Любовь без памяти

Мэг с Торнтон и его командой пиарщиков отправились исследовать дом Бена. Он жил в большом особняке прямо на берегу озера Юнион, недалеко от собственного ресторана. Духэтажный, в стиле хай-тек. Стены цвета шампанского, большие окна с легкой тонировкой и тонкими серыми рамами. Бассейн наверху плоской крыши. Роскошь, да и только. Торнтон открыл дверь и пригласил всех внутрь. — Вы когда-нибудь здесь были? — осторожно спросила Мэг. Тот качнул головой: — Мистер Эванс не любит гостей. Я вообще удивлен, что он там легко оставил нам ключи. Видимо, у него что-то стряслось, но что именно, мы вряд ли узнаем. Команда принялась изучать интерьер, такой же ультрасовременный и минималистичный, как фасад. Стерильные светло-серые стены, мебель на оттенок темнее, паркет на полу тоже бледного оттенка, встроенные шкафы, стеклянные столики, тонкие стильные стулья, белая винтовая лестница, ведущая на второй этаж, маленькие едва заметные лампы, встроенные в подвесной потолок. Сразу видно, жилье заядлого холостяка, который редко бывает дома. Пускай и с очень дорогим дизайном. Команда Торнтона вовсю обсуждала, что с этим можно сделать. Мэг же переключила внимание на мелкие детали. Тут совсем не было фотографий людей, их место на стенах занимали морские пейзажи, как будто хозяину было мало вида за панорамными окнами. На компьютерном столе закрытый лэптоп, стопка бумаг, канцелярский набор, предмет к предмету. Мэг провела пальцем по белой тумбе: ни следа пыли. Накануне здесь явно сделали генеральную уборку. Учитывая поведение Бена в ресторане, гермофобом Мэг его назвать не могла. Значит… Нет, нельзя делать далекоидущие выводы по столько скудным данным. Пара человек осталась делать какие-то замеры, остальные перешли в кухню. Обставленная по последнему слову техники, она тоже блистала чистотой. Даже холодильник оказался девственно пуст. Понятно, что ему приносят еду из ресторана, но он мог бы для приличия купить пару бутылок молока, десяток яиц и хлеб для тостов. Холостяк! Создается впечатление, что он живет на одном кофе. — Стаканы с подсветкой хорошо сюда впишутся, — донеслись до Мэг слова одной из работниц Торнтона. Нет, зачем? Стаканы с подсветкой — совсем не про семью. А вот пару магнитов из туристических поездок на стальной дверце холодильника добавили бы небрежного уюта. На стол — цветы вон в той большой прозрачной прямоугольной вазе, которая почему-то прячется на полке. У окон хотя бы несколько горшков с растениями. В зале на полу постелила бы толстый ковер и еще подвесное кресло. Хезер на ферме такое очень нравилось. Наблюдая, как остальные озвучивают свои предложения Торнтону, и тот одобрительно кивает, Мэг стала записывать свои в блокнот. Если Бену будет интересно, он прочитает. В конце концов, решать будет он сам, повинуясь каким-то известным только ему одному мотивам. Они поднялись наверх. Мэг нашла лестницу красивой, но не слишком удобной и тоже отметила это в блокноте. Стали осматривать спальни. Наверху их было целых четыре, правда, одна из них не обставлена, словно про нее и вовсе забыли. — Когда мистер Эванс сюда переехал? — осторожно поинтересовалась Мэг. — Дом построили лет пять назад, вместе с рестораном и отелем. Думаю, тогда и вселился. А в этой комнате, может, ремонт делал. Остается только гадать, — пожал плечами Торнтон. В соседней просторной комнате стояла двуспальная кровать. К ней примыкала гардеробная со строгими деловыми костюмами, однообразными черными туфлями и кроссовками последних моделей. Там же, посреди вешалок и полок Мэг заметила маленькую дверь. Она вела в соседнюю небольшую спальню с узкой кроватью и комодом. На стене висел плакат человека-паука, а на полках стояли машинки и большой сине-красный трансформер. Под небольшим письменным столом лежал скейтборд. — Видимо, это комната племянника мистер Эванса. Придется здесь все прибрать, раз уж на роль своего ребенка он выбрал маленькую принцессу, — хмыкнул Торнтон. — Уверена, мальчик приедет сюда еще ни раз. Ему будет обидно, если его комнату переделают, — подала голос Мэг. — Лучше воспользоваться другими спальнями, а эту просто закрыть. — Закрытая комната вызовет много любопытства. Журналисты слетятся сюда, как мухи, и не успокоятся, пока не найдут в ней пару скелетов. Если понадобится, притащат парочку из кабинета биологии в старшей школе, — отшутился Торнтон. После взбучки от Бена он стал разговаривать куда более вежливо. Видимо, смирился и решил не раздражать начальство. — Я знаю, я давно и бизнесе. Он неловко рассмеялся. Мэг ответила ему мягкой улыбкой. Да, лишние склоки ни к чему. Они перешли в последнюю спальню — для гостей. Совсем новенькую, со свежим ремонтом. У противоположный стен стояли односпальные кровати. Рядом с одной небольшой шкаф, а с другой — тумба. На потолке светильник из трех черных обручей, нависавших друг над другом от большого к меньшим. Пока пиарщики заглядывали в шкаф и шуфлядки, обсуждая перестановку, Мэг наблюдала за медленно покачивающимися кругами люстры и почти слышала эхо призрачных фраз: «Сиэтл… До встречи в Сиэтле… Ты только дождись». Теперь она здесь, но этот призрак прошлого так и не оставил её в покое. Но почему он снова стал её беспокоить сейчас, когда, казалось бы, её проблемы разрешились? «Да, уже освободился», — добавилась новая фраза в репертуар её призрака. — Как ваши успехи? — сказал он куда более четко и громко. Мэг удивлённо перевела взгляд от люстры на человека, застывшего в дверном проёме. Им оказался Бен собственной персоной. — Ну? — нетерпеливо спросил он. — Простите, я не заметила, как вы вернулись, — созналась Мэг, когда поняла, что на неё все смотрят. Он раздосадовано поджал губы. — Я спрашивал, как у вас дела. — Хорошо. Отлично! — попыталась выдавить из себя нечто бодрое она. — У вас очень стильный дом. — На самом деле нет, — перебил её Торнтон. — Вам не нравятся мои интерьеры? — недовольно вскинул бровь Бен. — Нет. Я имею ввиду, что нам понадобится много работы, чтобы превратить едва жилой холостятский особняк в уютное семейное гнездышко. — Тогда засучите рукава, потому что времени у нас очень мало. Нужно начинать уже завтра, иначе Освальд нас опередит с очередным одиозным разоблачением, — предупредил Бен. — Серьёзно? — всполошился Торнтон. — Завтра? Вы сильно переоцениваете мои связи. Он достал мобильный и принялся суматошно кому-то звонить. Бен поманил Мэг в пустую комнату в конце коридора, чтобы их никто не подслушал. — Нам надо кое-куда съездить и обстряпать одно дельце. Только не отказывайся сразу! — Это надолго? После обеда я должна забрать Хезер из школы, — напомнила она. — Попроси Нору отвести её в игровую комнату в «Оушен». Заберем её вместе, как только освободимся, — предложил Бен. — Но если она откажется? — Скажи, что это моя личная просьба. Мэг набрала подругу, и та согласилась на удивление легко. Не пришлось даже просить от имени Бена. — А куда мы? И главное, зачем? — запоздало поинтересовалась она. — В машине все расскажу. Надо спешить. Он потянул её за собой, но в коридоре она натолкнулись на Торнтона. — Вы куда? — спросил он, отрывая телефон от уха. — По делам. Ненадолго, — снова расплывчато ответил Бен. — Хоть скажите, какой у вас размер. — Шестой. Обувь восемь, восемь с половиной, — ответила Мэг. — У меня хороший гардероб! — Это сейчас не в приоритете, — Бен встал между ними, пресекая препирательства, и взял Мэг под руку. — Идем. — Осторожнее! — она оступилась и оперлась на него, чтобы удержать равновесие. Он поймал её второй рукой. — Тебе не нравится моя лестница? — спросил он наиграно-обижено. — Красивая. Как раз для сериалов, чтобы кто-то периодически с неё скатывался и ломал себе шею, — съязвила она. Они уже успели спуститься. Даже не кубарем. Бен задумчиво обернулся на лестницу и покривил рот. Кажется, раньше он об удобстве не задумывался. — Ладно, не сейчас. Они вышли на улицу и сели в кадилак. — Ну? — скопировала Мэг его интонации. — Нам нужно получить свидетельство о браке. — Это ещё зачем? — нахмурилась она и потянулась за ручкой двери. — Одно дело изобразить вашу жену на ток-шоу, и совершенно другое, пожениться по-настоящему. Я ведь даже не знаю, чем мне придется рискнуть. — Чтобы заткнуть Освальда, иначе он от нас не отстанет. — От вас! Мне достаточно и своей личной драмы. Не нужно перекладывать на меня ещё и вашу. — Я бы с удовольствием тебя от всего оградил и все объяснил, но ты же сама не позволяешь мне этого сделать. Мэг фыркнула, бескомпромиссно сложив руки на груди. — Мы заключим фиктивный брак. Только на бумаге. Ничего, чтобы выходила за рамки наших договоренностей, я требовать не стану. Клянусь! Когда всё закончится, аннулировать наш союз можно будет так же легко и быстро, как мы его заключим. К тому же для подстраховки ты всегда сможешь сослаться на пока еще действующую опеку твоего отца. Он ведь действуем без его ведома. — Вы всю дорогу только и делаете, что вынуждаете меня поступать так, как вам нужно, — продолжала сопротивляться она, но уже больше для вида. — Вы всеми своими женщинами так манипулируете? — Да я даже не пытался, — вспылил он. — Я просто пытаюсь решить нашу обоюдную проблемы. Но для этого ты должна хоть немного со мной сотрудничать, а не воспринимать каждое мое предложение в штыки. В чем мне еще надо сознаться, чтобы ты мне, наконец, доверилась? — Нет уж, хватит признаний. Просто выполните свои обещания, и я буду довольна. Бен завел машину и утопил педаль в пол. Через пять минут они были уже у здания городского совета. — Настоящие документы у тебя с собой? — запоздало поинтересовался Бен. — Да. Только как вы собираетесь организовать все за один день? Мы же не в Вегасе. — С любым чиновником договориться проще, чем с тобой, — с гадкой ухмылкой подначил он, вышел и галантно открыл перед ней дверь. Она одарила его настороженным взглядом, но все же пошла следом. Побегать по кабинетам большого стеклянного здания им все же пришлось, заполняя тонны необходимых бумаг, но через пару часов их брак всё-таки зарегистрировали, заставив обменяться клятвами на открытой террасе. — Кольца? — спросила круглая и мягкая, как мяч, регистратор. — Да, секунду, — Бен вынул из кармана бархатную коробочку и достал оттуда золотое кольцо с крупным прозрачным бриллиантом. Мэг удивлённо затаила дыхание, пока он надевал ей кольцо на палец, а потом положил на ладонь еще одно простое мужское кольцо. Ослепленная блеском драгоценного камня, Мэг не сразу сообразила, что нужно делать. Очнулась, только когда поняла, что все взгляды снова прикованы к ней. Она надела кольцо Бену на палец и сказала странно осипшим голосом: «Да!» — Объявляю вас мужем и женой, — завершила спонтанную церемонию регистратор. — Жених, можете поцеловать невесту. Бен посмотрел на неё, явно спрашивая разрешение. И хотя ещё в машине она готова была протестовать и отстаивать себя, здесь почему-то сразу растаяла и затрепетала, как романтичный подросток в ожидании первого поцелуя. Почувствовала, как щеки залил горячий румянец заливает щеки, морально готовясь к новой атаке на свои и без того растерянные чувства. Но Бен лишь сухо скользнул губами по её губам, оставив её растерянной и пристыженной. Она широко распахнула глаза и обнаружила на себе его внимательный взгляд. Регистратор что-то говорила, но, кажется, никто из них не слушал. — Да, — громко сказал Бен, разрушив сковавшее их наваждение. — Я заеду за свидетельством завтра. Спасибо всем за содействие. Он пожал руки случайным свидетелям — туристам, которых они вряд ли встретят еще хоть раз. Мэг улыбнулась им из вежливости и кивнула: — Спасибо! — Сделать фотографию на память? — спросил один из них. Как лишнее доказательство обмана? Бен с Мэг заговорщически переглянулись. Именно так их и запечатлели: облокотившихся на перила на фоне сверкающего в лучах солнца стекла небоскребов. Мэг не хотела задерживаться. Хезер могла расстроиться и испугаться, что мама не забрала ее из школы. Поэтому Мэг набрала Нору, как только они вышли из здания совета. — Все в порядке, не переживай, — успокоила её подруга. — Мы заказали пиццу на обед, и все горести были мгновенно забыты. — Ох уж эта Хезер! — с облегчением вздохнула Мэг. — Огромное тебе спасибо. Ты меня очень выручила. — Да что ты! Мне только в радость. Расскажешь, чем таким таинственным ты занята? — Только если мистер Эванс мне позволит, — ответила Мэг, видя, что Бен внимательно слушает их разговор, держа дверь машины открытой. — Скоро буду. До встречи! — она спешно выключила мобильник и забралась на пассажирское сиденье. — Не о такой свадьбе я мечтала, — пробормотала она, пока Бен располагался на водительском месте и включал зажигание. — И с кем? С человеком, которого я знаю всего пару дней. — Больше семи лет, — автоматически поправил её Бен. — Если долго ждать большую свадьбу в церкви, то велик шанс ее вообще не сыграть. — А в первый раз вы женились тоже так спонтанно? — огрызнулась она. — Не удивительно, что ваш брак распался. — Наоборот. У нас была очень пышная церемония. Но на продолжительность барка она никак не повлияла. — Значит, тебе так сильно не понравилась свадьба в церкви? — Нет. Мне не нравится ждать. Чем дольше ты что-то оттягиваешь, тем меньше шансов, что оно вообще случится. По крайней мере, с хорошими вещами всегда так происходит. — Значит, брак все-таки вещь хорошая? — С любимым человеком — безусловно. А ты так не думаешь? — Не знаю. Я в отличие от вас никогда замужем не была, — она задумчиво повертела кольцо на пальце. — Как вам удалось так быстро достать кольца и откуда вы знали мой размер? Он скосил на неё глаза. Опять этот немой вопрос: ты действительно хочешь услышать ответ? — Если его продать, то мы с Хезер сможем на него жить… — В Нортгейте. Не очень долго, учитывая, что нанимать адвокатов и разбираться с отцом ты не хочешь, — вернул её с небес на землю Бен. — И называй меня по имени, раз уж мы теперь муж и жена. — Фиктивные. — Ненастоящие, да. Но тем не менее, если ты в течение месяца будешь на публике изображать мою жену, я заплачу тебе гораздо больше, чем стоит это кольцо. И заодно решу все твои проблемы, даже избавлю от опеки отца, если ты согласишься. Мэг посмотрела на него с сомнением. — Вопрос в том, сколько мне самой придется заплатить за этот обман. — А у тебя есть, чем рисковать? Кто-то из родственников собирается оставить тебе такое большое наследство, что я могу на него позариться? — У меня есть Хезер. — Я даже не записан в ее свидетельство о рождении. — Как будто это тебя оставит, если ты захочешь причинить мне вред? — Клянусь, что никогда, ни при каких обстоятельствах не поступлю с тобой плохо. Ни с тобой, ни с твоей дочкой. У меня нет привычки мстить за причиненную мне боль, — категорично заявил он, не отрывая напряжённого взгляда от дороги. В небе собирались тучи, хотя во время церемонии ярко светило солнце, аж рябило в глазах. Мэг безотрывно наблюдала за лицом Бена, тускнеющем в приглушенном свете. Он аккуратно парковался на своё место возле офиса «Оушен», когда по лобовому стеклу забарабанили первые крупные капли. Они как будто падали её за шиворот и холодили хребет, пробуждая от сладостных грёз о том, что исчезло из её жизни давным-давно. Мэг испуганно вздохнула. — Что стряслось? — спросил Бен, выключая двигатель и нажимая стояночный тормоз. — Не люблю дождь. Он всегда навевает тоску по чему-то утраченному. — В Сансет Бич иногда случались тропические ливни. А если к этому добавлялся и шторм, то человека запросто могло смыть в океан. Но здесь такого, к счастью, не случается, — он потянулся за черным зонтом-тростью на заднем сиденье. Кажется, она видела такой дождь, холодный и мертвенный, отнимающий всякую надежду, но все же сохраняющий связь с кем-то очень дорогим и не менее далеким. Раздался стук. В запотевшем окне мелькнул неуловимый призрак, чьей голос она порой слышала. Мэг поспешила распахнуть дверь. На улице её уже ждал Бен с открытым зонтом. В этот раз она сама взяла его за руку, чтобы убедиться, что он — из плоти и крови. Они поднялись в игровую комнату. Заметив их в окне, Хезер со всех ног бросилась к двери, чем немало напугала няню. — Ты где была? Не бросай меня, как папа. Я больше не буду вредничать! — затараторила она, как только оказалась в коридоре. Мэг наклонилась к ней и крепко обняла: — Ну что ты? Я тебя не брошу. Мы просто отъезжали по делам. — Никогда-никогда? — спросила Хезер, улыбаясь сквозь слезы. — Никогда! Мы всегда будем вместе. — Извините, что отвлекаю, но нам надо ехать собирать вещи, — кашлянул за спиной Мэг Бен, чтобы привлечь к себе внимание. — Зачем? — она поднялась, взяв дочку за руку, и обернулась к нему. — Я же сказал, у нас нет времени на раскачивания. Мы же семья. Официально, пускай и только на бумаге. А значит, должны жить вместе. Или ты снова хочешь просыпаться под свист пуль среди ночи? — Так мы будем изображать семью и вы заплатите нам много-много денег? — навострила уши Хезер. — Да. Но пока мы просто съезжаемся и привыкаем друг к другу. Хезер счастливо хлопнула в ладоши. Мэг же все происходящее воодушевляло далеко не так сильно. Хотя зачем она упирается? Все равно будет так, как хочет Бен. Просто неприятно было чувствовать себя такой слабой, податливой и безвольной. А потом снова рыдать от своей глупости и наивности. Только сейчас Хезер может пострадать вместе с ней. — Я хотела хотя бы последний вечер провести в тишине и все обдумать. К тому же, нужно еще предупредить Селин. — В моем особняке значительно тише, чем в Нортгейте. Ты меня даже не увидишь, если не захочешь, — привёл последний довод Бен, и она прекратила всякое сопротивление. Через двадцать минут они уже подъехали к дому Селин. Соседи с любопытством таращились из окон на огромный черный кадилак и выходящих из него людей. Сборы заняли не так много времени: привычку накапливать вещи Мэг так и не завела, и им хватило всего двух чемоданов. Попросив Бена присмотреть за Хезер и вынуть продукты из холодильника, Мэг пошла прощаться с Селин. Когда она вернулась, Хезер опрокидывала в себя стакан молока. Рядом с ней на столе лежало два надкусанных овсяных печенья и пакеты с продуктами. Бен что-то в них поправлял с видом многомудрого профессора. Надо как-то ему объяснить, что нельзя потакать всем капризам ребенка только потому, что не знаешь, как с ним справляться. Иначе с Хезер вообще никакого слада не будет. Заметив мать, Хезер принялась суматошно догрызать печенье, чтобы её не заругали. — Надо будет еще кое-что докупить в супермаркете, — заметила Мэг и вынула из пакета пару кусков хлеба, масло и ветчину с сыром. Вручила первый сандвич Бену и принялась за второй. — Ты хоть что-нибудь сегодня ел? — спросила она с подозрением. — Завтракал. На обед у меня часто времени не хватает, — ответил он, откусывая большой кусок. — А на ужин ты наедаешься блюдами из ресторана. Ничего себе ЗОЖ. — Мы готовим только здоровую пищу из экологически чистых продуктов без ГМО, — снова процитировал он брошюру противным писклявым голосом. — Между прочим, я бегаю по утрам, не курю и пью совсем немного. — Что такое ГМО? — подала голос заскучавшая Хезер. — Это когда ученые в лабораториях изменяют семена кукурузы так, чтобы они давали больше урожая, — принялся объяснять Бен, явно с трудом подбирая простые и понятные слова. — Что в этом плохого? — Они плохо изучены. В них может быть меньше полезных веществ, и они могут вызывать болезни. — То есть если я наемся плохой кукурузы, то заболею и не буду ходить в школу? — своеобразно интерпретировала его слова Хезер. Бен растеряно посмотрел на Мэг, но та лишь пожала плечами. Сам хотел, вот пускай сам и разбирается. Хотя бы учится, пока она рядом. — Болеть совсем не так весело, как тебе кажется. Учиться тебе всё равно придется. Только делать это, когда у тебя гудит голова и крутит живот, намного сложнее, — наконец, нашелся, что ответить, Бен. — Какие взрослые скучные! Не хочу вырастать и становиться взрослой, — Хезер показала им язык. — Тогда ты никогда не сможешь работать и получать деньги. И тебе все время придется слушаться маму, — сделал ещё одну слабую попытку призвать её к благоразумию Бен. — Зато она меня никогда не бросит! — поставила последнюю точку в споре Хезер. Бен открыл было рот, но не нашелся, что на это возразить. Мэг уже успела доесть сэндвич и вымыть посуду, поэтому продолжать наблюдать за неловкой сценой не видела больше смысла. — Едем? Ты, кажется, торопился. — Ах, да! — спохватился Бен и потащил чемоданы в машину. Мэг взяла пакеты с едой и подтолкнула к выходу Хезер, которая тащила за собой свой «угрюмый» детский чемоданчик с игрушками. «Угрюмым» они его окрестили, потому что на нём был нарисовал печальный смайлик с блестящей голубой слезой. Хезер выбрала его по известной ей одной причине, а так как чудо креативной мысли спросом не пользовалось, цена на него оказалась настолько привлекательной, что Мэг не нашла повода, чтобы отказать дочке в покупке. Зато с другими его точно не спутаешь. Пока Бен грузил вещи в багажник, Мэг заперла дверь и вернула ключ Селин. У домовладелицы глаза были на мокром месте. — Да, я все понимаю. Перестрелки эти многих пугают. Но ты смотри, там тоже бывает не сладко, пускай даже все выглядит прилично. А особенно с этим… — она кивнула на Бена, который устраивал Хезер на заднем сиденье и пристегивал её ремнем. — Он не так плох, как кажется, — отшутилась Мэг. — Ага, сразу на тебя глаз положил. Он-то, может, и неплох, а вот люди вокруг — они везде одинаковые. Многие ему зла желают. Тебя могут использовать, чтобы добраться до него. Я всегда говорю детям, будьте осторожны. Вот и тебе сейчас скажу тоже самое. Береги себя и дочку, — Селин крепко её обняла напоследок. Мэг сказала последнее прощай и забралась в машину, где её уже ждали, терпеливо и не очень. Бен завел двигатель, как в окно постучали. Он выругался шепотом и опустил стекло на небольшую щель. Внутрь заглянул щуплый, заросший парень, которого Мэг часто видела слонявшимся по району без дела и подозревала в нем закладного. — Мы вчера не всё обсудили? — спросил у него Бен недовольно. — Да. Вот только нашего главаря ночью копы порешили. Сразу после твоего отъезда. Подозрительно! — Чего ты хочешь? — Ну, как… Возьми меня к себе! С другими бандами мы в контрах. Мне здесь жизни никакой. Бен задумался на несколько мгновений, а потом достал из бардачка визитку и просунул её в щель. — Обратись сюда. Скажи, что от меня. Работа не та, к которой ты привык, но если действительно надо, то там помогут. И никому ни слова. Мне не нужны толпы попрошаек у своих ворот. Усек? — Да! Не тупой, — он выхватил визитку, и Бен закрыл окно. — Бронированное стекло? — невзначай спросила Мэг, сидевшая рядом с дочкой на заднем сиденье. — Спец. заказ, особой прочности, — ответил Бен и тронулся с места. — Боишься пуль? Что у тебя за дела с бандитами? — не сдавалась она. Он долго молчал. Видимо, подбирал слова ещё натужней, чем когда пытался объяснить Хезер про ГМО. — Ничего противозаконного. Но посторонним людям лучше об этом не знать, — выдавил он из себя, когда они уже поворачивали на скоростную трассу. — Ох, теперь я еще вляпалась во что-то опасное и втянула в это дочку, — с досадой всплеснула руками Мэг. — Уверяю, у меня вы будете в полной безопасности. Я… — он снова сбился с дыхания, плавно входя в крутой поворот. — Я сделаю для этого все. — Иногда даже этого недостаточно, — сказала Мэг прежде, чем сообразила, как жестоко это прозвучало. Он ничего не ответил, и дальше всю дорогу они провели в молчании. Только Хезер, не поняв, что произошло, продолжала щебетать беззаботно. С трассы они съехали прямо к моллу и купили там всё, что было нужно, в том числе детское кресло. Всё в таком же хмуром молчании Бен установил его на заднее сиденье. Мэг чувствовала, как он злиться, и не знала, что сказать. Да и был ли в этом смысл? Если бы сейчас она отказалась от их плана, он явно не стал бы её удерживать. Ей даже казалось, что он сам продолжает всё делать только по инерции и вот-вот откажется сам. А может, не откажется, потому что сам уже объявил о своем решении и увез их из Нортгейта. Ему кажется, что назад дороги нет, мужчины не берут свои слова обратно. Но как же это глупо! Может, просто сказать ему об этом? Или станет только хуже? Последний камушек может сорвать лавину. Ей бы этого не хотелось. А хотелось чего-то совсем иррационального: обнять, приложить щеку к спине и сказать, что все будет хорошо. Но он её пугал всё так же, а может, еще и больше… своей притягательностью. И тем, насколько все происходящее было неправильным и опасным. И могло в любой момент взорваться ей в лицо. Поэтому она тоже застыла и поплыла по течению. Вскоре они уже вернулись к Бену домой.