Любовь без памяти

План по устранению Энни начали воплощать в то же утро, чтобы не откладывать в долгий ящик. А к обеду юристы принесли Мэг решение суда об аннулировании опеки и признании ее дееспособной. Для этого ей пришлось пройти немало обследований и заполнить целую гору бумаг, но оно того стоило. Теперь она впервые за долгое время могла вздохнуть свободно. Относительно, конечно. Еще предстояло уведомить отца и надеяться, что он не начнет протестовать и не подаст апелляцию. В конце концов суды — удовольствие не из дешевых, а на ферме лишних денег никогда не водилось. Но он мог пойти на принцип, тем более, когда услышал, что оформлено все было задним числом, чтобы ее брак с Беном считался законным. Юристы уверяли, что придраться тут ни к чему не получится, и все равно ей было немного не по себе. После короткого раздумья она набрала Сару и сообщила ей обо всем. — Поздравляю! Я правда рада за тебя. С папой мы еще не говорили. Он так заводится, стоит только напомнить о тебе. Ох! Мы с мамой хотели навестить вас на День благодарения, если вы разрешите, конечно. — Папа вас отпустит? — удивилась Мэг. — Уговорим как-нибудь. Заодно заберем у тебя бумаги и уже поставим его перед фактом. Ему придется смириться и отпустить тебя. — Хорошо. Я поговорю с Беном. Думаю, он поймет. — Он сделает все, что ты попросишь, — тонко хохотнула Сара. — Не беспокойся, мы не причиним вам беспокойства и не станем его ни в чем упрекать. Мы все понимаем, правда. И очень-очень хотим наладить отношения, пускай даже на расстоянии. — Мне бы тоже этого хотелось. Давай, я перезвоню, когда точно все узнаю. Передавай маме привет. — Родственники напрашиваются в гости на праздники? — спросила Нора, войдя в кабинет, когда Мэг уже вешала трубку. — Тоже хотят посмотреть на шикарный особняк мистера Эванса изнутри? Боишься, что он не согласится? — Он-то согласится. Но все праздники наблюдать за холодной войной между ними — удовольствие ниже среднего, — поморщилась Мэг. — О! Так они знают о вашей игре? — смутилась Нора. — Слава богу, нет. У них и без этого очень натянутые отношения. — Так они знакомы лично? Удивительно. Кажется, всего пару месяцев прошло, а вы уже как настоящая женатая пара с большим стажем. И не скажешь, что все начиналось с игры на публику. Мэг поджала губы, не зная, придется ли когда-нибудь открыть всем правду, или придется молчать до конца своих дней. — Все не могу взять в толк, как вам удалось подделать тест. Даже Торнтон был уверен, что это конец, ан нет, папарацци с их заказчиками только зря позорились. — Ну-у-у, — протянула Мэг, давая себе время подумать. — Знаешь же, надо работать на упреждение. Вот мы и позаботились обо всем загодя. — Загодя завели ребенка вместе? — недоуменно сдвинула аккуратно подведенные брови Нора. Мэг вздохнула, понимая, что ее невнятные объяснения вызывают только больше вопросов. — Да ладно тебе, не смущайся. Уже весь «Оушен» считает, что вы были женаты еще до основания компании, и кто-то даже утверждает, видел вашу свадьбу в Венеции. Мэг загадочно улыбнулась. — Это ведь нам только на руку. Зазвонил телефон. Мэг подняла и выслушала просьбу. — Мистер Эванс вызывает. Надеюсь, ты меня простишь? — Все же я вижу подвижки. Раньше ты в коридорах от него шарахалась, а теперь не боишься жить под одной крышей. Все не так страшно? — не отпускала ее Нора. — Просто я научилась с этим страхом жить. Мэг наконец-то выбралась в коридор, сбежав от неудобных вопросов, и направилась в кабинет Бена. *** Когда Бен подходил к кабинету учительницы, то уже заранее предчувствовал, о чем будет разговор. И оказался совершенно прав. Еще молодая, но выглядящая очень строго и неприступно женщина смерила я его тяжелым взглядом из-под больших очков. — Рада, что вы, наконец, почтили меня вниманием, — объявила она. — Я уже говорила вашей жене, что систематические пропуски и пренебрежение домашними заданиями не приведет ни к чему хорошему. Какие домашние задания в первом классе? — Мы стараемся все делать и посещать, просто из-за шумихи в прессе иногда происходят досадные накладки. Но мы стараемся оградить Хезер от всего этого. Разве она не успевает по учебе? — Да, она очень развита для своего возраста. Бегло читает и уже умеет складывать и отнимать, да и рисует лучше всех в классе. Но когда вызываешь ее устно, она тушуется и замирает, даже это простое обсуждение или заурядный рассказ о родителях. Скажите, вы часто ее наказываете дома? Потому что у меня сложилось стойкое впечатление, что в ее голову в столь юном возрасте уже вложили нездоровый перфекционизм. Взгляните, я отложила несколько рисунков, которые она хотела выбросить, как неудачные. Они затерты до дыр. Она не может остановиться, пока каждая линия не будет идеально ровной. Для такого маленького ребенка это очень нездорово. К тому же, она очень замкнутая, не хочет общаться со сверстниками и редко смотрит в глаза. Если дома нет никаких проблем, то я бы посоветовала обратиться к психиатру. — Но она же перед школой проходила все проверки по возрасту. Да и есть у нее друзья. Марси, к примеру. Просто она очень впечатлительный ребенок и не так быстро привыкает к смене обстановки и чужим людям. Но уверяю вас, когда она привыкнет, то еще будет говорить без умолку и отстаивать свои права. Да, она амбициозна и хочет добиться успеха. И я не вижу, почему нужно этому препятствовать и смущать ее еще больше. Пускай затирает листы, если ей так хочется. Разве не это считается самым прогрессивным методом воспитания? — Да, она говорила, что вы очень добрый и все ей позволяете, но это палка о двух концах. Все-таки вы должны беречь ее не только от физических опасностей, но и психологических тоже. У вас же в семье были серьезные диагнозы. — В смысле? — Бен совсем не нравилось, что все разговоры с учителями сводились именно к этому. — Мой брат никогда не обследовался, потому и диагноза у него было. А я лечился от депрессии после сильного стресса, такое со всяким может случиться. Поверьте, я как никто радею за здоровье своей дочери, в том числе психологическое. Но разве агрессивна и делала что-нибудь плохое? — Нет. Я же говорю, большую часть времени она вообще стесняется себя проявлять. Поэтому и складывается впечатление, что дома ее приучили заслуживать любовь и быть удобной. Бен тяжело вздохнул. В чем-то эта учительница была права. Хезер постоянно штормило от желания бунтовать и проверять границы дозволенного до страха наказания и отвержения из-за пустяков вроде разбитого фарфора. Из-за неблагополучной обстановки на ферме или из-за каких-то ее особенностей, кто скажет? Может, действительно стоило обратиться к специалисту? Но она ведь наверняка воспримет это как наказание, и станет только хуже. — Я понимаю вашу обеспокоенность. Мы будет относится к этому серьезнее. И постараемся больше не пропускать. — Хорошо. Я очень рада, что вы меня услышали и поняли. Очень надеюсь увидеть Хезер счастливой и раскрепощенной в будущем. Она этого заслуживает. Этого заслуживает любой ребенок. Бен кивнул. Кажется, она поняла, что разговор стал казенным, и он начал отделываться от нее дежурными фразами, соглашаясь на все и ни на что конкретно. На этом они распрощались, и Бен вернулся в офис. Вскоре к нему заглянула Мэг. — Ну как? — спросила она, сразу же приветив мрачное выражение лица. — Сказали, что она слишком стесняется на уроках. — У нее такое бывает, когда она хочет сделать все идеально и чтобы ее похвалили, — пожала плечами Мэг. — Но меня же она не стеснялась, и толпы из отдела Торнтона на кастинге тоже. — Для меня самой это загадка. Возможно, она на подсознательном уровне почувствовала, что ты ее папа и будешь терпеть все ее представления. Уж их-то она очень любит, как ты мог заметить. Он просветлел и усмехнулся. — Вот это должно поднять тебе настроение еще больше. Взгляни, — она протянула Бену стопку документов от юристов. — Тебя вписали в свидетельство о рождении Хезер на основании ДНК-теста, как ты и хотел. — Спасибо! Теперь нас не лишат родительских прав даже в самом плохом случае. Я надеюсь. — Учительница тебе угрожала? — Мэг удивленно вскинула брови и сложила руки на груди. — Нет. Но спрашивала про мои диагнозы и советовала отвести Хезер к психиатру. — Это будет конец света. Она решит, что мы ее предали и больше не любим. — Вот и я о том же. Попробую поговорить со своим терапевтом. Может, она подскажет, как лучше поступить, чтобы она не пугалась. — В любом случае с этим лучше подождать, пока все не уляжется. Я сейчас вообще опасаюсь ее куда-то водить кроме школы, — возразила Мэг. — Нам нужно еще кое-что обсудить. — Мне уже страшно! — притворно выпучил глаза Бен. — Не смешно. Мама с Сарой хотят приехать на праздники. Пару дней — больше тебе их терпеть не придется. — Хорошо. Но они ведь не знают, как и почему мы обманывали прессу. Вряд ли им это понравится. — Почему, может, и не знают. А в остальном… Сара уже наверняка проверила в Интернете все, что о нас писали. Лучше поговорить с ними прямо, раз уж мы начали. — Если они узнают про Энни и Росенду, то съедят меня с потрохами, а на то, что останется, натравят твоего отца. — Не преувеличивай, — она в задумчивости постучала пальцами по губам. — Про Энни им знать вовсе не обязательно. Они не будут нагнетать, раз сами хотят помириться. — Остается только Хезер. Она не была рада встрече с Сарой и все время пряталась за моей спиной, опасаясь, что ее вернут на ферму. — Думаю, это работает в обе стороны, — решила Мэг. — Если скажешь Хезер, чтобы она потерпела, она все сделает. Попробуй! Он скептично выгнул бровь. В памяти еще слишком свежи были воспоминания о ее гневе, когда она узнала, что он ее настоящий отец. Перемирие в их отношениях казалось слишком хрупким для таких испытаний. Но возражать он не стал. Когда после работы они забирали ее из игровой комнаты, Хезер с криками «Папочка!» бросилась к нему на шею и принялась рассказывать все, что пережила за день вперемешку с собственными фантазиями. — А что сказала учительница? — вспомнила Хезер, когда они уже вернулись домой и раздевались в прихожей. — Что ты очень умная и старательная, — ответил Бен расплывчато. — Врешь! — тут же поджала губы Хезер. — Она меня не любит. Не разрешает учить Марси рисовать и ругает, что я мало высказываюсь, когда класс что-то обсуждает. — А почему ты не высказываешься? — заинтересовалась Мэг. — Ну, кто-то говорит то, что я хотела. Либо меня не слушают. Либо мне уже не кажется это хорошей идеей. Я как Кротик из папиной книги. Когда в голову приходит что-то хорошее, время уже упущено, — она расстроено опустила глаза. — Мне надо, чтобы поменьше людей было. Тогда меня услышат. — Но ведь ты не боялась выступить на кастинге у Торнтона, — напомнил Бен. — Тогда она была в свете софитов, — засмеялась Мэг. — Единственная звездочка на весь отдел Торнтона. — Все понарошку было. Я же не знала, что ты мой настоящий папа. А если бы знала, то не смогла бы. Ведь тогда все бы было взаправду, — она сжала кулачки и заглянула ему в глаза. Он не выдержал и погладил ее по волосам. — О, Хезер! Может, тебе и на уроках попробовать играть кого-то другого? Ну, чтобы легче было участвовать в обсуждениях. Если что, ошибаешься и глупости говоришь вовсе не ты, а кто-нибудь другой, чью роль ты исполняешь. М? Просто так надо по сценарию. — Как на кастинге? Бен кивнул. — Ладно, я попробую, — сдалась Хезер. Мэг улыбнулась и шепнула ему на ухо: — Продолжай, пока она в хорошем настроении. — Хезер, послушай. Бабушка с тетей Сарой хотят навестить нас на День благодарения. Ты ведь не будешь против? Она вся напряглась и вытаращила глаза: — Зачем? Они же не заберут нас на ферму? Ты обещал! — Нет, они просто приедут в гости. День благодарения — семейный праздник. В этот день принято собираться вместе с родственниками за одним столом и вспоминать все хорошее, что произошло с нами за год. — Ненавижу собираться за одним столом! Меня всегда там ругают, не слушают и заставляют сидеть, пока все не разойдутся, — она сложила руки на груди, как любила делать Мэг, и насупилась. — В этом доме никто тебя ругать и заставлять сидеть не будет. Бабушка с тетей Сарой приедут сюда как гости и свои правила устанавливать не смогут. Им придется подчиняться нашим правилам. Хезер отвернулась, показывая, что слова на нее не подействовали. — Хезер, послушай, да, я понимаю, что они сильно тебя обидели, — решила спасти положение Мэг. — Но они это осознали и хотят искупить вину. Дай им шанс. — Не хочу! Никого прощать я не стану. Буду плохой, как они говорили. А если заставите с ними сидеть, то я сбегу! Мэг тяжело вздохнула и перевела взгляд на Бена, прося помощи. — Неужели ты не помнишь о бабушке и тете Саре ничего хорошего? Когда вы встречали в Сансет Бич, мне показалось, что она очень тебя любит. Родственники — это же самые близкие люди. Я тоже не ценил их и избегал, потому что у нас были сложные отношения и мало общих интересов. В результате я их потерял и остался совсем один. Теперь мне грустно без них, и я жалею, что пренебрегал ими, пока они еще были рядом. — Ты не один! Мы твоя семья! — горячо возразила Хезер и протянула к нему руки. Он осторожно поднял ее, чтобы она смогла обхватить его за шею. — Мы твои родственники. И всегда будет с тобой. Всегда! — Тогда обещай, что не будешь никуда убегать. — Обещаю! — закивала она. — Пускай бабушка с тетей Сарой приезжают. Я не буду на них обижаться. Но деда я боюсь. — Поэтому с ним мы повременим встречаться, — успокоила ее Мэг, подмигивая Бену. — А там посмотрим. Договорились? Хезер снова кивнула, и Бен поставил ее на пол. — Умница! Вот увидишь, это будет очень веселый и теплый праздник, — пообещал ей он. Время до Дня благодарения пролетело незаметно. От Энни ничего слышно не было, но Моноган заверял, что ее дело в работе, и им остается только набраться терпения. После последнего скандала пристыженные и напуганные юристами репортеры больше не объявлялись. Телохранители сопровождали Мэг и Хезер на улице и в магазинах, но те старались не унывать и непринужденно с ними общались, словно те были приятелями или коллегами. На праздник телохранители согласились незаметно присматривать за домом с улицы, чтобы не смущать гостей. Сообщать родственникам Мэг об опасности они все-таки не решились. Бен и вовсе надеялся, что все вскоре благополучно разрешиться и им и вовсе не придется об этом вспоминать. Накануне, вернувшись с работы, Бен застал Мэг на кухне. Та чахла над индейкой, купающейся в маринаде с луком и апельсином. Читала что-то в телефоне и жевала губы от волнения. — Как же это сложно! Астрофизика на ютюбе и то звучала понятнее, чем этот рецепт! — бубнила она себе под нос. Бен заглянул ей через плечо и прошептал в свое ухо: — Может, попробовать что-нибудь попроще? Мэг вздрогнула и едва не уронила телефон в маринад. — Не подкрадывайся так! Мама всегда сама готовила индейку на День благодарения. Я хотела показать, что могу не хуже… Но на самом деле из меня никудышный повар! Она положила телефон на стол, опасаясь разбить его от досады. — Мы можем заказать индейку в ресторане и скажем, что ты сама приготовила, — хитро предложил ей Бен. Она воззрилась на него с негодованием. — Мама поймет. Вкус индейки, приготовленной с любовью для семьи, ни с чем не спутаешь. Бен попытался скрыть скептическую ухмылку, но Мэг все поняла. — А твоя бывшая хорошо готовила? — Даже не начинай! — мгновенно посерьезнел он. В кухню вбежала Хезер в темно-синем бархатном платье с белым кружевным воротником. — Я похожа на Дрю? — она покрутилась перед ними, показывая, как разлетается ее пышная юбка. — Красавица! — улыбнулся Бен. — Купили в молле на распродаже. Я говорила ей, что это не современно, но она так уперлась, что пришлось согласиться, — прокомментировала Мэг. — Что значит «не современно»? — задумчиво спросила Хезер. — Такое сейчас никто не носит. Над тобой все будут смеяться. Вот что это значит, — резковато ответила Мэг. — Но Дрю же такое носит. Значит, она некрасивая? Над ней все смеются? — от удивления ее лицо потешно вытянулось. — И в кино тоже так одеваются иногда, я видела! — Дрю — это стилизованная под викторианскую Англию кукла. Она выглядит так, как должна. Но ты не кукла, и сейчас не девятнадцатый век. Глаза Хезер стали большими и наполнились слезами. — По-моему ты слишком сильно нервничаешь из-за этой утки, — попытался успокоить Мэг Бен. — Это не утка, а индюшка. Индюшка на День благодарения! Ты что, за все свое время жизни здесь ни разу не праздновал? Бен пристыженно пожал плечами. — Милая, не плачь. Я же хочу, как лучше. Скажи, тетя Мария в Сансет Бич хорошо готовит? — неловко попыталась Мэг сменить тему. — Да. Мы ели мексиканскую кухню. Фахито с курицей и кукурузными лепешками. Было очень вкусно! — бесхитростно ответила Хезер. — О, ужас! — Мэг схватилось за голову и ее лицо стало таким же несчастным, как у дочери пару мгновений назад. — Так! Я сейчас просто выброшу эту курицу-переростка в ведро и закончим с этим, — Бен потянулся за индейкой, но Мэг успела ее схватить ее раньше. — Так что, платье плохое и мне нельзя его носить, иначе все будут смеяться? Его ты тоже выкинешь в ведро? — вернула к себе внимание Хезер. — Нет! Платье очень нарядное. Его можно носить дома по особым случаям, как завтра. Хочешь, попрошу Торнтона устроить тебе завтра фотосессию прямо здесь? Получится очень красиво. — Вместе с Дрю! — тут же просияла Хезер и хлопнула в ладоши. — Мама, а ты сделаешь мне такую же прическу, как у нее? — Туго завитые локоны? Солнышко, это очень сложно и долго. Ты уверена, что выдержишь? К тому же, мне еще надо готовить праздничный обед, — попыталась отговорить ее Мэг. — Ты же любишь индейку? Хезер скривилась: — Я люблю лобстера и болоньезу. — Давайте сделаем так. Закажем завтра на обед все, что пожелаете. Я распоряжусь, чтобы еду принесли через черный ход и никто не узнает, что готовила не ты. — Конечно, ведь мои кулинарные навыки развились настолько, что мне подвластны даже блюда высокой, молекулярной кухни! — съязвила Мэг. — Расслабься. Я попрошу сделать все просто и по-домашнему. А ты, когда все немного уляжется, сможешь записаться на кулинарные курсы, если для тебя это настолько важно, и в следующем году без труда и страданий зажаришь эту нечастную индейку. — Запеку. К следующему году в ней заведутся черви, — возразила Мэг. — Ладно. На этой можешь потренироваться, но не сейчас. К следующему году купим новую. Она фыркнула. — А пока ты вполне можешь заняться прической Хезер. И все будут счастливы, — закончил Бен. — Я за! — поддержала его дочка. — Что ж, сдаюсь, — Мэг убрала индейку в холодильник и взялась за телефон. — Окей, гугл, как завить локоны ребенку? Это ведь не должно быть сложнее, чем запечь индейку, правда? Они дружно рассмеялись.