Любовь без памяти

Следующий день прошел в хлопотах. Хезер вернулась в школу. Марси зашла в класс вместе с ней. Выглядела как всегда слегка рассеянно, но несчастной вовсе не казалась. — Прости, — шепнула ей Хезер. — Ну, что не послушала, когда ты про Фелисити предупреждала. — Ага. Она всем нравится поначалу. Типа красивая и взрослая. А на самом деле злая ведьма! Правда-правда! Я видела, как она на помеле летает своими глазами, — похвасталась та. Хезер рассмеялась, не понимая, всерьез она или шутит. — Папа запретил мне обзывать людей ведьмами. Сказал, что это страшное оскорбление. — Твой папа слишком добрый. Мой папа всегда это повторяет. Разговор пришлось прервать, когда в класс заглянула учительница. Продолжая чувствовать вину перед Марси, Хезер принялась показывать ей, как рисовать правильно, но вместо ровных линий у нее получались дрожащие мохнатые гусеницы. В конце концов к ним подошла учительница и предложила Марси рисовать так, как она умеет и оставить упражнения на потом. Хезер не стала возражать, хотя ей было немного обидно, что ее педагогический талант не оценили. — А теперь давайте рассказывать про своих пап. Надеюсь, вы к этому подготовились? — весело спросила у детей учительница. У Хезер вспотели ладошки. Со всеми этими волнениями она совсем забыла и даже не знала, что можно говорить, а что нет. Дети бодро хвастались своими родителями. Когда очередь дошла до Марси, та с гордостью стала описывать, как отец учит играть ее в шахматы. Только самые умные способны добиться в этом успеха, а мистер Торнтон был самым умным человеком на свете по ее уверению. Хезер осталась последней и немного замешкалась. — Давай, не бойся, — подбодрила ее учительница. — Мы не станем смеяться. Правда? Дети дружно покачали головами. — Моего папу зовут Бен Эванс. Он владеет «Оушен». Все говорят, что он очень добрый. Он никогда меня не ругает, даже когда я кидаю в него утешительного мишку, — залепетала она первое, что пришло в голову. Дети все же засмеялись, и Хезер смущенно потупилась. — Давай что-нибудь менее личное, — предложила учительница. — Мой папа англичанин. Он любит английскую музыку, кино и сказки. Читает мне их перед сном. Еще он любит лобстера, но не разрешает мне самой его чистить, чтобы я не выбила никому глаз. Теперь не выдержала уже учительница и прыснула в кулак. Никогда Хезер не чувствовала себя настолько глупо. — Мы с папой вместе рисуем наш будущий аквариум и выбирать рыбок по интернету. Папа говорит, что некоторые из них похожи на настоящих инопланетян. В загородном доме у нас есть телескоп, и мама вместе папой любят рассматривать в него звезды. Они знают все-все названия. Мы ездим туда на большом пароме и наблюдали за чайками. — Отлично. Только в следующий раз не забудь отрепетировать свое выступление дома, — сжалилась над ней учительница. — И попроси своего папу заглянуть ко мне после уроков. Нужно с ним кое-что обсудить. Хезер неуютно сжалась и натянула на голову кофту, пытаясь спрятаться от позора. Да так и просидела до конца уроков. Собрание в «Оушен» возобновили первым делом с утра и на этот раз закончилось к обеду. Бен умчался на очередную встречу, зато Мэг смогла спокойно отлучиться на обед и отправилась за Хезер в школу. Та ждала её в холле вместе с Марси. Последняя вещала о чем-то с видом умудренного летами профессора в то время как Хезер выглядела на удивление растерянной. Как будто осунулась даже. Мэг подошла к ним и ласково потрепала ее по волосам. — Как дела? — Отлично! Рассказывали про наших пап. Нас очень хвалили, — затараторила Марси, помогая себе руками. Хезер спрятала руки за спину и горестно вздохнула. — Я побегу, вон за мной уже мама пришла, — Марси указала на стеклянную дверь и, не дождавшись прощания, побежала на улицу. — А ты как? Ну, чего притихла? Пойдем? — попыталась расшевелить Хезер Мэг. — Идем, — она вложила свою ладошку в руку Мэг и они направились в кафе обедать. Мэг решила заказать бургеры с картошкой, чтобы хоть как-то порадовать Хезер, но та клевала без аппетита, словно маленькая птичка. — Можно я буду называть мистера Эванса папой? — спросила она после долгих сомнений. — Я думаю, он очень этому обрадуется, — ответила Мэг. — Я сказала, что он очень добрый и все мне прощает. Похоже, учительнице это не понравилось и она решила вызвать его в школу, — Хезер виновато потупилась. — Я стала такой глупой. Постоянно говорю и делаю неправильные вещи. А исправиться никак не получается. Почему так? — О, дорогая, даже взрослые люди могут ошибиться. Мистер Эванс… твой папа, похоже, нам обеим будет сложно к этому привыкнуть, прав. Нужно просто принять, что никто не идеален и прощать близким их маленькие слабости. — А большие? Как определить? Мэг неуютно повела плечами, с тоской вспоминая собственного отца. — Когда понимаешь, что терпеть больше не можешь — значит, это большой недостаток. В конечном итоге все сводится к нашим желаниям. Вот чего ты сейчас хочешь? — Чтобы папа нас не бросал. Чтобы и дальше читал мне перед сном, рисовал со мной аквариум и возил в загородный дом, — она смутилась и покраснела, почувствовав, что снова говорит что-то не то. — Ну… тогда надо его беречь, твоего папу, — после недолгой паузы нашлась Мэг. — Не кричать на него и не бросаться игрушками. Понимаешь? Хезер горестно всхлипнула: — Я больше не буду. — Вот и отлично, — Мэг принялась вытирать ей рот от кетчупа салфеткой. — Хочешь, вместе сделаем для него кое-что особенное? — Да, — ответила она все так же смущенно, как будто побаивалась, что все испортит. *** Энни согласилась с ним встретиться в пятизвездочном ресторане на другом берегу озера Юнион. Явилась на четверть часа позже, заставив его ждать в фойе у гардероба. Одарила его надменной улыбкой и принялась медленно снимать с плеч белое пальто с мехом. Под ним оказалось обтягивающее красное платье с черным кружевным болеро на плечах. Яркий, вызывающий макияж. Она сохранила стиль вамп сквозь года, хотя периодически пыталась его менять, подстраиваясь под новые увлечения. — С твоей семьей в такие места уже не сходишь? — кокетливо подмигнула она ему. Он натянуто улыбнулся, чтобы скрыть раздражение. Раньше он относился к ней снисходительно, не воспринимал всерьез, и это сыграло с ним злую шутку. Теперь же с ней придется считаться. По крайней мере, до того, как они не найдут способ спровадить ее из города. Бен галантно пропустил её вперед, и официант отвел их к столику. — Чего такой хмурый? Неужели малышка Мэг уже тебя не удовлетворяет? — А отчего же мне быть не хмурым, когда ты уже второй месяц натравливаешь на меня папарацци? Я, знаешь ли, уже не так молод, и мне не хочется, чтобы моя личная жизнь становилась достоянием общественности. — О, извини, за этот маленький спектакль. Мне просто хотелось узнать правду. — И как, твое любопытство удовлетворено? Теперь ты оставишь нас в покое? — Наоборот! — хохотнула она, дернув ногами под столом. — У меня возникает все больше вопросов. Бен, я следила за тобой все эти годы. Знаю, как ты резал себе вены, как лечился в рехабе, как горстями глотал таблетки, как снова уходил с головой в работу и сливал подельников своего брата полиции. Ты понятия не имел ни о каком ребенке и даже не надеялся, что твоя дорогая Мэг к тебе вернется и даже не пытался ее искать. Судя по рассказам Освальда, она нашла тебя сама, ведь так? Свалилась тебе как снег на голову вместе с ребенком. И ты тут же растаял, поверил всем ее глупым слезливым историям и забыл все обиды. Сделал вид, что этих пяти лет ада, что случились в твоей жизни по ее вине, никогда не было. Что она не пропадала непонятно где все это время. Что дождалась тебя из плена и вышла замуж, была тебе идеальной женой и даже родила ребенка, о котором ты так мечтал. Я просто хотела, чтобы ты сам узнал правду и, наконец, разул глаза! — Узнал, спасибо. И? Энни, я перестал поддаваться на твои инсинуации уже лет пять как. Меня полностью устраивает моя жизнь такой, какая она есть сейчас. С моей женой и моей дочкой, даже если бы тот тест оказался отрицательным. Единственное, что мне нравится, так это то, что ты никак не можешь оставить меня в покое. Послушай, когда-то мы были хорошими друзьями. В память о тех временах прошу, живи, двигайся дальше и позволь жить мне. — Бен! Не я тебя мучаю, а она. Она пользуется тобой, пока ты можешь ей что-то дать и бросит, как только у тебя ничего не останется. — Это расценивать как угрозу? — спросил он холодно. — Не вынуждай меня идти на крайние меры. Но если придется, я это сделаю. — Объявляешь мне войну? — Нет. Хочу разбудить тебя, пускай даже через боль. Но в конченом итоге ты будешь мне благодарен за то, что я не позволила тебе пустить свою жизнь под откос из-за этой кукурузной вертихвостки. — Но, Энни, это моя жизнь. Почему ты никак не хочешь сепарироваться от меня? Позволь мне совершать мои ошибки, как я позволяю тебе совершать твои. От этого все только выиграют. Даже если Мэг меня бросит, с тобой я не останусь, даже если меня будут закатывать в бетон. Ты просто напрасно теряешь время. — Да? А если я скажу, что ты должен бросить их, иначе они погибнут? Бен устало почесал переносицу. — Скажу, что я на это не куплюсь. Ты связалась с такими людьми, чьему слову доверять нельзя. А значит, мне ничего не остается, кроме как самому обеспечивать безопасность своих близких. Пока я жив. Понимаешь? Мы ходим по кругу. — Значит, ты готов к войне и ни перед чем не остановишься? Готов рискнуть всем, что у тебя есть из-за глупого упрямства? — Нет. Наоборот. Вы собираетесь отнять у меня то единственное, что мне дорого. Поэтому пути назад для меня отрезаны. Либо я побеждаю и сохраняю свою семью, либо проигрываю… И тогда уже ничего не будет иметь значения, ни бизнес, ни даже моя жизнь. — Подростковый максимализм не прошел с возрастом? — Как видишь. Значит, на уступки ты идти не хочешь? Что бы я ни предложил, все равно будешь стремиться уничтожить мою жизнь? — Освободить ее и облегчить. К тому же, Росенда уже давно точил на тебя зуб. Ты знал? — Без тебя я как-то с ним справлялся. — Скорее, игнорировал, как и все, что тебе не нравилось. Как игнорируешь сейчас. Я всего лишь пытаюсь спасти тебя от этого пагубного паттерна. — Я знаю, почему ты это делаешь. Тебе просто обидно, что я выбрал Мэг, а не тебя. Но это совершенно бессмысленно. Если бы направила всю свою неуемную энергию на поиски подходящего партнера, то была бы куда более счастлива, чем гоняясь за мной все эти годы. Но кто я такой, чтобы учить тебя жизни? — Правильно! Потому что я намного мудрее и хитрее тебя. Это ты должен меня слушать, а не наоборот. — Боюсь, что наша беседа зашла в тупик, — он бросил на стол салфетку и поднялся. — Счет я оплачу, можешь оставаться, сколько захочешь. А мне нужно возвращаться к делам. — Ну уж нет, теперь я плачу по своим сама. А вот ты скоро останешься без бизнеса, денег и даже без семьи. Впрочем, последнего у тебя и так никогда не было. — Как скажешь, — не стал он спорить и, оплатив только собственный счет, покинул ресторан. Уже в машине набрал Моногана. — Все слышали? — Естественно. Похоже, твоя старая подруга решила пойти ва-банк. Но вряд ли ей это поможет. Приезжай, обсудим. Я взял на себя смелость вызвать Дженкинса. Думаю, его слово не будет лишним. — Хорошо. В конце дня буду. Он притопил газ, чтобы успеть разобраться со всеми делами к вечеру, но в офис детективов все же опоздал и парковался рядом с неприметным личным фордиком Дженкинса, который он использовал, чтобы не привлекать внимания. Когда поднялся, внутри оставались только Моноган и полицейский. Остальных, видимо, отпустили, чтобы говорить без свидетелей. — Если долго мучиться… — без долгих прелюдий детектив вручил Бену пухлую папку. — Нашли, за что ее можно прижать. Схема стара, как мир, но все еще действенна. Махинации с налогами! Бен удивленно вскинул брови. — Наследство от отца Энни получила с задержкой. Только после того, как вышла замуж за Грегори Ричардса и сразу после этого он наложил на него лапу, и та фактически никаких денег не видела. Но налоги все равно заплатить была обязана. После суда над Грегори она все-таки получила свое в довесок к его деньгам, но отдала сильно меньше, чем должна была и без учета наследства. Службе внутренних доходов это ой как не понравится. Согласен? — обратился он к подпиравшему стол Дженкинсу. — Я же не налоговый инспектор и не юрист, — пожал он плечами. — Росенда в любом случае будет ее защищать, — напомнил Бен. — Возможно, но скандала в этот раз ему избежать не получится. Вряд ли ему это сильно понравится. И тогда дело за малым — доказать ему, что партнер из нее никудышный. Бен покривил рот вправо, не разделяя оптимизма. — Если тебе, конечно, ее жалко, то мы можем не давать ход делу. И вообще свернуть все расследование, — Моноган с досадой швырнул папку на стол. — Не жалко, поверь. Она сама объявила мне войну и должна быть готова к последствиям. Просто… ты же слышал, она достаточно прозрачно дала понять, что исполняет роль пешки. За всем стоит Росенда и так просто он с меня не слезет. Нужно копать под него. — Он слишком влиятельная фигура. Вариант «Аль Капоне» с ним не прокатит. Вот это могу сказать вам точно, иначе сам бы давно его прижал. Дрянь он еще та, опухоль нашего города, — наконец, высказался Дженкинс. — Полегче, ты не на предвыборной кампании, — отшутился Моноган и перевел взгляд на Бена. — Значит, нужно изыскивать способы, иначе нас самих закатают в бетон в лучших традициях «Аль Капоне». Уверен, Росенда следит за нами ничуть не менее бдительно, чем мы за ним, и прекрасно осведомлен о всех наших делах и связях. Дженкинс тяжело вздохнул и отвернулся: — Я периодически травлю грызунов у себя в управлении, чего и вам советую. Подлые твари имеют обыкновения проникать во все щели. — Иногда, если хочешь сохранить что-то в тайне, проще доверять только своей голове, — снисходительно улыбнулся Бен. — Мы будем бдительны, не беспокойся, — заверил офицера Моноган, одарив своего главного заказчика неодобрительным взглядом. — Что-то еще? — Да. Нужно усилить охрану моего семейства. — Ты же не хотел их тревожить, — нахмурился Дженкинс. — Учитывая последние события и разговор с Энни, мои желания уже значения не имеют. Сейчас надо мыслить рационально и сделать все для их безопасности. Отправлять их куда-то бессмысленно, потому что Росенда их везде отыщет. Проще держать в поле зрения и вовремя реагировать на опасность. — Разумнее всего, что ты раньше предлагал, — усмехнулся Моноган. — Да, к тому же, учитывая нашу проблему с грызунами, даже программа защиты свидетелей вряд ли бы сослужила добрую службу. Лучше проясни ситуацию своей жене и дочери прямо, без недомолвок. Пускай остаются на виду и не отлучаются ни с кем, даже со знакомыми. Думаю, это самый простой и надежный вариант. Бен кивнул и принялся договариваться с телохранителями по телефону. Проверенные и более-менее надежные. Подъехал еще и к ним, чтобы все обсудить с глазу на глаз. Как сказал Дженкинс, за наблюдателями тоже придется зорко следить. Оставалось надеяться, что плохие времена скоро закончатся. Возвращаться пришлось поздно. Начался сильный дождь, и Бен застрял в пробке. Когда парковался в гараж, думал, как придется объясняться с Мэг. Ей вряд ли понравятся такие новости, и он даже не мог предсказать ее реакцию. Но когда открыл дверь, к нему молнией метнулась Хезер и повисла на шее. — Ты пришел! Он приподнял её и прижал к себе: — Не ночевать же мне на улице под дождем. А ты почему еще не в постели? — Я боялась, что ты нас бросишь и хотела дождаться… — она смущенно потупилась. Бен поставил Хезер на пол и погладил по волосам. — Я же сказал, что не брошу. Не переживай. И извини, что опоздал. Зато смотри, что я тебе купил, — он вынул из портфеля красочную книгу «Ветер в ивах» с классическими иллюстрациями Эрнеста Шеппарда. — Это та, которую ты мне вчера читал, да? — она принялась перелистывать страницы, внимательно разглядывая картинки. — Красивые. Я смогу так же? — Сможешь лучше, — он улыбнулся Мэг, заметив её поверх головы Хезер. — Ну вот, ты его дождалась. А теперь иди умываться и спать, как обещала, — велела она дочери. — А как же маффины? — обернулась Хезер к ней с растерянным видом. — Маффины? — вскинул брови Бен. — Она приготовила их тебе на ужин, но ты… опоздал, — развела руками Мэг. — Ладно, раздевайся быстрее и проходи на кухню, а то она не ляжет спать, пока ты не попробуешь. Чувствуя себя виноватым, он быстро снял промокшее пальто и ботинки, и поспешил к столу. Хезер торжественно сняла с подноса подрумянившийся пирожок и вручила Бену. — На самом деле готовила мама. Я только помогала, — она горестно вздохнула и потупилась. — Не скромничай. Ты замешивала тесто, раскладывала его по формам и добавляла начинку, — возразила Мэг. Бен откусил немного. По губам потек клубничный джем. — М-м-м, божественно, — причмокнул он и быстро доел остальное. — Ты прямо шеф-повар. Получается не хуже, чем у мамы. — Врешь! — насупилась Хезер и топнула ногой. — Тесто было с комочками, и мама ругалась, что начинки слишком много. Он удивлённо вскинул бровь и перевел взгляд на Мэг. Та пожала плечами. — Но вкус-то все равно не испортился, — настаивал он. — Нет! — она снова зло топнула ногой. — Нет? — Бен опустился к ней и пощекотал ее за живот. — Почему ты не позволяешь мне тебя хвалить? Почему? Она завизжала от смеха и принялась вырываться. — Не надо-не надо! Можно меня хвалить! Можно! — Хватит, — властно положила ему руку на плечо Мэг. — А то она перевозбудится и спать не ляжет вовсе. — Это кто у нас не ляжет спать? — с деланно серьезным видом спросил Бен у Хезер. — Я! — ударила она себя кулачком в грудь. — А если я прокачу тебя до спальни? — И почитаешь? Тогда лягу, — смилостивилась она, уперев руки в бока. — Ах ты наш маленький домашний тиран, — рассмеялся Бен и ущипнул ее за щеку. Она снова взвизгнула. Он подхватил её на руки и понес в детскую. Уснула она вопреки опасениям гораздо быстрее, чем вчера, едва он успел дочитать одну главу. Выключив свет, на цыпочках вышел в коридор и спустился в гостиную, где Мэг уже успела поставить для него ужин. — Извини, что так вышло. Я не думал, что вы будете волноваться, — скованно начал он. — Не привык к семье. Она, знаешь ли, требует времени и внимания. А не только дорогих подарков, — укорила его Мэ, садясь рядом. — Ну как, поговорил с Энни? Он покривился. — Хотя бы узнал, на чем мы стоим. — И? — Она настроена воинственно. Угрожала уничтожить нас, если я тебя не брошу и не переметнусь к ней. Учитывая, с какими опасными людьми она связалась, я решил, что лучше нас обезопасить и нанять телохранителей. — То есть те, кто раньше следил за нами из-за угла, больше таиться не будут, я правильно понимаю? — спросила она не слишком довольно. — Хочешь меня бросить? — не выдержал он. — Чтобы подтвердить нелестную характеристику обо мне? — Тебе не нужно ничего доказывать ни Энни, ни, тем более, мне. Это так по-детски глупо. Мне важно знать, что ты на самом деле чувствуешь, хотя выбор у нас, честно признаюсь, не велик. От вас вряд ли отстанут, учитывая, как вы мне дороги. Наверное, мне не следовало ставить свои сиюминутные желания выше вашего покоя, и все же… Все же я ни о чем не жалею. Она долго разглядывала его лицо с непроницаемым выражением. — Я тоже не жалею. Плохие вещи случаются без нашей на то воли, но… Нам обеим, и мне, и Хезер, надо было узнать тебя. Даже если забыть о всех наших бытовых неурядицах. Я не имела в виду принципы или гордость, и доказывать ей ничего не собираюсь. Просто она заставила меня задуматься, каково было тебе остаться совсем одному после похищений и пыток, когда ты сам делал для других так много и поддерживал в самых трудных ситуациях. Не могу я бросить тебя в беде, во второй раз. Да и Хезер… это разобьет ей сердце. Мы будем сильными и будем бороться. За тебя, за себя. За нашу маленькую семью. Я дала себе такой зарок, когда бежала с фермы. И теперь не отступлюсь. Я с тобой до конца. Она протянула ему ладонь, он сжал пальцы, не выдержал и притянул к себе. Обнял так крепко, как не обнимал давно, уже и сам не помнил сколько. И теперь впервые чувствовал, что справится, одолеет любое препятствие, которое бы не поставила перед ними судьба, просто потому что его семья будет рядом. Утром перед школой Бен взялся серьезно поговорить с Хезер. — Учительница сказала, что ты должен зайти к ней после уроков, — немало смущаясь, сказала она. — Зачем? — удивился он. — Ей не понравилось, как я рассказывала про тебя на уроках. Ну, там надо было рассказать про папу… — она уставилась в пол. — Ладно. Какие-то дурацкие у вас задания. Мэг пихнула его в плечо, чтобы он не принижал авторитет учителя в глазах ребенка. Тот закашлялся. — Хорошо, я схожу. Не переживай об этом, — он сглотнул, собираясь с мыслями. — Есть более важные вещи. Помнишь, что случилось с Фелисити? Хезер посмотрела исподлобья и кивнула. — Так вот, плохие люди продолжат нас осаждать. И ты должна быть предельно осторожна. Всегда оставаться на виду, никуда не сбегать, не слушать и не уходить ни с незнакомцами, ни с тем, кого ты знаешь, кроме мамы и меня. Хорошо? — Хорошо, — задумчиво протянула она. — А если мы поедем куда-то с классом? Меня не отпустят? — Мы что-нибудь придумаем на этот случай. Это не наказание, а мера предосторожности, — попыталась успокоить ее Мэг. — Я буду приходить за тобой пораньше и проводить больше времени вместе. Разве ты сама этого не хотела. — Хотела, но… — Это временно, — заверил ее Бен. — Наши проблемы скоро разрешатся, и мы будет жить как раньше. Как обычные люди. Просто надо немного потерпеть. — А иначе ты лишишься «Оушен»? — Иначе плохие люди причинят нам вред. Разлучат. Ты ведь этого не хочешь? Хезер испуганно покачала головой: — Похитят? Как в фильмах? — И такое тоже может быть. Поэтому веди себя осторожно и никому не доверяй. — А ты будешь спасать меня с вертолетами? — она подняла на него взгляд и улыбнулась с надеждой. Бен опешил от такого поворота разговора и уступил место Мэг. — Милая, это не шутки. Помнишь тот страшный фильм, когда похищенного мальчика нашли уже мертвого и родители сильно горевали? — Ладно-ладно. Я понимаю, не глупая! Ни с кем не ходить и даже не разговаривать. Даже с детьми. Не сбегать и не шататься по улицам одной. Не беспокойтесь. Я буду как Кевин МакКаллистер из «Один дома». Эти бандиты еще у меня попляшут. Хезер принялась размахивать кулаками, изображая бокс. — По-моему этот ребенок смотрит слишком много фильмов не по возрасту, — обескураженно хмыкнул Бен. — По-моему мы самые несостоятельные родители на свете, — с самым несчастным видом ответила Мэг. — Нет. Есть еще Торнтон, — возразил Бен. Они еще раз попытались объяснить ситуацию Хезер, но той как будто нравилось издеваться над ними и не воспринимать ничего всерьез. В конце концов они оставили надежду и поспешили в школу. Не хотелось нарваться на еще одну выволочку от строгой учительницы.