Любовь без памяти

Они проснулись от звуков стрельбы. Хезер заплакала и спряталась под одеяло. Мэг подхватила её на руки и спряталась под кроватью. Как раз вовремя. Потому что в тот же миг по всей комнате разлетелись осколки стекла, а дверцу шкафа насквозь прошила шальная пуля. Слышались крики, звук сирен. Хезер прижимала к груди новую куклу и нервно икала. Наконец, всё стихло. Мэг осторожно вылезла из-под кровати, велев Хезер не шевелиться. Обходя стекло, добралась до окна и выглянула наружу. Дорогу перегородили полицейские машины с включенными фарами. В их свете были видны силуэты двух неподвижных тел на асфальте. Вокруг собирались полицейские. По крайней мере, Мэг надеялась, что это они. Собрала крупные осколки стекла и позвала Хезер. Та несмело вылезла из-под кровати. Мэг отвела её в гостиную и налила воды. — Что это было? — спросила Хезер, когда икота, наконец, прошла. — Полицейские ловили преступников. Всё уже закончилось. Больше стрелять не будут, — ответила Мэг с уверенностью, которую не чувствовала. — Не плачь. Дрю цела, и мы тоже. Всё будет хорошо, — обняла её дочка, и только тогда Мэг почувствовала, что сама не может успокоиться. Всё хорошо. Селин же предупреждала, что тут такое случается. И она согласилась, не задумываясь. Черт! А какие у нее были варианты? Нет, не время раскисать. Она только напугает Хезер еще больше. В дверь постучали. Они с Хезер одновременно вздрогнули. — Мэм, впустите, это полиция, — послышался за дверью мужской голос. — Вам в окно попала бандитская пуля. Мы должны всё проверить и взять показания. Простите за беспокойство! Мэг подошла к двери и приоткрыла её на маленькую щелку. На пороге стоял полицейский в форме, показывая свой значок. Ещё один разговаривал с Селин у её дома. Глубоко вздохнув, Мэг пустила полицейского внутрь. — Офицер Деккар Люваль, — представился он. Говорил с едва ощутимым французским акцентом. Из Канады, что ли? — Спасибо за сотрудничество. Мэг показала ему разбитое окно в спальне и пробитую пулей дверцу шкафа. — Разборки уличных банд в Нортгейте — обычно дело, мэм, — извиняясь за беспокойство, сказал Деккар. — Не лучшее место для одинокой матери. Мэг поджала губы и опустила голову. — Но вы были здесь раньше, чем началась стрельба, — хмуро заметила она. — Проверяли наводку и случайно наткнулись на бандитов. Они запаниковали и начали палить во все стороны. Такое порой происходит, к сожалению, — ответил он обтекаемо. Мэг ему не поверила, но выспрашивать не стала — не ответят. Тайна следствия, к тому же, вряд ли они сознаются в своих проколах постороннему гражданскому лицу. — Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. И мне нужен ваш ID, — продолжал вести себя согласно протоколу полицейский. Мэг сглотнула. Если обнаружится, что у неё поддельные документы, то ей несдобровать. Она старалась держать себя в руках. Вопросы задавали простые: во сколько они проснулись и что видели. Убитых парней: мексиканца и белого — она не знала, пускай и встречала несколько раз на улице. В дела местных банд не вникала. Удовлетворившись её ответам, полицейский ушел. Мэг постелила Хезер на диване в гостиной и уложила её досыпать пару оставшихся до будильника часов. Сама же принялась убирать стекло из спальни, а потом забила окно раздобытой у соседей фанерой. Так хоть дуть не будет, хотя от грабителей защита слабая. Умылась, принялась готовить еду и собираться на работу. Понадобилась тонна косметики, чтобы скрыть следы недосыпа в виде опухшего лица и темных кругов под глазами. Хотя бы волосы уложила и выбрала своё лучшее платье. Но всё равно казалось, что сейчас не лучшее время делать ставку на внешность, чтобы решить свои проблемы. А голова была ватная, с такой даже обычные рабочие обязанности выполнять будет трудно выполнять, не то, что продумывать сложную стратегию выхода из кризиса. В семь раздался звонок. Мэг поспешила поднять и ушла в спальню, чтобы не разбудить Хезер. — Привет! Все хорошо? — раздался из динамика голос Бена. — В новостях передавали, что у вас в районе ночью была стрельба. — Да, не стоит беспокойства, — попыталась отмахнуться она. — Пустяки, ничего страшного. — Что стряслось? — проницательно спросил он. А, к черту все! — Мне в окно попала бандитская пуля. Приходил полицейский брать показания. Боюсь, что они обнаружат, что я живу по поддельным документам. Вы можете помочь? — Хорошо, — легко согласился он. — Если хотите, можете отдохнуть сегодня дома. — Нет. Я приду. В работе мне никаких поблажек не нужно, — запротестовала она. — Я… хочу с вами поговорить. — Как скажете. Буду ждать вас в девять в своем кабинете, — даже не попытался настаивать или спорить. — Ещё что-то? — Нет-нет, это ведь вы позвонили. Увидимся в «Оушен»? — Непременно. Мэг повесила трубку первой. Неловко вышло. Теперь она, пускай и смутно, понимала, почему при его виде у неё случались панические атаки. Они были знакомы в прошлом. И достаточно близко, учитывая, сколько он про неё знал. Зачем она запретила ему говорить о прошлом? Боялась услышать что-то нелицеприятное или, наоборот, что он обещает исполнить самые смелые из её фантазий, а потом всё лопнет, как мыльный пузырь. Ведь именно так и случилось в Сансет Бич. Мэг пошла будить Хезер и ставить завтрак на стол. — Зачем люди стреляют друг в друга? — спросила она, задумчиво зачерпывая ложкой кукурузные хлопья. — От страха или злости. Не могут решить конфликт мирным путем, — пожала плечами Мэг. — Как дедушка, когда я разбила прабабушкин чайник? — Нет, что ты! Он бы не стал в нас стрелять. Даже после того, как мы сбежали. Так поступают только очень плохие люди, — попыталась объяснить её Мэг. — Значит, здесь живут плохие люди? — Хезер крепко задумалась и поправила сидевшую рядом куклу. — Тогда я возьму Дрю с собой в школу. Она боится оставаться с ними. — О, милая, в школе ты можешь поломать её или потерять, — покачала головой Мэг. — Если хочешь, я возьму её к себе работу и отдам тебе, когда ты вернёшься из школы. — Но потом нам всё равно придётся сюда вернуться? — Хезер выглядела испуганно. Мэг погладила её по голове. — Я что-нибудь придумаю. Обязательно! Пришло время собираться на работу. Разобравшись со срочными делами, Мэг поднялась в кабинет Бена. Они уже и так встретились, всё обсудили и даже установили некоторые границы общения, пускай пока очень зыбкие и малопонятные. Особенно для неё. Так что бояться больше было нечего. Тем более… за ночь он мог и передумать. Она постучалась и услышала вежливое: — Войдите. Увидев её, он поднял глаза от монитора и слегка улыбнулся. — Отлично выглядите. Не надо врать! — Если ещё не поздно, я решила принять ваше предложение. Мне нужны деньги на жилье в безопасном районе. Бен понимающе кивнул и достал из портфеля папку с прошитыми листами бумаги. — За вчерашний вечер я набросал историю наших отношений. Чтобы ты знала, что отвечать на вопросы. Она забрала у него сценарий и принялась изучать. — Ого! Я не спала, потому что на улице стреляли, а вы всю ночь писали сценарий? — Бессонница, вдохновение и техника слепой печати творят чудеса, — отшутился он. — Мы познакомились в Интернете? — хмыкнула она, пробегаясь по страницам поверхностным взглядом. — Почему нет? Самый распространенный способ. — Хм… То есть вы предлагаете мне сыграть роль той самой любовницы, которая увела вас от жены? — Увела — это громко сказано. Там все написано, — Бен указал на сценарий, призывая вчитаться в него внимательней. — Он, конечно, чрезвычайно романтичный. В самый раз для книжек о любви, но никак не для реальной жизни. — Это что, критика? — шутливо возмутился он. — Ну, вы же называли мои тексты выступлений высокопарными и наивными. Могу и я высказать своё мнение? — Можете. Смело вносите правки. Будет интересно узнать твой взгляд на эту историю. — Что ж, я считаю, что разыгрывать из себя другого человека — неважная идея. Вдруг ваша любовница узнает обо всём и пойдет к газетчикам, чтобы обличить нас? Проще придумать новую историю. — Об этом можешь не беспокоиться. Она последний человек, который будет нас обличать. — Откуда вы знаете? Мало кому понравилось бы, если бы его историю использовали для обмана. — Лжи в этой истории значительно меньше, чем было в обеих наших жизнях. Именно поэтому её проще всего будет выдать за правду. Если кто здесь и рискует, то только я. Тебя же я обязуюсь оградить от всех неприятностей с полицией, отцом, газетчиками и всем, что может возникнуть в процессе. Она одарила его тяжёлым взглядом. — Если хочешь, можешь написать свою историю. В конце концов, это не так важно, — сдался Бен. В дверь снова постучали. На пороге показался Торнтон, начальник отдела по связям с общественностью, которого Мэг знала лишь мельком. — Хотел внести новые предложения по поводу вашего образа в прессе, раз уж старые пришлись вам не по вкусу. Не знал, что вы заняты, — заметив её, смутился он. — Заходите. Мы как раз это обсуждали. Я готов сыграть роль примерного семьянина, но только на моих условиях. Это Маргарет Каннингхэм, наш пресс-секретарь, — представил её Бен ошарашенному Торнтону. — Она будет моей женой, а её дочка Хезер — нашим общим ребенком. Ты её вчера видел. — Погодите! Речь ведь не о той наглой девчонке, которая сорвала кастинг? Бен одарил его снисходительной улыбкой. — С другими мне будет некомфортно. Так что либо они, либо никто, — не терпящим возражений тоном заявил Бен. — Я сам придумал нам историю — вам этого делать не надо. Ваша задача придумать, как подать нас журналистам так, чтобы у них не возникало лишних вопросов и желания копать глубже. Торнтон сделал несколько глубоких вздохов, прежде чем взять себя в руки. — Вы ставите меня в очень сложные условия. Но мой профессионализм не оставляет мне другого выбора, кроме как принять этот вызов. — Все риски я беру на себя, — успокоил его Бен. Торнтон окинул Мэг изучающим взглядом. — Поцелуйтесь, — велел он. — Посмотрим, есть ли между вами химия. Она подняла на Бена смущённый взгляд. Вся её решимость мигом улетучилась. С чего она вообще решила, что все получится?! — Ты готова? — спросил Бен, ища ответ в её глазах. Она потерянно кивнула, и он приник к её губам. Нежно, сладко. Никто и никогда не целовал её так, или целовал, но она забыла и только мечтала об этом в снах. Она обхватила руками его плечи и с жаром ответила на поцелуй, не до конца осознавая, что и почему делает. — Хватит! — закашлялся смущенный Торнтон. Они отстранились. Бен продолжал смотреть на неё, и она тоже не могла оторвать от него взгляд. Неужели это всё игра? Притворяться будет куда сложнее, чем она думала. Как не попасться в ловушку самой, если она уже им очарована? Мэг отвела взгляд и обняла себя руками, пытаясь прийти в себя. — Хорошо. Химии между вами не слишком много, учитывая, что по легенде вы женаты шесть лет, — безжалостно оценил их Торнтон. — Отправим вас на ток-шоу. Снимем тур по вашему дому, возьмем большое интервью за завтраком — на местном телевидении такое любят. Сделаем фотосессию с совместного отдыха на природе и в городе. Кроме того, мисс Канингхэм будет необходимо сопроводить вас на несколько светских мероприятий, — тут он замялся. — Право, лучше бы вы наняли актрису, которая умеет держаться перед камерами и в обществе. — О, господи! Я знаю фокстрот и вальс. Занималась танцами в детстве, — осадила его Мэг и, не сдержавшись, отвернулась к окну. Оно тоже выходило на пристань. Правда, яхты с высоты двадцатого этажа казались совсем маленькими игрушками кукольного домика. Держаться в обществе далеко не так сложно, как держать себя в руках рядом с ним, не грезить наяву, не путать реальность с игрой… — Мне еще раз повторить? Либо мы делаем всё по-моему, либо не делаем вообще, — куда более строго заявил Бен. — Если что-то не будет получаться, мы уберем это из программы. В конце концов, я не звезда Голливуда, чтобы блистать на фотосессиях. Зазвонил мобильник. Бен взглянул на экран и тут же ответил: — Да. Да! Уже еду. Повесил трубку под недоуменные взгляды присутствовавших. — Важная встреча, — объяснил он и достал портфеля ключи. — Идите ко мне в дом и решите, как сделать обстановку более семейной. Заодно обсудите, что и как нужно и, главное, возможно сделать в наших стесненных обстоятельствах. Когда вернусь, обсудим все ваши предложения и необходимые покупки. — Мистер Эванс! — возмутилась Мэг хором с Торнтоном. Он поднял руку, пресекая все возражения. Они спустились на первый этаж и наблюдали, как чёрный Кадилак Бена уносится вниз по дороге. *** Через четверть часа Бен уже поднимался в офис офицера Дженкинса. Теперь он возглавлял отдел по борьбе с организованной преступностью, что сильно развязывало ему руки. — Давай быстрее. У нас с утра переполох из-за перестрелки в Нортгейте, — проворчал он, заметив Бена в дверном проеме. — Слышал, что в бандах сменились лидеры. Намечается дележка территории, — он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. — Да хоть бы они друг друга перестреляли. Мы бы все здесь легче вздохнули, — в сердцах бросил Дженкинс. — Если что, ты этого не слышал. — Если что, у меня будет чем тебя шантажировать, — по-дружески подначил его Бен. — Что с Освальдом? — Не долго бегал от нас, красавчик. Попался довольно глупо. Полез закладку проверять прямо перед рассветом, тут-то его и накрыли. Он, конечно, утверждает, что это мы его подставили. Но ты же сам понимаешь, за руку его никто не тянул. Нам дали полчаса, чтобы выяснить с ним все вопросы. Потом его переведут в камеру предварительного заключения в участке. Так что не будем терять время. Дженкинс проводил его в хорошо знакомую комнату для допросов. Освальд выглядел хмурым и помятым, хотя старался сохранить уверенный вид. Даже его щедро намазанная воском прическа не сильно растрепалась за время ареста. Заметив за спиной у показавшегося из темного коридора Дженкинса Бена, он сразу осклабился. — Вот, значит, по чьей милости меня задержали? Следовало бы догадаться. Я этого так не оставлю, — зашипел он. — Позовите моего адвоката. — Успокойся. Я не обвинения пришел выдвигать, а поговорить, как частное лицо, — осадил его Бен. — Ты же так хотел взять у меня интервью. Так в чём дело? Не упускай этот шанс. Другого может не представиться. — Это расценивать как угрозу? — Освальд продолжал скалится и перевёл взгляд на Дженкинса. — Я и без этого столько грязи на тебя накопал, что тебе за всю жизнь не отмыться. До этого скучавший Дженкинс бросил на Освальда заинтересованный взгляд. Единственное по-настоящему страшное, что мог узнать пронырливый журналист, было напрямую связано с внутренними делами полиции. Так или иначе правде бы не позволили выйти наружу, иначе многие могли бы лишиться теплых мест, а то и жизней. Бену вовсе не требовалось участвовать в этом лично. — И что же ты накопал? — спросил офицер. — Давай! Если у тебя есть информация о серьезных правонарушениях, то я обязан принять твое заявление. Освальд гадко ухмыльнулся: — Такие преступления не караются в суде, но от этого они не становятся менее гнусными. Ах, если бы я раньше догадался, что искать надо не в Сиэтле. Ведь все жуткие истории, которые про вас здесь ходят, на самом деле касаются не вас, а вашего брата-психопата, ведь так? Офицер Дженкинс, скажите, а это случайно не ваша пуля завершила его бесславный путь? Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что его задерживали не за наркотики, а за похищение и пытки его родного брата? Бен с Дженкинсом снова переглянулись. — Быть похищенным не преступление. Не желать выставлять грязное белье своей семьи на показ, впрочем, тоже. Если это все… — О, я же сказал, свои преступления ты совершал не здесь, а в Калифорнии. Знаете, моя напарница Маргарет сразу показалась мне подозрительной. Вся эта скрытность. Нежелание говорить о своём прошлом, а особенно, об отце своего ребенка. Ваше к ней необъяснимое расположение. А потом я просто пролистал газеты городка, в котором вы жили шесть лет назад. И каково же было мое удивление, когда я увидел на фотографиях её рядом с вами. Пускай в статьях её называли по-другому, но ошибки быть не могло. Именно она была той самой скандальной любовницей, ради которой вы бросили жену? Дженкинс сдвинул брови, внимательно следя за реакцией Бена, но тот лишь устало потер переносицу. — А потом бросили и её. С ребенком. Который уже совершенно точно мог быть только вашим. Так что вы за какие такие семейные ценности вы боретесь, раз сами только и делаете, что бегаете от ответственности перед семьей? Я уже передал все свои материалы человеку, который опубликует их, если со мной что-то случится. Вы лишитесь не только репутации, но и карьеры. Будете вынуждены не только сменить имя, но и сделать еще несколько пластических операций, чтобы люди не переходили на другую сторону дороги при встрече. Он совсем сторчался? — А матери не прятали детей в домах? — усмехнулся Бен. — Чего ты от меня хочешь? — Того, что у тебя в достатке. Денег. Сейчас. И чтобы меня выпустили и принесли извинения. А потом… посмотрим. Вы у меня с крючка теперь не слезете! Дженкинс удивлённо моргнул, видимо, подмечая наглость арестованного и его попытки выглядеть более значимым, чем он был на самом деле. — Теперь слушай меня. Если ты еще хоть раз подойдёшь к моей жене или ребенку ближе, чем на сто футов, то из тюрьмы ты ближайшие сто лет не выберешься, — сложив руки на груди, ответил Бен. — А весь свой компромат можете пустить на туалетную бумагу. Дороже он не стоит. — Вот это была реальная угроза, — усмехнулся Дженкинс и закурил. — Нет, я еще не договорил! Не договорил! Я тебя уничтожу! — зашёлся в истерике Освальд, но Бен было уже не интересно его слушать. — Заканчиваем, — объявил он Дженкинсу и вышел. Офицер поспешил следом, отдав короткий приказ дежурившим у двери полицейским. — Что собираешься делать? — спросил Дженкинс, когда они вернулись в его кабинет. — Попытаюсь опередить Освальда с признанием. Насколько ты сможешь его закрыть? — По закону его можно держать в КПЗ сорок восемь часов до предъявления обвинения. А потом ему назначат залог и выпустят, — пожал плечами Дженкинс. — Хорошо. У меня будет ещё одна просьба. Моя Мэг сбежала от отца и живет сейчас по поддельным документам. Сегодня ночью у нее брали показания о перестрелке в Нортгейте. — Дела семейные, — Дженкинс потушил окурок и бросил в пепельницу. — Хочешь, чтобы я все замял? — Да. По крайней мере, до тех пор, пока я не уговорю её встретится с отцом в суде, — ответил Бен. — Сейчас она живет под именем Маргарет Каннингхэм, настоящее — Мэг Каммингс. — Из-за твоих дел меня скоро погонят с должности со скандалом, — недовольно прокомментировал Дженкинс и сел за компьютер. Пробил имена по базе. — По крайней мере, она не в федеральном розыске, а только в списках пропавших без вести. Попробую уладить, но и ты не тяни. А то этот тип в допросной может сильно усложнить нам жизнь. Не хотелось бы прибегать к крайним мерам. — До этого не дойдет. Ты же слышал, ничего серьезного он на нас не собрал, иначе разговаривал бы иначе. — Ладно. Попрошу парней как следует его припугнуть, пока он у нас в КПЗ чаи гоняет. — Буду тебе должен. — Ты и так мне должен по гроб жизни. — Сочтёмся! — весело помахал ему Бен, прежде чем умчаться по делам.