, отворачиваясь. Он сам удивлялся своей вежливости, но видя, как его маленькая жена так старается угодить ему, он не мог поступить иначе и грубить ей.       Мияко взяла мягкую ткань и приступила. Она двигалась осторожно, стараясь не причинить ему дискомфорта. Ее пальцы скользили по его напряженным мышцам, и она чувствовала, как под ее прикосновениями они постепенно расслаблялись.       — Вам было тяжело в этом походе? – тихо спросила Ватанабэ.       Учиха слегка повернул голову, но не ответил сразу. Вода мягко плескалась вокруг него, а пар окутывал его черные волосы, делая их еще темнее.       — Не больше, чем обычно, – наконец пробормотал он.       Мияко кивнула, понимая, что, возможно, он не любит говорить о таких вещах. Она продолжила мыть его широкую спину, но вдруг ее пальцы наткнулись на свежий шрам, еще не до конца затянувшийся.       — Это… – прошептала она, невольно касаясь раны.       Мадара слегка напрягся, но не отстранился.       — Пустяк, – отмахнулся он.       Но Мияко знала, что даже небольшая рана могла быть опасной. Ее сердце сжалось от беспокойства.       — В следующий раз будьте осторожнее, – сказала она так тихо, что едва ли он мог расслышать. — Когда закончим, я продезинфицирую рану, если позволите.       Мадара вдруг повернулся к ней, и вода хлынула через край ванны. Его темные глаза пристально смотрели на нее, заставляя ее дыхание участиться.       — Ты беспокоишься обо мне? – спросил он, и в его голосе звучало что-то странное — не насмешка или что-то подобное, а скорее… удивление.       Мияко опустила взгляд, чувствуя, как жар разливается по ее щекам.       — Конечно, – ответила она просто. — Вы… важны для меня.       Тишина снова повисла между ними, но на этот раз она была наполнена чем-то новым, незнакомым.       Мадара медленно поднял мокрую руку и провел пальцами по заколке в ее волосах, слегка касаясь пряди.       — Она действительно тебе идет, – повторил он, и его голос звучал почти мягко.       Мияко не осмелилась поднять глаза, но сердце ее бешено колотилось.       — Спасибо, – прошептала девушка.       Мадара вдруг вздохнул и откинулся назад, снова закрывая глаза.       — Оставь меня, – сказал он, но в его тоне не было привычной резкости. — Иди в спальню, я скоро приду.       Мияко кивнула, хотя он и не видел этого, затем тихо встала и вышла, оставив его наедине с его мыслями.       За дверью она прислонилась к стене, прижав ладонь к груди, как будто пытаясь успокоить бешеный ритм сердца.       — Что я творю...       Ее сердце все еще бешено колотилось. Спальня была освещена мягким светом бумажных фонарей, отбрасывающих теплые блики на кровати новое кимоно — темно-синее, с вышитыми серебристыми узорами. Она выбрала его специально для этого вечера.       Пальцы девушки дрожали, когда она развязывала пояс своего наряда. Шелк соскользнул с плеч, обнажая бледную кожу. Мияко на мгновение застыла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Достаточно ли она красива? Достаточно ли желанна?       Мысли о прочитанном в книге снова всплыли в сознании. Она представила, как Мадара касается ее, как его сильные руки скользят по ее бедрам…       Мияко резко отвернулась от зеркала и надела новое кимоно, тщательно завязывая пояс. Оставалось только ждать.       Пока его нет, она подумала, что должна еще раз прочитать ту книгу, которую спрятала в шкаф с вещами.       Мияко осторожно достала спрятанную книгу. Она развернула страницу на главе «Искусство прелюдии». В полумраке комнаты ее глаза жадно пробегали по строчкам:       — «Мужчина особенно ценит, когда женщина проявляет инициативу. Начните с легких прикосновений к его шее, медленно спускаясь к груди и торсу.»       Вдруг она услышала шаги мужа и поспешила спрятать ее обратно в то же место.       Дверь открылась, и в комнату вошел Мадара. Его черные волосы, еще влажные после ванны, были распущены, падая на плечи, а на теле — простой белый халат, слегка приоткрывающий грудь.       — Вы уже закончили? – спросила Мияко, опуская глаза.       — Угу.       Она подошел ближе почувствовала легкий аромат трав, смешанный с его естественным запахом.       — Я обработаю рану.       Мияко достала флакон с лечебной мазью, который хранила в небольшой тумбочке. Ее пальцы слегка дрожали, когда она нанесла немного средства на кончики пальцев.       — Пожалуйста, присядьте, – тихо попросила она, указывая на край кровати.       Мадара молча выполнил просьбу, расстегнув халат чуть шире, чтобы открыть рану. В свете фонарей шрам казался еще более заметным — красноватая полоса, пересекающая его мускулистую спину.       Мияко осторожно прикоснулась к поврежденному месту, нанося мазь легкими круговыми движениями. Она чувствовала, как его мышцы напрягаются под ее пальцами, но он не издал ни звука.       — Глупо так рисковать, – неожиданно для себя пробормотала она.       Мадара повернул голову, удивленно глядя на нее.       — Что?       Мияко сразу же пожалела о своей дерзости, но теперь отступать было некуда.       — Если бы удар был чуть глубже… или если бы лезвие было отравлено… – голос ее дрогнул. — Вы должны быть осторожнее.       Ожидая резкой отповеди, она замерла, но вместо этого Мадара тихо хмыкнул.       — Ты сегодня особенно разговорчива, – заметил он, но в его тоне не было злости или раздражения.       Мияко продолжила обрабатывать рану, стараясь не задеть ее сильнее.       — Просто… мне было страшно, – призналась она. — Вы не писали мне писем, я не знала, как вы, все ли с вами в порядке... Мне снились кошмары...       Ее голос прервался.       Мадара медленно повернулся к ней, заставляя ее руку опуститься. Его глаза изучали ее лицо, будто видя впервые.       — Ты боялась, что я не вернусь?       Мияко не смогла ответить, лишь кивнула, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам.       Неожиданно его пальцы коснулись ее подбородка, заставляя ее поднять взгляд.       — Я всегда возвращаюсь, – вновь повторил он те же слова, что говорил ей перед своим уходом.       Их взгляды встретились, и в этот момент Мияко почувствовала что-то новое в его взгляде.       Сердце бешено застучало, когда она вспомнила строки из книги. Не раздумывая, она осторожно положила ладонь на его грудь, чувствуя под пальцами тепло его кожи и ровный пульс.       Мадара замер, но не отстранился.       — Мияко… – его голос звучал предупреждающе, но она вдруг осмелела.       — Позвольте мне… – прошептала она, медленно приближаясь.       Ее губы коснулись его, на этот раз увереннее, чем раньше.       Мадара сначала казался ошеломленным, но затем его руки сами потянулись к ней, обхватывая ее талию и притягивая ближе.       Он ответил на поцелуй с неожиданной страстью, заставляя ее голову кружиться. Мияко чувствовала, как ее тело вспыхивает под его прикосновениями, и все прочитанное в книге вдруг обрело смысл.       Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, Мадара пристально посмотрел на нее.       — Ты сегодня какая-то другая, – вдруг произнес он.       — Э-это кимоно… новое, – пробормотала она, сжимая пальцы в кулаки.       — Не только в кимоно дело.       Его рука неожиданно коснулась ее подбородка, заставив ее поднять голову. Темные глаза Учихи смотрели на нее с непривычной… заинтересованностью?       — Ты нервничаешь.       — Нет… то есть… – она проглотила комок в горле.       Мадара слегка нахмурился, но не отпустил ее.       — Что-то случилось?       Мияко почувствовала, как ее лицо пылает. Она не могла признаться, что провела полдня, изучая ту самую книгу. Но и врать ему тоже не хотелось.       — Я просто… хочу быть для вас хорошей женой, – прошептала она.       Его брови слегка приподнялись.       — И что это значит?       — Я… – ее голос дрогнул. — Я хочу, чтобы вы были довольны мной. Во всем.       Тишина.       Потом Мадара неожиданно рассмеялся — низко, почти грубо.       — Ты серьезно?       Мияко покраснела еще сильнее.       — Ты уже достаточно хорошая жена, – он отпустил ее подбородок, но его взгляд стал тяжелее. — И если бы я был чем-то недоволен, ты бы об этом знала.       Она не знала, что ответить.       Мадара вдруг вздохнул и протянул руки к поясу ее кимоно, легонько развязывая его.       Мияко замерла, ощущая, как шелковый пояс медленно скользит по ее талии. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.       — Мадара... – ее голос дрожал, когда пальцы мужа коснулись обнажившейся кожи у ключиц.       — Ты сказала, что хочешь быть хорошей женой, – его низкий голос прозвучал прямо у уха, заставляя ее вздрогнуть. — Тогда не дрожи.       Он сбросил кимоно с ее плеч, и ткань бесшумно упала на кровать, обнажая верхнюю часть. Мияко почувствовала, как по телу разливается жар, но теперь уже не от стыда, а от его пристального взгляда.       Мияко опустила ресницы, вспоминая прочитанное:       «Нужно чувствовать партнера» — пронеслось в ее голове и пальцы робко коснулись его халата, раздвигая ткань.       Мадара не остановил ее. Наоборот — он наблюдал, как ее маленькие руки дрожаще исследуют его грудь, скользят по шрамам, касаются напряженных мышц живота.       Мияко почувствовала, как что-то горячее и сладкое разливается внутри. Мадара внезапно перевернул ее, прижимая к постели. Его глаза горели в полумраке. Ватанабэ резко вдохнула, когда твердое тело мужа прижало ее к мягким простыням. Его горячая кожа обжигала сквозь тонкую ткань халата, а тяжелое дыхание смешивалось с ее прерывистыми вздохами.       — Ты все еще дрожишь, – прошептал он, проводя крупной ладонью по ее обнаженному боку, заставляя мурашки побежать за прикосновением.       — Я... – ее голос сорвался, когда его пальцы скользнули вверх, сжимая нежную грудь.       Мадара наклонился, и его губы обхватили сосок, заставляя Мияко выгнуться от неожиданного удара удовольствия. Она вцепилась пальцами в его мокрые волосы, чувствуя, как влажный язык вырисовывает круги вокруг чувствительного бугорка.       — Мадара... – она застонала, когда его рука скользнула между ее бедер, обнаруживая влажность.       — Ты уже готова, – констатировал он с довольной усмешкой, проводя пальцем по нежным складкам, заставляя ее вздрогнуть.       Мияко закрыла глаза, погружаясь в ощущения. Его прикосновения были одновременно уверенными и осторожными, будто изучал каждую реакцию ее тела. Когда палец вошел в нее, она вскрикнула, не в силах сдержаться.       — Тише, – прошептал он у ее уха, добавляя второй палец, медленно растягивая. — Иначе нас услышат. Хотя... пусть слышат, какая нам разница, не так ли?       Но Мияко уже не могла контролировать себя. Ее бедра сами двигались навстречу его руке, ища большего трения, большего давления. Внутри все сжималось в сладком предвкушении.       Внезапно Мадара убрал руку, и она открыла глаза с немым вопросом. В ответ он лишь резко стянул с себя халат, обнажая мощный торс и напряженное мужское достоинство, заставившее ее губы разомкнуть в беззвучном восхищении.       — Боишься? – спросил он, видя, как ее глаза расширяются.       Мияко отрицательно покачала головой, хотя сердце бешено колотилось. Она протянула руку, робко касаясь его возбуждения, чувствуя, как оно пульсирует под ее пальцами.       Мадара резко выдохнул, его веки дрогнули.       — Хватит, – он отстранил ее руку и раздвинул ее бедра шире, становясь между ними.       Первый толчок заставил Мияко вскрикнуть от смеси боли и наполнения. Ее ногти впились в его плечи, а слезы выступили на глазах.       Мадара замер, давая ей привыкнуть, его лицо было напряжено от усилия сдержаться.       — Все хорошо? – его голос звучал хрипло. — Что такое, это же не первый раз... Неужели это тело успело отвыкнуть от меня?       Мияко выдохнула, обнимая его за шею.       — Продолжайте... пожалуйста...       Он начал двигаться — сначала медленно, осторожно, но с каждым толчком теряя контроль. Мияко чувствовала, как ее тело адаптируется, принимает его, и странное жжение сменилось нарастающим теплом внизу живота.       — Мадара!... – она громко застонала, когда он нашел особый угол, задевающий что-то внутри, отчего по телу пробежали искры удовольствия.       Мадара ускорился, его бедра хлестали по ее мягкой плоти, а пальцы впились в талию, оставляя следы. Мияко чувствовала, как нарастает неведомое ранее напряжение, будто что-то вот-вот разорвется внутри.       — Я... я не могу... – она закусила губу, пытаясь сдержать крик.       — Не сдерживайся, — прохрипел Мадара, ударяя особенно глубоко.       И она сорвалась — волны удовольствия накрыли с головой, заставляя тело выгнуться и сжаться вокруг него. Мадара издал низкий стон и через несколько мощных толчков тоже достиг пика, заполняя ее горячим семенем.       Учиха рухнул рядом, тяжело дыша. Мияко лежала, ощущая, как ее сердце постепенно успокаивается, а по щекам текут слезы.       Мадара повернулся к ней, неожиданно нежно вытирая влагу большим пальцем.       — Почему плачешь?       — Я не знала... что это может быть так... – она не нашла слов, но он, кажется, понял.       Его губы коснулись ее лба в редком проявлении заботы. Кажется, его жена впервые испытала оргазм...