Без сожалений

Пол Морган некоторое время молчал, основательно обдумывая выставленные Райтом условия. В принципе, только одно из них — последнее — могло вызвать недовольство управляющего «Континентом», о чем Пол и сказал: — Полагаю, Торрес пойдет на это, но наверняка за предоставление тебе возможности, так сказать, исчезать по своему желанию выставит требование о какой-нибудь компенсации. Возможно, предложит отрабатывать пропуски одиночными танцами. Он тот еще делец и своего не упустит. — Торговаться с ним можно? — Райт решил прощупать почву насчет будущего возможного работодателя, попасть в кабалу он не хотел, а такое случалось сплошь и рядом, когда дело касалось индустрии развлечений. — Не только можно, но и нужно, иначе он выжмет из тебя все соки, а ты и пикнуть не успеешь, — заразительно засмеялся Пол, явно вспомнив что-то из своего личного опыта. — Торрес — нормальный мужик, но помешан на зарабатывании денег абсолютно на всем. И он в этом, поверь, очень опытный и удачливый. Я пойду с тобой, когда будешь заключать договор. У нас с ним отличные отношения, так что при мне он не посмеет сильно на тебя давить, — пообещал Пол. — Когда сходим к нему? — Давай сверим свои расписания репетиций. Я в студии по вторникам работаю с группой, а по четвергам у меня индивидуальная работа. — Отлично! Можно оставить мой график выступлений в клубе по средам и субботам, если у тебя нет в эти дни каких-то постоянных планов. — Мне это подходит, — не стал его разочаровывать Райт. — А когда ты репетируешь? Я видел тебя во вторник в студии. — По вторникам, пятницам и в первой половине дня в субботу. Все индивидуальные. Но я могу и в другие дни приходить. Тогда, когда тебе удобно. Они еще какое-то время прикидывали, как лучше все организовать, если управляющий «Континента» согласится на условия Райта, и сошлись на том, что на следующий день встретятся в студии и попробуют немного позаниматься вдвоем под руководством тренера Пола, а потом, если их все устроит, не откладывая, отправятся к Торресу.

***

Увидев во вторник на пороге своего кабинета Пола Моргана с его другом, Торрес, в предвкушении новой удачной сделки, расцвел в дружелюбной улыбке. Обменявшись приветствиями и официально познакомившись с Райтом, он, указав на кресла вокруг низенького столика, тоном радушного хозяина предложил: — Проходите, присаживайтесь. Надеюсь, вы с добрыми вестями? — Вы все еще хотите увидеть нас на сцене в паре? — начал своеобразные переговоры Пол. — Разумеется! Это же было великолепно! Даже танцы на пилоне не вызывают такого фурора. Вы покорили публику, завоевали ее с потрохами всего за несколько минут выступления! — Тогда вам придется пойти на некоторые условия, — подключился к разговору Райт и сразу же озвучил свои требования, закончив их твердым заявлением: — Только при таком раскладе я соглашусь дважды в неделю выходить на сцену вместе с Полом. По одному совместному танцу в день выступлений. — Публика, которая приходит, чтобы посмотреть именно на тех, кто им нравится, будет разочарована, если вы станете исчезать, так сказать, без предупреждения. Мы можем потерять постоянных клиентов, — спустя пару минут раздумий, принялся делиться своим мнением Торрес. — Однако мы можем с самого начала так выстроить вашу программу, чтобы она казалась непредсказуемой. — Что вы имеете в виду? — насторожился Райт, стараясь не терять концентрации на разговоре, чтобы не упустить чего-нибудь важного, что в дальнейшем скажется на его работе в клубе. — Пол, что насчет трех танцев за вечер дважды в неделю? Само собой, за соответствующую плату, — хитрый управляющий посмотрел на Моргана понимающим взглядом — он наверняка знал, что тот тоже хочет выступать с Райтом в паре, а следовательно, из этой ситуации можно было выжать больше, чем планировалось ранее. — Вы будете иногда танцевать по два танца в паре за выступление, а третий одиночный — мне без разницы, кто из вас возьмет это на себя, но лучше, если и здесь вы будете меняться друг с другом. Иногда один совместный — два одиночных. А после отлучек Райта все три пускай будут парными, так сказать, для компенсации зрителям. — Три танца даже с небольшими перерывами это сильная психологическая нагрузка для меня. Мистер Торрес, вы же знаете, почему мой контракт составлен так, а не иначе. Хотите поссориться с Хантером? — Согласен с Полом. Если ожидаете от нас полной самоотдачи, то больше двух танцев за вечер нельзя ставить, — поддержал Моргана Райт. — Тогда три вечера в неделю? — предложил Торрес, правда, не слишком надеясь на согласие. — Я не смогу, — Райт покачал головой. — Не стану скрывать, я вообще не планировал выступать, но Пол меня уговорил поработать с ним. Так что два парных танца в неделю — не более. И пробный контракт на полгода, — напомнил Райт. — Ладно, при обычном графике по два танца за вечер, один из них парный, — скуксился Торрес, поняв, что его уловка не сработала. — Но... Тогда после ваших отлучек, мистер Холл, вы будете отрабатывать пропуски дополнительным одиночным танцем в вечер выступления, после возвращения. То есть в такие дни будет один парный и два одиночных от каждого из вас. Пол хмыкнул и обменялся с Райтом взглядами — именно что-то подобное он и сам предположил, когда характеризовал Торреса в их разговоре накануне — и кивнул, давая немое согласие на такой расклад. — Хорошо. Готовьте контракт, а мы начнем работу над новой программой. — Когда сможете выйти на сцену? — Торрес, похоже, был рад отвоеванной компенсацией за принятие условий Райта. — Через две-три недели. Точнее сложно сказать. Ведь одного танца мало, а после того, как мы выступим вдвоем, публика будет настроена постоянно видеть нашу пару на представлении, — Пол придерживался делового тона и был рад, что они с Райтом уже оговорили эти моменты заранее. — Согласен. Но постарайтесь поскорее. К дате первого выступления контракт будет готов, мистер Холл, — Торрес поднялся из кресла, давая понять, что их беседа окончена, раз они пришли к компромиссу. Покинув здание клуба, Пол рассмеялся и заметил: — Я же предупреждал, что он начнет искать выгоду. Даже меня пытался раскрутить на изменение контракта. Ушлый жук! — Но, похоже, разумный. Не стал настаивать и выставлять жесткие рамки. Пол, я забыл у него спросить, он будет не против, если мой контракт посмотрит адвокат? — Даже если ему это не нравится, то отказать он не сможет, потому что это законная практика. Мой контракт тоже смотрел специалист. Хантер настоял на этом. А в твоем случае, когда есть особые условия, то это, как мне кажется, само собой разумеется. Пригласишь того, кто помогает тебе с бизнесом? — любопытство Пола было естественным, но Райт не стал сильно вдаваться в подробности и, кивнув, лишь бросил: — Это мой человек. — Итак... встречаемся в студии в четверг? — спросил Пол, которого вполне удовлетворил скупой ответ Райта, потому что он не ставил своей целью что-либо разнюхать о его бизнесе. — Да. Поработаем с моим тренером, он тоже вроде неплох. Я познакомлю. А в пятницу опять с твоим. Будет хорошо, если с нами позанимается не один человек. Думаю, разный взгляд при составлении композиции внесет разнообразие в программу. Одиночные будем ставить отдельно, но можем присутствовать на репетициях друг друга. Я откажусь от групповых занятий, тогда во вторник сможем работать вдвоем. В общем, все, как мы вчера и решили. А позже будет видно, может, придется внести корректировки в наши планы. Пора по домам, завтра у нас занятия с самого утра, а мне нужно еще немного почитать конспекты, — Райт пожал руку Полу, и они направились каждый к своей машине, помахав друг другу на прощание.

***

С того вечера время потекло быстрее, а дни проходили намного насыщеннее. Порой Райт, старавшийся не отказываться от прежнего режима, как и ранее, уделяя внимание и учебе, и бизнесу, и физическим тренировкам, сильно уставал, но неизменно был доволен открывшейся возможности танцевать в паре с Полом. Получаемое удовольствие от того, что кто-то понимал его эмоции так же хорошо, как и он сам, дарило душе море восторга и жажду продолжать творить. Еще до того, как был готов их первый совместный танец, Райт вживую познакомился с Хантером, оказавшимся довольно крупным парнем, почти на голову выше его самого и заметно шире в плечах. На фоне Хантера Пол смотрелся и вовсе невозможно хрупким, требующим несомненной защиты своего парня, славившегося крутым нравом. А еще Хантер был непримиримым борцом за справедливость, что сразу же сделало его в глазах Райта достойным их дальнейшей дружбы. Само собой, Пол познакомил со своим парнем и девчонок — Луизу, Миранду и Эмили. Так что во время посещений клуба они теперь иногда проводили время вместе.

***

В день премьеры новой программы друзья Пола и Райта заняли предупредительно оставленные для них Торресом места в вип-секторе на балконе, устроенном над баром и имевшем несколько относительно изолированных пространств для отдыха компанией, чтобы они могли без лишних ушей свободно обсуждать выступление. Правда, Хантер пришел с незнакомым остальным мужчиной, слегка постарше его самого, но поскромнее габаритами, которого представил как Стивена Грея — бывшего босса и товарища по кутежам. Этого было достаточно в подобных обстоятельствах, так что никто больше не задавал никаких личных вопросов Стивену. К тому же тот держался отстраненно со всеми, общаясь исключительно с Хантером, с которым у него, похоже, и впрямь были довольно тесные отношения, потому что они болтали без умолку, абсолютно не обращая внимания на остальных. И лишь одна Луиза узнала в Стивене того самого мужчину, который когда-то бросил фразу о недоступном мальчике Хантера — она тогда единственная успела разглядеть его лицо до того, как он ушел от того места, где они сидели. Само собой, сейчас она не стала вслух упоминать об этом, подозревая, что ему тайно нравится Пол. — Ты заинтриговал меня своим звонком. Твой мальчик бесподобно танцует, зачем ему партнер? — спросил Стивен, лениво поглядывая на сцену, где пока что выступали другие артисты. Он решил, что они уже достаточно поговорили на отвлеченные темы вроде загруженности на работе и желания вернуть прежние времена, когда они могли почти каждый вечер зависать в ночных клубах. Подробностями своих профессиональных обязанностей на новых должностях, полученных в последнее время, они не делились, хотя и догадывались, что, скорее всего, продолжали работать в той же области, что и раньше. Так же, как и, представляя Стивена, Хантер не сказал, что просто служил в армии под его начальством. — Я был на паре репетиций и остался впечатленным. Это и впрямь другой уровень. Нет, от этого танцы Пола не стали менее интересными, но я все же рад, что решил его не отговаривать. Посмотрю, что ты скажешь, — Хантер не скрывал своего предвкушения. Стивен был ценителем подобных выступлений, он и сам неплохо танцевал, но как любитель. Именно он первым заметил Пола в одном из клубов, когда тот танцевал в толпе таких же молодых ребят, как и сам. Но Хантер опередил его, раньше него познакомившись с красиво двигавшимся мальчишкой, тогда еще учившемся в выпускном классе старшей школы, когда к тому пристали какие-то хулиганы. С тех пор Хантер никого не подпускал к Полу, начав с ним встречаться и съехавшись в одну квартиру, когда тот поступил в колледж. — А вот и Пол, — Стивен безошибочно мог узнать Моргана в любом костюме, сколько бы тот ни закрывал лицо маской. Не сказать чтобы он хоть когда-нибудь был в него влюблен, но все же иногда немного жалел, что в свое время не оказался на месте Хантера. Пол и впрямь притягивал его взгляд, когда выходил на сцену, хотя и казался, на его вкус, слишком женоподобным. — Хорош, — кивая, оценил он его танец. — Как всегда, хорош. Тебе есть, чем гордиться, Хан. — Погоди-погоди... — расплываясь в довольной улыбке от похвалы его парня, интригующе бросил Хантер. И его намеки на достойное зрелище подтвердились, когда после небольшого перерыва Пол вышел на сцену не один. Буквально с первых движений парочки, принявшейся танцевать так, словно в мире не было никого, кроме них двоих — влюбленных друг в друга, как пелось в песне, под которую они выступали, публика разразилась криками восторга и аплодисментами. В танце было столько страсти, столько чувственности и откровенности, что мало кто, внимательно следивший за ним, остался равнодушен и не испытывал зависти к тем, кто способен на такие эмоции. Не слишком быстрый, он завораживал и вместе с тем заставлял с замиранием сердца ожидать новых прикосновений рук и тел, движений головы и блеска глаз. — Хан, ты сошел с ума? Решил подарить Пола этому? — не удержался от замечания Стивен, даже не досмотрев выступление. Он и впрямь не понимал, как тот мог согласиться на подобное партнерство на сцене. — Не выдумывай. Просто оцени — они ведь и впрямь здорово танцуют! Сразу веришь им. Правда? — Хантер не выглядел обеспокоенным, что, естественно, вызвало новые замечания Стивена: — Да этот сейчас разложит твоего мальчика на глазах у всех прямо на сцене. — Завели тебя ребята? Признайся! — продолжал дразниться Хантер, не ведясь на провокационные замечания. Свой первый шок он пережил еще на репетиции. И тогда же он убедился, что все эти пламенные взгляды и откровенные движения — лишь игра, когда Пол и Райт принялись обсуждать эти детали с энтузиазмом и дотошностью хирургов, разбирающих совместно проведенную операцию. — Не то слово. Словно все демонстрируемое касается меня лично, — не стал скрывать Стивен. — И все равно я бы на твоем месте запретил Полу. Уведет его у тебя этот танцор, — предупреждающе бросил он. Его сердце бухало так, словно готово было вырваться из груди. А еще Стивен не мог оторвать глаз от партнера Пола — сексуальность которого моментально пленила его. Так что все замечания о парне Хантера были, скорее, проявлением неожиданной ревности — ему хотелось оказаться на его месте, чтобы на него смотрел тот парень, так щедро даривший свою любовь на глазах у всех. — Райт — гетеро, — заговорщицким тоном сообщил чуть ли не на ухо Стивену Хантер — иначе тот ничего не услышал бы в поднявшемся шуме, которым зрители благодарили танцоров, застывших живописной скульптурой, как только замерли последние звуки песни. — Райт? — Стивен не понял, о ком ему говорят. — Он, — Хантер указал на сцену, где ребята, поклонившись, спокойно принимали восторженные вопли публики. — Не верю, — покачав головой, заявил Стивен, когда шум немного утих. — Ты вроде никогда не был наивным, Хан. Такое нельзя продемонстрировать, если никогда подобного не чувствовал. — Райт, как и Пол, не только отличный танцор, но и великолепный актер, — отмахнулся тот, смеясь. Само собой, для такого спокойного отношения ему сначала пришлось пережить волну удушающей ревности, когда он увидел, как именно Пол намерен танцевать с Райтом. Но их тренер быстро привела его в чувство, показав, как те могут перевоплощаться. А Луиза при очередной встрече в клубе твердо заверила, что Райт никогда не встречался с мужчинами, хотя и предупредила, что не может ничего гарантировать в будущем, но просила не волноваться насчет Пола — тот точно не входит в личные планы Райта.