Крик в пустоту

      Тобирама остановился возле дерева, о корни которого пару минут назад споткнулся Изуна. Он опустился на одно колено и провел пальцами по примятым листьям, кровь на них была еще совсем свежей.       — Разбейтесь на пары, – бросил он своим людям, не оборачиваясь. — Они оба ранены и не могли далеко уйти.       Тобирама выпрямился, сделал шаг вперед и глубоко вдохнул.       — Изуна! – его громкий, властный голос эхом разнесся по лесу, заставляя стаю ворон с истошным криком сорваться с веток. Он знал, что Изуна где-то там изо всех сил цепляется за жизнь и, скорее всего, услышит его. — Тебе все равно не уйти!       Сенджу сузил глаза, шагая по кровавому следу, который оставили беглецы.       — Сдавайся! – снова крикнул он. — Твой отряд разбит, никто не придет за тобой! Сдайся сейчас, и я обещаю, что ты умрешь быстро!       Тишина. Тобирама ускорил шаг. Он лично нанес этот удар и знал, что рана смертельна. Учиха должен был упасть еще милю назад, но он, видимо, был слишком упрям. След вывел его к берегу реки, где бушевал ледяной горный ручей. Капли крови на камнях обрывались у самой воды.       — Господин Тобирама, следы обрываются здесь. Возможно, они уже успели перебраться на другой берег.       Тобирама с силой сжал рукоять катаны, вглядываясь в бурлящую воду. Он ненавидел оставлять дело незаконченным, но идти дальше вглубь территории Учиха с небольшим отрядом было рискованно.       — Даже если он перебрался на тот берег, с такой раной он все равно не доживет до рассвета, – самодовольно произнес Сенджу, разворачиваясь назад.

***

      Прошло три дня. Для Мадары это время тянулось мучительно медленно, он почти не спал и все время сидел рядом с кроватью Мияко, вслушиваясь в ее тихое дыхание.       И сегодня утром случилось то, чего он так ждал. Мияко наконец-то открыла глаза, она была еще очень слабой и просто посмотрела на мужа уставшим взглядом и тут же снова уснула, не сказав ни слова. Но даже это короткое пробуждение стало для Мадары облегчением. Он сам удивлялся тому, как сильно переживал за нее и не мог найти этому объяснения, но и оставить ее тут одну тоже не мог.       Ближе к обеду в спальню вошел Кайто. Он подошел к спящей девушке, осторожно взял ее за руку и пощупал пульс. Затем он осмотрел ее лицо и удовлетворенно кивнул сам себе. Мадара все это время стоял рядом, напряженно следя за каждым его движением.       — Как она? – спросил Учиха.       — Риска для ее здоровья больше нет, господин Мадара, – уверенно ответил лекарь. — Организм полностью очистился от яда, сейчас она спит обычным сном. Ей просто нужно время, хорошее питание и покой, чтобы вернуть силы.       Мадара кивнул, но его брови все равно остались нахмуренными. Один вопрос мучил его все эти три дня, не давая покоя. Мужчина посмотрел на мирно спящую жену, а затем снова перевел взгляд на лекаря.       — Ты говорил тогда, что этот чай может сделать женщину бесплодной, – голос Мадары звучал ровно. — Скажи мне прямо, она сможет забеременеть после того, что случилось?       Кайто мягко улыбнулся и поспешил успокоить главу клана.       — Не волнуйтесь об этом, господин. Мы успели все сделать вовремя и яд просто не успел нанести непоправимый вред ее женскому здоровью. Как только госпожа Мияко полностью поправится и окрепнет, она без проблем сможет иметь детей.       Услышав эти слова, Мадара слегка расслабился. Он снова посмотрел на жену, которая мирно спала, совершенно не подозревая, о чем сейчас говорили мужчины у ее постели.       — А что с Айко? — спросил Мадара, наконец вспомнив и про нее.       Лицо Кайто тут же изменилось, он тяжело вздохнул и опустил глаза.       — С госпожой Айко все гораздо хуже, господин, – тихо ответил он. — Яд подействовал на нее намного сильнее из-за ее положения. Юта делал все, что мог, пока я занимался вашей супругой, и я сам потом ни на шаг от нее не отходил... Но ситуация очень тяжелая.       Мадара нахмурился, внимательно слушая лекаря.       — Скорее всего, она потеряет ребенка, – с трудом произнес Кайто, качая головой. — Ее организм слишком ослаб, чтобы сохранить плод после такой дозы отравы, но самое страшное то, что мы можем потерять и саму Айко. У нее начался сильный жар, и она до сих пор не пришла в себя.       Учиха промолчал, сжав челюсти. Айко была его подругой детства, и хотя сейчас его больше всего волновала собственная жена, мысль о том, что Айко может умереть в его доме, вызывала горечь.       — Я сделаю все, что в моих силах, господин, – поспешно добавил лекарь, заметив мрачный взгляд главы. — Все возможное и невозможное, чтобы спасти хотя бы ее жизнь.       Мадара лишь коротко кивнул и отпустил лекаря. Он стол так еще пару минут, глядя на спокойное лицо Мияко, а потом решительно встал. Сидеть и ждать он больше не мог. Ему нужно было действовать, нужно было найти того, кто это сделал.       Он позвал Джун. Та уже стояла в коридоре возле двери.       — Ни на шаг от нее не отходи, – приказал Учиха.       — Да, господин, – ответила служанка.       Мадара вышел из спальни и быстрым шагом направился в сторону кабинета. По пути он встретил одного из своих охранников, который дежурил в коридоре.       — Собери всех слуг, – бросил он на ходу. — Я буду в своем кабинете.       Охранник кивнул и побежал выполнять приказ. Мадара же вошел в кабинет, скрестив руки на груди. Он чувствовал, как внутри все кипит от злости, но внешне старался сохранять ледяное спокойствие.       Через пять минут перед ним выстроилась шеренга испуганных слуг. Повариха, две молодые помощницы, Мива и садовник. По ним было видно, что они боятся. Слухи о том, что случилось с госпожой Мияко и Айко, уже разлетелись по дому, и теперь каждый понимал, что глава клана будет искать виновного.       Мужчина обвел их тяжелым взглядом. В кабинете стояла гробовая тишина, было слышно как одна из молодых помощниц тихо всхлипывает, вытирая слезы рукавом.       — Кто был на кухне, когда заваривали чай для моей жены? – громко спросил он.       Слуги вздрогнули, а старая повариха сделала шаг вперед, опустив голову.       — Господин, на кухне никого не было, кроме Юмэ... – произнесла она, дрожащим голосом. — Я была в кладовой, раскладывала овощи, которые мы купили еще утром, по полкам и сортировала их. Чика была со мной, помогала мне...       Мадара нахмурился и перевел тяжелый взгляд на остальных слуг.       — А ты где была? – строго спросил он Рину, вторую помощницу.       Девушка вздрогнула, ощущая на себе его взгляд.       — Я... я стирала белье, господин. На кухню вообще даже не заходила с самого утра. Мива может подтвердить...       Мива кивнула. Она лично носила ей белье, которое нужно было постирать.       — Я весь день провел в саду, господин, вы и сами меня видели... – произнес садовник, Тацуя.       Мадара внимательно смотрел на их лица. Они все выглядели очень напуганными и растерянными. Скорее всего, они и правда ничего не знали и не были к этому причастны, но кто, если не они? Учиха понимал, что рубить с плеча и наказывать их прямо сейчас, без доказательств, будет глупо. Вдруг настоящий преступник просто ловко подставил Юмэ и сейчас радуется, что план сработал? Лучше дождаться, когда эта девчонка очнется, и допросить ее лично.       — Хорошо, – медленно произнес Мадара, потирая переносицу. — Я вас услышал. Можете идти, но вам все еще запрещено покидать территорию дома.       Слуги с облегчением выдохнули и низко поклонившись, быстро покинули кабинет, не желая задерживаться здесь ни на секунду. Оказавшись в коридоре, они разошлись по своим делам: повариха поспешила обратно на кухню, садовник ушел во двор, а девушки вернулись к уборке и стирке. Мива же отправилась в спальню Мияко. Девушка корила себя за то, что не смогла уберечь госпожу от отравления, хоть она и понимала, что от нее ничего не зависит, но от мысли, что она подвела господина Изуну, ей хотелось разрыдаться. Что же она скажет ему, когда он вернется? Как посмотрит в глаза? Он точно будет разочарован ею...       Мадара остался один, он подошел к окну и тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Но не прошло и пары минут, как тишину дома нарушил громкий топот в коридоре.       Дверь кабинета резко распахнулась без стука, на пороге стоял один из стражников, дежуривших у главных ворот. Он тяжело дышал, а лицо было бледным.       — Господин Мадара! – с трудом выговорил стражник, хватая ртом воздух.       — Что случилось?       — Там... – он сделал еще один тяжелый вздох. — Вернулся один воин из отряда господина Исаямы! Он ранен и еле держится на ногах!       Внутри Мадары все вокруг похолодело. Он сорвался с места и, оттолкнув стражника с дороги, бегом бросился во двор. Он бежал по коридорам, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу.       У главных ворот, прямо на земле лежал воин. Его доспехи были пробиты в нескольких местах, а одежда насквозь пропиталась кровью. Вокруг уже собрались другие стражники, пытаясь как-то помочь, но было видно, что раны слишком глубокие.       Мадара растолкал их и опустился на колени рядом с раненым. Тот тяжело дышал, глаза были полузакрыты, а изо рта текла тонкая струйка крови.       — Докладывай, – приказал Мадара.       Воин с трудом приоткрыл глаза. Увидев главу клана, он попытался приподняться, но застонал от боли и упал обратно.       — Засада... – хрипло прошептал он, едва ворочая языком. — Это была ловушка, господин. Сенджу, Сарутоби, Узумаки... их было слишком много...       Мадара схватил его за плечо, не обращая внимания на кровь.       — Что с остальными? Что с Изуной?! – голос Учихи дрогнул, хоть он и пытался держать себя в руках.       Раненый закашлялся, выплевывая красные сгустки на пыльную землю. Он с трудом сфокусировал мутный взгляд на лице главы клана.       — Я не знаю... – еле слышно выдавил он. — Мы не видели их отряда... Нас просто смяли, не оставили никаких путей для отступления... Наши воины... они все мертвы...       Слеза скатилась по щеке умирающего шиноби, ему было больно дышать, пробитые легкие отказывали, но он упрямо цеплялся за последние искры сознания, чтобы исполнить свой долг.       — Господин Исаяма... – воин закашлялся, выплевывая новые сгустки крови прямо на руки Мадары. — Он приказал мне бежать. Сказал... бросить все и любой ценой доложить вам...       Пальцы раненого, до этого судорожно цеплявшиеся за край одежды Мадары, вдруг начали слабеть.       — Они все мертвы, господин... Простите...       Тело воина внезапно напряглось, глаза широко распахнулись, уставившись в небо, а затем он обмяк. Рука безвольно соскользнула вниз, голова безвольно откинулась набок. Он умер.       Мадара тяжело вздохнул, воздух с шумом вырвался из его груди, словно он слишком долго задерживал дыхание. Он медленно разжал пальцы, отпуская окровавленную рубашку воина, и встал на ноги. Его руки были перепачканы чужой кровью, но сейчас ему было совершенно плевать на это.       Он еще несколько секунд молча смотрел на безжизненное лицо парня, который отдал последние силы, чтобы принести эту весть, а затем повернул голову и посмотрел на одного из стражников, который стоял ближе всех.       — У него была семья?       Стражник немного растерялся, нервно сглотнул и опустил взгляд на землю.       — Да, господин, – тихо ответил он. — Жена и маленькая дочка. Они живут на краю поселения.       Мадара закрыл глаза на долю секунды. Еще одна семья осталась без отца из-за проклятых Сенджу.       — Обмойте тело и подготовьте к погребению, – приказал он. — Передайте Сабуро, чтобы отнес его семье еду и деньги из казны. Пусть знают, что клан не оставит их.       Стражники тут же коротко поклонились и принялись осторожно поднимать тело своего товарища. Мадара отвернулся от них и посмотрел куда-то вдаль, в сторону леса. В его голове билась только одна тревожная мысль. Если этот огромный отряд разбили, то что стало с его младшим братом?       Изуна... Единственный родной человек, который у него остался. Страх за него моментально затмил и тревогу за жену, и мысли про предателя в клане.       — Надеюсь, ты в порядке, Изуна... – прошептал Мадара, возвращаясь обратно в дом. Нужно было собрать совет и сообщить им, что их план по захвату земель с треском провалился.