Любовь без памяти

Это представление уже действовало Бену на нервы. Дети облепляли его и говорили что-то настолько глупое и неискреннее, что было противно. Женщины бросали на него томные взгляды и рассказывали свои фантазии о семейной жизни, от которых у него вяли уши. — Всё! Хватит! Заканчиваем! — вспылил он, когда последнее представление показалась совсем безобразным. — Да уже и так всё, — мрачно ответил Торнтон. — Почему вы такое деревянный? Хотя бы попробовали подыграть. Неужели вам этих детей совсем не жалко? А к чему их жалеть? Они выглядят вполне упитанными, ухоженными и довольными жизнью. Тут дверь распахнулась. — Папа! Папа! Папочка! — в комнату влетела Хезер и бросилась к нему на шею. — Наконец-то я тебя нашла! Ему не оставалась больше ничего, кроме как поднять её на руки. Её глаза лучились непосредственной детской радостью, а на губах играла шаловливая ухмылка, на щеках прорезались ямочки. — Чей это ребёнок? — возмутился Торнтон. Люди вокруг начали перешёптываться. Бен охватила паника. Чёрт! Мэг ей рассказала? Она всё-таки помнит его? Что же делать? Представить всем и попытаться объяснить? Как? Он и сам уже давно перестал понимать, что тут происходит. — Папа, разве ты мне не рад? — она скорчила печальное личико, карикатурно выпятив нижнюю губа. — К-конечно, рад… Просто… Что ты здесь делаешь? — скованно отвечал он. — Соскучилась по тебе. Ты же обещал сводить нас с мамой в кафе-мороженое. Я хочу пять, нет, десять шариков с разными вкусами. Он аккуратно поставил Хезер на пол и взглянул с сомнением. — А мама тебе разрешила? Её глаза тут же забегали. — Я не спрашивала, но она не будет против. Мама самая лучшая, самая добрая. Она никогда мне ничего не запрещает! — Оно и видно, — саркастично прокомментировал Торнтон, подойдя к ним. — Девочка, хватит кривляться. Тебя сюда никто не звал. Иди к своей маме. Ей уже и так грозят большие неприятности из-за тебя. — Неправда! Папа нас любит и будет защищать. Правда, папа? — она вцепилась в штанину Бена. Вид у неё был крайне испуганный, но несмотря на это она продолжала своё представление. — Оставьте ребёнка в покое, — осадил ретивого сотрудника Бен и присел, чтобы оказаться глазами на одном уровне с Хезер. Она достала из-за пазухи кулон и сжимала его для храбрости. — Что это у тебя? — мягко спросил Бен, разглядывая знакомую камею у неё на ладони. Перевернул её на сторону, где были вырезаны инициалы его матери «Х. Г.» Так много совпадений для той, кто может его не помнить. — Не трожь! — Хезер ударила его по руке и отстранилась. Их отвлёк стук двери: в аудиторию заглянула Нора. — Хезер? Что ты здесь делаешь?! Мы тебя по всему зданию ищем! Но девочка не обратила на неё внимание, а продолжала гневно смотреть на Бена. — Это подарок папы. Моего настоящего папы, а не тебя, — зло прошипела она. Его как ледяной водой окатили. — И где же твой настоящий папа? — Торнтон тоже опустился к ней, проигнорировав предупреждение Бена. — Быть может, он смог бы тебя утихомирить, раз женщины явно не справляются. — Мой папа космонавт. Он полетел на Марс, но обещал вернуться, если я сохраню его камею. Никто не может её трогать кроме него! — У неё нет папы. Это дочка Маргарет. Няня в игровой комнате за ней не уследила, вот и… — попыталась оправдать её Нора. Бен от досады закрыл лицо ладонью. Всё это выглядело и звучало отвратительно. Папа космонавт. Чёрт! Не думал, что доживёт до такого. — Так заберите её уже, наконец! Она срывает нам важное мероприятие, — вспылил Торнтон, распрямляясь. — Право слово, что у нас за работники такие? С маленькой девочкой справиться не могут. Да половину из этого раздутого штата надо гнать в шею. Нора подалась к ним и попыталась схватить Хезер за руку, но та спряталась за спину Бена и снова вцепилась в его штанину. — Нет, я никуда не пойду, пока мистер Эванс не скажет, что я играла лучше мальчиков! Ведь правда? Правда?! Торнтон уже открывал рот, чтобы наговорить ей каких-нибудь гадостей. — Хватит! — решительным тоном объявил Бен, давая понять, что больше никаких споров не потерпит. — Я сам разберусь со своими работниками и детьми. Расходитесь! Цирк окончен, артисты уехали. Всё! — Но вы не выбрали себе семью, — запротестовал Торнтон. — Вот, можете включить видеозапись, — он ткнул в Бена камерой. — Джейми и Коннор смотрелись с вами очень хорошо. Выберите их. Нужно начинать пиар-кампанию как можно скорее. На раскачку у нас попросту нет времени. — Я сказал «нет». Свои семейные проблемы я улажу сам. Помощники мне не нужны. А будете настаивать, то первым работы лишитесь вы, — Бен указал ему на дверь. Остальные уже спешно покидали аудиторию, и Торнтону пришлось сделать то же самое, хотя даже у двери он бросал на Бена осуждающие взгляды. Только Хезер продолжала настырно цепляться за его штанину, а Нора — безуспешно пыталась его увести. — Позови лучше Маргарет, — посоветовал ей Бен. Она виновато улыбнулась и убежала. Хезер, наконец, разжала пальцы и отошла на несколько шагов, явно удовлетворённая сотворённым хаосом. — Итак, юная леди, теперь расскажи мне, зачем ты всё это устроила, — с максимально строгим видом спросил Бен. — Хотела победить на кастинге и сыграть вашу дочь. Почему только мальчикам можно участвовать? Разве девочки хуже? — Нет. — Значит, я лучше? Вы выберете меня? Тут дверь распахнулась, и в аудиторию вбежали запыхавшиеся Мэг с Норой. — Хезер! Что ты натворила?! Я тебя по всем зданию искала, — напустилась первая на непутёвую дочку. Та виновато потупила глаза и принялась ковырять носком пол. — Я сделала, как ты сказала. Нашла работу, чтобы получить много-много денег и найти папу. Он защитит нас от всего. Даже от дедушки. Бен удивлённо покосился на Мэг. Та ответила ему совершенно несчастным взглядом. — Ничего подобного! Я говорила, что мне нужна работа, чтобы купить тебе куклу в супермаркете. Людей купить нельзя. Они сами решают, быть с нами или нет. Мы сильные, мы со всем справимся и без папы, — терпеливо объясняла ей Мэг, а потом вспоминал о Бене и повернулась к нему: — Пожалуйста, простите за это недоразумение. Я… я ей всё доходчиво объясню. Такого больше не повторится, обещаю! — Нет! — громко топнула ногой Хезер, явно копируя Бена, когда он выгонял из аудитории Торнтона, но поняла, что битва ей не под силу и тут же сделала жалобное лицо. — Я хочу найти папу. А что, если он тоскует так же, как мы? Но нас двое, а он совсем, совсем один! Нет, это положительно невозможно. Он сейчас расплачется от жалости к самому себе. — Хезер… — Мэг сдавленно вздохнула. — Давай поговорим об этом дома. Идём. Мы и так отняли у мистера Эванса слишком много времени. И нервов — ещё больше. Хезер снова прижалась к его ноге и посмотрела снизу вверх полными слёз глазами. Мол, папа, сделай хоть что-нибудь! Мэг потянулась за её рукой, но Бен её остановил. — Нам надо поговорить. — Сейчас? — Мэг послала ему затравленный взгляд. — Мне… мне нужно увести Хезер. Она перевозбудилась, ей необходим отдых. — Нора, отведи, пожалуйста, Хезер в игровую комнату. Я постараюсь не задерживать Маргарет надолго. — Нет! Ну, пожалуйста! Неужели я вам не понравилась? — уже на грани истерики спрашивала Хезер. Бен опустился к ней и прошептал на самое ухо: — Понравилась. Но решаю не я, а твоя мама. Дай мне с ней поговорить, и может, она согласиться. — Правда? — спросила она недоверчиво. — Провалиться мне на этом месте, если я лгу, — подцепил он её мизинец своим. Только тогда она подала Норе руку и вышла из аудитории. Бен облегчённо затворил за ними дверь, нащупал в кармане пульт от камер и незаметно нажал на кнопку отключения звука. Мэг потерянно перетаптывалась у него за спиной. — Я, правда, не знаю, что вам ещё сказать. Хезер… у неё очень богатое воображение, и порой она выдумывает странные вещи. — Ей очень не хватает отца, — непонятно зачем заметил Бен. Нет, не с этого следовало начинать. Как же сложно! Мэг неуютно повела плечами. — К сожалению, это никак не исправить. Если у вас нет других вопросов, то, пожалуйста, отпустите меня. Хезер не отличается терпением. Бен прислонился к двери спиной, показывая, что выход закрыт. — Почему ты от меня бегаешь? Он выжидательно сложил руки на груди. — Вы про вчерашнее? Простите, наверное, переволновалась или съела что-то не то. А может, всё одновременно, — попыталась отговориться она, отчаянно ища пути к отступлению. — Простите! Я ничем не хотела вам навредить. Ни вам, ни компании. — Что происходит, Мэг? — Пожалуйста, не сокращайте так моё имя. Мне не по себе, — её начало бить заметная дрожь. — Как скажете, мисс Каммингс. Она испуганно вытаращила глаза. — Откуда вы знаете? — Это я должен спросить, почему ты устроилась в мою компанию под чужим именем. Неужели думала, что я тебя не узнаю после… после всего, — говорил он тихим, вибрирующим голосом, гипнотизируя её, как змея добычу. — Вы меня знаете? Откуда?! — ахнула она, приложив ладонь к губам. — Как откуда? Ты же работала в моём клубе в Сансет Бич больше года. Разве такое можно забыть? — осторожно цедил он слова, пристально следя за её реакцией. — Твоё настоящее имя Мэг Каммингс. Ты родилась и выросла в Ладлоу, штат Канзас. Получила степень бакалавра социальных наук в Канзасском общественном колледже. Мне продолжать? Нет, такое удивление она бы не сыграла. Значит, догадка Моногана верна. — О, господи! — она зажмурилась и глотнула побольше воздуха. — Пожалуйста, не вызывайте полицию. — Только если ты сама мне всё расскажешь, — хищно облизнулся он. — Шесть лет назад во время землетрясения я сильно ударилась головой и потеряла память. Я не помню ничего, что происходило со мной в Сансет Бич и ещё шесть месяцев до моего переезда туда. Я не знаю вас. Я случайно устроилась сюда только потому, что Нора предложила мне место. Простите! Ещё раз простите, что доставляю столько беспокойств. Это вовсе не специально. — Допустим, — ответил он с напускной холодностью. — Но почему ты сменила имя? — Из-за амнезии меня признали частично недееспособной и назначили моего отца опекуном. Хезер… она не смогла с ним ужиться, и нам пришлось бежать. Я не хотела, чтобы он нас нашел, поэтому купила поддельные документы, — она опустила голову. — Пожалуйста, не сдавайте нас. Я просто уйду по-тихому. Мы не вернемся в Небраску, просто не сможем жить вместе с отцом. Ни Хезер, ни я… без нее. — Ну… эту проблему можно было решить намного проще. Законным путем. Уверен, хороший адвокат смог бы доказать твою дееспособность и абьюз со стороны твоего отца. Если уж он довел вас обоих до такого. — У меня едва хватает денег платить за жилье. Какие адвокаты? — Мэг грустно усмехнулась. — Да и незачем поднимать шумиху, судиться… Хезер и без этого видела слишком много дурного. Она всхлипнула, но удержалась от слёз. — Если это всё, то позвольте мне уйти. Я выполнила вашу просьбу. Остальное вас не касается! — Ещё как касается. Почему ты не сообщила никому в Сансет Бич о своей амнезии? Мне или хотя бы своим друзьям. Мы не знали, что думать, когда ты просто исчезла. — А что, у меня были там друзья? — она уже ощутимо злилась. Казалось, что вот-вот пойдет на него штурмом, лишь бы он выпустил её из аудитории. — Конечно. Ты была душой компании. Тебя все обожали и боготворили. — Вы не понимаете, о чём говорите, — ответила она срывающимся голосом. — Я сделала нечто ужасное. Моя репутация была безвозвратно испорчена. Я просто не могла смотреть людям в глаза. Не хотела ни с кем встречаться и объяснять. Даже с вами. — И что же ты такое могла сделать? Я прямо теряюсь в догадках. — Значит, вы не так уж хорошо меня знали. Давайте так это и оставим. Я же не требую, чтобы вы открывали мне свои секреты. Не заставляйте же и меня это делать, — она отвела взгляд, пытаясь спрятаться в своих мыслях. — Ты можешь задать мне любой вопрос. — Вы ответите, как отвечали на пресс-конференции? — одарила она его скептическим взглядом. — Нет. Тебе я скажу правду, насколько бы ужасной она ни была. Давай, спрашивай, если не боишься. — На пресс-конференции вы смотрели просто в толпу или… — На тебя. Я тебя узнал и потерялся в воспоминаниях. Хотела даже броситься за тобой, но понял, что это скомпрометирует нас обоих. Она одарила его подозрительным взглядом. — Спасибо, что сдержались. — Я заслужил ответ на свой вопрос? Она качнула головой и прижала зябнущие ладони ко рту. — Я не могу. Не заставляйте меня. Это слишком больно и стыдно. После своего признания я не смогу больше смотреть вам в глаза. — Какая мне будет разница, если ты всё равно сбежишь? Знаешь, я где-то даже тебя понимаю. Раньше я тоже бежал и прятался от семьи, проблем, прошлого и даже себя самого. Но они всё время настигали меня и разрушали всё, что мне дорого, пока я не взял себя в руки и встретился со всем, что меня пугало, лицом к лицу. — Я не такая сильная, как вы. Мои проблемы меня раздавят. — Ты себя недооцениваешь. Спроси у меня что-нибудь более серьёзное. Ну же! Наберись смелости! — Вы сами напросились, — Мэг сузила глаза, ожесточившись, и коснулась его подбородка. — Откуда у вас эти шрамы? Он мысленно ухмыльнулся. — У меня с братом было одно лицо на двоих. Нас не могла различить даже родная мать. Он решил это исправить с помощью ножа. Мэг испуганно выдохнула и отняла руку, хотя он бы предпочёл и дальше чувствовать её прикосновение на своей коже. — Вот моя грязная тайна, которую ты сможешь продать газетчикам за большие деньги. Мой брат стал психопатом задолго до своей наркозависимости. Полиция застрелила его, когда он пытался меня задушить. — Простите, я не знала, — она одарила его жалостливым взглядом, от которого стало неприятно. Он ведь вовсе не этого добивался. — Я не стану вас шантажировать, я не такая. — Я знаю, — ответил он печально. — Твой секрет настолько же ужасен? Хранить тайны тяжело. Когда делишься ими, будто гора с плеч падает. Расскажи! Не мне тебя осуждать. Что бы там ни было, у меня найдутся для тебя слова сочувствия. — Я соблазнила женатого мужчину, — после долгих мучений выдавила из себя она. — Об этом даже писали в газетах. Поэтому я так удивилась, что вы не знаете. — А ты читала те статьи? — нахмурился Бен. — Нет. Мне хватило того, что рассказал отец. После травмы они с мамой старались оградить меня от скандалов и тревог. Жаль, что с появлением Хезер они изменили своё отношение. Но, наверное, я сама в этом виновата. — Как? — он хмурился всё больше. В его голове уже начала выстраиваться картина произошедшего, и она ему очень не нравилось. — Я… сделала ещё одну глупость. Накануне нашего отъезда я попросила отца привести его ко мне в больницу. Я бы не стала ему досаждать и чего-то требовать. Мне просто хотелось запомнить лицо отца моей дочери. Человека, от которого я настолько потеряла голову, что пошла на хитрости и подлости, только чтобы провести с ним несколько ночей. Но, видимо, я доставила ему слишком много неприятностей. Он отказался от Хезер, оскорбил меня и довёл моего отца до бешенства, и в больницу так и не пришёл. Конечно, ведь у него уже были жена и сын, которых он любил по-настоящему. Наверняка он не хотел, чтобы они знали о моей беременности. Да и для Хезер было бы тяжело видеть, как отец её отвергает. Пускай лучше и дальше выдумывает про него небылицы. Но… все случившееся настолько сильно ранило моего отца, что он тоже не смог принять Хезер и не мог сдержать гнев каждый раз, когда она плакала, капризничала или что-то ломала. По её щеке скатилась слеза, но она быстро смахнула её, не позволив испортить макияж. — Так что один человек в Сансет Бич всё же знал о моей амнезии. Просто никому об этом не рассказывал, — она попыталась изобразить непринуждённую улыбку, но не смогла и осталась печальной. Её слова настолько потрясли Бена, что он не мог даже пошевелиться. Задыхался от досады и гнева. Накануне! Она сказала, что послала за ним отца накануне отъезда. Как раз в тот день, когда он вернулся в Сансет Бич и встретил Хэнка. Господи! Нельзя было его слушать. Если бы он приложил ещё каплю усилий, то отыскал бы её в больнице. И не было бы этой жуткой разлуки в шесть лет ни для кого из них. Ему хотелось прижать её к себе, поцелуями вытирать слёзы с лица и шептать успокаивающие слова. Но он будто чувствовал образовавшуюся за годы разлуки ледяную стену отчуждения между ними. Своими порывами он только напугает её и оттолкнёт. Надо держать себя в руках. — Это ложь! — прорычал он. Совладать с собой всё же не вышло. Сейчас он испытывал муку едва ли не худшую, чем когда брат держал его в плену. — Что? — смутилась Мэг. — Твой отец солгал. Всё было совершенно не так. — Откуда вам знать? — Я там был. Всё происходило на моих глазах. Твой отец никому ничего не сообщал. Никто его не оскорблял. Никто… — Не надо, прошу, — она зажмурилась и зажала уши ладонями. — Хватит! Всё равно каждый из вас будет рассказывать о моём прошлом так, как видели его вы со стороны. Это совсем не то же, что чувствовала я. — Но как же так? Даже журналисты дали мне шанс оправдаться. — Обещаю, если кто-то будет вас в чём-то обвинять, то я не стану слушать и спрошу вашу версию. Но сейчас я хочу думать только о настоящем, а не печалиться о прошлом, которое для меня теперь недостижимо. Прошу, отпустите меня. Прошёл уже час. Мне долго добираться до дома и надо готовить еду для дочери. Она наверняка уже с ума сходит. — Я совсем забыл о времени, — нехотя сдался он. — Позволь угостить вас ужином в извинение. — В ресторане? — с сомнением спросила Мэг. — Вы же видели, как Хезер себя ведет. Она начнёт капризничать и проказить, и нам всем будет жутко стыдно. — У нас семейные рестораны. Они и не такое переживали. Тем более, сейчас у Хезер появилась цель, и она будет стараться вести себя прилично. — Вы про кастинг? Не питайте её пустые надежды. Я не смогу совладать с её истерикой, когда они разобьются. — Но ты же сама не рассказываешь ей про отца. — Это… это другое. С такой фантазией она сможет прожить всю жизнь и так и не узнать правды. — С другой стороны, лучше никакого отца, чем тот, кто врет и подавляет. — Пожалуйста, хватит! Если вы не принимаете моё решение, то говорить нам больше не о чем. — Всё-всё, больше никаких намёков. Прости, — он открыл дверь, выпуская её наружу. — Будем обсуждать только настоящее. — Моё увольнение? — она смерила его тяжелым взглядом, проходя мимо. — Бегство не выход, — парировал Бен, включил камеры и, заперев дверь, последовал за Мэг. Коридоры пустовали. Большинство работников уже покинуло здание. Нора и Хезер ждали их на стульях возле игровой комнаты. Последняя шмыгала носом и вытирала кулаками опухшее от слёз лицо. — Что стряслось? — подбежала к ней Мэг. — Прости. Я просто хотела объяснить ей, что так вести себя нельзя, но она расплакалась. Хезер спрыгнула со стула и испуганно посмотрела на Бена снизу вверх. — Не увольняйте мама. Я больше так не бу-у-у-д-у-у-у, — она снова заплакала. — Ну вот, о чём я и предупреждала, — тихо заметила Мэг. — Я не собираюсь никого увольнять. В любом случае, это проблемы взрослых. Ты ни в чём не виновата, — попытался успокоиться, склонившись к ней, Бен. — Зачем вы из меня какого-то монстра делаете? — О, нет, лучше молчи. Иначе она решит, что так вести себя правильно, — осадила его Мэг и повела дочку в туалет умываться. Нора хитро ухмылялась, глядя на Бена. — В чём дело? — спросил он. — Вы с Маргарет похожи на семейную пару. Ну, знаете, строгая мать и бесшабашный отец. Вам очень идёт. — Ты находишь? — он не сдержал хитрой улыбки. — Спасибо, что присмотрела за Хезер. Нам с Маргарет необходимо было обстоятельно обо всём поговорить. — Жалко, конечно, что ваше мероприятие сорвалось. Но если бы не Хезер, Маргарет бы ещё долго продолжала вас избегать. Так что не отчитывайте их слишком сильно. Мне надо идти. Обещала сегодня заехать к родителям и уже опаздываю. Попрощайтесь с Маргарет за меня. — Конечно! До завтра, — помахал ей Бен, когда она вышла на лестницу.