Любовь без памяти

Наступил День благодарения. Волосы Хезер удалось завить с помощью обычной плойки, закрепили лаком для волос. Вышло вполне сносно для салона на дому. Как только закончили, раздался звонок в дверь. На пороге дожидались Сара и мама. У последней прибавилось седых волос после их расставания. Они тут же заключили Мэг в крепкие объятия. Надо признать, она соскучилась и была рада их видеть. — А где наша маленькая принцесса? — спросила мама, когда они все вошли в прихожую и затворили за собой дверь. Хезер с опаской выглядывала из-за дивана в гостиной. — Иди к нам, милая! Мы тебя не обидим, — попыталась подманить её Сара, но та состроила страшную рожицу. — Хезер! — строго позвала её Мэг. Та скривилась, но все же подошла, выполняя данное накануне обещание. — Здравствуйте, дорогие родственники! — выдавила она из себя совершенно неискренне, пряча руки за спиной. — Да ладно тебе. Ты вовсе не такая злая, как хочешь казаться. Мы же знаем, — Сара присела к ней и надела на голову сверкающую пластиковую тиару из супермаркета. — Вот, теперь ты настоящая принцесса. Хезер взяла тиару в руки и принялась с любопытством ее разглядывать, слишком увлеченная, чтобы обращать внимание, как ее обнимает и целует бабушка. — Как здесь просторно! Этот дом еще более шикарный, чем был у твоего мужа в Сансет Бич, — восхитилась Сара, рассматривая интерьер. — Такой хайтек и минимализм, хотя раньше он предпочитал романтику. Ой… Она виновато покосилась на Мэг. — Ты так ничего и не вспомнила? Извини! — Я уже привыкла и смирилась. Иногда накатывает, но скорее чувства, чем какие-то конкретные эпизоды. Особенно когда он рядом, что-то говорит или делает. Раньше, когда я не понимала в чем дело, меня это очень пугало. Но сейчас… сейчас все правильно, так, как должно быть, как я хотела всегда, — ответила Мэг с горячностью. Мама снисходительно улыбнулась. Спорить или каким-либо образом задевать ее они не стали. Дарили подарки, рассказывали последние новости и вежливо интересовались делами. — Бен отъехал по делам, но обещал вернуться к обеду, — сообщила Мэг, когда про него начали спрашивать. — Некоторые вещи никогда не меняются, — мягко ответила мама. Сквозившее между ними напряжение оказалось настолько густым и осязаемым, что его можно было резать ножом. Запретные темы. Боязнь любого неловкого слова, которое могут расценить как намек, обидеть или выдать правду. Что все не настолько хорошо, как она говорит. Чтобы чем-то их занять до прихода Бена, Мэг стала показывать им дом. Больше всего их восхитила похожая на музей детская. — Сколько игрушек! — ахнула мама. — Мы воспитывали вас по-другому. Не боишься совсем ее испортить? Мэг повела плечами. Если бы игрушки могли сделать ее дочь счастливой и защитить от невзгод, она бы не думаю скупила бы все. — Это все Бен. Вначале я пыталась возражать. Он соглашался, но потом все равно продолжал ее баловать. Он чувствует себя очень виноватым перед Хезер. Думаю, это его своеобразный способ компенсировать все то, чего они оба были лишены первые годы ее жизни. И я уже не вижу в этом ничего плохого. Джоан неловко потупилась и промолчала. — Это Дрю, она самая красивая, — знакомила Хезер Сару со своими игрушками. — А я, как она. Правда, похоже? Она покрутилась, показывая, как развивается юбка, и едва не уронила с головы тиару. — Ты прекрасна. — Это утешительный мишка. Он уже старый, мне пришлось несколько раз его зашивать и набивать пухом. А это Кротик из папиной сказки. Он тоже в душе как я. А это Стейси. Мне ее недавно купили. Я шью на нее наряды и отдаю Марси в школе. Ей очень нравится, — сбивчиво продолжала рассказ Хезер. — Вот тут я их рисую. А тут мы с папой проеци… проекти… придумывали аквариум. Это барбусы, это гуппи, а это коралл — я сама рисовала. — Да у тебя талант. С каждым днем получается все лучше, — похвалила ее Сара. Хезер зарделась. — Папа говорит, что если я буду сильно стараться, то смогу стать матером-кукольником, как его мама. — Конечно, сможешь. Ну как, он тебе нравится? — Он самый добрый и прогрессивный. Ему даже не нужно быть космонавтом, чтобы знать названия всех звезд! — простодушно отвечала она. — Похоже, больше всех ее балует папа, — усмехнулась Джоан. — Зачем дед врал, что он меня не любит, потому что я плохая? Я правильно делала, что не верила. Я знала, что папа ждет и скучает без нас, — огрызнулась, не сдержавшись, Хезер. — Он никогда нас не бросал и не бросит! Он сам так сказал. — О, детка, твой папа пропал еще до твоего рождения и мы не знали, жив ли он. Дедушка подумал, что лучше вам считать, что он вас бросил, чем переживать из-за его гибели, — попыталась заступиться за него Джоан. Мэг сверкнула глазами. — Прошу вас, не надо. Не сегодня. И при Бене постарайтесь его не упоминать. Боюсь, он не сможет сдержаться. — Ну и задачку ты нам подкинула: помирить их, — вздохнула Сара. — Я этого не предлагала. Достаточно чтобы папа просто смирился, что теперь мы будем жить так и больше не вмешивался, — ответила Мэг. Сара с Джоан согласно кивнули и не стали продолжать. Внизу послышался шорох. Все поспешили в гостиную. Бен уже повесил черное шерстяное пальто на вешалку в прихожей и встряхивал промокшие от неожиданного дождя волосы. — Все уже собрались? Я не опоздал? — спросил он с лёгкой улыбкой, когда Хезер, опередив взрослых, бросилась к нему на шею. — Ух, тяжеленькая! Растешь? — Неправда! Я не могла вырасти за один день! — насупилась она и отстранилась. — Ну как, тебя тут не обижали? Мэг глянула на нее умоляюще, и та покачала головой. — Мне подарили тиару. Теперь я совсем-совсем красивая. Когда будем фотографироваться? В кармане завибрировал телефон, и Бен поспешил поднять. — Да, хорошо, — указал Мэг глазами на кухню, где находился черный ход. Она извинилась и убежала встречать доставщиков, оставив Бена развлекать гостей. — Скоро придет фотограф. Если хотите поправить одежду, прически или макияж, милости прошу, — он указал рукой в сторону ванной. Джоан вежливо поблагодарила и ушла, оставив его наедине с Сарой, в то время как Хезер умчалась наверх за куклой. — Насчет этого… Почему так много фотографий в сети, как будто вы медийные личности? И пишут о вас так, словно вы давно женаты, никогда не расставались и растили дочку вместе. — У нас был небольшой кризис с прессой, и мы решили показывать публике наше грязное белье. Думаешь, кому-то из нас стало бы легче, если бы я сказал журналистам правду? — Твою версию правды. Больше всего пострадала бы твоя репутация. Для публичного бизнеса в Сиэтле она очень важна, а для фермеров в Небраске — вовсе нет. Там даже Интернетом далеко не везде пользуются. — Думай, как знаешь, — устало вздохнул Бен, не желая больше оправдываться. По лестнице, перескакивая через ступеньку, спустилась Хезер в обнимку с куклой. В дверь позвонили. Пришел фотограф. Услышав его голос, в гостиную вернулись Мэг и Джоан. Их долго рассаживали на диване, чтобы было красиво. Хезер едва удалось пристроить в середину, между Беном и Мэг, вместе с куклой, которую на не выпускала из рук. И спустя несколько неудачных кадров, когда кто-то из них моргал или строил страшную гримасу, все получилось. Фотограф ушел, все дружно принялись накрывать праздничный стол. Хезер отпустили, как только она доела свою порцию, а сами еще долго сидели, постепенно подкладывая себе закуски и медленно цедя вино. — Значит, ресторанный бизнес? — поинтересовалась Джоан. — Меня всегда удивлял ваш интерес к гастрономии и ночным клубам, учитывая, что к еде и шумным тусовкам вы безразличны. — То, что у меня есть проблемы со здоровьем, не значит, что я к чему-то безразличен. — Зато по нему очень легко понять, когда что-то идет не так, — Мэг сжала его руку под столом, чтобы успокоить. Он немного расслабился и показал Джоан и Саре полученные от юристов документы. — Значит, теперь все официально и законно? — спросила Сара, пробегая глазами по печатным строчкам. — Да. Надеюсь, вы не станете ничего оспаривать. Это пустая трата денег и нервов. Для нас всех, — посчитал своим долгом предупредить их Бен. — Если Мэг так решила… — скованно ответила Джоан. — Поверьте, вы мне все так же дороги. Я понимаю, что и вам было нелегко наблюдать за моими страданиями. Но мне важно чувствовать себя свободной и самой принимать решения о том, какая жизнь будет у меня и моей дочери. Врачи подтвердили, что я достаточно вменяема для этого. Сейчас я выбираю оставаться здесь с Беном и пытаться наладить нашу семейную жизнь. Но если у нас не получится, уверена, он не станет удерживать меня против воли, — твердо заявила Мэг. Бен поморщился и отвел взгляд. Такое направление разговоры ему явно пришлось не по нутру. — Что ж, нам остается только передать это все папе… и ждать его решения. За него мы тоже отвечать не можем, — нарушила тягостное молчание Сара. — Но мы постараемся его смягчить. Он понимает, почему ты уехала и в глубине души не желает тебе зла, — поддержала ее Джоан. На некоторое время разговор перешел в нейтральное русло: обсуждали ферму, «Оушен», воспитание детей. И тут Джоан невзначай поинтересовалась: — А как поживает твой сын от первого брака? — Племянник, — не слишком дружелюбно поправил ее Бен, уловив намек. — Тревор сын моего погибшего брата. Он открыл кошелек и показал фотографию мальчика. — Он живет с Марией. Мы оформили совместную опеку. Сюда он приезжает на каникулы. — Да, я слышала об этом, — кивнула Сара. — Если это не ее ребенок, зачем вы повесили его на свою бывшую жену? — неодобрительно глянула на него Джоан. — Потому что после недель в плену мне необходима была длительная реабилитация. И других родственников, с кем бы я мог оставить Тревора, кроме нее, у меня не было. А после того, как я хотя бы немного пришел в себя, они так привязались друг к другу, что я не смог их разлучить. Своих детей у Марии быть не может, но она счастлива заботиться о приемных. И я не бросал его на произвол судьбы. Я интересуюсь его жизнью, он может в любое время связаться со мной и рассказать о своих проблемах. Если он не захочет жить в Сансет Бич, то я заберу его к себе. Тревор хороший, добрый мальчик. Хезер он очень понравился, а мы, как взрослые, всегда можем свыкнуться и уступить. Правильно? Мэг задумчиво дернула уголком рта, но спорить не стала. — Так что я не вижу большой проблемы, — закончил Бен. — Рада слышать, что он не пошел по стопам своего отца, и вы не избегаете его из-за плохих воспоминаний. Как раньше. Бен натянуто улыбнулся. — Мама, прошу, не продолжай, — остановила ее Мэг. Ей вовсе не нравилось, что они ссорились, не успев толком наладить отношения. И неважно, на что мама намекала и в чем пыталась уличить Бена. Сейчас он, и правда, старался защитить их всеми силами и даже готов был перешагнуть через себя ради этого. Не стоило нагнетать и упрекать его в чем-то. Почувствовав нарастающее напряжение, они перевели разговор в мирное русло. Зазвонил телефон, и Бен отпросился из-за стола ответить. — Да, Энни, я тебя слушаю, — тихо поздоровался он, запершись в своем кабинете. — Слушает он, ну, конечно! — прошипела она в трубку. — Хороший же подарок на День благодарения ты мне подготовил. — Не понимаю, о чем ты. — Не строй из себя дурака. Это же ты натравил на меня налоговую полицию. Не отпирайся. Струсил, решил отбросить свои принципы и сыграть грязно, да? Вот до чего она тебя довела! Бен закатил глаза. — Еще раз. Я не имею ни малейшего понятия о том, что у тебя происходит. Но если у тебя полиция, тратить единственный звонок на то, чтобы в очередной раз выяснять со мной отношения, очень глупо и недальновидно. Посоветовать тебе адвоката по финансовым делам? — Засунь его себе… Заканчивай врать. Так легко ты от меня не отделаешься. Большой ошибкой было меня злить. Росенда тебе этого не спустит, вот увидишь. — Я сам как-нибудь с ним разберусь, без посредников. Спасибо за заботу. Ты там… выдохни, успокойся. С полицией лучше разговаривать на холодную голову. Надеюсь все же, что это — недоразумение скоро разрешится, и ты окажешься на свободе. — Заканчивай там уже. Нам пора ехать, мадам! — послышался не слишком почтительный возглас на заднем плане. — Я не договорила! — зло бросила напоследок Энни, но связь прервалась. Бен облегченно выдохнул и взлохматил волосы пятерней. Почему его попрекают нарушенными принципами те, кто сам никогда честностью не страдал? Или что, он должен терпеть и оставаться удобным, пока над ним издеваются? Только не это снова! Достали! Он вышел из кабинета и заглянул в детскую. Хезер сидела за столом и сосредоточенно что-то рисовала. Рядом валялись порванные листы. Он постучал костяшками по косяку, привлекая к себе внимание. — Можно? — Заходи. Я почти закончила, — ответила она как взрослая и показала ему рисунок. Это была срисованная из книги иллюстрация с Кротом и Крысом у камина. — Похоже получилась? Учительница сказала, что перерисовывать понравившиеся картины — хорошая практика, чтобы набить руку и выработать свой стиль. — Прекрасно. А это что? Неудавшиеся наброски? — он указал глазами на листы, и Хезер принялась собирать их и кидать в мусорку. — Да так. У меня не сразу получилось. Ведь это не страшно? — Абсолютно нет, — качнул головой он. — Просто ну… не стоит так бояться ошибок и несовершенства. Этот страх будет сильно тебя тормозить в будущем. — Но у меня не сразу получается хорошо. Я даже сама не понимаю, когда хорошо, а когда не очень. Вот ты можешь сказать, хорошо или нет? Хезер печально понурилась. Бен приподнял ее подбородок указательным пальцем. — Прекрасно, я уже сказал. Но постарайся больше прислушиваться и доверять себе. Иначе даже если ты перерисуешь тысячи картин, свой стиль без этого не выработать. Она печально вздохнула и отвела взгляд. — У меня не получится. Я ничего не слышу. — Обязательно получится. Я в тебя верю. И буду хвалить тебя до тех пор, пока ты сама мне не поверишь. Он защекотал ее. Та громко взвизгнула и засмеялась. В комнату заглянули остальные. — Ах, вот вы где! — сказала Джоан. — А мы все гадали, куда вы пропали. Хотя понимаю, что с дочкой вам общаться проще и приятней. — Не принимайте на свой счет, — отмахнулся Бен и показал им рисунок Хезер. — Посмотрите лучше, как она уже умеет. — Здорово! Не сравнить с детскими рисунками на ферме, — потрепала ее по волосам Сара. — Да, милая, у тебя большой талант, — поддержала её Джоан. Хезер смущенно спряталась за Мэг. — Не надо! Мне не нравится. Они врут, чтобы я не расстраивалась, — шептала она, цепляясь за мамины брюки. — Ох, солнышко! — Мэг наклонилась и обняла ее. — Я знаю, что тебе непривычно и страшно, но ты просто попробуй улыбнуться и сказать «спасибо». Больше ничего не требуется. Хезер робко выглянула из-за ее ног. — Спасибо, — и улыбнулась вымученно, но никто не стал заострять на этом внимание, а только умилялись и хвалили. В конце концов ей пришлось расслабиться и принять их любовь как должное, а не постыдное, ведь именно для этого и существуют семейные праздники.