Ты это прекрати

Юра не мог поверить его словам. На стороне появился ещё один предатель.

***

С этой мыслью он просыпался последние дни. Сердце больно сжалось: сегодня финальная репетиция спектакля, а значит, автобус отбудет из "Ласточки" через четыре дня. Нельзя терять ни минуты. Махровое одеяло приятно зашуршало и свалилось на пол, оголив ноги и живот. Будильник предательски зазвенел, призывая вожатых начинать зарядку, которую Юра ненавидел ещё со времен собственных пионерских приключений. Теперь что-то изменилось: горечь от осознания, что скоро всё это закончится, прибавила ему сил. Конев схватил кожаную куртку и выбежал на улицу. Солнце уже заливало центральную аллею "Ласточки" и нежно легло на статуи пионеров-героев. Лёня Голиков улыбался ему во все зубы, демонстрируя впалые ямочки на щеках. Зина Портнова наблюдала за восходящим солнцем, а Витя Коробков сурово рассматривал лесную полосу вдали. Юра улыбнулся вечным статуям: казалось, они стояли на своих пьедесталах всегда, каждый год заново встречая пионеров и вожатых. Юрка неспешно брёл по улочке, шаркая ногами. Желание вернуться в беззаботные годы, когда он сам был пионером-вандалом-всея-Ласточки, становилось сильнее с каждым днём. Вернуться туда, где не было консерватории, трудностей с оплатой крошечной квартирки в центре Москвы. Снова окунуться в то время, когда единственной заботой была тяга к новому вожатому в лагере и поставка курева. Всё изменилось. Дверь в комнату мальчиков тихо скрипнула. Несколько ребят мирно посапывали в кроватях, Гена сосал большой палец, а остальные приклеивали на стену большой плакат с надписью "С днём рождения! Желаем Машу и везения!" -Эй! - шикнул Юра, отчего Костя, Витя, Федя и Женя подскочили на месте. -Вы что делаете? Мы же договаривались: никаких провокационных плакатов. А если Маша увидит? -Не увидит она! А если девчонки и зайдут, то мы плакат снимем, - заверил Витя Малков и доклеил последний кусок чёрной изоленты. -Красиво? -Просто замечательно! - с иронией ответил Юра и заметил шевеление в кровати Бори. -Готовься! Мальчик приподнялся на своей кровати и потёр кулаками слипающиеся глаза. -С-днём-рож-де-ни-я! Боря подпрыгнул на кровати и спрятался под одеяло. Мальчик дрожал. Из-под покрывала показалось испуганное лицо. -Вы...В-в-вы... Вы чего так пугаете, р-р-ребят! По комнате прошлись "ах"-и и "ох"-и. -Боря! - Юра подошёл к его кровати и сел на корточки у изголовья. -Скажи "ребят" -Ребят, - с неподдельным удивлением собственным словам произнёс он. -Ребят, ребят, ребят! -Невероятно, - отметил Костя и похлопал друга по плечу. -С днём рождения, Борька! -Первый юбилей, - напомнил Витя и отбил ему "кулачок". -И, кстати, у нас есть подарок. Мальчики переглянулись и заулыбались. -Маша идёт с тобой на свидание! - Малков вскинул руки в торжественном жесте. -За час до дискотеки на нашей скамейке. Юрка понимал, чего им это стоило. Боря сполз с кровати, по-достоинству оценил плакат и побежал собираться. Плод пионерской романтики Юрке вкусить так и не удалось: в десять лет он позвал Лену - девочку с четвёртого отряда - на свидание, но та отправила подругу, а сама танцевала на дискотеке с "последняком". На последних своих сменах Юра подружился с Аней. На их финальную смену девочка в "Ласточку" не приехала. Володя же был плодом чего-то совсем другого. Он не входил в его представления о пионерской романтике: никаких совместных медляков на дискотеке; слухов об их отношениях среди младших отрядов и ни-ка-ких поцелуев при всех в столовой. Юра всегда хотел чего-то большего: хотел доказать всему миру что он существует и он счастлив. Что он больше, чем просто друг. Он особенный друг. С Володей они прошли многое, и Юра знал, что они близятся к заветной цели. "Ласточка" должна сплотить их после долгой разлуки, поставить всё на свои места. Следующая точка - взрослая жизнь, в которую Юрка не хотел даже заглянуть. Если бы можно было остаться здесь: вечно молодым, вечно окружённым сочной зеленью и статуями пионеров-героев, любовью Володи и Лёни - он бы продал душу любому, кто дал бы ему этот шанс.

***

-И-и-и... - протянул Володя на выдохе. -Свет. Юра сделал глубокий вдох и сжал плечо Зины. -Ты готова. - девушка улыбнулась ему и надела на голову венок. -Покажи Володе, что ты умеешь. Спектакль мало чем отличался от предыдущих репетиций: тот же Боря с канатами и кнопками; Ленка, смотрящая постановку из зала и оценивающая сшитые костюмы и Володя, что-то чиркающий в блокноте. Юра помогал таскать реквизит и вынимал шпильки из головы Зины при каждом её переодевании. Лазарева забежала за кулисы, тихо посмеиваясь над "козлочатками" Митьки и стянула с бёдер юбку. Юрка, наплевав на привычку высовывать голову в зал остановился перед ней, тщательно держа взгляд на искусственных кустах, дабы не смущать девушку. Зина не двигалась. Юра, не поднимая глаз на застывшую фигуру, сказал: -У тебя сейчас выход. Твой костюм, как обычно, на перилах. Глаза случайно метнулись на голые ноги и Юрка сдержался, чтобы не сморщиться от отвращения. -Зина, я не шучу. Что ты делаешь? У тебя выход, одевайся. -Юрочка, - она сделала шаг вперёд и под её босой ногой скрипнул пол. -Нам скоро уезжать и... -Мать твою, оденься! Митя, держа в руках "козлочатки", высунулся из-за шторок. -Вот ты где... Юра вскочил и попятился за декорациями. -Я скоро приду. Мне надо... Бюсты принести, - и он стремительным шагом понёсся в кладовую. Зину он не видел до конца дня, хоть репетиция и прошла успешно. Она не подняла на него глаз вечером в столовой, а он игнорировал расспросы Володи о том, почему девушка такая грустная и так плохо играет. Настроение Юрки ухудшилось в несколько раз после неудачной встречи с Лазаревой, и отличная последняя репетиция нисколько его не обрадовала. "Колыбельная" в его исполнении впервые показалась бесчувственной. Часы тикали, и на четвёртый день перед отъездом уже сгущались вечерние сумерки. Юра совсем "расклеился". -Ну что ты так? - Лёня вышел на улицу с мокрыми волосами, склеившимися в сосульки. В последние дни каждый вечер он сопровождал Юру с Володей на прогулке перед дискотекой. Давыдов не возражал. -Не клеится, - грустно ответил Юра. -Но клеются, - отметил Володя и уголки его губ слегка приподнялись. -Вы решили с поступлением? - Лёня прервал неловкое молчание, зажал в зубах сигарету и неспешно брёл по набережной. -Я написал им письмо по заготовкам Володи. Вложил значок ГТО, гранты и всякое ненужное барахло. -Только один ВУЗ? А если не примут, у тебя ведь и не будет запасного варианта. -Если не примут в "Чайковского", то никуда я и не поступлю! - Юра толкнул Володю в плечо, а тот и не пошатнулся. -Да-да, а потом он забредёт в неизвестный бар в центре Москвы, услышит бродячего пьяного музыканта и будет плакать мне, что я не заставил его поступить! -Не будет такого! - в ответ рассмеялся он. -В крайнем случае, я сам стану бродячим пьяным музыкантом. -А я устроюсь туда же барменом, и навсегда закрою для тебя стойку. Лёня молча наблюдал за семейными разборками и, попрощавшись, удалился. Дискотека уже начиналась, а такое он не пропускал. Дима приходил туда ровно в назначенное время и уводил его к щитовым, где у них было своё время. -Слушай, а всё-таки, - ноги Юры погрузились в песок. -Кто мог проспорить Эле, если не Дима? У тебя есть тайные обожатели? -Хм-м-м... - задумался Володя, потирая скулы. -Дай-ка подумать. Кроме тебя, кажется нет. -А из девчонок? -Не думаю, что юные пионерки способны на что-то кроме шушуканий за спинами молодых вожатых. Кому это надо? -Да, ты прав, - Юра переплёл его пальцы со своими, когда удостоверился, что рядом никого нет. -У нас осталось три дня. -И один вечер! - добавил Володя, кивнув в сторону эстрады, откуда уже раздавались хиты "Машины времени". Мир словно поменялся местами. -Посидим здесь ещё несколько минут? Юра спустился к самому берегу и коснулся обуглевшегося дерева. Спущенная лодка мирно покачивалась на волнах. Солнце садилось и оставляло блики на очках Володи; тот снял их, дав Юрке его поцеловать. Кудряшки Юры растормошил ветер и они долго молчали, глядя на заходящее солнце. -Я счастлив, что мы оказались здесь. -Я счастлив, что мы вместе оказались здесь. -Все-все? -Все-все: и ты, и я, и Лёня, и Дима, и Федька Михеев, и Боря, и даже Маша. Здесь я счастлив, - добавил Юра. -Но мы больше сюда не вернёмся, ведь так? -Я тоже так думал, когда впервые попал сюда вожатым. Кто знает, как всё обернётся. -Но мы больше никогда сюда не вернёмся, - Юра настаивал на своём. -Знаешь, - Володя оторвал взгляд от чарующего заката. -Иногда, легче не знать и ждать, чем знать и перестать верить. Верь, что мы снова окажемся здесь. Ты сохранишь "Ласточку" вот тут, - он положил большую ладонь на сердце Юрки, от чего оно забилось быстрее. Володя улыбнулся. -Так кто там предлагал потанцевать? Володя поднялся с места и втянул тёплый воздух. -Ты прав. Там опять "Машину времени" ставят.

***

Со вчерашнего вечера Юрка помнил мало: танцы, Володя, свидание Маши и Бори. Последнее осталось в памяти особенно ярко, хоть он и старался это не вспоминать. Ноги болели: он никогда в жизни так не танцевал. Он отчётливо запомнил отвисшую челюсть Димы и стакан в его руке с "соком". И это тоже хотелось забыть. -На, - Володя поставил на тумбочку стакан с водой. -У нас спектакль сегодня, ты должен быть в форме. -Что? Где? - Юра ударился головой о перекладину кровати. -Вчера тебя немного подкосило. А, и ещё, ты чуть не ударил Борьку. -Что я сделал?! - Юра подпрыгнул на кровати. -Он решил немного пошалить, - Володя улыбнулся и забрал пустой стакан. -Признался кое-в-чём после свидания с Машей. -Он клеился к тебе что-ли? - Юра прикрыл рот рукой когда понял что ляпнул. -Да нет же, - с натянутой улыбкой рассмеялся Давыдов. -Он выдал, что недавно поспорил девчонке из страшного отряда. Ничего не напоминает? Юра не сразу понял о чём речь. -Да ты что! -То самое. Не обижайся на него, Юр. Это дети. Конев скинул с себя одеяло и подошёл к зеркалу. -Выгляжу ужасно, - он провёл пальцами по линии скул. -Заросший, лохматый и отёкший. А мне ведь играть сегодня! -И зарядку ты, кстати, проспал. Юра обернулся и взглянул на настенный календарь. До отъезда в Москву осталось три дня. -Нам нужно кое-куда сходить, - скомандовал он и принялся собирать вещи.

***

Дорога к иве заняла у них больше времени, чем обычно. Тропинка петляла и заростала густой растительностью. По пути Юра расшиб коленки. -Пришли, - Володя коснулся купола рукой и веточки приятно зашуршали. -Проходи. Юрка аккуратно приземлился на свежую зелёную траву и распластался на земле. Володя бесшумно опустился у его ног. -Почему именно "Ласточка"? - глядя в пестрые рисунки листвы спросил Юрка. -Почему мы не остались в Москве, не стали обживаться на новом месте? -Наверное, я был к этому не готов. Мы слишком долго жили порознь друг от друга, и у меня появилось чувство, что я совсем не знаю тебя. Не знаю нового Юру. И я оказался прав, - он чертил тонкой веткой узоры на песке. -Ты - совсем не тот Юрка Конев, которого я знал. Нам нужно было время вдали от нудной и холодной Москвы. -Хочешь уехать оттуда? Володя надолго замолчал, продолжая что-то усердно рисовать. -Мне нравится Москва. Но я не могу ничего обещать тебе, Юра. Я не могу обещать хорошую квартиру, собаку, в конце концов. Я не могу обещать, что смогу потянуть нас двоих и не остаться ни с чем! Я... Я-я... -Эй! - Юра подскочил к нему и поднял голову. -Я буду помогать тебе! Учёба - не конец жизни, я смогу работать, зарабатывать деньги! Володя провёл пальцами по его щеке. -Я знаю. Просто я боюсь. -Я тоже. Зато, у нас есть целых три дня, чтобы ни о чём не думать. -Кроме друг друга? - с надеждой спросил Володя. -Кроме друг друга. Юрка прижался горячей щекой к плечу Володи и задремал. Набегающие волны речки оставляли сверкающие капли на их ногах, и Юра приятно морщился во сне от прохлады воды. Ему снова снился тот же сон: Володя плыл на дно, медленно перебирая руками. И вот он снова развернулся и поманил его за собой, ослепительно улыбаясь. Юрка протянул руку и коснулся горячей кожи, ошпарившей его в холодной воде. -Вставай! - Володя пытался растолкать его и открыть слипающиеся веки. -Юрка, на концерт опоздаем! Оставшуюся дорогу Конев досыпал на его руках, всё ещё прокручивая в голове свой самый любимый сон.