Любовь без памяти

Утром Джоан с Сарой уехали, пообещав передать бумаги Хэнку и по возможности заставить его принять выбор Мэг. Остальные обители облегченно выдохнули — праздник прошел относительно спокойно, без больших скандалов и разоблачений. Прощались они даже тепло, Джоан просила не обижаться за неудобные вопросы и понять ее беспокойство, и Бен не стал отказывать. Все-таки худой мир лучше войны. К обеду в прессу просочилась информация об аресте Энни. Хотя Бен старался это не афишировать, Мэг все равно наткнулась на сообщение об этом в каком-то Интернет-издании. — Твоя команда сфабриковала обвинения против Энни? — поинтересовалась она холодно, когда удостоверилась, что Хезер увлеклась рисованием в своей комнате, и их разговор вряд ли ее потревожит. — Не сфабриковала, а раскопала и предъявила полиции. Поверь, грешков за Энни достаточно, чтобы обеспечить ей приличный срок, и без нашего вмешательства. За уход от налогов ей больше пары лет не дадут, но этого будет достаточно, чтобы остудить ее пыл и привести в чувства. Или ты хочешь, чтобы я продолжал изображать из себя благородного джентльмена в ущерб нашей семье? — Бен устало потер переносицу, усаживаясь на диван в гостиной. — Нет. Но мне не нравится, во что ты превращаешься. Раньше ты таким не был, я уверена, — она устроилась у него на коленях, коснулась шарма на его щеке и заглянула в бездонные синие глаза. Он поймал ей руку и принялся целовать пальцы по одному. — Три недели пыток в плену никого не оставят прежним. Да и все, что последовало за ними, тоже. Не могу и не хочу больше быть мистером «хорошим парнем», которым помыкают все, кому не лень. Это не ограждает от опасности, а наоборот, делает из нас безответных жертв. — Понимаю. Но все же… куда приятнее чувствовать себя порядочным человеком и не опускаться до всяких… бандитов и подлецов. — И кто из нас сноб? — рассмеялся Бен. — Я просто не хочу, чтобы ты ожесточался и переступал через свои принципы. За одним шагом последует второй, третий, четвертый. Не успеешь заметить, как увязнешь в этом по самую шею и уже не сможешь выбраться. — Я не собираюсь переступать грань. К тому же, у меня еще есть много трюков в запасе. Не переживай. — Ты, главное, себя побереги. Ты так прочно вошел в нашу жизнь, что мы уже и не представляем, как справлялись без тебя раньше. И даже страшно думать, что с нами станет, если тебя не будет рядом. Она замолчала, целуя его глаза. — Чувство страха за тебя — единственное, что я помнила все эти годы. Что мучило меня ночами. И заставляло выглядывать в темное окно и звать тебя, не помня даже имени. — Обещаю, такого больше не повторится. Теперь нас больше, мы сильнее и лучше знаем врага. — Но и враг намного хитрее и сильнее предыдущего. — По крайней мере, они не наши родственники, — он поцеловал ее в висок, стараясь успокоить. — Мама-мама! — раздалось наверху. Им пришлось прерваться, чтобы проверить Хезер. Выходные проходили относительно спокойно. Они прогуливались по городу, заглянули в молл, посетили кинотеатр. Казалось, все благополучно и ничего не предвещает беды, но это оказалось лишь затишьем перед бурей. Уже после обеда в воскресенье, когда они вернулись домой, на телефон Бена позвонили с неизвестного номера. Он стремительным шагом поднялся в кабинет и, включив запись и прослушку, принял звонок. — Ты же знаешь, я не люблю, когда меня заставляют ждать, — послышался из трубки шипящий голос Росенды. — Давай не будем изображать сцену из плохого гангстерского фильма. Я был в машине. Ты ведь не поинтересоваться моими делами звонишь? — Смотри, еще немного, и растеряешь все свои галантные манеры. Впрочем, это все напускное, красивая маска для публики, ведь так? — К чему эти намеки? Говори прямо! — не выдержал Бен. — По поручению Энни звонишь? — О, я не у нее на побегушках. Хотя, честно скажу, твой ход слишком наглый и легкомысленный. В нашем бизнесе такого не прощают. — Разве у нас есть общий бизнес? — старался сохранять ровный голос Бен. — Приезжай на старый склад у пирса 62 по Аляскинскому пути. Знаешь такой? Бен задержал дыхание. Именно там его держал в плену Дерек, и Росенда наверняка об этом знал. — Что будет, если я откажусь? — прямо спросил Бен. — Тогда я приглашу к себе твоих жену и дочь. И разговаривать мы будем по-другому. Приезжай! Только своих ручных полицейских оставь дома. Твоим близким они пригодятся больше, чем тебе. Росенда повесил трубку быстрее, чем Бен успел возразить. В мессенджере мелькнуло шифрованное сообщение от Дженкинса, о котором они условились в самом начале сотрудничества. Вроде как все услышал, все понял, приму меры. Какие именно, обсудить, конечно, не удастся. Моноган тоже должен был все слышать, а если нет, то Дженкинс введет его в курс дела. Об этом можно не беспокоится. И надеяться, что они примут верное решение. Он поспешно спустился в гостиную и снова набросил на себя пальто. — Кто звонил? — показалась из кухни Мэг и одарила его проницательным взглядом. — Куда ты собираешься? — По делам. Ненадолго. Потом все расскажу. Он поцеловал ее в висок и направился к выходу. — Папа, ты куда? Ты ведь вернешься? — выбежала за ним Хезер и ухватилась за ногу. — Конечно. Решу один вопрос, и все. Буду ужинать вместе с вами. Обещаю! — Не опаздывай! — ее глаза заблестели, наполнившись слезами. — Ни за что. Бен открыл дверь, и на пороге показался офицер Деккар. — Меня попросили подежурить внутри. Быть поближе к цели, — он закашлялся от смущения. Бен посторонился и пропустил его внутрь. — Хорошо за ними присматривай. Я на тебя рассчитываю, — улыбнулся он напоследок и сел в Кадилак. Мэг с Хезер еще долго махали ему рукой, провожая взглядом его машину. Бен бросил машину в порту недалеко от заброшенных складов. Ни души поблизости. Об бетонный пирс грохотал прибой, поднимая в пасмурное небо тучи ледяных брызг. Моросил холодный дождь. Порывистый ветер скрежетал ржавыми листами на крыше. Живот неприятно крутило от запаха тухлой рыбы и водорослей. Капли падали за шиворот и стекали по лопаткам. Бен передергивал плечами от промозглого холода. Гулким выстрелом хлопнула железная дверь. Бен вздрогнул и едва удержался на ногах. Его накрывали жуткие воспоминания, хотя снаружи пирс 62 он не видел. Помнил только звуки и запахи, ощущение продирающего до костей, стылого холода. Будто смерть касается колючими могильными пальцами, оставляя на коже синяки и кровоподтеки. Росенда явно рассчитывал на психологический эффект от этого места и оказался прав. Думать ясно здесь было очень трудно, словно голову сжимали тиски безотчетного ужаса. От которого Бен просто застывал, плотнее кутаясь в мокнущее пальто, и боялся сделать шаг. Он снял перчатки и вонзил ногти в ладони. Легкая боль вернула его в реальность. Бен сделал последний шаг и заглянул за поеденную ржавчиной и мхом дверь. Внутри громадного пустого ангара трещало несколько старых флуоресцентных ламп. Прямо под ними, опершись бедром о дырявый металлический стол, ожидал Росенда. В стильном белом пальто и высоких сапогах. Его светлые волосы были обильно намазаны гелем и зачесаны назад. — Долго же ты, — он сложил руки на груди, глядя на Бена с вызовом. — Слышал, как подъехала твои машина — ты не опоздал. Только шел сюда удивительно долго. Проверял засады? — Нет. Мне понадобилось время, чтобы справиться с воспоминаниями. Но ты ведь этого и хотел? — честно ответил Бен. — Рад, что ты не растерял последние остатки разума. Значит, с тобой еще можно договориться, — проигнорировал его Росенда и встал ровно. — Зачем крысятничаешь? Так ведут себя только вшивые шестерки. — Если ты про Энни, то поверь, я избавил тебя от кучи проблем. Она работала на меня некоторое время в Сансет Бич, и я прекрасно знаю, что партнер из нее никудышный. Она слишком импульсивна и безответственна. — О, поверь, у нее масса редких качеств, которые с лихвой компенсируют ее недостатки. В отличие от тебя она не брезглива и готова на любой риск, лишь бы добиться своего. Как раз это мне и было от нее нужно. — Уверен, в Нортгейте ты найдешь с десяток партнеров не хуже, как внутренне, так и внешне. — Я с ней спал, если ты об этом. Не найду и не собираюсь искать. Вытащить ее из тюрьмы не составит мне больших проблем. Не только у тебя есть связи в полиции. — В этом я не сомневался. Но надеялся на твое благоразумие. Ее предыдущий партнер сейчас отбывает длительный срок в местах не столь отдаленных. Он чем-то был на тебя похож, такой же влиятельный и опасный. Можно даже сказать, что она выбирает похожие типажи мужчин. Знаешь, где он сейчас? Отбывает немаленький срок в местах не столь отдаленных. И все благодаря ее стараниям. Поэтому я сам стараюсь держаться от нее как можно дальше, чего и тебе искренне советую. — Хорошо, — Росенда сузил взгляд. — При одном условии. Этим займешься ты сам. — Искать тебе партнера? Плохая идея. Мы явно ценим в работниках совершенно разные качества. Он взял паузу, чтобы Бен смог оценить ситуацию. — Ты без охраны, — заметил он запоздало. — А что, собираешься меня убить? — хохотнул Росенда. — Даже твой брат не был настолько безрассуден, хотя и не дружил с головой вовсе. — Ты его знал? — Бен напряженно сдвинул брови. — А то! Знаешь, кому принадлежат склады у пирса 62? — Тебе. — Угадал. Он тоже работал на меня. Поэтому твой счет стремительно растет. Ты лишил меня целых двоих ценных сотрудников. — Его застрелили полицейские при аресте, — возразил Бен. — Да, твой друг Дженкинс, — криво усмехнулся Росенда. — А потом ты за это пропихнул его на должность шефа полиции. — Звучит так, как будто я его нанимал для убийства, но ты же прекрасно знаешь, что произошло на этом самом месте почти шесть лет назад. Поэтому и пригласил меня для разговора именно сюда, — устал от его намеков Бен. — Хочешь начистоту? Ладно, — Росенда осклабился еще больше. — Дерек меня восхищал своим воображением, наглостью, упорством и живучестью. Из скольких передряг он выходил сухим! Постоянно балансировал на краю гибели и немилости, но как-то выкручивался. «Английский демон» — мы называли его про себя, хоть ему никогда это и не нравилось. Тебя он считал слюнтяем и трусом, легкой жертвой. Надеялся, что сможет расплатиться со своими долгами с помощью твоего состояния. Хотя как по мне он слишком увлекся местью и перестал мыслить здраво. Можно было лишить тебя денег намного быстрее и проще. Без всего этого бреда с похищениями, подменами и детьми-самозванцами. Но кто я такой, чтобы вмешиваться в ваши семейные дела? Бен удивленно вскинул бровь. Неужели он не догадывался, что весь их разговор прослушивался и записывался? Или чувствовал себя настолько неуязвимым, что не заботился об этом? — Когда победителем из вашей схватки вышел ты, а потом еще и построил здесь свою бизнес-империю, мне стало любопытно, что ты за человек и чего добиваешься. Смог бы занять его место или метишь куда выше? Если бы ты сразу принял мое приглашение, все было бы куда проще и приятнее для нас обоих. — Вот уж вряд ли. Я же с самого начала дал всем понять, что меня интересует только честный бизнес. Так что общих дел у нас быть не могло, — отрезал Бен. — Что у вас с братом общего, так это неумение оценивать противников, — Росенда сложил руки на груди и откинулся на столешницу. — В любом случае теперь тебе придется расплачиваться за обоих моих работников. Теперь стать моим партнером и правой рукой придется тебе. Бен закатил глаза: — Я думал, правыми руками становятся только доверенные люди, а не те, кого приходится склонять на свою сторону угрозами. — Как раз наоборот. Проще всего контролировать тех, на кого у тебя есть компромат. Того, у кого есть что терять. — Сомневаюсь, что это работало с моим братом. — К нему был особый подход. К тому же, он не метил так высоко, как ты, — хрипло рассмеялся Росенда. — К твоей чести, чтобы найти, чем тебя прижать, мне пришлось немало попотеть. Учитывая твои суицидальные наклонности, было понятно, что угрозами твоей жизни и бизнесу ничего добиться не получится. Нужно было что-то другое, что-то, чем ты по-настоящему бы дорожил и чем можно было бы тебя напугать. Вот тут-то мне и предложила свои услуги твоя подруга Энни. Она хотела на волне травли в прессе втереться к тебе в доверие. Предложить помощь по старой дружбе. Мне показалось сомнительным, что ты клюнешь на такую незатейливую провокацию, учитывая, от чего тебе раньше приходилось отбиваться и пощады ты никогда не просил. Бен прикрыл лицо рукой, понимая, что выдал себя сам. Нужно было потерпеть, разобраться во всем до конца, а не поддаваться на уговоры Торнтона и выставлять личную жизнь напоказ, попутно решая семейные проблемы. Все время так! Кажется, что все предусмотрел, все продумал, ан нет, неприятели всегда найдут слабые места в его обороне и используют против него. Ничего-ничего, сейчас не время отчаиваться. Еще можно что-то придумать, как-то выкрутиться, главное, не паниковать, сохранять голову холодной. — Энни сделала все на свой страх и риск, — продолжал меж тем потешаться над ним Росенда. — И хотя результат оказался вовсе не таким, каким она ожидала, но меня он больше, чем устроил. Та, наконец, раскололся, показал, что у тебя за душой — жена и дочь. Идеальная семья, ради которой ты так легко поступился собственными принципами, стоило Энни намекнуть, что ты можешь этого лишиться. Именно то, что мне и требовалось. Конечно, я достаточно аккуратен и щепетилен, чтобы не бросать доверившихся мне людей в беде. Но… ради такого долгожданного куша, как ты, я тоже готов поступиться принципами. Бен сверкнул глазами, чувствуя, что надо закруглятся, пока он сам не сотворил какую-нибудь глупость. — Что тебе от меня нужно? Позволить тебе распространять наркотики через мою компанию? Отказаться от общественной деятельности и не мешать твоим ручным политикам протаскивать в конгресс преступные законы? — Ты отделался бы этим, если бы отвечал на мои приглашения и хоть изредка наносил мне визиты. Так что, кто из вас более недальновидный, ты или Энни, большой вопрос. Теперь же тебе придется руководить всеми моими делами от распространения наркотиков до отмывания полученных с них денег, а твой ресторанный бизнес будет хорошим прикрытием. Твой дружок из полиции будет держать в узде банды из Нортгейта, а твои ручные детективы будут следить за порядком в Сиэтле. И если я только замечу, что ты пытаешься увильнуть, обмануть меня или предать, твоей семье несдобровать. Бен судорожно сглотнул. — Можно мне подумать. Хотя бы месяц. — О чем? — криво усмехнулся Росенда. — Не надейся отвертеться. Вопрос не в твоей выгоде, не в том хочешь ты или не хочешь. Если откажешься, то можешь уже заказывать места на кладбище для себя и своих близких. — Мне нужно время, чтобы подготовить свою компанию к слиянию и войти в курс твоих дел, стиснул зубы Бен. — Раньше я никогда теневым бизнесом не занимался. Если тебе не нравится, что мне нужно учиться, найми кого-то более опытного, с подходящими для задачи качествами. — Не придуривайся. Все в порядке с твоими качествами, а «подходящего» опыта у тебя хоть отбавляй. Думаешь, я не знаю о твоих делишках с шефом полиции? И ему не забудь передать, что он тоже у меня на крючке. Если он, конечно, не подслушивает в этот самый момент через спрятанный под одеждой микрофон. Слышишь, Дженкинс? — Росенда ухватил Бен за лацкан и потянул на себя. — Теперь ты будешь охотиться только на тех, на кого укажу я. А то отправишься на дно Пьюджет Саунд вместе со своей ненаглядной сестричкой и ее спиногрызами. Бен отпихнул Росенду от себя и оборонительно скрестил руки на груди. — Дай хотя бы две недели, чтобы я успел подготовить сотрудников и родственников. Твоя репутация оставляет желать лучшего, и многие не захотят оставаться, если я просто обрушу на них такие новости на планерке в понедельник. — Велика беда. В стране кризис, безработица. Место уволившихся чистоплюев займут куда более благодарные и лояльные работники. Готов сам подобрать для тебя десяток-другой доверенных людей. — Тогда я лучше сам с Такома Нэрроуз прыгну. Чтобы ты себя не утруждал, — резко ответил Бен, содрогаясь от одной мысли, что бандиты Росенды будут дышать ему в затылок двадцать четыре на семь. — Ладно. Даю тебе неделю и ни днем больше. И не говори потом, что я был к тебе жесток, — он хищно осклабился. Неделя. Что можно успеть сделать за семь дней? Всяко больше, чем за вечер. Бен коротко кивнул, не желая пожимать ладонь бандита. — Жду тебя на этом же месте через неделю, — хмуро заключил Росенда, поняв его брезгливость. Впрочем, это его не встревожило. — Не придешь — пеняй на себя. — Я приду, — заверил его Бен и поспешно развернулся к выходу. — До скорой встречи. Едва ли не бегом выскочил со склада, чтобы глотнуть свежего, пускай и воняющего рыбой воздуха. Все лучше, чем сырая затхлость бывшей темницы. Возле Кадилака дежурили два крепких парня. Заметив его приближение, отошли в тень здания и стали наблюдать оттуда, пряча руки в карманах мешковатых штанов. Бен глубоко вздохнул, мучительно удерживая себя на грани рациональности, и сел в машину. Включил телефон, набрал Мэг. — Я уже закончил. Хотел предупредить, чтобы ты не волновалась, — сказал он больше, чтобы успокоить себя, когда услышал ее хрипловатый от переживаний голос. — Хорошо. А то я места себе не находила. Не задерживайся. — Я быстро. Только куплю Хезер подарок, чтобы она не обижалась. — Подкупать детей игрушками — не самая удачная идея. Впрочем, если по-другому никак… — она будто догадалась без слов и не стала спорить. — Возвращайся. Мы все тебя ждем. Целую. Бен повесил трубку и завел мотор. Утопил педаль газа в пол, чтобы поскорее выбрать из мира дурных воспоминаний и тревожного будущего. На подземной парковке у торгового центра Бена остановил малыш Тито в униформе местных работников. — Припарковать ваш автомобиль, сэр? — спросил он с официальным видом и протянул ладонь за ключами. — Э, да, — после небольшой заминки сообразил, чего от него хотят, Бен. — Только мотор что-то подсвистывает. Надо проверить, чтобы чего не вышло. — Сделаем в лучшем виде, не беспокойтесь, — подмигнул ему Тито, открывая дверь. Бен вышел и направился прямиком к лестнице. Ему надо было спуститься на технический этаж, где его уже ждали в изолированной от любых мобильных и спутниковых сигналов комнате. Увидев его в дверном проеме, Дженкинс подался навстречу. — Наконец-то. А то мы боялись, что Росенда взорвет тебя прямо в машине. — Судя по всему, у него на нас грандиозные планы и наши смерти в них отнюдь не входят, — покачал головой Бен. — Слышал. Клянусь, если он подойдет к моей сестре и племянникам хотя на сто ярдов, то я прострелю его тупую башку. И не важно, через сколько его амбалов мне придется переступить в процессе. — Успокойся. Выдохни. Мы не в том положении, чтобы ему угрожать, — осадил его Моноган. — Если мы и выкрутимся из этой передряги, то только благодаря мозгам, а не твоим пушкам. — Легко тебе говорить. У тебя нет семьи, — огрызнулся Дженкинс. — Зато вы мне все как родные. Так что хватит меня грызть, и давайте заниматься делом. У нас не слишком много времени, прежде чем Росенда поймет, что Бен сюда вовсе не за подарком приехал. — Кстати об этом, — Дженкинс вынул из сумки плющевого пришельца, зеленого, с тоненькими рожкам. — Не благодари. Бен поднес не слишком аккуратно сделанную игрушку к глазам. — Это из автомата с клешней за пятьдесят центов? Ты серьезно? — Мои племянники их обожают. Или что, для вас, толстосумов, игрушки из автоматов уже не котируются? — Может, им смешно смотреть, как ты пыжишься, чтобы ее достать. — Вот тебе и объяснение, почему задержался. Долго «пыжился», чтобы ее достать. И потратил не меньше сотни полтинников. Достаточно дорогая игрушка получится? Бен закатил глаза. — Поумерь свой мачизм! — Говорит мне тот, кто сутками напролет размахивает стволами, — огрызнулся Бен. — У вас нет других проблем? — приструнил их Моноган. — Хватит дурачиться. Мы у нас патовая ситуация. И если мы быстро что-нибудь не придумаем, то пострадают в первую очередь ваши семьи. Бен с Дженкинсом устало переглянулись. — Устраивать вооруженные разборки — не вариант. Так мы Росенду только разозлим, — предупредил первую мысль полицейского Моноган. — Какие бы обвинениями мы ему ни предъявили, его все равно оправдают и освободят. — Так освобождать будет некого. Застрелен при задержании. Готов пожертвовать собой, чтобы избавить мир от этой мрази, — самозабвенно предложил Дженкинс. — Ни в коем случае. В этом случае на нас откроют охоту его партнеры, — тут же отмел его идею Моноган. — Сам же говорил, они как гидра. Вместо одной проблемы у нас будет десять. — А что ты предлагаешь? — дал волю раздражению Дженкинс. — В бега податься? Так эти бандиты везде достанут. Тут мы хоть на виду будем. Если что случится, все будут знать виновника. — Если бы мне было, что предложить, то я бы давно уже это сделал, только чтобы прекратить дурацкий разговор. — Есть идея, — подал голос Бен. — Сможешь завтра организовать мне встречу в окружной тюрьме Сан Франциско? — Сейчас не время для дружеских визитов, — наморщил лоб Дженкинс. — А по мне — самое подходящее. Он знает мир мафии изнутри и может дать дельный совет, до которого мы сами не додумаемся, — терпеливо принялся объяснять Бен. — Ладно, попробую. Главная проблема — найти доверенных людей, которые не донесут Росенде. Хм… — Дженкинс наморщил лоб, перебирая в памяти своих знакомых и знакомых знакомых из Сан Франциско. — Значит, решено. Дженкинс договаривается о встрече, а я организовываю поездку тайно, — заключил Моноган. — Разбегаемся. За это время даже безрукий вытащил бы игрушку из автомата. Бен закатил глаза, но спорить не стал. Время действительно поджимало, и не хотелось лишний раз волновать родных. Тито вернул ему машину на парковке и молча покачал головой, показывая, что никаких следов вмешательства не нашли, но это ничего не значило, и надо было сохранять осторожность. Через полчаса он благополучно добрался до дома. Хезер молнией бросилась к нему на шею, стоило ему приоткрыть дверь. — Ты вернулся! — Конечно, вернулся. А ты не ждала? — вымученно отшучивался он. Мэг наблюдала за ними из коридора с мягкой полуулыбкой. — Ну, знаешь, как в фильмах бывает. Папа уезжает, а потом приходят полицейские и говорят, что он попал в аварию. Бен перевел недоуменный взгляд на Мэг, и та виновато опустила глаза. Видимо, ее волнение передалось дочери. — Это только в фильмах. Драматические эффекты, чтобы интереснее было смотреть и мы переживали за героев. А в жизни все куда проще и предсказуемей. Он поставил ее на пол. — Мне страшно, что ты снова пропадешь. А я так долго тебя искала! — заявила Хезер с полными слез глазами. — Я тоже вас долго искал и никуда пропадать не собираюсь, даже не надейся, — рассмеялся он и вручил ей игрушку, чтобы отвлечь от щекотливой темы. — Смотри лучше, что я принес. Хезер с интересом повертела ее в руках и прочитала этикетку. — Марсианин. С Марса. А почему такой зеленый и похож на лягушку? Марс ведь красный. — Ну… Это песчаная лягушка, то есть пришелец. А зеленый, чтобы лучше видно было, и марсоходы его не задавили, — на ходу выдумывал объяснения Бен. Мэг с подозрением сдвинула брови. — Бедный! У нас его давить никто не будет. Как думаешь, он подружится с Кроти и Мишкой? — спросила Хезер. — Обязательно. Он даже может исполнять роль Жаби, если ты хорошо его попросишь, — задорно подмигнул ей Бен. — Тогда нам понадобится еще Крыс. И мистер Барсук тоже, — принялась она загибать пальцы с серьезным видом. Бен почесал в затылке. Ладно, чего только не найдешь на маркет-плейсах в Интернете. — Напиши письмо Санта-Клаусу. И если будешь себя хорошо вести, то он принесет их тебе на Рождество, — решила вмешаться Мэг, чувствуя, что добром это не закончится. Хезер насупилась, явно собираясь возразить, но Мэг приложила палец к ее губам. — А знаешь, что значит хорошо себя вести? Держать слово! Ты же обещала, что ляжешь спать, как только услышишь, что папа открывает дверь. — Да, но… — Хезер затравленно обернулась к Бену, и тот поцеловал ее в висок. — Ложись спать, крошка, а то в школу не встанешь. Я никуда не уйду. — Клянешься? Он кивнул, и Мэг увела ее наверх, чтобы он мог спокойно раздеться. Она нашла его на кухне, где он открыл вино и выложил на тарелку камамбер и хамон для закуски. — Пришелец из автомата? — Мэг показала ему позаимствованную у Хезер игрушку. — По-моему она не догадалась. — Нет, Хезер просто не хотела тебя расстраивать. Она видели этих «марсиан» и даже выпрашивала у меня мелочь, чтобы их достать. Тебе крупно повезло, что у нее сейчас хорошее настроение и она согласна принять от тебя любой подарок. Но больше так не делай. Он подал ей бокал и принялся рассказывать, как все прошло. Мэг кивала, не перебивая, и лишь в конце тяжело вздохнула, сцепив пальцы в замок. — Есть шанс из всего этого выпутаться? Бен повел плечами. — Пока лучше это не обсуждать. Прости. Не думал, что все зайдет настолько далеко. Я никогда не хотел подвергать вас опасности. — С другой стороны, ты рядом. И мы хотя бы понимаем, что происходит. Это лучше, чем томиться в неведении. Да и не сказать, что жизнь на ферме была такой уж спокойной и безоблачной. Если бы я не уехала, то испортила бы отношения с родственниками окончательно и бесповоротно, не говоря уже о психике Хезер. Так что… мы с тобой до конца. Как бы там ни было, нам есть за что быть благодарными тебе. Они притянул её к себе и наградил долгим поцелуем. Вкус вина на губах ударял в голову, и до горечи, до отчаянья не хотелось думать о том, что все может закончится, так и не начавшись.