Ты это прекрати

***

Концертный зал сверкал и сиял - не без работы Юрки, конечно же - и теперь он внимательно разглядывал результат своей работы. Лампочки горели исправно, реквизит стоял за кулисами, расфасованный по пакетам. Крышка пианино была закрыта, и Юра периодически с тревогой на него посматривал. Пальцы немели от волнения, а в ушах свистели крики проверяющих консерватории Харькова. "У тебя получится", - тем утром заявлял Володя, что позволило зажечься внутри крохотному лучику надежды. -Володя! Тут клепление слетело! - завопил Боря, держа в руках петлю от каната. С "р" у Бори проблемы, всё же, остались, но при особом желании он иногда говорил "Ю-р-р-ка", чем моментально завоёвывал овации публики. -Иду! - буркнул Володя и полез за ограждение натягивать тросы. -Как кулисы? -Всё в норме, - раздался голос Зины. -Костюмы? -Выглажены, - заявила Лена. -Декорации? -На местах, - улыбнулся ему Юра и вышел на центр сцены. -Начнём? Володя глубоко выдохнул и переключился с Бори и тросов на актёрскую команду. Состав вышел в центр сцены и оцепил его небольшим полукругом. Лицо Давыдова за эти недели только похорошело: скулы - чётче видны, линия подбородка - острая, глаза слегка поменяли цвет. -Кхм-кхм, - неловко откашлялся Володя. -Вы готовы. Давайте сделаем всё в десять раз лучше чем на самых успешных репетициях. Круг актёров сжался: каждый положил ладонь на руку другого и закричал победный клич пионеров. Боря сломя голову бросился за свою аппаратную стойку и включил любимую песню; Володя заставил Зину пробежать "основные точки" ; Ленка отпарывала пуговицы от перчаток Митьки. Актёрский состав трудился в поте лица, и, наконец, был выпущен подышать свежим воздухом. Юрка шёл по центральной аллее и жевал булку из столовой, на ходу напевая "Мы - пионеры". День выдался жарким. Старшие отряды только пришли с речки, и потому все душевые кабинки на первом этаже корпусов были заняты: очередь тянулась до уличных туалетов. Актёрская труппа разошлась по комнатам: девочки побежали в душ, мальчики - за гелем для укладки непослушных волос. Один Юра бродил по самой жаре, пока ноги сами не занесли его в "муравейник". Рука занеслась над скрипучей дверью и два раза замахнулась по деревяшке. Лёня почти мгновенно высунул голову в дверной проём и отбил Юрке "кулачок". -Я уже почти-и-и, - протянул он, натягивая рваные джинсы, -Готов. -Не опаздывай, - улыбнулся Юра и помахал Диме, развалившемуся на кресле у чайного столика. -В пять. Лёня подмигнул и прикрыл дверь, и Конев вприпрыжку помчался к своему отряду, прогоняя навязчивые мысли.

***

-И раз и два и три, - штудировал Митька. -Федя, быстрее! Игры на свежем воздухе шли на пользу детям, которые впервые за всю смену уговорили Юру поиграть с ними в "верёвочку", "ручеек" и "салочки". Первое время Конев неловко плёлся за ними по кругу, падал, спотыкался, а когда на соседнюю площадку Лёня привёл свой отряд и улыбнулся ему - чуть не сгорел со стыда. После очередного падения он так и остался сидеть на коленках, рассматривая поцарапанные руки. -Ты как, дружище? Ушибся? - Лёня уставился на него ярко-изумрудными глазами, светящимися на солнце в обрамлении чёрных ресниц. -Нет-нет! - отмахнулся Юрка и снова выбежал в центр круга под дикий хохот. -Давай с нами! Лёня взял за руки Митьку и Лену, войдя в "детский круг", пока Юра крутил скакалку по земле в ожидании, кому первым придётся удар по ногам. -Ха! - крикнул он и вручил Оле скакалку. Девочка крутилась на месте, смеялась, передала скакалку Боре, и так, казалось бы, продолжалось вечность. Юрка всматривался в счастливые глаза, в довольные улыбки, и время сново текло всё медленнее и медленнее. Однако лучи закатного солнца уже легли на землю; девочки первыми убежали собираться на премьеру спектакля; а актёры выдвинулись к кинозалу для финальной репетиции. Юрка неохотно передал скакалку Галине Михаиловне - грузной женщине, ростом с два Конева - заведующей кладовой и поплёлся к кинозалу. Дверь слегка скрипнула, в зале царила непривычная тишина: репетиция шла полным ходом. Юра уселся на своё излюбленное кресло в первом ряду и улыбнулся Володе. Тот оторвал взгляд от сцены, махнул рукой и снова уставился на плод своей работы. Ребята и вправду были собраны как никогда: такой чёткости и воодушевления Юрка ни разу в них не видел. Боря соорудил к премьере "мигалку" : она светила фиолетовыми, жёлтыми и красными лучами во время танца Дины, подсвечивая костюм, вышитый сотней маленьких камушков руками Лены. Актёры выстроились в линию, поклонились, и с тяжёлой одышкой посмотрели на Володю. -Кх-кх, - окташлялся он и убрал карандаш за ухо. -Сказать мне нечего... Он поднял свой блокнот на вытянутой руке. Боря направил на него лучи света. Сверху стояла только дата. Весь лист был чист: ни одной помарки, ни одного замечания. Актёрский состав зааплодировал и отбивал друг другу "пять". -Итак, а теперь серьёзнее, пожалуйста! - Володя привстал и вышел на центр сцены. -Сейчас актёры уходят за кулисы, сменщики готовят одежду, Лена проверяет костюмы и гримёрки, Юра разминается и помогает закулисью. Через десять минут я открою двери, и в зал хлынут зрители. Боря, проверяй установки и включай свет по периметру! Боря включил все лампочки, повешенные в зале Юркой с Лёней. Их включали только для зрителей: чтобы все спокойно расселись на места до начала спектакля. Володя, неожиданно для всех, раскинул в стороны руки. Актёры временно опешили: все остановились как вкопанные, с презрением смотря на фигуру на сцене. Зина подошла ближе и уткнулась носом в его плечо. За ней подошёл Митька, Лена, Дина, Саня, Маша, и даже Боря успел сбежать со своей светоустановки. Юра подбежал к ним и обнял большую кучку в центре зала. Володя улыбнулся ему и встряхнул толпу. -Давайте! Покажите Леонидовне и всему залу, что эта смена была лучшей из лучших! -Лучшей из лучших! - повторили они и громко зааплодировали. Юра бил в ладоши и отчаянно свистел. Все разошлись по кулисам и принялись за работу: в зале стоял тихий гомон. Юра сел за пианино, разминая закостеневшие пальцы. Володя вышел из-за кулис, слегка постукивая каблуками по отполированному полу. -Ты чег... - Юрка обернулся через плечо, оставив руки лежать на клавишах. Володя стоял под лучами ярко-жёлтого света в чёрном костюме, рубашке того же цвета, с зачёсанными назад волосами и с красным галстуком на груди. Его бледная кожа сияла под светом софитов. -Ты красивый, - по-детски глупо прошептал Юра, отклеившись от пианино. -Ты тоже, - рассмеялся Давыдов и кивнул в сторону гримёрки. -Предлагаю и тебе сменить образ. Юра поцеловал его в щеку и убежал за кулисы, на ходу напевая "Колыбельную".

***

Двери со скрипом отворились. Поток людей хлынул в зал: девочки - в платьях, мальчики - вырядились в лучшие костюмы. Юрка высунул голову из-за кулис, пока Лена выправляла ворот его рубашки. -Вот и всё! Красота. Почти такой же, как у Володи, - Юра стоял за кулисами в белом костюме, белых лакированных туфлях, такого же цвета рубашке и красном галстуке, висящем на груди. -И не говори! Просто Инь и Янь получаются! - захихикала Маша. -Как думаешь, почему такие костюмы? - спросил Митька, усаживаясь на белый куб, на котором стоит Дина в третьем эпизоде. -Без них ничего бы не получилось. Они такие разные, но проделали такую работу! Но у них есть общая черта, - Лена ткнула на красный лоскут ткани на груди. -Они объеденены красным знаменем пионерии. И крепкой дружбой, конечно же! Это ведь наш лозунг. Юра хихикнул и налился краской. В зал проходило всё больше и больше ребят - Конева аж трясло от возбуждения. Володя в это время подал руку Ольге Леонидовне и провёл её в первый ряд, как и всю администрацию лагеря. Видом своим она высказывала не большое удовольствие от процесса: в лице ни кровинки. Её ноги еле-еле переступали в узких туфлях для хрупкой женской ноги, а платье, казалось, сейчас затрещит по швам и порвётся. Она плюхнулась в кресло, вцепившись в руку Володи, и по её губам, намазанным ярко-розовой помадой, Юра прочитал: "Давайте". Свет медленно затухал, раздались первые аплодисменты. Юра проверил реквизит: надоевшие кусты на месте, кубы стоят у третьей кулисы, одежда развешана на проводах от магнитофона. Ряд "первооткрывателей" спектакля собрался с мыслями и выстроился в шеренгу. Юра встряхнул их за плечи. Актёры шагнули под свет прожекторов, и на лице Юрки засияла улыбка. Раздался голос Маши. -Искусство порождает в нас новые образы, - затараторила Маша. -Оно позволяет нам увидеть красоту в окружающем мире, почувствовать эмоции и пережить глубокие чувства. Искусство имеет различные формы выражения: живопись, музыка, танец, театр, литература. Каждая из этих форм способна донести до нас глубокий смысл и обогатить нашу душу. Дальше Юрка текст уже не слушал: помогал закатывать пианино за кулисы и надевать на Митю "козлочатки". Спектакль шёл как по маслу: Боря справлялся со светом на "ура", Лена помогала натягивать костюмы на Дину, а Митя успешно изображал художника. -Однажды козлоногий бог лесов и полей Пан повстречал прекрасную наяду Сирингу и полюбил её, - со вздохом начала Маша. Юрка побежал за синей тканью, изображающей речку. Володя в это время внимательно наблюдал за сценой, иногда Юра замечал лёгкие подёргивания его руки. Леонидовна рядом сидела с открытым ртом: её челюсть вот-вот бы свалилась на выпуклый живот. Юра помогал Зине в "истории музыки": носил туда-сюда её туфли, юбки и платья. На сцену выбежало трое разодетых актёров: Витя, Лена и Зина. -В голове музыканта рождаются невидимые образы. Они смешиваются между собой, порождают другие, не знакомые ему мысли, снова мешаются и толкаются вокруг него. Его пальцы скользят по клавишам, сбиваются, снова и снова повторяют одну и ту же ноту! - актёры медленно отступали назад. Свет лёг только на Дину. -И он находит вдохновение. Юра пропустил следующий эпизод: помогал Зине сменить причёску и вышел в первую кулису. Он сжал кулаки, вдохнул, и спустился в концертный зал по левой лестнице. Глаза зрителей были прикованы к сцене: никто не заметил как тихо Юрка сел за пианино и приподнял крышку. Боря снизил звук до лёгкого фонового шума, а затем и вовсе отключил жужжание. Юра уложил руки на пианино и почувствовал, как в его спину ударил луч света. Сейчас в зале было лишь два источника сияния: пианист и танцовщица. На глубоком вдохе он прожал пальцами клавиши. "Колыбельная" словно лилась из него нескончаемым потоком: он вложил в неё всю свою боль, всю свою любовь. Он чувствовал обжигающий взгляд Володи, чувствовал, что в зале сидит Лёня, нежно смотрящий на его руки. Он весь словно превратился в одно единое целое с "Ласточкой" - его предпоследний день ничем не отличался от того самого концерта два года назад. Ему снова шестнадцать лет - он снова хулиган Юрка Конев, играющий "Колыбельную" всему лагерю. Его руки продолжали скользить по клавишам, а в ушах больше не шумели голоса строгих профессоров консерватории. Он освободился от прежнего груза, и он должен был оставить в "Ласточке" частичку себя. И он вложил её в "Колыбельную". Аплодисменты стояли такие, что на поклоне Юру качнуло: мощный звук сбивал его с ног, а в глазах застыли слёзы. Он, сдерживаясь, шмыгнул за кулисы, где уселся в угол кулис. Через несколько минут Зина протянула ему руку. -У нас поклон! Конев встал, отряхнул пиджак и посчитал до трёх: они вышли стройным рядом на сцену, поклонились зрителям и выслушали своё представление. На словах Маши: "Пианист, режиссёр, постановщик и помощник актёрского состава - вожатый третьего отряда Юрий Конев!" он сделал шаг вперёд, улыбнулся и снова вернулся в строй. Володя выбежал на сцену под бурные овации. Занавес медленно закрывался, и Юрка чувствовал, что сейчас не сможет сдержать слёз. Большой поток актёров унёс его в центр "кучки обнимашек" и он понял, что стоит, наконец, дать волю накатывающим чувствам. Юрка поплелся в ближайшую кулису и зарылся носом в красную ткань. Горячие слёзы потекли по его щекам. Не прошло и минуты, как рука пролезла в его "уголок" и нащупала волосы Конева. Володя со свистом выдохнул и прижал его к себе, оперевшись о стенку. -Юрочка, - прошептал он. -Юра. Конев теперь плакал ещё сильнее: слезы впитывались в ткань на подкладке под плечо пиджака Володи. -Это было прекрасно, - улыбнулся Володя. -Это был мой тебе подарок. -И он был самым лучшим. Они стояли в обнимку ещё несколько минут, пока не услышали свои имена со сцены. Володя отпустил его тёплые руки и крепко поцеловал. -Я люблю тебя, пианист.