Любовь без памяти

Несколько дней после их возвращения из Сансет Бич показались тревожным затишьем перед бурей. Энни с Росендой их не беспокоили, а пресса, казалось, и вовсе нашла более интересные сюжеты в виде бандитских разборок в Нортгейте. Хотелось, чтобы спокойные дни тянулись и дальше, где единственное, о чем стоило волноваться — пропустить дедлайны по работе или с опозданием привести Хезер в школу. Холодные ветра перемен задули в пасмурный ноябрьский день. На двенадцать назначили собрание руководителей отделов, где Мэг нужно было презентовать свои идеи относительно информационной поддержки клиентов и поставщиков на сайте «Оушен», Нору тоже обязали присутствовать, а Бен, к тому же, был вынужден выступать в качестве председателя. Собрание затянулось до обеда, и никак не получалось с него вырваться. — Не беспокойтесь, Фелисити заберет Хезер вместе с Марси и отведет их на кукольный мастер-класс, — любезно предложил Торнтон. — А к его окончанию мы точно освободимся. Оставалось надеяться, что Хезер войдет в их положение и удовлетвориться пиццей с мороженым в качестве извинений. Но посреди собрания, когда руководители обсуждали расширение бизнеса в Портленд, в зал ворвался охранник. — Там толпа репортеров возле школы, — предупредил он. — Мы не знаем, что они хотят. Бен выглянул в окно. Разглядеть, кто стоит в тени козырька у дверей школы, не получалось, но камеры с десятка папарацци были направлены именно туда. Не дожидаясь ответа, Мэг сорвалась с места и побежала к лифтам. Бен, Торнтон и еще несколько человек бросились следом. *** Коридоры стремительно пустели. Родители забирали счастливых детей со школы. И только Хезер с Марси наблюдали за происходящим с хмурым видом. — Фелисити всегда опаздывает, хотя ее школу всего в двух кварталах отсюда. Она никогда не торопится. Зависает с друзьями на площадке, а обо мне и вовсе забывает. Приходится просить других взрослых, чтобы перевели меня через дорогу. А охранники в «Оушен» меня знают и сразу зовут папу, — самозабвенно жаловалась она, в то время как Хезер с отсутствующим видом наблюдала за часами на стене. Кажется, в них села батарейка, и оставшегося заряда не хватало, чтобы сдвинуть стрелки с места: они только конвульсивно подрагивали и возвращались на место. Казалось, и время так же остановилось, а взрослые не опаздывали на самом деле, а просто застряли в петле. Хотя про себя Хезер надеялась, что Фелисити придет раньше мамы. Она завораживали своей яркостью и свободой. Хотелось завоевать ее расположение, но Хезер плохо представляла, что надо делать, чтобы старшие дети хотели с тобой дружить. Пытаться быть такой же яркой, смелой и умной? И не ныть, как глупышка Марси, а относится с пониманием к серьёзным взрослым делам. Делать вид, что она все понимает и разделяет интересы Фелисити, а не сосредоточена исключительно на своих глупых детских делах. К общему удивлению, она не заставила себя долго ждать. Вплыла в вестибюль в шелковом светло-голубом платье не по погоде и небрежно накинутой на плечи черной косухой, волосы заплетены в толстые голландские косы. Такая красивая, что дух захватывает! Вот бы такую куклу. Жаль, что рисовать получается пока не так хорошо. Да и такую куртку она вряд ли сошьет, даже если мама будет помогать. А сможет ли когда-нибудь? — Привет, мелкота. Заждались? — Фелисити помахала им рукой. — В «Оушен» важное собрание, поэтому папа попросил забрать вас обеих. Ты ведь не против? Марси скривилась, а Хезер, наоборот, улыбнулась настолько обаятельно, насколько умела, и покачала головой. — Можно тебя сфотать? — она вынула из сумки подаренный мистером Эвансом телефон, в котором были записаны все два номера: его и мамин. — Зачем? — смутилась на мгновение Фелисити. — На память. Ты такая красивая… — Хезер потупилась, поняв, что ее просьба выглядела нескромной. — Что ж, ну, давай. Она принялась позировать, как профессиональная манекенщица, крутясь так, чтобы юбки разлетались в стороны. Хезер удалось поймать несколько очень красивых кадров. Оставалось надеяться, что когда-нибудь она сможет воссоздать образ Фелисити. — Да у тебя талант, — похвалила она Хезер, просмотрев снимки. — Когда вырастешь, можешь стать знаменитым фотографом и печататься в глянце. Мечта? Хезер пожала плечами. Фелисити вынула из рюкзака два пончика и вручила их девочкам. — До вашего мастер-класса еще полчаса. Здесь подождем или прогуляемся? Хезер предпочла бы второй вариант, но Марси ответила за них обеих. — Здесь. А то ты опять своими дружками увлечешься и про нас забудешь. — Хватит капризничать! — отчитала ее Фелисити. — У нас же гости. Что Хезер о нас подумает? Ну, вот! Не хватало, чтобы они еще делить ее начали. Фелисити устроилась рядом с ней. — Я кстати один секрет про тебя знаю. Слышала, как папа обсуждал это со своими подчиненными. Хочешь узнать? Хезер вытаращила глаза и кивнула. — Он говорил, что мистер Эванс вовсе не твой настоящий папа. Ты об этом догадывалась? Получается, их обман раскрыт? Теперь все всё знают? Ее о таком не предупреждали. Как себя вести, как реагировать? — По глазам вижу, что нет. Но это так. А еще… я видела, как твоя мама целовалась с другим мужчиной. Случайно их на улице заметила, а они меня — нет. Ты же знаешь, откуда берутся дети? — продолжала проникновенно говорить Фелисити, но Хезер пропускала большинство ее фраз мимо ушей, лихорадочно соображая, как должна себя вести, чтобы не ударить в грязь лицом. — Знаю. Что она знает? Да ничегошеньки не знает. Только дурацкие слэшеры смотрит. Как с Фредди Крюгером справится знает, как от Майкла Майерса спастись тоже. А вот откуда дети… Нет, ну она как-то наблюдала, как на ферме ощенилась старая овчарка. Взрослые шептались, что последний помет от Полковника Тони. Но вот подробности… — Ой, фу! — спасла ее Марси своим возгласом. — Не слушай ее. Она мне на куклах показывала. Такая гадость! Даже папа на нее потом за это наругаться не побоялся, а это большая редкость. — Какой же ты еще ребенок несмышленый. Вон, Хезер твоя одногодка, а понимает куда больше твоего и ничего не боится. Ведь правда? — Фелисити заговорщически ей подмигнула. Ну, да. Или все же нет? — Да. — Так ты хочешь узнать, кто твой настоящий папа? — А это возможно? — Хезер в надежде подняла на нее глаза. Мистер Эванс никогда не скажет — он может только завтраками кормить. — Есть один медицинский тест, который показывает, кто твой отец с точностью 99,9%. Знаешь, что это значит? — Это почти что девяноста девять — это почти что сто. Значит, почти без ошибок? — Верно. У меня осталось немного твоих волос после того, как я делала тебе прическу. Я отнесла их в лабораторию. И — вуаля! Она вынула из рюкзака большой картонный конверт с эмблемой клиники. — Здесь все написано. Я его не распечатывала. Думаю, что первой узнать результаты должна ты. Ведь это твой отец. Фелисити вложила его в ладонь Хезер. Неужели все разрешится так легко? Там будет имя? Адрес? Телефон? Нет, а что она ему скажет при встрече? Как уговорит его принять ее, выслушать, полюбить? Он бы вынудила мистера Эванса помочь ей в этом, но сейчас его рядом нет. И ему вряд ли понравится, что она узнала все от посторонних. Он откажется ей помогать. И все же… это может быть единственный шанс узнать правду. — Смелее! — подбодрила ее Фелисити. — Ты же хочешь узнать правду? — Не слушай ее! — схватила ее за локоть Марси. — Она всегда врет и издевается. Поверишь ей, и она только над тобой посмеется! — Прекрати! — оттолкнула сестру Фелисити. — Здесь все настоящее. Я даже в конверт не заглядывала. Потому результат для меня будет таким же сюрпризом, как и для вас. Хезер несмело потянула за красную ленточку, чтобы распечатать конверт. — Здесь темно и ничего не видно. Давай лучше выйдем на улицу, — подтолкнула ее к порогу Фелисити. Та послушно выскользнула за дверь и, наконец, вскрыла конверт. Фелисити с Марси нетерпеливо дожидались рядом. — Читай вслух. Нам всем любопытно! — Да мы про себя и не умеем, — заметила Марси подавлено. Фелисити выглянула за угол и помахала рукой, но Хезер это не встревожило. Ее вниманием всецело завладел лист с результатами исследования. Сложный, с мелким шрифтом, длинными непонятными словами и цифрами. Она бегала по строчкам глазами, выискивая прямой и ясный ответ на свой вопрос. — Не получается? Давай я помогу, — Фелисити нетерпеливо потянулась за листом, но Хезер отстранилась и принялась читать, останавливаясь на каждом слоге и путая буквы. — Имя ребенка: Хезер Эванс. Материал: волосы черные, длинные. Имя предполагаемого отца: Бен Эванс. Материал: данные анализа ДНК из медицинской базы. Результат: положительный с достоверностью…. Ее ослепили вспышки многочисленных камер. Руки дрогнули, и Хезер едва не выронила лист. Ветер рвал его из ладоней, поэтому она прижала его к себе, испуганно глядя на собравшуюся, пока она была увлечена чтением, толпу. — Что… это значит? — Дай я посмотрю, — надвинулась на нее Фелисити. — Ты наверняка что-то напутала. Ритмично шелками затворы камер, как автоматные очереди во взрослых фильмах. Хезер испуганно отшатнулась к двери. Фелисити с угрозой надвигалась на нее, и теперь уже Хезер не находила в ней ничего красивого. — Мама! Мамочка! — отчаянно закричала она, сжимаясь в комок. — Пропустите! Да пропустите же! Имейте совесть! Там мой ребенок плачет! — донесся из толпы знакомый голос, но Хезер была слишком напугана, чтобы открыть глаза и податься к ней. Через пару мгновений ее обдало знакомым запахом маминых свежих духов, теплые руки обняли ее за плечи. — Я здесь, моя крошка, не плачь, — шептала она, целуя Хезер в виски и щеки. — Извини, что меня не было рядом. Та вцепилась матери в шею и спрятала голову, у нее на груди. Мама защитит, с мамой ничего не страшно! — Миссис Эванс, как вы прокомментируете ситуацию? Зачем понадобился ДНК-тест? У вас были сомнения насчет того, кто отец вашего ребенка? — посыпались на них со всех сторон вопросы. Не отпуская Хезер, Мэг развернулся к репортерам и смерила их разъяренным взглядом. — Что?! Ради этого вы преследуете маленького ребенка? Ради высосанного из пальца скандала? — Ответьте на вопросы! Мы хотим знать правду! — не унимались они. — Что здесь происходит?! — перекрыл крики рассерженный голос Бен. — Мистер Эванс, у вас был повод подозревать свою жену в неверности? Вы когда-нибудь задумывались о том, что растите чужого ребенка? Что чувствуете по этому поводу? — Чего? — он посмотрел на них, как на сумасшедших. Мэг заметила, что Хезер сжимает в ладонях лист. — Можно, посмотрю? Я отдам, обещаю! Та нехотя протянула ей бумагу. Мама же, мама не обманет. Мэг беглым взглядом пробежалась по результатам исследования и ахнула: — О, господи! Бен в несколько широких шагов оказался рядом с ней и заглянул через плечо. — Хезер, откуда это у тебя? — спросил он грозно. Та испуганно вжала голову в плечи. Что теперь будет? — Это она! — громко заявила Марси, прятавшаяся под козырьком на пороге школы, и указала на сестру. — Я говорила, она плохая и делает неправильные вещи. — Фелисити, объяснись сейчас же! — бросился к ней растолкавший репортеров Торнтон. — Что все это значит? — Это всего лишь шутка. Шутка! Я не хотела ничего плохого. Чего вы так разнервничались? Или я попала в точку? — отвечала она с легкомысленной улыбкой, никак не соответствовавшей серьезности ситуации. Торнтон заглянула в бумагу в руках Бена. — А по мне выглядит вполне аутентично, с живыми печатями и подписями. Откуда у тебя взялись деньги на такое недешевое исследование? — с подозрением надвинулся на дочь Торнтон. — В салоне заработала, — пожала плечами Фелисити. — Опять врет. Ей рыжая тетя деньги дала. Я видела, как они вместе в клинику входили, — выглянула из-за её спины Марси. — Ах, ты маленькая ябеда! — обернулась к ней Фелисити и замахнулась рукой. Марси в ужасе сжалась и зажмурилась, прикрыв голову руками. Папарацци резко переключили внимание на ссорящихся девочек. Торнтон поспешил встать между ними. — Фелисити, как ты могла так нас подставить?! — Ты же не будешь меня бить при всех этих камерах? — она непринужденно помахала рукой в сторону журналистов. Те застыли в ожидании, когда начнется настоящая кровавая драма. — Папа хороший! Он никогда никого не бьет в отличие от тебя! — выкрикнула Марси и пнула сестру по коленке. Та запрыгала на одной ноге от боли. Затворы камер снова застучали, как автоматные очереди. — Мелкая дрянь! Убью! — придя в себя, набросилась на сестру Фелисити. Марси со всех ног припустила прочь. Торнтон в ужасе обхватил голову руками и помчался за скрывшимися за углом дочерями. Остальные на несколько мгновений застыли, пораженно переваривая произошедшее. Надо отдать Торнтону должное — его дочери великолепно переключили все внимание журналистов на себя. Казалось, про ДНК-тест все забыли. Но как только Мэг попыталась увести дочь с улицы, журналисты оживились. — Кхм, — прочистил горло Бен, прикрывая их отступление. — Как вы все только что видели, это всего-навсего дурацкая детская шутка. Совершенно ничего интересного. Расходитесь! — Мистер Эванс, вы знаете, что за рыжая женщина могла вас заказать? — не унимались они. — Охочая до сенсаций журналистка? — предположил он. — Без понятия. Врал, конечно. Но распространяться о своих врагах — последнее, что сейчас от него требовалось. Репортеры стали оборачиваться друг на друга, пока не нашли в толпе обладательницу огненных волос. Она окинула их испуганным взглядом и замахала руками: — Это не я, честно! Я всего-навсего стажер. Ей не поверили и продолжили наседать. Бен облегченно выдохнул и подошел к наблюдавшим в стороне сотрудникам. — Вызовите полицию и разгоните их, — велел он охранникам, а потом повернулся к секретарям: — Свяжитесь с юристами. Это преследование уже выходит за всякие рамки. Нужно получить ограничивающее постановление от суда, чтобы они перестали донимать мою семью и семьи наших работников. Совещание переносится на завтра. Попросите у всех прощения от моего имени, но продолжать в такой обстановке не имеет смысла. А теперь прошу меня извинить. Он поспешил следом за перешедшими дорогу Мэг и Хезер. Нагнать их удалось только возле дома. Хезер сразу же спряталась в своей комнате, не выпуская из рук измятую бумагу с тестом. Мэг приготовила сэндвичи и горячий шоколад с зефиром и понесла наверх. Хезер сидела на кровати, укрывшись одеялом, в обществе Дрю и утешительного мишки. Терла кулаками воспалившиеся от слез глаза. — Я все испортила, да? — спросила она, пока Мэг ставила поднос с едой на прикроватную тумбу. — Теперь «Оушен» закроют и мистер Эванс выгонит нас на улицу? С первого этажа доносился его громкий, до крайней степени раздраженный голос. Кажется, он ругался с кем-то по телефону. Мэг бы предупредила его не давать волю своему гневу при ребенке, но бросать Хезер одну снова не хотела. — Не думаю, что все настолько драматично, солнышко. Мистер Эванс злится не на нас, а на других людей. Конечно, лучше бы он вовсе этого не делал, но что есть, то есть, — попыталась успокоить ее мягкой улыбкой Мэг. — Фелисити казалась такой классной. Заплетала мне волосы, разговаривала серьезно, как со взрослой. А оказалось… — она шмыгнула носом и спряталась под одело с головой. — Оказалось, что я глупый ребенок, которого обмануть еще проще, чем Марси. — Марси просто хорошо знает сестру. А так… обмануть могут любого. — Даже мистера Эванса? — Да. Но тогда он будет очень зол. И тому, кто это сделал, не поздоровится, — усмехнулась Мэг. — Виноваты те, кто обманывают, а не наоборот. Конечно, после такого сложно снова открывать свое сердце и не боятся обжечься. Но все же без доверия ты никогда не найдешь настоящих надежных друзей, которые не оставят тебя одну в тяжелые моменты. — Зачем мне друзья, если у меня есть ты? — она все-таки вылезла из-под одеяла и прижалась к Мэг. — Вдруг когда-нибудь они все же понадобятся, а ты не будешь знать, где их взять? — та нежно погладила дочь по голове. — Но мы тоже обманываем. Значит, мы плохие? — Нет, мы же никому не вредим. Хотя… сама посмотрим, сколько у нас из-за этого проблем. Обманом ничего решить нельзя. В конце концов он всегда оборачивается против самих обманщиков. — Послушайте, если вы не уймете журналистов сами, то будете иметь дело с юристами. Даже если мы не хотим делиться подробностями нашей личной жизни с общественностью, это не повод преследовать маленького ребенка, — прогремел на весь дом голос Бена. — Просто оставьте нас в покое, ищите сенсации в другом месте! Хезер испуганно вжала голову в плечи и запричитала: — Я… я просто хотела найти папу. Неужели это так много? — Нет, малышка, конечно, нет. Никто тебя не ругает. Просто плохие люди… они часто пользуются нашими заветными желаниями, чтобы перехитрить нас. — И что же теперь? Ничего не желать?.. Наверное, так. Я все равно ничего не поняла, — Хезер протянула ей лист с ДНК-тестом. — Фелисити сказала, что тут будет написано, кто мой папа, но я нашла только имя мистера Эванса. Что это значит? Мэг пробежала по нему глазами еще раз, чтобы убедиться в том, о чем догадывалась с самого начала. Не зря же Бен так упорно добивался ее внимания и симпатии, а Хезер баловал без меры и терпел все ее выходки, словно пытался искупить вину. Нельзя сказать, что он не хотел открывать им правду — она сама запретила ему это делать. И вот к чему привел ее страх. — Думаю, на этот вопрос тебе должен ответить мистер Эванс, — собралась с решимостью Мэг. — Все так говорят, но он молчит. Мол, время еще не пришло. А когда придет и придет ли вообще, не известно, — она понурилась и прижала к груди мишку. — Мне он не откажет, — заверила ее Мэг. В этот же миг снизу раздалось громогласное: — Вы что, совсем с ума посходили?! Хезер испуганно сжалась. Мэг все же решилась оставить её и спуститься в гостиную. Бен вышагивал по ней от стенки до стенки, как разъяренный тигр в клетке, периодически повышая голос на невидимого собеседника. Словив нетерпеливый взгляд Мэг, он отключил микрофон в телефоне и попросил: — Подожди. Мне нужно разобраться журналистами. — Нет, — она подалась вперед и встала перед ним, не позволяя вернуться к телефону. — Твои журналисты подождут, а плачущий наверху ребенок — нет. Он сглотнул и втянул голову в плечи, но трубку отложил и покорно поплелся за ней наверх. Хезер продолжала сидеть на кровати, прижав к груди мишку, и отстраненно смотрела в окно. Обернулась на звук шагов и поежилась, встретившись с внимательным взглядом Бена. — Хезер хотела кое-что у тебя спросить, — объявила Мэг. Та робко покосилась на него, а потом выдавила из себя: — Обман раскрыли? Вы теперь нас уволите? Он удивленно моргнул. — Нет, не думаю. Дочки Торнтона устроили такое представление, что про нас все и думать забыли. Надо будет выплатить ему премию за семейный подряд, — неловко рассмеялся, за что получил от Мэг ощутимый пинок в бок. — Сейчас не время для шуток. Он растерянно потер висок и кивнул. — Не переживай. Семью не увольняют. По крайней мере, это куда сложнее, чем уволить проштрафившихся работников, — он резко оборвал фразу, поняв, что снова сказал что-то неподходящее. — Послушай… Хезер заговорила одновременно с ним, и он замолчал, уступая ей место. — Фелисити сказала, что ты не мой отец. Я подумала, что она знает… Слышала, как мистер Торнтон об этом говорил. А потом пообещала, что назовет имя моего настоящего папы. Знаю, ты просил подождать, но… — она горестно хлюпнула носом и потянулась за листом с тестом. — Простите, сэр! Я так больше не буду. — Да ничего страшного… — он сковано пожал плечами и уселся на коврик перед ее кроватью. Хезер протянула ему тест. — Фелисити сказала, что тут написано имя моего отца, но я, видимо, слишком глупая… И ничегошеньки не поняла, — она сокрушенно повесила голову. Бен пробежался глазами по строчкам и потрепал ее за волосы, чтобы утешить. Перевел взгляд на Мэг, и та кивнула, подбадривая. — Ты не глупая, просто… еще слишком мала для такого, — начал он издалека. — Это тест на отцовство. В каждой нашей частичке — волосах, коже, ногтях — записан особый код, из которого можно узнать, кто приходится нам родственниками. Твой код будет совпадать с кодом твоего отца. Вот только… чтобы узнать, кто он, твой код пришлось бы сравнивать со всеми мужчинами на планете. Мэг удивленно вскинула брови. — В смысле что твоя мама не помнит, кто он, а посторонние люди не могут знать точно, — быстро исправился он. — В этом тесте сравнивали наши с тобой коды. То есть, его делали не для того, чтобы найти твоего настоящего отца, а для того, чтобы раскрыть наш обман. — Значит, это все неправда? Я просто подставила вас и все испортила? — она сокрушенно спрятала лицо в коленях. — Не переживай. Я же сказал, это все абсолютно неважно и никак не отразиться ни на «Оушен», ни на нас. Да и как бы ты могла повлиять на результаты теста? Его ведь делали без твоего ведома. А значит, даже если бы не поверила Фелисити, ничего бы не изменилось. — Я ей ничего не рассказывала, честно! — всхлипнула она, пытаясь себя успокоить, но получалось плохо. — Я… не думала, что она использует мои волосы. Она ведьма! Бен приложил палец к губам, чтобы она помолчала. — Скажи ей правду, — попросила Мэг. — Скрывать дальше нет смысла. Мы делаем только хуже. Он бросил на нее настороженный взгляд и вновь повернулся к Хезер. — В любом случае после результатов теста к нам, скорее всего, потеряют всякий интерес. Что ни делается, все к лучшему, — он вымученно улыбнулся и выпалил на одном дыхании: — Здесь написано, что наши коды совпадают. — Что это значит? — она вскинула голову и уставилась на него во все глаза. — Я… и есть твой настоящий отец, — ответил он, спотыкаясь на каждом слове. Хезер оцепенела на несколько секунд с приоткрытом ртом. — Нет. Не может быть! — отчаянно замотала головой она. — Ты не мой отец! Не можешь быть им. Нет! Скажи ему, чтобы не врал! — Хезер… — Мэг придвинулась к ней и попыталась обнять, но та отшатнулась. — Мне было слишком страшно, что он это скажет и как это изменит нашу жизнь. Но в результате я лишь причинила тебе боль. Прости меня, если сможешь. Она вжалась в спинку кровати, схватила мишку и отчаянно прижала к себе. — Нет! Это не может просто быть! Почему ты не сказала? Почему не предупредила? Я бы вела себя по-другому. Нет, он не может быть моим папой! — слезы уже текли в два ручья, плечи сотрясались от всхлипываний. — Если ты не хочешь так меня называть, то и не надо. Все-таки меня не было рядом в самые важные моменты твоей жизни, и я не имею права на что-то претендовать. Но… — он суматошно искал слова, чтобы как-то оправдаться и ее успокоить. Знал, что ей сложно будет принять его, как отца. Но не представлял, какую истерику это вызовет. — Нет! Все неправильно! Если бы мне сказали, что он мой папа, я бы не вредничала и не говорила всех тех глупостей. Он бы не узнал, какая я плохая на самом деле, и никогда бы больше нас не бросил. А теперь ничего не изменить. Я уже не буду для него идеальной. Бен ошарашенно уставился на Мэг. Та выглядела такой же удивленной, как и он. — Но я не собираюсь вас бросать. Не надо для меня притворяться. Я был счастлив узнать тебя такой, какая ты есть на самом деле. — Нет! — громко взвизгнула она. — Ты все врешь! Всегда врешь и притворяешься сам! Уходи! Не хочу тебя видеть! Мишка снова полетел в него, но тот успел его поймать у самого лица. — Убирайся! — продолжала кричать и махать руками Хезер, а потом повернулась к Мэг. — И ты тоже! Не хочу вас больше видеть! Обманщики! Мэг кивнула, и Бен вышел за дверь. Через пару мгновений она последовала за ним и нашла его на диване. Он повернул голову на ее шаги и взлохматил челку пятерней. — По-моему, это худшее, что с нами только могли сотворить. — Не преувеличивай, — ответила Мэг деланно легкомысленно. — Просто дай ей время и место. Сейчас бесполезно с ней разговаривать — всё равно не услышит. Он горестно вздохнул. — Если она похожа на тебя, то это не выход. — Боюсь, она как раз больше похожа на тебя. Поэтому ее лучше оставить в покое. Как и тебя, когда ты не в духе. Бен одарил ее тяжелым взглядом. — Ну, а ты сама что думаешь? Она зябко обняла себя руками: — Что была неправа, запретив тебе говорить. Но меня это все слишком пугало. Оно до сих пор меня пугает, как только подумаю о том, что на самом деле тогда произошло. Он открыл было рот, но она приложила пальцы к его губам. — Не надо. Я уже и так знаю достаточно. Не хочу это обсуждать. Лучше займусь едой, а потом проверю Хезер. А ты можешь дальше звонить… кому ты там звонил, — она ушла на кухню, избегая его внимательного взгляда. Неприятно получилось, но вроде не конец света. По крайней мере, он так себя успокаивал. Звонить из дома больше не стал, вернулся в офис, съездил на пару встреч. Попытался решить то, что можно было решить и старался не думать о том, что от него не зависело. Пришел поздно. Встречать его вышла одна Мэг. Хезер, наверное, уже спала. — Все уже давно остыло. Я подогрею, — вместо вопросов и упреков предложила Мэг. Он не стал спорить. Они устроились в гостиной. Он уныло клевал стейк со спаржевой фасолью, она печально наблюдала за ним, положив подбородок на ладони. — Припугнули журналистов достаточно, чтобы они нас за милю обходили, — принялся рассказывать Бен, проиграв в молчанку первым. — Торнтон запер своих дочек дома. Я сказал ему, чтобы не был с ними слишком суров. В конце концов Энни обводила вокруг пальца и куда более умудренных опытом людей. А вызнавать подробности смысла нет — мы и так обо всем уже догадались. Но привлечь Энни за это вряд ли сможем. Завтра я попытаюсь вызвать ее на откровенный разговор. Хотя бы выясню, чего она добивается. — Может, не стоит? — с сомнением заметила Мэг. — В прошлый раз она всем видом показывала, что разговаривать не настроена. — Пока Моноган выясняет, как избавиться от нее навсегда, нужно хоть чем-то ее отвлечь. Пускай это даже будет очередной разговор на повышенных тонах. Иначе она вытворит еще что-нибудь ради моего внимания. — Как знаешь, — апатично согласилась Мэг. С недавних пор он очень настороженно воспринимал, когда их отношения накалялись, а в ее поведении сквозила холодность и отчуждение, но сейчас он не мог приложить ума, как можно все наладить. А может, просто сил бороться больше не осталось, и получалось только дрейфовать по ледяному течению. С лестницы донесся топот маленьких ножек. Они оба встрепенулись и повернули головы. В гостиную спустилась Хезер в пижаме со слониками. Сонно потерла глаза кулачком. Во второй руке она держала книжку. Словив на себе их внимательные взгляды, она испуганно замерла. — Не спится? Хочешь, я тебе почитаю? — встрепенулась Мэг. — Пусть он почитает! — она не слишком вежливо ткнула пальцем в Бена. — Дорогая, я понимаю, что ты злишься, но так вести себя очень невежливо, — попыталась осадить её Мэг. — Мистер Эванс еще не закончил ужинать. И если ты хочешь попросить его о чем-то, то начинать надо с «Пожалуйста» и «Не могли бы вы». — Ничего страшного, я уже наелся, — Бен отложил приборы и вытер руки салфеткой. Мэг неодобрительно покосилась на наполовину полную тарелку, но накалять обстановку не рискнула. Бен взял Хезер за руку и повел обратно в спальню. Когда она забралась под одеяло, он попытался забрать у нее книгу, но она даже не показала ему название и спрятала ее в тумбу. — Нет. Я хочу другую сказку. Английскую, — заявила она, сохраняя все такой же надменный вид оскорбленной королевы. — Хороший выбор. Английские сказки самые лучшие, — Бен улыбнулся, пытаясь ее смягчить, и вынул из кармана телефон, надеясь найти что-нибудь подходящее в открытом доступе. — Ту, которую тебе читали в детстве, — наслаждалась своей властью Хезер. Проект Гуттенберг услужливо предоставил ему ссылку на то, что он искал. — «Ветер в ивах» Кеннета Грэма. Читала? — Нет. Там будут принцессы, волшебство и рыцари? — она капризно надула губы. — Нет. Но зато будут говорящие животные, приключения и погони! — Тогда хорошо, — она подняла подушку повыше и приготовилась слушать с профессорским видом. — «Все утро Крот трудился как вол», — начал он. — Крот? Разве это возможно? — Хезер округлила глаза по-детски очаровательно и растеряла весь свой суровый и неприступный вид. Бен снял с полки плюшевого крота в пиджаке и шарфике и вручил ей вместо засаленного, пострадавшего в многочисленных боях мишки. Она прижала его к себе. — Это же сказка. В сказках возможно все. Он продолжил читать, меняя голос от монотонного и тоскливого, когда изображала из себя Крота, до высокого и слегка надменного, когда читал реплики Крыса и грузного баса Жабби. Хезер хихикала, дрыгая ногами под одеялом, пока спустя три главы не уснула, так и не выпустив из рук плюшевого зверя. Бен осторожно поправил ее волосы на лбу, подоткнул одеяло и вышел. Мэг ждала его в коридоре: — Ну как? Не зашибла тебя мишкой и не задушила слезами? — Нет, она даже смеялась. — Удивительно, как в детях глубокая печаль может почти мгновенно сменяться искренним весельем, — кивнула она. — Вот если бы у взрослых все проходило так же легко и быстро… — Думаешь, она меня простила? — Как тебя можно не простить? Кто еще будет так безропотно потакать всем ее капризам и истерикам? — усмехнулась Мэг. — Может, подуется еще для вида, но потом и не вспомнит. Главное, чтобы ты сам перестал себя накручивать. Так сложились обстоятельства, над которыми ты оказался не властен. Это не делает тебя ни слабым, ни виноватым. Иначе еще более виноватыми будем мы все, потому что тоже ничего не сделали. Даже не боролись. Он привлек ее к себе и крепко обнял. — На этот раз у нас все получится. Обещаю!