Крик в пустоту

      Вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а небо затянули тяжелые тучи, тело Михо опустили в землю. Похороны прошли тихо, без лишних глаз. Лишь несколько слуг и Изуна стояли у свежей могилы.       Мияко так и не сообщили о том, что главная служанка покончила с собой, ей вообще никто ничего не говорил, сколько бы вопросов она ни задавала. Но она чувствовала, что что-то не так. Дом был слишком тихим. Михо, обычно такая внимательная и которая всегда была рядом, вдруг исчезла без объяснений. Каждый раз, когда девушка спрашивала о ней, служанки опускали глаза, бормотали что-то невнятное и спешили уйти.       Но что было более странным — так это внимание Изуны. Он постоянно был рядом, даже хотел сам кормить ее, но та отказывалась.       Мияко лежала в постели, прислушиваясь к тихим шагам за дверью. Солнечный свет, пробивавшийся через окна. Уже несколько дней, как она пришла в себя, ей уже становилось значительно лучше, однако вставать ей, почему-то, не разрешали.       Но ее мучило другое.       — Джун, – Мияко позвала служанку, которая как раз ставила поднос на столик.       Девушка тут же подошла, склонив голову.       — Где господин Мадара?       Джун замерла. Ее пальцы слегка сжали ткань кимоно, а взгляд невольно скользнул в сторону.       — Господин просил передать, что он очень занят делами клана, – ответила она слишком быстро.       Мияко опустила глаза. Это был уже не первый раз, когда она спрашивала о муже, и каждый раз ответы были уклончивыми: «Он очень занят», «Не может отлучиться», «Скоро придет». Но Мадара не приходил. Ни разу не пришел посмотреть, как она себя чувствует, хотя прошло уже столько времени.       — Он даже не спросил, как я? – прошептала она, глядя на свои тонкие пальцы, вцепившиеся в одеяло.       Джун молчала.       В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошел Изуна. На его лице, как обычно, была улыбка.       — Хорошие новости! – воскликнул он, подходя ближе. — Кайто сказал, что тебе можно иногда выходить в сад подышать свежим воздухом. Говорит, это ускорит выздоровление.       Мияко не разделяла его радости. Она медленно подняла глаза на Изуну, но не ответила. Ее губы дрожали, а в глазах стояли слезы, которые она отчаянно пыталась сдержать.       Изуна нахмурился, его взгляд перешел с Мияко на Джун.       — Выйди, – тихо приказал он.       Девушка тут же поклонилась и поспешила к двери, оставив их наедине. Изуна подошел к кровати и сел на край, внимательно глядя на нее.       — Ну и что это такое? – спросил он, видя, как она пытается не заплакать.       Мияко снова не ответила. Она сжала одеяло в кулаках.       — Мияко, – Изуна слегка наклонился вперед, пытаясь поймать ее взгляд. — Что случилось?       — Почему он не приходит... – прошептала она, голос дрожал.       Изуна замер. Он, конечно, понял, о ком речь.       — Мадара занят, – ответил он, но даже сам услышал фальшь в своих словах. — Знаешь, сколько дел у главы клана? Он днем и ночью сидит в своем кабинете за бумажками.       Изуна смотрел на нее, и что-то внутри него сжалось. Он не знал, что ему еще сказать. Не мог же он рассказать ей правду. Что Мадара был тем, кто ее избил, что из-за него она потеряла ребенка, что он даже не спрашивал о ее состоянии.       — Он обязательно уделит тебе время, Мияко, просто подожди немного, – попытался он утешить ее.       Мияко кивнула, потому что другого выбора, кроме как ждать, у нее и не было. Она безумно скучала по мужу, хотела увидеть его, но он не приходил, а ей не разрешали пойти к нему.       Изуна вздохнул, видя, как она покорно принимает его слова,. Он хотел сказать что-то еще, что-то, что могло бы утешить ее, но слова застревали в горле. Вместо этого он протянул руку и осторожно погладил ее по голове совсем как ребенка.       — Ты скоро поправишься, – пробормотал он. — А потом все снова будет как прежде.       Мияко закрыла глаза, чувствуя, его пальцы в своих волосах. Это прикосновение очень смутило ее, но оно же напоминало ей о том, чего ей не хватало. О том, кто должен был быть здесь вместо Изуны. Казалось, к этой внезапной доброте деверя она никогда не сможет привыкнуть.       — Почему Михо тоже нет? – вдруг спросила она.       Рука Изуны замерла на мгновение и он убрал ее.       — Я же говорил, ее отправили в соседнюю деревню по делам, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Надолго?       — Не знаю.       Девушка не сказала больше ничего, прекрасно понимая, что это бесполезно.       — Знаешь что, – вдруг Учиха встал и выпрямился. — Выйдем в сад прямо сейчас.       Мияко медленно перевела на него взгляд.       — Я не одета… – ответила она, указывая на белое простое хаори, в котором выйти на улицу уж точно нельзя было.       — А мы это исправим! – Изуна уже шагнул к ее гардеробу, распахивая двери с такой энергией, будто собирался на поле боя. — У тебя тут, наверное, куча красивых кимоно. А у меня, между прочим, отличный вкус! Выберу самое красивое.       Она хотела возразить, но он уже рылся в ее вещах, перебирая шелковые ткани с преувеличенно серьезным видом.       — Хм… Это слишком бледное… Это слишком вычурное… Ага! – его рука задержалась на одном из нарядов. — Вот это! Темно-синее. Подойдет к твоим глазам.       Мияко покраснела.       — Господин Изуна, я сама…       Он уже вытащил кимоно и вдруг что-то упало на пол.       Изуна с любопытством наклонился, поднимая упавший предмет. Это была книга в темном переплете, без опознавательных надписей. Он перевернул ее в руках и вдруг его брови удивленно взлетели вверх.       — «Искусство секса», – прочитал он вслух.       Щеки Мияко тут же вспыхнули. Как же она могла забыть про эту книгу...       — Это не мое! – она чуть не подпрыгнула на кровати.       Изуна рассмеялся. Звонко, весело, не так, как обычно. Он даже прикрыл глаза, слегка запрокинув голову назад, а его плечи дрожали.       — Конечно, не твое, – выдохнул он, успокоившись. — Потому что это моя книга. Я искал ее повсюду, а оказывается, что ты ее украла, невестка.       Мияко готова была провалиться сквозь землю. За что ей все это...       — И, судя по закладке на третьей главе, ты как раз дочитала до самого интересного места, – он взглянул на согнутую страницу, а затем поднял взгляд, полный игривого любопытства, на невестку. — Ну что, Мияко? Понравилось?       Она схватила ближайшую подушку и прижала к лицу, словно пытаясь задохнуться и избежать этого разговора.       — У меня есть еще подобная литература, скажи, если захочешь прочесть. Я ни в коем случае тебя не осуждаю, поверь.       Казалось, Изуна просто издевался над ней, видя, как она смущается. Но, несмотря на весь стыд, уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке.       Впервые за долгое время.       — Ладно, – сказал Изуна. — Я сейчас выйду и попрошу служанку помочь тебе переодеться.       Он положил книгу обратно в шкаф, но не без ехидной ухмылки, от которой Мияко снова покраснела.       Изуна вышел, оставив ее одну, и через минуту вернулась Джун, чтобы помочь ей переодеться. Служанка действовала осторожно, будто Мияко была хрупкой фарфоровой куклой, которая могла разбиться от любого неловкого движения.       Вскоре она была уже готова к прогулке. Мияко пошла в сторону двери, она чувствовала себя хорошо, к счастью, ничего не болело. Изуна ждал ее с наружи, прислонившись к стене. Увидев девушку, он улыбнулся.       — Пойдем, – Учиха протянул руку, но не стал настаивать, когда Мияко не взяла ее.       Выйдя в излюбленный сад, Ватанабэ вздохнула полной грудью. Она остановилась на мгновение, закрыв глаза, чувствуя, как прохладный ветерок касается ее кожи. Воздух был наполнен ароматом цветущей сакуры и разных цветов.       Изуна наблюдал за ней с улыбкой.       — Ну что, лучше? – спросил он, делая шаг вперед.       Мияко кивнула.       — Кайто был прав, свежий воздух тебе полезен, – Учиха положил руки за спину и медленно пошел по дорожке, давая ей время осмотреться.       Она последовала за ним, но держалась на небольшом расстоянии.

***

      Мадара стоял у окна своего кабинета, пальцы сжаты в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Его темные глаза наблюдали за двумя фигурами в саду. Мияко выглядела такой хрупкой в своем темно-синем кимоно. Она шла медленно, будто боялась сделать лишнее движение.       Изуна шел на два шага впереди нее, время от времени поворачивая голову к ней и рассказывая что-то.       — Вы хотели меня видеть, господин? – раздался голос за спиной.       Мадара не повернулся. Он знал, что это Кайто.       — Как ее самочувствие? – сразу же спросил он. Он не отрывал взгляда от сада, где Мияко осторожно шла за Изуной. Его челюсть напряглась, он чувствовал раздражение, хотя сам не понимал, почему.       — Госпожа, к счастью, идет на поправку, – ответил Кайто. — Слабость проходит, аппетит улучшился. Если не будет осложнений, через неделю—две сможет вернуться к обычной жизни.       — Хм, – мужчина наконец повернулся, его взгляд упал на лекаря. — А сможет ли она снова забеременеть?       Кайто, казалось, занервничал и слегка подался назад, почувствовав какое-то давление.       — Теоретически да, но… – он замялся.       — Но?       — Но ее тело еще не оправилось полностью. Потребуется время. И даже тогда… – лекарь снова замолчал, чувствуя, как гнев главы клана нарастает.       — Говори.       — Возможны осложнения. То, что случилось, нанесло сильный урон ее организму. Шансы выносить ребенка без риска теперь ниже, господин.       Тишина в кабинете стала густой. Мадара медленно подошел к лекарю и встал напротив него.       — Значит, ты говоришь, что она испорчена? – спросил он, будто говорил о каком-то товаре, а не о собственной жене.       — Нет! Я лишь говорю, что нужно быть осторожнее. Если дать ей время, если не торопить…       — Время? – Мадара резко схватил лекаря за воротник, притянув к себе так близко, что тот почувствовал его дыхание на своем лице. — У меня нет времени. Клану нужен наследник. Мне нужен наследник. Ты понимаешь, о чем я?       — Понимаю, господин, – Кайто кивнул, едва шевеля губами.       Мадара отшвырнул его в сторону, отчего тот едва удержался на ногах, но не посмел даже поправить одежду.       — Тогда сделаешь все, чтобы она восстановилась как можно быстрее. Травы, снадобья, проклятые печати — мне плевать, делай, что хочешь. Я хочу, чтобы к следующему месяцу она была готова.       — Но господин, если поспешить, это может ее убить!       Глаза Мадары вспыхнули алым цветом и Кайто резко опустил голову.       — Я... я сделаю, как вы приказали.       Мадара отвернулся, снова бросая взгляд в окно. Мияко теперь сидела на скамье под цветущей сакурой, а Изуна стоял рядом, что-то оживленно рассказывая.