Ты это прекрати

***

Горячие губы Димы оставляли багровые пятна на шее Лёни, сопровождающиеся сдавленным хрипом. -Потерпи, - медленно промурлыкал Дима и провёл тыльной стороной ладони по его волосам. Шулёпов сжался в маленький комочек и принялся ждать под звук быстро спадющей с него одежды. -Э-э-эй! - Володя слегка пнул его, отчего Юрка подскочил, ударившись больной щекой об угол кровати. -Ай! Ты чего?! - забормотал он, потерая ушибленное лицо. -Ты сказал, что ждёшь меня у себя, помнишь? - Давыдов выставил руки перед собой, словно защищаясь от дикого животного. -Вот я и заглянул, а ты спишь и дёргаешься во сне, словно тебе снился кошмар. Это правда? -Недобровольную близость Лёни и Димы можно считать кошмаром? -Вполне, - ответил Володя и опустил руки, устроившись на краю его кровати. -Всё совсем плохо? -Похоже, что да. Я знаю, что мне нужно смириться и дать ему второй шанс, - Юра положил подбородок Володе на плечо и долго вдыхал знакомый аромат яблок, стираной футболки и пряных булочек из столовой. -Ты не обязан этого делать, - он говорил шёпотом, но Юрка отчётливо слышал каждое слово. -Я дал обещание и простил его ради Лёни. -Он опять умолял тебя простить его? Неужели ты согласился? - даже в шёпоте Володи слышалось неподдельное удивление выходке упрямого Юры Конева. -Да. -Не знаю, хорошо это или плохо, - Давыдов теребил отросшие волосы Юры, которые ещё совсем недавно ему очень не нравились. По этой же причине он каждый раз косо смотрел на длинные "пакли Лёни". -Я тоже. Главное - следить за ними, и попробовать сблизиться с Димой. -Мы говорим как о десятилетних детях, которые пробуют что-то незаконное. Когда это ты стал волноваться о благополучии других? -Лёня - не другой. Он дорог мне, и нуждается в человеке, который вразумит его. Ты видел эти глаза? Он на всё готов ради Димы. Голову совсем потерял. -Мы когда-то были такими же, - запротестовал Володя. -Но ты был нормальным, я был нормальным, а здесь какая-то дичь твориться! Никакой романтики! - почему-то повысил голос Юра. -Какая романтика? Какая дичь? Юра, просыпайся, - Володя затряс его за плечи и заглянул в безумные глаза. -Ты сам не свой, Юра. Отдохни и выспись, прошу. Юрка снова сел на колени к Володе и положил голову ему на плечо. Через несколько минут в комнате слышно было лишь тихое посапывание вожатого.

***

Холодная вода обожгла голени, икры, бёдра и живот. Он встряхнул головой и медленно опустился под воду. Ноги едва доставали до дна, а перед глазами пробежали знакомые, медленно гаснущие образы. В нос наровила пробиться морозная вода и сердце забилось с новой силой. Юра слышал крики, визги резвящихся детей. Перед глазами предстало прекрасное лицо Володи, освещаемое лучами тёплого солнца, которое пробивалось сквозь волны. Его очки так же криво сидели на носу с горбинкой, руки были вытянуты к нему, тёмные волосы струились в холодной воде и ярко голубые глаза отдавали сияющей радугой. Володя улыбался ему и манил своими тонкими изящными руками за собой. Юра поддался сладкому соблазну и нырнул ниже, пытаясь схватить его за рубашку и притянуть к себе, лишь бы согреться этим утром. Давыдов медленно опускался на самое дно и иногда оборачивался через плечо, улыбался Юрке и манил его дальше. Последние пузырьки воздуха показались на поверхности волн и Юра почувствовал резкое жжение в лёгких и жуткую боль в ногах. Судорога свела холодное тело, но он всё тянулся за сияющей фигурой, медленно уходящей на дно. Бёдра коснулись песчаного дна. Он протянул руку за лежащим на дне Володей. Пальцы прошли сквозь рубашку, словно сквозь горстку песка. Ещё одно касание - и всё безуспешно. Холод подступил со всех сторон и сильнее жёг тело: Юра пытался поморщиться, но лишь издал последний "пузырёк", медленно поднимающийся на поверхность. Лёгкие грозили разорваться. Вода заполняла тело. Юра не мог различить этот звук: что-то между треском, шумом морского прибоя и тошнотворным криком. Вода хлюпала в нём, лилась из носа, застоялась в ушах. Юра затрясся. -Дебил ты, конченный, Юра Конев! Чтобы тебя черти подрали, - Дима вышел на берег, с лёгкостью уложив тело на свой плед. -Не умри только, Лёню расстроишь. Парень прикоснулся к шее и ко лбу, проверил пульс и дыхание. -Дина, сходи за Марь Ивановной, - девушка рванула в медицинский пункт в пляжных тапках, увидев посиневшего и окоченевшего вожатого. Картина медленно прояснялась: небо, ругань Димы Колесова, детские крики и приятный тёплый песок. И снова чёрный экран. -Он в порядке, - Марь Ивановна с треском захлопнула переносную аптечку и вывела за дверь несколько пар детских любопытных глаз. Неба видно не было. -Хренов Конев, от него в этом году проблем ещё больше! - низкий голос извергал проклятья уже не так явно. И причина тому была серьёзная. -Тс-с-с! - шикнул на него Лёня. Тёплая рука коснулась лба. -Привет, Юра. С возвращением. Тёплые губы коснулись макушки, за чем последовало сразу два неодобрительных взгляда: Димы и Володи. -Юрочка, - Давыдов зажал его ладонь в своей и переплёл пальцы. -Как ты? -Чувствую себя слизнем или медузой, - хриплым голосом "залаял" он и попытался прокашляться. Лёгкие вот-вот разорвало бы на части. -Помолчи лучше, - заявил Дима и встретил теперь три негодующих взгляда. -Что, ради его же блага! -Твой отряд в комнате, дети накормлены, Боря думает, что ты умер, и переубедить его я не смог. Появись как только сможешь, пожалуйста, - Лёня указал на тёмное пятно на рубашке, -Он заревел мне все плечи со словами "Юла был самый доблый, я буду по нему скучать". Юрка выдавил из себя улыбку и повернулся к Володе. Выглядел он точно так же, как на дне речки: бледный, сияющий под лучами солнца из приоткрытого окна, со слегка съехавшими набок очками. Глаза Володи активно дёргались влево, указывая на двух других гостей. Юра с трудом повернул голову. Нога Лёни лежала на бедре Димы, и их плечи твёрдо соприкасались: одно высоко, второе - в два раза ниже. Шулёпов казался маленьким мальчиком, теребя конец огромной футболки Димы, пока тот сидел с невозмутимым лицом и показушно вздыхал. Больному обеспечили покой и совсем скоро он задремал. Сон граничил с кошмаром, но Юра не хотел, чтобы он заканчивался: Володя с улыбкой манил его рукой на дно, призывая остаться с ним на берегу речки "Ласточки". Юра мирно похрапывал, лёжа на дне реки, пока держал тёплую руку Володи.

***

Весь день прошёл для него как сплошное мучение: несколько визитов Лёни и Володи, еда из столовой явно не первой свежести и горькие лекарства от кашля. К вечеру Юрка уже стоял на ногах. -Десять дней в лагере прошло, - Лёня закурил, свесив ноги с балкона больничной койки Юры. -Ещё четырнадцать. -Всего лишь! - вздохнул он и уставился на заходящее за горизонт солнце. Красные, оранжевые, жёлтые лучи закатного света приятно согревали лицо, и Юрка прикрыл глаза, ощущая тепло сидящего рядом Шулёпова. -Как тебя угораздило-то? Жить надоело? - Лёня повернулся к нему и сложил ноги "бабочкой", тихо посвистывая. -Даже не знаю, - признался Юра и опустил глаза. -Я захотел искупаться, зашёл в воду и увидел силуэт Володи, - он говорил осторожно, стараясь не испугать Лёню. -Он поманил меня за собой и выглядел так реально! Я не знаю, что мной двигало, честно! -Это что-то типа предсмертных глюков. Вода с утра была холодная, ты зашёл в неё сразу и заплыл далеко. Ноги наверняка свело, плыть ты не смог, начал задыхаться, вот и увидел невероятные вещи. -Да ты же специалист у нас! - Юра слегка толкнул его в бок и засмеялся. -Как Дима? -Как и всегда: молчит и жалуется, - Лёня приуныл и стряхнул тёмный пепел. -Утром разрешил прикоснуться к себе и потрогать за волосы! Они такие приятные, Юра! -И это всё? - удивился Юрка, увидев горящие глаза Шулёпова. -Вообще-то да. Он всегда молчит, только слушает мои рассказы и иногда комментирует. Но я уверен, что ему просто сложно что-то принять, он напуган и боится меня. -Тебя?! - Юра скривился, сравнив высокого Диму Колесова и низкого Лёню, которого вожатый последнего отряда мог прихлопнуть одной рукой. -Я кажусь ему слишком открытым. Сегодня он сказал "ты слишком торопишься, у тебя ещё есть время передумать". А я не хочу передумывать! - Шулёпов стукнул рукой по бетонной плитке балкона и потёр ушибленную руку. -Они так похожи с Володей! Только первые дни мы не знали, кто и что будем значить друг для друга. Возможно, вам стоит больше общаться как друзья и вы сблизитесь быстрее. -Мы уже опоздали, - Лёня опустил голову и уставился на маленькие ладони. -Нам больше никогда не стать обычными друзьями. -Станьте друг для друга особенными друзьями, - Юра зажал его подбородок пальцами и приподнял лицо к верху. -Что бы то ни было: выход будет всегда. Успокойтесь оба, постарайтесь снять напряжение между вами. -О чём это ты? - уставился на него Лёня, заерзав на месте. -Я... Я не об этом! Просто общаетесь больше, постарайся его разговорить и всё такое... -Юра, - с явным раздражением рявкнул Лёня. -Сейчас ты не отделаешься. Расскажи мне про ваши связи с Володей. Указание, данное таким необычным для Шулёпова тоном, застало Юру врасплох. Он знал: врать Лёне совсем не стоит, но как ответить на терзающий его последние недели вопрос - было совсем не ясно. -Он ничего не хочет. Мы не спим, - громкое заявление отозвалось эхом в ушах. -И он, похоже, не планирует. -Ему же двадцать один год! Как же так? -Он у нас сама целомудренность! - с раздражением выпалил Юра и почувствовал как краска приливает к щекам. -Но я знаю, что мне удастся уговорить его оставить "это" в "Ласточке". Это место значит для него даже больше, чем для меня. -Давай называть вещи своими именами, - с невозмутимым лицом уговаривал его Лёня. -Раз уж ты так хочешь... Володя бы скорее сиганул с балкона, чем сказал бы слово "девственность". -Так-то лучше, - промурлыкал Лёня, словно одно это слово доставляло ему бешеное удовольствие. -А ты девственник? - Юра покраснел, осознав, что только что ляпнул. Вот бы провалиться под землю! -Нет. -И... И что? И как? Куда? - смысл последнего вопроса дошёл до него спустя несколько секунд, и лицо окончательно порозовело. Что ж, прыжок с балкона теперь казался ему весьма заманчивой идеей! -Это была девушка. Вообще, их было две, - Лёня наблюдал за реакцией Юрки, на лице которого отразились всевозможные эмоции: удивление, страх, интерес, отчаяние и даже злоба. -Невероятно! И как это было? -Я не проявлял особого интереса к ним. Первая была случайностью на вечеринке в честь моего семнадцатилетия, а вторая была моей девушкой. Мы расстались через два дня после того, как переспали, - Лёня достал ещё одну сигарету, подержал её в руках и спрятал в карман. -Её звали Зина. -И ты тогда не думал, что что-то идёт не так? -Думал, но оправдывал это своей неподготовленностью. Я никогда не влюблялся в них по-настоящему. -Но в Диму ты влюблен, да? - с укором спросил Юра. -Пока, на самом деле, нет. -Но ты этого хочешь? Лёня промолчал и снова закурил. Солнце село за горизонт и крики детей медленно гасли под бетонным балконом. -Знаешь, Юра, - Лёня поднялся на ноги и застыл в двери, ведущей в комнату. -Ты прав: мы все должны оставить что-то в "Ласточке".

***

Юрку нисколько не интересовало собрание: вечерняя линейка для пионервожатых никогда не отличалась особой похвалой от администрации. Юра тайком поглядывал на часы в надежде выпорхнуть за дверь и ворваться на танцевальную площадку. В животе неприятно урчало от голода: самое время запить его ядрёным лимонадом! -Пс, Юра, - Ира схватила его за локоть и растормошила. -Ты чего уставился на него? Конев в очередной раз поймал себя на том, что с приоткрытым ртом пялиться на Володю, мирно беседующего с дамой из администрации лагеря. Какой позор! -Я на часы смотрел. Ир, вы идёте на дискотеку? - отвертелся он и умело сменил тему, стараясь не показывать своего розового лица. -Да. Ждём тебя на эстраде, - женщина направилась к двери и в последний момент обернулась, пристально вглядываясь то в лицо Юры, то в лицо Володи. Её губы слегка сжались и девушка стремительно исчезла на лестнице. -Пойдём, - шепнул Володя и поманил его за собой так же, как приглашал залечь с ним на дно и набрать полные лёгкие холодной речной воды. Юру слегка трусило. Холодный бокал, до краёв полный лимонада, приятно охлаждал горячие руки после танцев. Известная "Машина времени" исполняла свои хиты на старом, слегка шипящем магнитафоне на открытой эстраде для танцев. Юра жадно выискивал глазами Диму, стараясь как можно ближе прижаться к Володе. Внутри что-то неприятно заныло при мысли, что Давыдов отстраняется всё дальше и дальше боясь, что кто-то их увидит. А не плевать ли? -Смотри, - кивнул Володя. Дима с жадной улыбкой танцевал с Элей, игнорируя стоящего рядом Лёню. Тот просто наблюдал за происходящим, медленно потягивая лимонад. -Неужели он не ревнует? - спросил Володя. -Он говорил, что считает ревность неуверенностью в себе. Они же просто танцуют! - стоило Юрке сказать последнюю фразу, как Дима нежно положил руки на голые бедра девушки. Лёня всё ещё невозмутимо беседовал с мальчиком из своего отряда. Вот это выдержка! -Эй, - Колесов двинулся к ним, держа в руках бокал с охлаждающим напитком. Его лоб блестел от выступивших капель пота. -Чего не танцуете? -Не с кем, - рявкнул Юра и поднял голову, сверля его взглядом. -Хотя, ты прав. Пойду, отыщу себе пару. Юра толком и не понимал, что делает: ладони сжались в кулаки, стакан остался в руках Володи, футболка слегка задралась, но он упорно шагал в конец эстрады. Крохотная фигурка в недоумении уставилась на него. -Привет! Там "Инопланетян" поставили, станцуем? Не успел Лёня и рта открыть, как оказался в центре танц-площадки, отжигающий с Юрой под пристальным взглядом двух парней. -Ты так сексуально двигаешься, - Юра снова раскраснелся как помидор, надеясь, что никто этого не заметил. Лёня извивался так, что иногда становилось страшно представить, что происходит с его костями. Руки сами нежно скользили по телу, обвивая шею и плечи. Смотреть на раскрепощенного Шулёпова - одно удовольствие! Песня закончилась и тут же сменилась другой. Танцы не прекращались, но блуждающий взгляд Юры случайно зацепился за Диму. Парень стоял, сжав кулаки и выжигая взглядом всё живое в Юрке. Ноги невольно подкосило от страха и радости от достижения цели. -Лёня, - Юра одёрнул вожатого и кивнул в сторону Колесова. -Иди, это твой шанс. Парень улыбнулся и скрылся в толпе. Дискотека близилась к концу: Юра допил лимонад, музыка стала тише и дети медленно разбегались по комнатам. В продолжение вечера Юра с Володей до ночи вальсировали в своей уютной комнате, представляя себя танцорами на легерной дискотеке.