Крик в пустоту

      Мадара застыл, услышав пронзительный, полный неподдельного ужаса, крик. Он тут же сорвался с места, даже не успев толком осознать, что происходит. Сердце глухо колотилось в груди, когда он почти бегом направился в сторону гостиной, откуда доносился крик служанки. Вбежав в комнату, он резко остановился, увидев картину перед собой. Мияко лежала на полу, а Джун стояла над ней на коленях, тряся ее за плечи, пытаясь привести госпожу в чувства.       Сделав несколько быстрых шагов вперед, он подошел к ним, не проронив ни слова, и, рукой оттолкнул Джун в сторону. Служанка испуганно отпрянула, уступая место господину. Мужчин опустился на одно колено, наклонился над женой и, нахмурившись, прижал пальцы к ее шее. Пульс был слабый, едва ощутимый, но все же был. Учиха облегченно выдохнул, он несколько секунд смотрел на бледное лицо Мияко.       — Что произошло? – резко спросил он служанку.       — Она сказала, что ей плохо и сразу же упала в обморок...       Мадара не стал слушать дальше. Он аккуратно подхватил Мияко на руки, удивляясь тому, какая она легкая, и направился в спальню. Джун последовала за ним. Он осторожно уложил девушку на постель, поправил подушку под ее головой и провел рукой по лбу и нахмурился.       — Холодная, – шепотом произнес он.       Он накрыл ее одеялом, и в этот момент у него внутри что-то странно сжалось. Учиха вспомнил сон, который приснился ему недавно. Сон, где Мияко была в длинном белом кимоно и уходила от него.       Он не знал, что делать дальше, в голове была какая-то путаница. Просто сел на край кровати и смотрел на ее лицо. Она казалась такой хрупкой, дыхание было поверхностным, губы слегка приоткрыты.       Вдруг Учиха вспомнил про Айко, которая до сих пор лежала без сознания в той комнате. Он совсем забыл о ней... Стоило бы пойти и проверить ее, но он не мог заставить себя уйти, оставив Мияко одну. То, что обе они одновременно потеряли сознание точно не было совпадением. В любом случае, сейчас ему остается лишь ждать Кайто, за которым он отправил служанку.       Мадара поднял голову и уставился на Джун, которая все еще стояла в дверях, растерянная и испуганная. По ней было видно, как сильно она переживала за Мияко.       — Айко тоже потеряла сознание, – его голос прозвучал резко, заставив служанку вздрогнуть. — Скажи мне, что они делали перед тем, как им стало плохо?       — Они сидели в саду на веранде, господин, пили чай, – начала она, запинаясь. — Госпожа Мияко так готовилась к встрече, сама помогала мне с угощениями…       Мадара прищурился. Он не хотел в это верить, но все вело к тому, что двух девушек отравили.       — Кто заваривал чай? – спросил он, не отрывая от нее взгляда.       — Юмэ...       Услышав имя служанки, Мадара изменился в лице. Если дело было в чае, то Юмэ могла быть в этом замешана. Он резко развернулся и рванул прочь из комнаты, приказав Джун остаться с Мияко.       Если Юмэ отравила их, то сейчас может попытаться сбежать. Гнев закипал в нем, застилая глаза красной пеленой. Вдруг он вспомнил свою мать, которая умерла от отравления. Нет, нельзя допустить, чтобы это повторилось. На этот раз он не будет ждать несколько лет, чтобы найти и наказать виновных. С этими мыслями он вошел в комнату, где должна была быть служанка, но увиденное заставило его замереть на пороге, а весь гнев мгновенно сменился полным непониманием.       Юмэ лежала на полу у стола. Маленькая, хрупкая, она сжимала в руке тряпку, а рядом валялась разбитая посуда.       Мадара в несколько больших шагов преодолел расстояние и склонился над ней. Дыхание у девушки было тяжелым, прерывистым, а кожа бледной и холодной, точно так же, как у Мияко и Айко.       — Какого черта... – прошипел он сквозь зубы.       Он совершенно перестал понимать, что происходит. Мадара чувствовал себя беспомощным, словно слепой котенок, и это чувство бесило его больше всего. Он выпрямился, окинув взглядом помещение. На столе стоял чайник и пустая чашка. Он подошел, понюхал остатки заварки, но запах был обычным, ничего подозрительного.       Его раздумья прервали голоса в коридоре и быстрые шаги. Мужчина вышел из кухни и направился в прихожую. В дверях показалась Мива, запыхавшаяся и вся покрасневшая, а за ней Кайто.       — Господин Мадара, – поклонился лекарь, переводя дыхание. — Где госпожа Айко?       — В соседней комнате, – кивнул Мадара. — Моя жена и одна служанка тоже без сознания.       Кайто нахмурился, его спокойное лицо стало серьезным. Мива тоже напрягалась, услышав это.       — Трое? Одновременно?       Мадара кивнул в ответ на вопрос лекаря.       — Да. Все трое потеряли сознание почти одновременно. – он повернулся, чтобы вести Кайто. — Сначала осмотри мою жену.       Лекарь замер на месте, его взгляд беспокойно скользнул в сторону комнаты, где, по словам Мадары, лежала Айко.       — Господин, – осторожно начал он. — Возможно, правильнее будет начать с госпожи Айко. Она ведь... в положении. Ее состояние может быть более...       — Нет, – прервал его Мадара. — Здоровье жены главы клана важнее. Осмотри сначала ее.       Кайто вздохнул, но не стал перечить. Он бросил встревоженный взгляд на Миву и последовал за Мадарой. Служанка же направилась к Юмэ.       Они прошли в спальню. Джун все еще сидела рядом с кроватью. Увидев лекаря, она тут же встала, уступив место.       Мадара остался стоять у порога. Он не подходил ближе, просто наблюдал. Кайто взял руку Мияко, чтобы проверить пульс. Потом приподнял ее веки, посмотрел на зрачки. Он что-то тихо пробормотал себе под нос, затем повернулся к Джун.       — Что она делала перед тем, как упасть? Что-то ела, пила?       — Она пила чай с гостьей, госпожой Айко, – ответила Джун. — Потом сказала, что ей дурно, и упала...       Кайто кивнул, задумавшись.       — Принесите остатки того чая, – сказал он, не отрываясь от осмотра Мияко. Его пальцы осторожно надавили ей на запястье, проверяя пульс снова.       Джун метнулась на кухню и через мгновение вернулась, держа в руках тот самый мешочек с заваркой и чайник, из которого пили девушки. Она протянула их лекарю. Кайто принял мешочек, развязал ленту и высыпал горсть сухих листьев на ладонь. Он поднес их к носу, глубоко вдыхая аромат, а затем растер пальцами, внимательно разглядывая содержимое. В комнате повисла напряженная тишина.       — Здесь примесь, – пробормотал он, и голос его дрогнул. — Аконит и сушеная полынь. Как у вас оказался этот чай?       Мадара подошел ближе, тоже рассматривая чайные листья.       — Что это значит? – холодно спросил он. — Говори яснее, это яд?       — Да, можно считать это ядом. Эти травы... их используют, чтобы вызвать выкидыш, господин. В малых количествах они не так опасны, однако в больших дозах они вызывают сильное сокращение матки и кровотечение. А если принимать их регулярно... – он сглотнул, бросив быстрый взгляд на бледную Мияко. — Это может привести к необратимому бесплодию. Женщина больше никогда не сможет иметь детей.       В комнате словно похолодало. Мадара нахмурился, переваривая услышанное. Кто-то хотел лишить его наследников? Стало очевидно, что целью была именно Мияко. Но кто мог пойти на такое? Как этот чай оказался в его доме?       Внезапно Кайто, словно очнувшись, резко дернулся.       — Госпожа Айко! – воскликнул он. — Она же беременна! Для нее этот отвар смертельно опасен, она может потерять ребенка прямо сейчас! Я должен немедленно...       — Нет, – голос Учиха прозвучал глухо и угрожающе тихо.       — Но, господин! – взмолился Кайто, в панике глядя на дверь. — Каждая секунда на счету! Может погибнуть не только ребенок, но и она сама!       Мадара стиснул зубы. Его взгляд был прикован к лицу жены. Жизнь какого-то там нерожденного ребенка его сейчас волновала меньше всего.       — Я сказал – займись моей женой, – произнес он, сжимая плечо лекаря так, что тот поморщился от боли. — Ты сам сказал, что эти травы могут привести к бесплодию. Сделай все, чтобы этого не случилось.       Лекарь сглотнул, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Спорить сейчас было бесполезно и опасно для жизни. С тяжелым сердцем, мысленно прося прощения у Айко и ее будущего ребенка, Кайто дрожащими руками открыл свою сумку с лекарствами и повернулся к Мияко.       — Господин, – голос лекаря дрожал, но он заставил себя посмотреть в глаза главе. — Я сделаю все для вашей жены, клянусь... Но позвольте хотя бы позвать моего помощника. Он толковый юноша, он поможет Айко, пока я не закончу с госпожой Мияко. Нельзя оставлять ее совсем без помощи... Если она умрет здесь, в вашем доме, это ляжет тенью на всех нас.       Мадара на секунду задумался. Ему было плевать на тень, которая падет на него, но смерти подруги детства, да еще и беременной, он допускать не хотел.       — Джун приведет его.       — Он сейчас в лазарете, – добавил Кайто.       Служанка кивнула и вылетела из комнаты, понимая, что каждая минута на счету. Разумеется, больше всего она переживала за свою госпожу, но и за Айко она волновалась.       Кайто облегченно выдохнул. Он повернулся к Мияко, стараясь отогнать мысли об Айко и сосредоточиться на пациентке перед ним.       — Прикажете принести питьевую воду, – бросил он Мадаре, доставая из своей сумки какие-то пузырьки и пучки сушеных трав. — И еще таз. Надо как можно скорее прочистить организм.       Мадара, к удивлению лекаря, не стал звать слуг. Он вышел, чтобы самому принести все, что нужно. Проходя мимо кухонной комнаты, он заметил, как Мива отчаянно пыталась поднять Юмэ, видимо, желая перенести ее в комнату и уложить на кровать, но мужчина не стал зацикливаться на этом.       Через пару минут он вернулся в спальню, держа в одной руке ведро с водой и тазик в другой. Его лицо было каменным, но в движениях было напряжение. Он сел рядом на край постели, наблюдая за каждым действием лекаря. Кайто быстро смешал какой-то порошок с водой. Жидкость зашипела и приобрела мутно-зеленый оттенок. Запах от нее шел резкий, неприятный, напоминающий гнилую листву.       — Приподнимите ее, – попросил он.       Мадара осторожно приподнял Мияко, придерживая ее за плечи. Ее голова безвольно откинулась назад. Она была такой бледной, почти прозрачной, что Учиха на миг стало страшно. Кайто поднес чашку к ее губам.       — Пейте... – прошептал мужчина, хотя понимал, что она его не слышит. — Вот так...       Жидкость с трудом просочилась в горло девушки. Она закашлялась, даже не приходя в сознание, ее тело судорожно задергалось.       — Хорошо, – пробормотал Кайто, внимательно следя за ее реакцией. — Сейчас организм начнет отторгать яд.       Тем временем в коридоре послышался топот бегущих ног. Через мгновение в дверях показался запыхавшийся молодой парень с растрепанными волосами и огромной сумкой через плечо. Он немедленно поклонился и поприветствовал главу клана.       — Юта! – позвал его Кайто, не оборачиваясь. — Госпожа Айко в гостевой спальне, иди к ней. Это отравление аконитом, ты знаешь, что делать!       — Есть! – парень еще раз поклонился, прежде чем выйти и последовать за Джун.       Кайто выдохнул, вытирая пот со лба.       — Сейчас будет самое неприятное, – предупредил он Мадару. — Держите ее крепче.       Мияко вдруг резко вдохнула, распахнув глаза, и ее тело содрогнулось в спазме. Мадара едва успел схватит ее за плечи, как ее начало рвать той самой зеленой жижей. Девушка стонала, хватая ртом воздух, ее пальцы впились в руку мужа, оставляя на ней следы от ногтей.       Мадара морщился, глядя на ее мучения, но не отпускал. Он одной рукой мягко гладил ее по спине, хотя сам не отдавал себе отчета в этом действии. Ему было противно видеть ее в таком состоянии — слабой, беспомощной, испачканной, но в то же время странное чувство вины грызло его изнутри. Кто-то посмел посягнуть на то, что принадлежит ему, в его собственном доме. Кто бы ни подсыпал эту дрянь в чай, он пожалеет об этом. Мадара найдет того, кто это сделал. Обязательно найдет.       Когда приступ рвоты немного утих, лекарь дал ей выпить воды и Мияко без сил откинулась на подушки, тяжело и хрипло дыша, глаза вновь закрылись. Кайто начал протирать ее лицо влажной тканью.       — Все хорошо, дышите, – успокаивал он ее, проверяя ее пульс.       — Это все? – спросил Мадара.       — Пока нет, – уклончиво ответил лекарь. — Но не переживайте, вреда для здоровья уже нет. Хорошо, что меня позвали вовремя... Сейчас ей нужно отдохнуть, а чуть позже я вновь приготовлю ей этот отвар.       Мадара медленно выдохнул, чувствуя, как тяжесть немного отступает. Главное, что Мияко в безопасности. Он посмотрел на лекаря, который уже начал собирать свои инструменты обратно в сумку.       — Теперь иди к Айко, – твердо сказал Мадара, выпрямляясь. — Сделай все, что нужно.       — Да, господин.       — И еще, – остановил его Мадара жестом руки. — Тот парень, твой помощник... Пусть он осмотрит служанку, которая тоже выпила этот чай.       — Будет исполнено, господин Мадара!       Кайто вышел из комнаты, и звук его торопливых шагов быстро затих в коридоре. В спальне снова стало тихо, только тяжелое дыхание Мияко нарушало эту тишину.       Девушка совсем ослабла после всего этого кошмара. Ее веки затрепетали, она попыталась открыть глаза, но сил не было. Лекарство и пережитый стресс сделали свое дело, организм требовал отдыха. Через минуту ее дыхание стало ровным и Мияко уснула.       Мадара некоторое время стоял над ней, глядя на бледное лицо. Она казалась такой маленькой и беззащитной среди скомканных простыней. Ему вдруг стало неприятно от мысли, что он оставит ее здесь одну, даже если за ней будет присматривать Джун.       Он огляделся по сторонам, нашел стул и придвинул его к кровати. Сев рядом, Мадара оперся локтями о колени и сцепил пальцы в замок. Уходить он не собирался. Он будет сидеть здесь и караулить ее сон. Взгляд мужчины скользнул по руке девушки, которая безвольно лежала поверх одеяла. Он осторожно, почти невесомо, накрыл ее ладонь своей. Она уже не была такой прохладной, как пару минут назад.       Учиха вновь начал размышлять о том, кто мог желать отравить их. Сначала он был уверен, что это Юмэ. Она заваривала чай, она подавала его, но девчонка сама выпила эту отраву и сейчас валяется полумертвая. Если бы она хотела отравить госпожу, зачем пить самой? Чтобы отвести подозрения? Слишком рискованно, она могла умереть. Нет, Юмэ, скорее всего, просто глупая пешка.       Джун? Ее беспокойство о Мияко было искренним, Мадара умел различать фальшь. Нет, Джун отпадает.       Мива? Мадара на секунду задержался на этой мысли, но тут же раздраженно мотнул головой. Мива — личная служанка Изуны. Она предана ему, как верная собака. Мадара видел, как она смотрит на своего господина — с благоговением. Она прекрасно знает, как сильно Изуна любит и уважает старшего брата. Навредить жене Мадары — это значит предать Изуну, сделать ему больно. Мива скорее сама бы этот яд выпила, если бы потребовалось, чем пошла бы против семьи своего господина. Она слишком простая и слишком верная для таких интриг.       Мысли переключились на старую повариху. Она работала на кухне уже лет десять, если не больше. Готовила еще для его матери. Казалось бы, проверенный человек, но люди меняются. Мадара знал, что у нее есть сын, который вечно влезает в долги и играет в азартные игры. Что, если кто-то нашел к ней подход через него? Что, если ей предложили мешок монет, чтобы покрыть долги сына, в обмен на маленькую услугу? Но кто из его людей мог пойти на такое? Кто-то из старейшин? Он уже был готов поверить во что угодно...       А еще были помощницы на кухне. Молодые девицы, которые чистят овощи и моют полы. Мадара даже имен их не знал. Для него они были просто фоном, и это была его ошибка. Он не обращал на них внимания, считая, что они слишком ничтожны, чтобы быть угрозой. Но, как известно, мелкая мышь может прогрызть дыру в мешке с рисом, пока кошка спит.       Любая из них могла это сделать. Он уже отдал приказ не выпускать никого из дома, охрана стоит у дверей, так что бежать им некуда. Мадара допросит каждую, если понадобится будет даже пытать их, но правду выяснит.

***

      Лес окутал густой туман, смешанный с запахом гари и сырой земли. Изуна тяжело дышал, его лицо было белым, как мел, а губы посинели. Он едва переставлял ноги, опираясь на Акихиро.       — Быстрее... надо уходить... – прохрипел Изуна, но тут же согнулся от резкой боли.       Его левая рука была плотно прижата к животу, но сквозь пальцы все равно вытекала кровь. Рана была глубокой — Тобирама не промахнулся.       Акихиро сам едва держался. Его нога была пробита насквозь вражеской стрелой, и каждый шаг отдавался вспышкой боли. Он хромал, волоча раненую конечность, но не отпускал Изуну.       — Держитесь, господин... Еще немного, – Акихиро тяжело сглотнул, оглядываясь назад.       Все пошло не так с самого начала. То, что задумывалось как хитрая ловушка для Сенджу, обернулось кровавым кошмаром. Против Учиха выступили сразу три клана: Сенджу, Сарутоби и Узумаки. Это была идеально спланированная засада. Половина их людей полегла в первые же минуты боя, а остальные, раненые и полуживые, попали в плен. Учиха были слишком уверены в своем превосходстве, слишком полагались на эффект неожиданности, и эта самоуверенность их сгубила. Что стало со вторым отрядом, который вел Исаяма — не известно.       Изуна споткнулся о выступающий корень дерева и повалился на землю, увлекая за собой Акихиро. Они оба рухнули на землю, застонав от боли.       — Все, – выдохнул Изуна, глядя в серое небо сквозь кроны деревьев. — Оставь меня здесь.       — Что... – Акихиро попытался поднять его, шипя от боли в ноге. — Не глупите, воины Сенджу будут здесь с минуты на минуту, нам надо...       — Послушай меня... – Изуна схватил его за воротник, пачкая одежду кровью. — Ты должен вернуться. Доложи Мадаре... скажи, что это была западня. Мы недооценили их. Если ты останешься со мной, мы оба сдохнем в этом лесу...       Акихиро замер, глядя в глаза Изуны. В них уже не было привычного блеска и азарта битвы, только бесконечная усталость и горечь.       — Нет, – твердо ответил воин. — Я не оставлю вас тут гнить. Если господин Мадара узнает, что я бросил его брата в лесу, он меня лично придушит. Да и я себе этого не прощу.       — Глупец... ты погибнешь ни за что, – прошептал Изуна, его веки начали тяжелеть.       — Значит, погибнем вместе, но я вас не брошу, – он снова подхватил Изуну, рывком поднимая его. Тот стиснул зубы от боли и едва не потерял сознание, его голова безвольно опустилась на плечо товарища.       Лес вокруг казался бесконечным, а враги могли быть где угодно, но он упрямо делал шаг за шагом, молясь только о том, чтобы сердце Изуны продолжало биться до тех пор, пока они не увидят родные ворота, Акихиро знал, что его рана очень серьезная.       — Мы дойдем, – упрямо шептал воин, хотя перед глазами у него все плыло. — Обязательно дойдем...