Крик в пустоту

      Когда Мияко впервые вступила за порог этого дома в качестве невесты Мадары, она и подумать не могла, что ее жизнь сложится вот так.       Отец насильно выдал ее замуж за сурового главу клана Учиха, желая укрепить союз между их кланами. Первые дни были полны страха и отчаяния. Мадара казался ей холодным, неприступным, даже жестоким. Он не общался с ней, вел себя отстраненно, лишь изредка обращая на нее внимание, а она боялась даже встречаться с ним взглядом. Наслушавшись всех слухов, что ходили про главу Учиха, Мияко, конечно, боялась его.       Но сейчас она с уверенностью могла сказать, что счастлива быть его женой. Прошла неделя с возвращения Мадары с поля боя, и за это время он одаривал ее вниманием днем и ночью.       Казалось, будто после долгой разлуки он наверстывал упущенное — его взгляд не отпускал ее ни на секунду, его руки жадно искали ее прикосновений. Даже когда он был занят делами клана, он находил способы напомнить ей о себе: то звал к себе в кабинет, то неожиданно появлялся в саду, где она гуляла, будто случайно, но с таким выражением в глазах, от которого у нее перехватывало дыхание.       А ночью… Ночью он был особенно ненасытен. Его губы оставляли на ее коже следы, будто он метил ее, как свою собственность. И хотя его ласки порой граничили с грубостью, Мияко не боялась. Потому что видела, что за этой яростью, за этой отстраненностью скрывалось что-то другое. Что-то хрупкое, почти неуловимое.       Когда-то она думала, что Мадара не способен на нежность. Теперь же она знала, что он просто выражал ее по-своему.       И каждый раз, чувствуя его тепло, его дыхание на своей шее, она понимала, что уже безумно влюблена в своего мужа.       Порой Мияко казалось, что все благодаря той книге. Только после ее прочтения, она нашла в себе смелость сделать первый шаг, проявлять активность во время интима.       И вот, тихим вечером, когда Мадара задержался на тренировках, Мияко снова достала спрятанную в шкафу книгу. Она уютно устроилась у окна, укутавшись в тонкое шелковое кимоно, и с любопытством перелистывала страницы, отмечая про себя новые идеи, которые хотела бы опробовать в ближайшую ночь...       Внезапно в коридоре послышались шаги. Мияко вздрогнула и захлопнула книгу, судорожно пытаясь вернуть ее на место. Сердце колотилось как бешеное. Дверь отворилась, и на пороге появился Мадара. Она не успела!       Его взгляд сразу упал на книгу в ее руках. В его глазах мелькнула тень удивления, сменившаяся понимающей усмешкой. Мияко почувствовала, как щеки вновь заливаются краской. Она стыдливо опустила глаза, не зная, что сказать.       — Не думал, что тебя интересует подобная литература, жена, – произнес Мадара, приближаясь к ней. Его голос звучал мягче обычного, и в нем чувствовалась легкая ирония.       Мияко все еще молчала. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Мужчина подошел ближе и нежно коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову.       — Не стесняйся, Мияко. Интересоваться такими вещами естественно, – прошептал он, наклоняясь к ее губам.       Их губы едва соприкоснулись, когда Мадара вдруг выхватил книгу из ее рук. Мияко ахнула, потянувшись за ней, но он лишь усмехнулся, листая страницы с преувеличенной серьезностью.       — «Искусство обольщения: как покорить своего мужчину», — он прочел название вслух, и в его глазах вспыхнул азарт. — Так вот откуда у тебя появилась такая смелость в последнее время.       — Я нашла ее случайно, когда прибиралась в библиотеке! – поспешила оправдаться Мияко. Да и это было правдой, она действительно нашла ее абсолютно случайно. — И вообще... она же ваша, значит, вы тоже ее читали...       Мадара слегка рассмеялся.       — Нет, она не моя, – прищурил глаза он, издевательски смотря на жену сверху вниз. — А Изуны.       И тут у Мияко прихватило дыхание, уже предоставив, как деверь будет издеваться и подшучивать над ней, когда узнает, что она взяла эту книгу.       Мадара с удовольствием наблюдал, как на лице жены сменяются эмоции: от смущения до ужаса при мысли, что Изуна узнает о ее маленькой тайне. Его губы дрогнули в едва уловимой ухмылке.       — Знаешь... – он намеренно сделал паузу, проводя пальцем по корешку книги, — Возможно, мне стоит поблагодарить брата. Ведь если бы не его своеобразная литература, я бы так и не узнал, на что способна моя скромная жена.       Он резко захлопнул книгу, и звук разнесся по тишине комнаты, отчего Мияко вздрогнула. В следующее мгновение его пальцы вцепились в ее подбородок, заставляя встретиться с взглядом.       И вот он снова собрался поцеловать ее, как вдруг раздался стук в дверь.       — Господин Мадара, вас жду в зале совета, – сообщила служанка.       Мужчина тяжело выдохнул и отстранился от девушки.       — Придется отложить наше... обсуждение, – прошептал Мадара, его голос звучал низко и хрипло, будто он с трудом сдерживал себя.       Мияко едва кивнула, чувствуя, как ее сердце все еще бешено колотится. Она не могла оторвать взгляд от мужа, от того, как его темные глаза пылали, словно угли, готовые вспыхнуть в любой момент.       — Но мы обязательно продолжим, — добавил он, слегка наклонившись к ее уху. Его горячее дыхание обожгло кожу, заставив ее содрогнуться.       Он медленно выпрямился, все еще держа в руке злополучную книгу, и бросил на нее последний многозначительный взгляд, после чего вручил в руки жены.       — Поизучай ее еще немного, пригодится.       Мияко открыла рот, чтобы возразить, но Мадара уже развернулся и вышел из комнаты, оставив ее одну с жгучим чувством стыда. Она закрыла лицо руками. То, как муж смотрел на нее несколько минут назад навсегда останется в ее памяти. Несмотря на смущение, в глубине души она чувствовала странное возбуждение.       Ватанабэ украдкой улыбнулась. Возможно, ей не стоило так переживать. В конце концов, разве не этого она хотела? Чтобы он обратил на нее внимание, чтобы его ледяной взгляд растаял? И теперь, когда она знала, что может затронуть те струны в его душе, которые никто другой, вероятнее всего, не трогал... Она вдруг почувствовала нетерпение.       — Скорей бы наступила ночь...

***

      — Ваша жена до сих пор не беременна... От этого возникают много вопросов, – заявил один из советников. Он слегка покашлял и замялся, словно боясь реакции Мадары на эти слова.       Мадара, до этого момента рассеянно слушавший доклады старейшин, медленно поднял взгляд.       — По-моему, это не то, что нужно обсуждать на совете, – его голос прозвучал тихо, но раздражительность в нем чувствовалась.       Старейшины переглянулись. Обычно они не решались обсуждать личную жизнь главы клана, но наследник — это будущее всего клана и по их мнению тянуть с этим уже нельзя.       — Господин Мадара, мы понимаем ваше недовольство, – продолжил мужчина. — Но клану нужен наследник и вы это прекрасно знаете. Если ваша супруга не способна родить, то стоит принять меры.       — Я подозреваю, что ваша супруга намеренно оттягивает беременность, – довольно строго и уверенно произнес другой советник, старый соратник его отца.       — Какие у вас основания так думать, господин Рюноске? – спросил Мадара.       — Их клан известен своими навыками в медицине, – ответил он. — Ей не составит труда изготовить снадобье, мешающее зачатию.       — И с чего бы ей так делать?       — Мы союзники с ее кланом и они помогли нам во время недавней битвы, но это не дает нам стопроцентной гарантии, что ее не послали как шпионку в наш клан, – заявил Рюноске.       Глава клана сжал зубы, слушая все это. Даже Изуна, сидевший рядом, напрягся. Обвинить жену главы в шпионаже было смело.       Мадара медленно поднялся с места, опираясь руками об стол, его движения были плавными, словно хищник, готовящийся к прыжку. В комнате резко похолодало, и несколько советников невольно поежились.       — Господин Рюноске, – его голос прозвучал низко, — Вы только что назвали мою жену предательницей?       — Старший брат, присядь... – с беспокойством попросил Изуна, зная, на что он способен. Но Мадара его проигнорировал.       Он не знал почему, но ему было неприятно от того, что они говорили такое про Мияко. Нет, он в жизни не поверит в то, что она способна на нечто подобное. И он бы обязательно понял, будь она шпионкой.       — Господин Рюноске, не стоит делать таких выводов, – вдруг добавил еще один советник. — Такаши Ватанабэ не стал бы посылать собственную дочь в качестве шпионки, вы только зря наговариваете.       — Хорошо, с этим я, возможно, преувеличил, – успокоился Рюноске, скорее для собственной безопасности. Ему показалось, что в глазах Мадары на секунду мелькнул шаринган. — Но клану нужен наследник и с этим нельзя спорить. Напомню вам, что у Хаширамы Сенджу, по известным нам данным, уже двое сыновей, они становятся значительно сильнее нас и это нельзя игнорировать.       Мадара замер на мгновение, услышав имя Хаширамы. В его глазах вспыхнуло что-то неуловимое — то ли ярость, то ли холодное презрение.       — Так вот в чем дело, – он медленно обвел взглядом советников, и каждый почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я должен торопиться с наследником, только потому что Сенджу плодятся, как кролики?       — Господин Мадара… мы лишь беспокоимся о будущем клана. Если юная госпожа бесплодна то, возможно, стоит… рассмотреть другие варианты?       — О чем вы? – Мадара медленно сжал кулаки, его глаза сузились, но выражение лица оставалось холодным и непроницаемым.       Советник побледнел, но собравшись с духом, продолжил:       — Если ваша супруга не может дать наследника, то по нашим традициям, вам позволено взять вторую жену или наложницу.       Учиха замер на мгновение, и в воздухе повисло напряженное молчание. Его взгляд стал настолько острым, что казалось, он мог пронзить насквозь.       — Вторую жену или наложницу? – повторил он.       — Да, господин Мадара, – продолжал советник, стараясь не дрожать под его взглядом. — Это обычная практика среди глав кланов. Ваш отец тоже...       — Достаточно, – перебил его Мадара, не желая больше слушать. Голова раскалывалась от боли, он уже не мог это терпеть. — Наследник будет и его родит моя жена. Если же ваши предположения о бесплодии окажутся правдивыми и в течении месяца она не забеременеет, то я... подыщу наложницу.       После этих слов он покинул зал совета. Но выкинуть их слова из головы не мог. Что, если все это правда? Может, он упустил что-то и Мияко действительно принимала лекарства или что-то подобное? Нет, он должен это выяснить. Он же не мог жить с этими сомнениями.       Он отправился в кухонную комнату, где находились несколько служанок и Михо. Увидев своего господина, они все поклонились.       — Михо, мне нужно поговорить с тобой, – произнес он, смотря на женщину. — Выйдите все.       Служанки поспешно покинули помещение, оставив Мадару наедине со старшей служанкой.       Учиха прошелся по кухне, его взгляд скользнул по полкам с травами и чаем.       — Я знаю, ты за всем здесь следишь, Михо. Видела ли ты, чтобы моя жена... – он замолчал, подбирая слова. — принимала какие-то лекарства? Может быть, добавляла что-то в свой чай?       Михо очень удивилась такому вопросу. Что могло произойти, чтобы глава заинтересовался подобным?       — Госпожа Мияко пьет чай,       приготовленный либо мной, либо ее личными служанками, сама она никогда его не заваривала, – честно ответила женщина. — Я не замечала, чтобы она принимала лекарства, господин. Все травы и чайные листья собираю я лично и могу с уверенностью сказать, что ничего лишнего в чай не попадает.       Мадара задумался, его пальцы нервно постукивали по деревянной столешнице. Из-за чертовых старейшин он теперь будет сомневаться во всем.       — Хорошо, Михо, продолжайте свою работу, – сказав это, он направился в спальню, где была его жена, подумав, что лучше уж напрямую спросить обо всем, ведь вряд ли она сможет соврать, смотря ему в глаза. Если так подумать, то время для рождения ребенка давно уже наступило и действительно странно, что она до сих пор не беременна.