Любовь без памяти

Уже в самолете во время завтрака Хезер спросила: — Ты же так ничего не узнал. А отчеты мистер Берджес мог прислать тебе по почте. Получается, зря ездили? — Нет, почему? Навестили Тревора, поговорили с директором, да и… кое-что я все-таки выяснил. — Не скажешь, потому что я не доросла? — кисло скривилась она. — О некоторых вещах лучше не знать, даже когда ты уже взрослый, — отшутился он. — Меньше знаешь, крепче спишь. А тебе пойдет только на пользу меньше бродить по ночам. Она только фыркнула, но в полете ее все равно сморило, и после посадки её пришлось нести на руках до самой стойки выдачи багажа. Дожидавшаяся чемодана у ленты женщина засмеялась: — Похоже, у вас уже полные руки. Хезер безмятежно дремала, положив голову ему на плечо. Когда их чемодан показал из отверстия транспортера, Бен все же похлопал её по спине, чтобы разбудить и поставить на пол. — Ты как? Дойдешь до такси или поедешь на тележке? — спросил он, снимая чемодан с ленты, пока она потирала глаза кулаками. — Нет. Хочу к маме, — раскапризничалась она. — Тогда не будем задерживаться, — Бен взял её за руку и повез чемодан к выходу. Возле дверей Хезер вырвалась и устремилась в толпу ожидающих с криком: — Мама! Мама! Мамочка! Выбравшаяся вперед Мэг подхватила её на руки. — Я так скучала! Так скучала! — повторяла Хезер, отчаянно цепляясь за нее. — Я же говорила не ездить без меня, — шутливо укорила её Мэг, украдкой утирая слезы. Бен подтянул к ним чемодан и поцеловал Мэг в щеку. — Я думал, ты будешь ждать нас в «Оушене». — Я весь день себе места не находила, а потом не спала всю ночь. Боялась, что что-нибудь случится, и я вас больше не увижу, — она попыталась скрыть смущенный румянец за волосами. — Я выгляжу как сумасшедшая мамаша, да? — Вовсе нет! — он приобнял её за талию и направил обеих к парковке. — Не то, чтобы твои волнения были беспочвенны и ничего такого никогда не случалось. — Так! Еще одно слово, и я запру вас обоих дома, — рассмеялась двусмысленности его фразы Мэг. Бен поставил чемодан в багажник, и сел за руль. Мэг устроилась сзади рядом с Хезер. — Выкладывайте! Что у вас там происходило? — проницательно спросила она, догадавшись о чем-то по витавшему в воздухе напряжению. — Все было классно! Мы познакомились с кузеном Тревором, подрались с его сводным братом Фредом, потом поругались с директором школы, забрали отчеты у мистера Берджеса, сходили в ночной клуб и встретили на пирсе закат. Дядя Кейси, спасатель, передавал тебе привет и говорил, что по тебе все очень скучают. Ванесса, Майкл, Габи, Марк, Шон, Кейтлин. Все-все! — Так! — уже куда более грозно заявила Мэг. — Я же просила никому про меня не рассказывать. Хезер тут же спохватилась, что сболтнула лишнего. — Прости! Это не мы! Это тетя Сара проговорилась. Повисла долгая угрожающая пауза. Хезер беспокойно ерзала на детском сиденье, Бен неотрывно следил за дорогой. — Вы видели Сару? — к Мэг вернулся дар речи, только когда они уже выезжали на парковку у дома. — Случайно столкнулись. Я подумал, что бессмысленно от нее бегать. Раз уж она добралась до Сансет Бич, то рано или поздно обнаружила наши аккаунты в соц.сети. А так мы поговорили, я ей объяснил, что вас никто не похищал и вы в полном порядке. Просто временно не хотите общаться с семьей. Она обещала больше тебя не тревожить. — Она, может, и не будет, но вот отец… Мэг отстегнула ремень Хезер и помогла ей выйти из машины. Зябко обнимала себя руками и выглядела подавленной. Бен мягко ее приобнял, чувствуя свою вину, хотя вчера казалось, что поговорить с Сарой начистоту — наилучшее решение в сложившейся ситуации. Скандала с «встревоженными» родственниками их репутация бы точно не пережила. А так… Хэнк вряд ли станет действовать через журналистов — не в его стиле выполаскивать грязное белье собственной семьи публично. А с остальным они справятся. — Что, мамочка? Думаешь, все будет плохо? Придется вернуться на ферму? — ее волнение передалось и Хезер. — Нет. Все хорошо, милая, не беспокойся. Это проблемы взрослых. Беги собирайся в школу. Успеешь ко второму уроку. — Но… — под её суровым взглядом Хезер осеклась и покорно поспешила в дом. Бен приобнял Мэг и зашептал успокаивающе: — Все будет хорошо. Когда-нибудь это должно было случиться. Нельзя все время жить во лжи. — Я всего-навсего хотела жить тихой спокойной жизнь со своей дочерью. Неужели это так много? — Я тоже хотел только жить спокойно со своей семьей. — Нет. Между нам большая разница. Я обычная девушка с фермы, а ты практически Волк с Уолл-Стрит, к тому же дико обаятельный. Так что не надейся, что тебя оставят в покое, пока ты не обанкротишься либо пока не станешь старым и немощным. Выбирай, что больше нравится. — Так нечестно! — возмутился Бен. — Кто бы говорил! Мне теперь весь день придется думать, что сказать Саре, когда я позвоню ей вечером после работы. Попытаюсь выяснить их намерения. — Такой настрой мне нравится больше, — он поцеловал ее в висок. — Хватит мной манипулировать и заставлять делать то, чего я не хочу, — она сделала слабую попытку вырваться из его рук, но он удержал её легким мягким движением и зарылся носом в ее волосы. В следующий миг она почувствовала прикосновения его губ к затылку, по тело пронеслись волны томной дрожи. — Я уже готова! — выскочила из двери Хезер с рюкзачком за спиной. — А вы что делаете? Так мы никуда не пойдем? Я зря собиралась? — Нет! — Мэг развернулась и недовольно пихнула его в грудь. — Идем, я тебя отведу. А мистер Эванс пока примет холодный душ, в котором так отчаянно нуждается. Он покорно отступил, посмеиваясь в кулак. — Встретимся в офисе. К обеду она уже смягчилась, а к вечеру, когда они втроем вернулись домой, простила, печально констатировав, что не может злиться на него долго. Впрочем, ей еще предстояло совершить один весьма неприятный звонок, который мог снова подтолкнуть их отношения к опасной грани. Пока еще не было слишком поздно, все-таки время в Сиэтле и Небраске отличалось на два часа, и на ферме ложились спать значительно раньше, Мэг набрала номер сестры. После нескольких гудков в трубке раздался ее несколько глухой и уставший голос. Но как только она поняла, кто звонит, сразу же взбодрилась. — Рада тебя слышать. Я встречалась с Беном в Сансет Бич, и он все мне рассказал. Теперь я хотя бы уверена, что вы в надежных руках, — начала Сара ласково. Да она бы и сама справилась! Как-нибудь. Как же надоела эта опека со всех сторон. — Я как раз поэтому и звоню. Чтобы все прояснить. — Да чего уж тут? Знаешь, отец ведь сразу сказал, что ты у Бена, а мы решили, что у него просто паранойя. Но… он оказался прав. Стоило набрать строке поиска твое имя рядом с именем Бена и добавить Сиэтл, как браузер выдал ворох ваших совместных фотографий и даже выпуск какого-то ток-шоу. — Сара… — Нет, я действительно рада за тебя. И мама тоже. Надеюсь, ты не против, что я ей все показала. Она… не находила себе места от переживаний. А теперь мы обе почти спокойны. Тяжело было скрывать все от тебя. А когда правда вышла наружу, как гора с плеч упала. Прости нас, если сможешь. — Я прощаю… — растеряно ответила Мэг. Весь план, который она нарисовала у себя в голове, шел прахом. Ей не нужно было ни оправдываться, ни обороняться, ни требовать свободы. И все же недоверие сковывало ее и делало общение неловким. — Послушай… Но Сара продолжала говорить, не давая ей вставить и слова. — Рядом с ним у тебя всегда появляется блеск в глазах, ты как будто светишься изнутри. И становится понятно, что несмотря на трудности, все так, как должно быть. Но знай, ты всегда можешь обратиться к нам, если возникнет нужда. Мы не хотим становится… чужими ни тебе, ни Хезер. — Мы не чужие, но… — Можно, я как-нибудь к вам приеду? Или Бен будет против? Мама, наверное, не сможет оставить папу. Мы пока не решились ему ничего рассказывать. Бен всегда был для него красной тряпкой, а теперь и подавно. — Почему?.. — спросила Мэг без надежды, что Сара ее услышит. — Ну… Бен всегда казался нам опасным и непредсказуемым. Не из нашего круга. А ты в его присутствии становилась такой ранимой, растворялась в нем целиком и полностью. Мы боялись, что он разобьет тебе сердце, и ты не выдержишь… Когда он пропал, у тебя был такой вид, будто ты умирала вместе с ним. Нам всем было больно на тебя смотреть. А отец… он решил, что во всех твоих несчастья повинен Бен. И если ты не вспомнишь его, то сможешь снова стать счастливой и полной жизни. Мэг шумно выдохнула от такого откровение. На лестнице послышались шаги. Она подняла взгляд и уставилась на спускающегося в гостиную Бена. Сейчас она понимала, о чем говорила Сара. Один его запах сводил с ума, а уж когда он пускал в ход свои чары, невозможно было сопротивляться. В его руках она чувствовала себя слабой и податливой. Это до сих пор пугало ее, хотя она уже смирилась, что не сможет выбраться из его паутины. — А оказалось вовсе даже наоборот, да? Мы постараемся продержать отца в неведении, пока вы не опротестуете опеку и постараемся его смягчить, пускай это и будет трудно. — Спасибо! Рада слышать, что вы понимаете. Мы всегда были крепкой семьей, и мне вовсе не хочется с вами враждовать. Ты не представляешь, как я скучаю по нашим задушевным беседам и шуткам. — Не меньше, чем мы. Дать трубку маме? — Да, пожалуйста! — обрадовалась Мэг. — Здравствуй, дорогая! Я так рада слышать твой голос спустя все эти месяцы, — заговорила она по обыкновению мягко. — Мне жаль, что мы так расстались. Сара говорит, что Хезер очень на нас обижена и испугалась ее при встрече. Это так? — Ей хочется, чтобы ее принимали и любили такой, какая она есть. Чувствовать защиту от близких, а не бояться упреков. Как и нам всем, — Мэг попыталась ответить так, чтобы она не обиделась. — Твой отец очень сожалел из-за той своей вспышки. Семейный сервиз явно не стоил ее слез. — Это твои слова или его? — Он так думает. Я с ним все-таки тридцать лет прожила и знаю, как облупленного. Надеюсь, твой брак будет таким же крепким. — Вы же его не одобряете. — Мы смирились. И твой отец тоже со временем смирится. Я уверена. Будь счастлива, милая. И передавай наши наилучшие пожелания Хезер. — Спасибо, мам! Она повесила трубку, и Мэг откинулась на спинку дивана. Сама почти ничего не сказала — говорили другие. Вроде как все хорошо, она помирилась с родными, те, наконец, приняли ее решение жить самостоятельно и обещали не докучать поисками. Правда открылась. Осталось только добиться снятия опеки и сообщить обо всем отцу. Но тревожное чувство все равно не проходило, словно она делала что-то неправильное, не была достаточно осмотрительная, замечталась и попала в очередную западню. Бен замер возле дивана, молча наблюдая за ней, словно ждал команды оставить ее одну или, наоборот, обнять и успокоить. По здравому рассуждению Мэг поняла, что сейчас уже незачем отказываться от того, чего так сильно хочется, ведь она уже увязла. А может, она просто в очередной раз потакает своей слабости и сама не желает быть сильной. Потому что это лишит ее всяких оправданий. — Я подумала, — Мэг сглотнула вставший в горле сухой ком. — Из-за того, что я до сих пор формально нахожусь под опекой отца, наш брак может считаться недействительным. Бен воспринял это, как приглашение к долгому разговору, поэтому устроился рядом с ней на диване и укрыл из обоих пледом. — Адвокаты вполне могут доказать незаконность этой опеки, тогда ее можно будет аннулировать задним числом, и все будет в порядке. К тому же, у меня припасена парочка запасных вариантов. В крайнем случае мы сможем сыграть пышную свадьбу после того, как все закончится. — А как же шумиха в прессе? — нахмурилась Мэг. — К черту их! — бодро объявил Бен. — Хватит уже жить с оглядкой на них. — Да ты и так никогда этого не делал, — она скептично выгнула бровь и придвинулась ближе. Его теплые руки тут же обвили её талию. — Не переживай так. Вместе мы со всем справимся. Мы же будем вместе? Она положила голову ему на грудь, растворяясь в безмятежной неге. Он провел пальцами по ее волосам. На лестнице затопали маленькие ножки. Бен с Мэг тут же отодвинулись друг от друга. — Что вы тут делаете? Ты же обещал, что мы будем смотреть кино, как в кинотеатре, — начала возмущаться Хезер, разглядев их с нижних ступеней. — Раз обещал, значит, будем. Давай покажи, что ты выбрала. «Принцессу-невесту»? Бен поднялся с дивана и протянул руку к диску, который принесла Хезер. К своему стыду, он даже не поинтересовался, что они взяли в прокате. — Да фу! Это только для маленьких девочек, — возмутилась она его предположению. — А ты у нас не маленькая девочка? Она фыркнула, грозно сложив руки на груди. Явно подражал матери, когда та сердилась. — Нет! К тому же, его и так крутят каждое Рождество. — Поразительно, как она любит кукол и плюшевых медвежат, но смотреть предпочитает исключительно слэшеры, — поделился своим наблюдением Бен. — Не ищи в этом логики, — усмехнулась его затруднению Мэг. — Надеюсь, у меня не отберут родительские права за то, что ребенок смотрит фильмы не по возрасту? — Хезер, ты ведь никому не скажешь? Не будешь хвастать перед другими детьми? — с серьезным видом обратился к ней Бен. — Мой рот на замке! — она провела по губам пальцами. Бен забрал у нее диск. — «Лабиринт»? Похоже, ты так же любишь ретро, как твоя мама. — Она сказала, что там много кукол. — Мы хотели выбрать что-нибудь британское, что бы ты мог смотреть в детстве, — с улыбкой объяснила Мэг. — Для моего детства этот фильм вышел слишком поздно. К тому же, он провалился в прокате. Но мы его любили. В нем же сыграл сам Дэвид Боуи. — Кто такой Дэвид Боуи? — Британский певец. Мистер Эванс большой меломан. Видела его коллекцию винила? Хезер задумчиво кивнула. Бен держал свои пластинки в закрытом на замок ящике. По его отношению она догадывалась, что если с пластинками что-нибудь случится, то последствия будут куда более плачевными, чем с китайским рыбаком из серванта. — Марк был очень недоволен, когда я забрал ее из «Бездны». Хоть что-то дорогое сердцу я должен был оставить, — ответил Бен на вопросительный взгляд Мэг. — О, так вот чем взрослые в клубе занимаются! Музыку слушают. А я-то думала, — хлопнула себя по лбу Хезер. — Давайте уже смотреть! — нетерпеливо заерзала на диване Мэг и притянула дочь к себе. — Забирайся под плед. Тут теплее. Бен вставил диск в проигрыватель, загорелся экран. — Но он ведь не такой большой, как в кинотеатре, — раздосадовано поморщилась Херез, устраиваясь на диване с ногами. — Зато мы тут одни и сидим гораздо ближе, — нашла положительные стороны Мэг. — И можем делать все, что захотим. — Сейчас сделаю попкорн, и будет вообще отлично, — поддержал ее Бен и ушел на кухню. Вернулся с двумя большими мисками попкорна и сел на диван к остальным, правда, пледа на него уже не хватило. Несмотря на долгую прелюдию и не совсем привычных для Хезер кукол фильм она досмотрела до конца. — Вот видишь, не одними слэшерами. И сказки бывают интересными, да? — спросила ее мнения Мэг. — Бывают. Только не «Принцесса-невеста». И я не поняла, почему Сара не осталась в волшебной стране и предпочла спасти своего противного брата. Ни за что не хочу младшего брата или сестру. — Почему? — искренне удивился Бен. — У меня и так нет папы. А если появится еще один ребенок, то мама будет уделять ему все внимание. Он будет лучше меня, и любить его будут больше, а меня бросят, как дешевую куклу. — Что ты такое говоришь? — встрепенулась Мэг и прижала ее к себе. — Никакая ты не дешевая кукла! Что бы ни происходило вокруг, для меня ты всегда останешься самой особенной крошкой. Я никогда не перестану тебя любить. — Правда? — спросила она недоверчиво. — Не смей и думать иначе! Хезер крепко обняла ее и даже всплакнула чуток. — Если у тебя появится брат или сестра, то любить тебя будет на одного человека больше, — тихо заметил Бен. — Нет. Младшие противные. Постоянно орут и все ломают. Да ты сам своего брата не любил, и он тебя тоже, — развернулась к нему Хезер, чтобы возразить. — Но мой брат не был младшим, и я тоже. Мы были близнецами, одинаковыми по возрасту. К тому же, наш случай из разряда «как не надо». В большинстве семей отношения между братьями и сестрами куда менее драматичны. Спроси у своей мамы, ведь у нее есть младшая сестра. — Да, Хезер. Пускай Сара в детстве много чего мне портила и мешала, но все же более близкого человека у меня нет. — Что, даже ближе мамы? Ближе мистера Эванса? И меня тоже? — Это другое. Я могу поделиться с ней вещами, которые поймет только она. Иметь младшую сестру здорово, какой бы врединой она не была, — Мэг защекотала Хезер за живот, чтобы та немного расслабилась и повеселела. Она начала брыкаться, визжать и отбиваться. — Тревору ты как младшая сестра. Думаешь, он тоже считает тебя противной маленькой капризулькой? — напомнил Бен. — Нет, я не противная! Я ему понравилась. Он даже обещал нарисовать Дрю в своих комиксах, хотя и отказался влюблять в нее Эдгальфа. Мэг не выдержала и засмеялась в кулак. — Вот видишь. Значит, не все младшие дети противные, если ты не такая, — задавил ее аргументами Бен. — Я уникальная, — Хезер выпятила грудь. — К тому же, Король Гоблинов намного лучше. Он влюбляется по-настоящему. Где еще такого встретишь? Глупая Сара! — Уф, ну зачем ей этот консервативный самовлюбленный манипулятор? — попытался увещевать её Бен. — А мне нравится! — бескомпромиссно заявила Хезер. — Вот бы и мне с таким познакомиться. — Только лет через десять. А лучше через все двадцать, — спустил ее с небес на землю Бен. — О, похоже это она в меня, — усмехнулась Мэг. — В смысле? — недоуменно моргнул Бен. — Я прогрессивный, между прочим. Вы сами так говорили! — Значит, с самовлюбленным манипулятором ты согласен? — Мэг в шутку бросила в него попкорном и попала по щеке. Он надулся в притворном возмущении: — Нет, только с харизмой Дэвида Боуи. И бросил попкорном в ответ — тот застрял в ее волосах. — Сама скромность, — парировала Мэг, набирая в руку еще попкорна. Бен напряженно следил за ее действиями. — И манипулировать ты вот совсем не любишь. И никогда не выдумываешься сложносочиненные проблемы вместо того, чтобы просто пригласить девушку в кафе. Пока он возмущенно выдыхал от ее обвинений, Мэг швырнула в него целую пригоршню попкорна. Бен едва успел увернуться. — Скажи еще, что тебе это не нравится и ты бы согласилась пойти со мной в кафе без часовых уговоров! — А может, я вовсе этого не хотела. Ты должен научиться принимать отказы и проигрывать, — распалилась она и не заметила, как Бен оказался у нее за спиной. — Покажи мне пример! — шепнул он ей в ухо и сыпанул попкорн за шиворот прямо из тарелки. Мэг завизжала и принялась вытряхивать попкорн из-под майки. — Хватит! — вторила ей Хезер, сжимая кулаки. — Перестаньте вести себя как дети! Вы же взрослые! — Сейчас… сейчас я ему отплачу, и мы тут же перестанем, — она потянулась за стоявшим на столе стаканом с газировкой. — Что ты делаешь? — Бен вытаращил глаза в притворном испуге. — Поставь его на место! Я рубашку потом не отстираю! — Раньше надо было думать, — угрожала она. — Да что же вы?.. Перестаньте! Мне страшно! — мелко дрожа, Хезер закрыла лицо руками и разрыдалась. Взрослые тут же вернули на стол миски и стаканы. Мэг взяла дочь на руки и принялась успокаивать. — Ну что ты? Не пугайся. Мы просто заигрались. — Взрослым нельзя играть! Взрослые не должны вести себя так же глупо, как дети, — сердито выговорила ей Хезер, отнимая ладони от лица. — Мы больше не будем. Прости! Только не пугайся, хорошо? — Мэг погладила дочь по голове и поставила на пол. Хезер все еще поглядывала на них с опаской. — Пойдем наверх. Тебе уже давно пора в постель. Завтра рано в школу, — напомнила Мэг. — Ага! Чтобы вы снова могли беситься, когда я засну? — Нет. Мы усвоили свой урок и теперь будем заниматься исключительно скучными взрослыми делами, — включился в разговор Бен. — Вытряхнем одежду и мебель, подметем пол. Совершенно ничего интересного. — А потом будете слушать старую музыку на виниле и танцевать? — не поверила она. — Ты же позволишь нам маленькие слабости? Или они тоже тебя пугают? — спросил Бен осторожно. — Меня пугает, что вы смеетесь надо мной. Я не глупая! — отрезала она и отвернулась от него. — Мы вовсе не смеемся над тобой, а умиляемся непосредственности и радуемся твоему обществу. Поверь, без тебя наша жизнь была бы куда скучнее. А так у нас есть хороший повод вспомнить юность. Когда взрослеешь, начинаешь скучать по беззаботному времени, которое ты так не ценишь. — Но взрослые обязаны быть серьезными и ответственными, чтобы защищать детей и заботится о них, — голос Хезер немного смягчился, но поворачиваться она все так же отказывалась, а заставлять ее смотреть в глаза силой означало снова напугать. — Если взрослые иногда, в безопасной домашней обстановке позволяют себе расслабиться, вовсе не значит, что они бросят тебя в опасной ситуации. Просто ну… никто не совершенен. Если ты это примешь, жизнь станет намного проще. Для тебя в первую очередь. Бен поднял глаза на Мэг в поисках поддержки. Он не знал, как она воспримет его слова. Все-таки Мэг не очень-то доверяла ему в вопросах воспитания, и они прежде ничего не обговаривали. Но она предпочла не спорить и только ждала реакции Хезер. Вместо нее та спрыгнула с дивана и потянула мать за руку: — Пойдем спать. Иначе я разобью всю его коллекцию пластинок и скажу, что просто несовершенна. Она обернулась и смерила его настолько тяжелым презрительным взглядом, который только могла изобразить пятилетняя девочка. Ему оставалось только поскорее приниматься за уборку.