Крик в пустоту

      Мияко быстро привела себя в порядок, сменила кимоно на более нарядное и нацепила на волосы украшение. Она не понимала, зачем Изуми пришла к ней, но хотела выглядеть достойно перед гостьей.       Гостиная была залита мягким светом, проникающим через окна. Изуми сидела на подушке у низкого столика. Рядом с ней, сложив руки перед собой, стояла еще одна девушка, видимо, ее служанка. Когда Мияко вошла, гостья тут же встала и поклонилась, опустив глаза, служанка последовала тому же примеру.       — Госпожа Мияко, простите за внезапный визит, – как можно мягче сказала она. — Я давно хотела познакомиться с вами.       Мияко мило улыбнулась, но в глубине души оставалась настороже.       — Добро пожаловать, госпожа Изуми. Прошу, чувствуйте себя как дома, – Мияко жестом пригласила девушку сесть, а сама заняла место напротив. Им тут же подали чай и сладости к нему.       Ее служанка, стоявшая чуть позади, почтительно молчала, но глаза ее внимательно осматривали комнату, будто запоминая каждую деталь.       — Джун, – Мияко повернулась к своей служанке, — Проводи служанку госпожи Изуми на кухню и угости ее чаем.       Джун поклонилась и пригласила ту следовать за ней. Кухня была просторной, наполненной ароматами всяких приправ и сушеных трав. Несколько служанок хлопотали у печи, но, увидев рядом с Джун незнакомую девушку, поприветствовали ее и снова вернулись к своим делам.       — Садись вон там, – Джун указала на столик в углу. — Я сейчас налью чай.       Служанка Изуми — ее звали Рин — улыбнулась и села. Ее глаза то и дело бегали по помещению, осматривая все.       — У вас здесь так уютно, – заметила она, делая вид, что просто ведет беседу. — В доме госпожи Изуми кухня гораздо меньше.       — Да, у нас просторно, – ответила Джун, наливая горячий чай в небольшие чашки. — Это ведь дом главы клана, неудивительно, что он больше, чем у остальных.       Рин кивнула, принимая чашку с благодарностью. Ее пальцы слегка дрожали, но она быстро взяла себя в руки.       — Вы давно служите у госпожи Мияко? – спросила она, делая глоток.       — С момента ее приезда в клан, – Джун села напротив, наблюдая за гостьей.       — О, я с госпожой Изуми с самого детства, – улыбнулась Рин. — Она добрая, но... характер у нее тяжелый.       Джун ничего не ответила. Многие дамы из высокопоставленных семей довольно капризные, неудивительно, если и Изуми такая же.       — А что с лицом у госпожи Мияко? – неожиданно спросила Рин, опустив голос. — Неужели...       — Это не твое дело, – грубо прервала ее Джун. Голос стал тверже, выражая явное недовольство. — Лучше пей свой чай, а то остынет.       Рин слегка побледнела, но на ее губах осталась вежливая улыбка. Она отвела взгляд в сторону, разглядывая висящие на стене связки сушеных трав, и сделала еще один глоток чая, стараясь не выдать своего волнения.       В голове всплыли воспоминания о том, как накануне господин Рюноске вызвал ее в свой кабинет.

***

      — Ты ведь знаешь, что твоя семья обязана мне многим? — голос мужчины звучал холодно, а глаза сверлили ее, будто пытаясь проникнуть в самое нутро, от его взгляда девушке всегда было не по себе, но кроме как молча терпеть, ей ничего не оставалось. — Если бы не я, твой отец давно бы гнил в темнице за долги. И теперь пришло время отплатить за мою доброту.       Рин стояла молча, опустив голову, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.       — Завтра ты отправишься вместе с Изуми в дом Мадары. Твоя задача — подложить этот мешочек с чайными листьями к остальным их запасам так, чтобы никто не заметил, – он протянул ей небольшой шелковый сверток.       Рюноске подошел к ней ближе, его пальцы впились в ее подбородок, заставляя поднять глаза.       — Если ослушаешься, твоей семье не поздоровится, – с ухмылкой произнес он.       — Я сделаю, как вы приказали, господин, – тихо сказала она.

***

      Рин сжала чашку в ладонях, чувствуя, как тепло проникает в ее пальцы.       Ее мать работала в доме Рюноске прачкой, а отец когда-то был мелким торговцем, пока не погряз в долгах. Если бы не «милость» господина, их семью давно бы вышвырнули на улицу, а отца, возможно, даже убили бы сборщики долгов. Рин с детства знала, что их благополучие — лишь тонкая нить, которую Рюноске в любой момент мог перерезать одним щелчком пальцев.       Она украдкой взглянула на Джун, которая сидела напротив, невозмутимо допивая свой чай. Кухня была оживленной, служанки делали свою работу и переговаривались между собой, и никто не обращал на них особого внимания.       — Может, хочешь еще чаю? – спросила Джун, замечая ее пустую чашку.       Рин кивнула, протягивая чашку. Пока Джун отвернулась, чтобы налить еще, девушка быстро провела рукой по складкам юкаты, нащупывая мешочек, спрятанный во внутреннем кармашке.       — Вот, – Джун поставила перед ней чашку.       — Благодарю, – Рин улыбнулась и сделала глоток.       В тот же момент дверь на кухню приоткрылась, и вошла личная служанка Изуны, неся поднос в руках, который она положила на маленький стол.       — Джун, госпожа зовет тебя, – сказала Мива, после чего сама вышла.       Как только Джун ушла, Рин быстро огляделась. Остальные служанки были заняты своими делами и до сих пор будто не замечали ее присутствия. Это ей на руку.       «Сейчас».       Она встала и подошла к полкам, делая вид, что будто просто рассматривает их. Быстрым движением Рин достала мешочек с отравленными листьями и аккуратно положила его между двумя другими полупустыми мешочками, стараясь не шуметь. Рано или поздно Мияко выпьет этот чай, никто и не догадается, что с ней произошло. Рюноске продумал все до мелочей, чтобы выйти сухим из воды.       — Ты что-то ищешь? – раздался голос какой-то служанки за ее спиной.       Рин вздрогнула и обернулась, но тут же на ее лице появилась улыбка.       — Просто рассматриваю вашу коллекцию чая. У вас их так много!       Служанка, пожилая женщина с добрыми, но внимательными глазами, улыбнулась в ответ.       — Да, господин Изуна любит разные сорта. Но больше всего ему нравится жасминовый — он у нас всегда в запасе, – пояснила она, указывая на один из мешочков.       Рин кивнула, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце бешено колотилось.       — О, госпожа Изуми тоже его любит, – быстро проговорила она, отходя от полки.       Пожилая служанка ничего не заподозрила и вернулась к своей работе. Рин же с облегчением опустилась на место за столиком, но внутри все сжималось от тревоги.       Мияко внимательно наблюдала за юной гостьей, сидевшей напротив. Она была уверена, что она пришла не просто так, но пока ничего такого не происходило. Прошел приблизительно час и за это время они вели весьма скучную беседу, говорили о цветах, кимоно и украшениях, ничего особенного.       — Госпожа Мияко, – девушка нарушила повисшую между ними тишину. — Я надеюсь, вы не сочтете мой вопрос дерзким, но откуда у вас этот синяк?       Конечно, Ватанабэ знала, что она спросит об этом. Казалось, Изуми это интересовало еще с первой минуты, как они увиделись. Но сказать, что это ее муж постарался, она не могла...       — Подскользнулась в купальне, – Ватанабэ улыбнулась, стараясь, чтобы ответ звучало убедительно. — Иногда я бываю очень неуклюжей.       — О, должно быть вам было больно? – Изуми прикрыла рот рукой, демонстрируя беспокойство.       Мияко мягко провела пальцами по синяку. Да, больно было, и даже очень.       — Пустяки, скоро пройдет, – вежливо ответила она, радуясь тому, что гостья поверила.       Изуми слегка наклонила голову, собираясь что-то сказать, но в этот момент в гостиную вошел Изуна. Его темные глаза скользнули по девушкам, и он удивился, увидев гостью.       — А, госпожа Изуми, – произнес он, вежливо улыбнувшись. — Не ожидал встретить вас здесь.       Бледные щеки Изуми мгновенно вспыхнули, а в глаза появился блеск. Она тут же подскочила с места и поклонилась, приветствую мужчину. Мияко, которая также встала и поклонилась, наблюдала за реакцией девушки с легким удивлением. Еще пару минут назад она вела себя сдержанно, скромно и даже безразлично, будто ее силой посадили перед ней и заставили общаться, а теперь, под взглядом Изуны, казалось, была готова растаять.       — Господин Изуна! – ее голос дрогнул, став чуть выше обычного. — Я... я пришла познакомиться с госпожой Мияко.       Изуна улыбнулся, не замечая или делая вид, что не замечает ее смущения.       — Очень любезно с вашей стороны, – сказал он, подходя ближе и опускаясь на подушку рядом с Мияко. — Вы не будете против, если я присоединюсь?       — Ох, я буду только рада! – Изуми быстро закивала головой.       Губы Изуны дрогнули от едва сдерживаемой усмешки. Он перевел взгляд на Мияко, и в его глазах мелькнул немой вопрос: «Что она тут делает?»       Ватанабэ ответила едва заметным пожатием плеч.       Изуна, сохраняя вежливую улыбку, взял чашку чая, которую ему тут же подала Мива.       — Надеюсь, ваша беседа была приятной? – спросил он, делая глоток.       — О, да! – поспешно ответила Изуми, складывая руки на коленях. — Госпожа Мияко очень интересная собеседница.       Мияко слегка наклонила голову в знак благодарности, но внутренне напряглась. Она видела, как взгляд Изуми то и дело скользит по лицу Изуны, как ее пальцы слегка дрожат, когда она поправляла волосы, которые она до прихода мужчины и не трогала. Эта девочка явно испытывала к нему нечто большее, чем просто уважение.       — Моя невестка — редкая жемчужина. Умна, скромна, прекрасно ведет хозяйство… Даже мой брат, который обычно скуп на похвалы, не устает говорить, как ему повезло с такой женой.       Мияко чуть не подавилась чаем, она посмотрела на деверя как на сумасшедшего. Пальцы незаметно сжали край кимоно под столом, но лицо оставалось бесстрастным, лишь в уголках губ дрогнула натянутая улыбка.       — Господин Мадара действительно так говорит? – Изуми склонила голову набок, будто не веря его словам.       — Еще бы! Он ценит ее превыше всего. Даже когда дела в клане отнимают все его время, он всегда находит минутку, чтобы поинтересоваться, как проходит ее день и не нужно ли чего… – он вздохнул, делая вид, что немного смущен собственной откровенностью и перевел взгляд на Мияко, сидящую рядом с красным лицом. — Возможно, это слишком личное, но… честно говоря, я даже завидую их гармонии.       Мияко почувствовала, как по спине пробежал холодок. Каждое слово Изуны было идеально подобрано, произнесено с такой легкостью, что даже она сама мгновение поверила в это... Но синяк на щеке напомнил о реальности. Почему же Изуна врет? Чего он добивается? Ей хотелось прямо сейчас спросить об этом, но она не могла.       Изуми, казалось, проглатывала каждое слово, ее глаза сияли — то ли от зависти, то ли от восторга. Она поправила локон, выбившийся из прически, и робко взглянула на Изуну, словно надеялась, что он задержит на ней взгляд чуть дольше.       — Гармония в семье — редкое сокровище, – произнесла она, опуская глаза. — Не у всех так получается...       — Это правда, – согласился мужчина, поставив чашку на столик. — Но все зависит от того, насколько люди умеют ценить друг друга.       Он говорил эти слова, глядя на Мияко. И хоть его голос звучал спокойно, в глазах читалось нечто иное.       — Верно, – кивнула Мияко. — Иногда достаточно одного неверного шага, чтобы все разрушить.       Изуна едва заметно приподнял бровь, но промолчал.       — Господин Изуна, дедушка говорил, что вы завтра отправляетесь на задание... – Изуми, кажется, решила сменить тему.       — Да, ожидается долгая битва.       — Это так опасно… – прошептала она. — Вы ведь будете осторожны?       — Благодарю за заботу, но беспокоиться не о чем, – вежливо ответил он.       В этот момент в комнату вошла Рин. Ее лицо было бледным, а взгляд беспокойно скользил по помещению, пока не остановился на Изуми.       — Госпожа, – она поклонилась, — Уже поздно. Господин Рюноске просил сильно не задерживаться.       Изуми разочарованно вздохнула, но встала.       — Да, конечно… – она поклонилась Изуне, затем Мияко. — Благодарю вас за гостеприимство. Надеюсь, мы еще увидимся.       — Была рада знакомству, – Мияко улыбнулась, хотя в душе чувствовала лишь облегчение от того, что визит наконец подошел к концу.       Изуна тоже поднялся, чтобы проводить гостью.       — До свидания, госпожа Изуми.       Девушка замерла на мгновение, ее губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но в итоге лишь кивнула и вышла.       Как только дверь закрылась, Мияко опустилась на подушку, чувствуя, как напряжение наконец отступает.       — Ты ничего не заметила? – Изуна сел напротив, его лицо вдруг стало серьезным.       — Что именно? – Мияко изогнула одну бровь. — То, как она смотрела на вас, будто вы божество во плоти? Да, это я заметила. И еще заметила, как вы без стыда врали. Скажите, для чего вы несли весь этот бред?       — Ты же не думаешь, что я просто так сочинял эти сказки о твоих «гармоничных» отношениях с братом? – он наклонился чуть ближе, понизив голос. — Изуми — внучка Рюноске. Ее визит не был просто случайностью и он не просто так отправил ее сюда.       — Тогда что это может значить? – Ватанабэ и сама поняла, что Изуми пришла не просто чтобы познакомиться.       — Этот старик хочет подложить свою внучку под Мадару, – спокойной ответил он.       — Что? – Мияко замерла, переваривая услышанное, это прозвучало слишком пошло.       — Что, никогда не думала, что твой муж может взять наложницу? – усмехнулся Изуна.       Ватанабэ сжала губы, обдумывая что-то у себя в голове. Если у Мадары появится наложница, значит ли это, что он больше не будет ее трогать? Возможно, если эта Изуми родит ему сына, то муж разведется с ней и она сможет уехать на свою родину.       — Я не против... если это избавит меня от его внимания, – выразила она свои мысли вслух.       Глаза Изуны расширились, но затем он рассмеялся так громко, что Мияко на мгновение опешила.       — Ох, глупышка… – он покачал головой, все еще смеясь. — Ты действительно думаешь, что если у Мадары появится другая женщина, тебя просто оставят в покое?       Девушка вздрогнула.       — Что вы хотите этим сказать?       — Ты наивна, если думаешь, что Рюноске отстанет от тебя. Если Изуми станет наложницей Мадары, тебя просто... устранят. Он хитрее, чем кажется и найдет способ убрать тебя так, что даже мы не успеем среагировать.       — Тогда... почему он все еще занимает пост советника, если вы так уверены в том, что он настолько подлый и может что угодно сделать? – спросила Мияко.       — Потому что он не пакостит в открытую, – Изуна хмыкнул. — То есть, нет никаких причин устранять его. Да и это не так просто. Думаешь, только Мадара тут все решает? Конечно, он глава клана и бо́льшая власть в его руках, но и советники решают очень многое.       — Если Мадара возьмет Изуми в жены, он сможет со мной развестись. Тогда я вернусь домой, в клан Ватанабэ, союз между нами не распадется, и Рюноске больше не будет для меня угрозой, – все не унималась Мияко, отчаянно ища выход.       — Ах, моя наивная невестка, – Изуна покачал головой. — Ты даже не представляешь, в каком мире живешь... Как только ты выйдешь за пределы наших земель, враги Учиха накинутся на тебя, как псы на лакомый кусок. Ты — принцесса Ватанабэ и жена Мадары, идеальная заложница, чтобы получить с помощью тебя все желаемое. Знаешь, что делают с женщинами в плену? Даже представлять не хочу, что с тобой будет, если попадешь в руки тех же Сенджу...       Мияко нахмурилась, сжав пальцы в кулаки.       — Мой дядя и отец не позволят никому причинить мне вред, – сказала она, хотя уже начала чувствовать какую-то неуверенность. — Клан Ватанабэ достаточно силен, чтобы защитить меня.       Учиха вздохнул, словно раздумывая, стоит ли продолжать.       — Думаю, у твоих отца и дяди сейчас и без того не мало проблем, – все же сказал он, понизив голос.       — О чем вы? – Мияко вдруг почувствовала, как в груди защемило.       — Пару дней назад я встретил господина Шоичи в одной деревне...       — Дядю? – глаза девушки в миг загорелись, но тут же ее лицо озарилось грустью. — Что он там делал?       — Я не хотел говорить об этом, чтобы не расстраивать тебя, но, по его словам, Ватанабэ сейчас в трудном положении. Идут разногласия внутри клана, однако господин Шоичи уверил меня, что они с этим справятся.       Сердце Мияко сжалось от тревоги. Она знала, что клан Ватанабэ всегда был крепким, но внутренние раздоры могли ослабить даже самых сильных.       — Что за разногласия? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие, но голос дрогнул.       — Твой дядя не вдавался в детали, – ответил он. — Но, как сказал Мадара, если бы было что-то серьезное, то от твоего отца пришло бы письмо с просьбой о помощи. Так что зря не переживай.       Мияко молчала. Если она сейчас поедет в селение Ватанабэ, то проблемы только увеличатся... Да и не только у нее, но и у ее семьи тоже.       — Значит, у меня нет никакого выхода? – прошептала она, сжимая ткань кимоно в кулаках.       — Есть. Но тебе не понравится.       Мияко подняла глаза, встретив его серьезный взгляд.       — Ты должна закрепить свое положение здесь, – произнес он.       — Но как?       — Во-первых, перестать вести себя как жертва. Ты — принцесса Ватанабэ и жена главы Учиха. Во-вторых... – он слегка наклонился вперед. — Родить ребенка.       Ватанабэ замерла, переваривая сказанное им. Родить ребенка... Эти слова прозвучали для нее как приговор. В памяти всплыл тот страшный день, та боль, кровь и пустота внутри. Мадара, ослепленный яростью, его удары, обрушивающиеся на нее снова и снова...       — Вы... понимаете, что говорите? – ее голос дрогнул, став едва слышным.       — Понимаю.       — Вы предлагаете мне снова пройти через это? – с горечью прошептала она. — Чтобы он снова избил меня, пока я не потеряю еще одного? Я не хочу...       — Если ты родишь наследника, Мадара не тронет тебя.       — Вы в этом так уверены?Вы действительно думаете, что ребенок что-то изменит?       — Да, я в этом уверен, Мияко, – он старался говорить как можно мягче, чтобы не спугнуть ее.       Девушка прикусила нижнюю губу, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Она отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.       — Мне страшно… – призналась она так тихо, что слова едва долетели до него. — Я не смогу пережить это снова.       Изуна медленно протянул руку и осторожно накрыл ее ладонь своей, отчего она невольно подняла на него глаза. Глядя на него она вдруг впервые за последние несколько дней ощутила спокойствие, будто все проблемы, что у нее были, просто исчезли.       — Почему вы так заботитесь обо мне? – спросила она, искренне не понимая его поведения.       Изуна замер на мгновение, будто обдумывая, как ответить. Потом его губы дрогнули в легкой, почти неуловимой улыбке, и он слегка потупил взгляд, словно немного смущаясь.       — Потому что ты стала частью нашей семьи, – начал он, но затем сделал паузу и, понизив голос, добавил. — И потому что... я всегда мечтал о младшей сестренке.       Мияко застыла, явно не ожидая такого признания. Его слова прозвучали так искренне, что у нее на мгновение перехватило дыхание. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез. Но в взгляде Изуны не было ни капли насмешки — только искренность и что-то еще, что она не могла понять. Часть ее все еще не верила, что он серьезен. Слишком уж резко он изменился по отношению к ней. Но в его глазах была теплота, которая заставляла ее сердце биться чуть быстрее.       — Господин Изуна... – произнесла она, не зная, что ответить.       — «Изуна», – поправил он тихо, словно делая какое-то замечание. — Когда мы одни... можешь называть меня просто по имени.       Его пальцы слегка сжали ее ладонь, но тут же отпустили. Он даже слегка отстранился и отвел взгляд, пытаясь избавиться от внезапной неловкости. Щеки Мияко в тот же миг покраснели, ей, конечно, было бы непривычно обращаться к нему просто по имени.

***

      Изуми и Рин шли по тропинке, ведущей к их дому. Вечерний воздух был наполнен ароматом цветущей сакуры, люди, проходящие мимо приветствовали девушек, но Изуми, казалось, не замечала ничего вокруг. Ее глаза сияли, а губы то и дело растягивались в мечтательной улыбке.       — Рин, ты видела его? – прошептала она, сжимая руки у груди. — Он такой… такой великолепный! Его голос, его улыбка…       — Видела, госпожа, – кивнула Рин, стараясь не выказывать раздражения.       — Когда он вошел, я едва не потеряла дар речи! – Изуми закрыла лицо ладонями, чувствуя, как щеки пылают. — А как он смотрел на меня…       Рин молча шла рядом, слушая восторженные речи своей госпожи. Она знала, что Изуми уже давно без ума от Изуны, с тех самых пор, как впервые увидела его на одном из собраний клана, когда дедушка взял ее с собой. Но сейчас, когда Рюноске строил совсем другие планы, мечты юной госпожи становились опасными. Если Изуми откажется следовать плану Рюноске, то гнев старика обрушится не только на нее, но и на всех, кто рядом, включая саму Рин и ее семью.       — Вы же помните, что господин Рюноске... – осторожно начала она, понизив голос.       — Да, дедушка хочет, чтобы я стала наложницей Мадары, однако сегодня я поняла, что он не обратит на меня внимания, – Изуми резко оборвала ее, нахмурившись.       — Почему вы так решили?       — Потому что он, оказывается, очень влюблен в эту... Мияко, – начала она, вспоминая слова Изуны о том, как его старший брат дорожит своей женой. — Изуна то и дело говорил, какой господин Мадара хороший муж и как он обожает свою супругу. Из его уст это звучало так романтично!       — Вы не думали, что господин Изуна мог… немного приукрасить?       — Что ты имеешь ввиду? – Изуми резко остановилась, повернувшись к ней. Ее глаза, еще секунду назад сиявшие от восторга, теперь сверкали негодованием.       — Просто... этот синяк на лице госпожи Мияко, – она замялась. — Я считаю, что это дело рук господина Мадары. Да и эта Джун слишком уж странно отреагировала, когда я спросила об этом.       — И что? – Изуми резко шагнула к ней ближе, заставляя служанку отступить. — Ты смеешь называть Изуну лжецом?       — Нет, я просто…       — Он не стал бы мне врать!       —Простите, госпожа, вы правы... – Рин выдохнула, понимая, что девушка не будет ее слушать. — Однако ваш дедушка очень рассчитывает на вас. Если вы не попробуете заинтересовать господина Мадару, то будет очень плохо.       — Знаю... Но почему я должна тратить время на того, кто даже не взглянет в мою сторону, если рядом есть такой мужчина, как Изуна?       Служанка сжала зубы, чувствуя, как по спине пробегает холодок.       — Но господин Рюноске…       — Дедушка ничего не понимает! – Изуми махнула рукой. — Если я стану женой Изуны, это же даже лучше, ведь он брат главы клана, его положение ничуть не ниже. Да и кто знает, может, Изуна скоро станет главой? Он гораздо больше заслуживает этого статуса, чем Мадара.       Рин побледнела. Если бы кто-то услышал эти слова, то Изуми сочли бы за изменницу...       — Госпожа, умоляю, не говорите так громко... – прошептала она, оглядываясь.       Но Изуми уже не слушала. Она шла вперед, мечтательно улыбаясь, полностью погруженная в свои фантазии.