Сказка о фамильяре (Essence)

      — Ээээ, — задумчиво протянул Ибо, оглядывая каменные стены цитадели, закрытые сувенирные ларьки под светом одиноких фонарей, заполняющих темноту, и редких ночных туристов, пытающихся сделать панорамные снимки города, раскинувшегося у подножья горы Геллерт. — Как-то не похоже на шабаш.       — Ты ведь не думал, что ведьмы действительно тусят на виду у всех? — покачал головой Сяо Чжань, поднося к глазам линзы, позаимствованные у кумихо. — Серьезно, я ведь целую речь вам с павлином толкнул о том, что гора — лишь место, где можно открыть портал на шабаш.       Сяо Чжань протянул Ибо свернутый лист бумаги, на котором он еще в аэропорту написал заклинание. Оно не менялось веками, и каждая ведьма обычно знала его наизусть, ровно как и служившие им фамильяры.       Ибо взял бумагу и, как и было велено, встав лицом на запад, четко прочитал замысловатое четверостишие на латыни.       Как только последние слова сорвались с его губ, впереди появилась маленькая светящаяся точка, размером не больше мухи. С каждым своим мерцанием она увеличивалась в размерах, становясь похожей на дымку с переливающимися серебристыми искорками, пока не достигла габаритов небольшой арки.       — И последнее, — строже, чем обычно, обратился к Ибо Сяо Чжань. — По ту сторону я не смогу принять человеческий облик, так что тебе в основном придется действовать самостоятельно.       Ибо понимающе кивнул и уже хотел сделать шаг внутрь, как его отвлек коротко пиликнувший входящим сообщением телефон. Он взглянул на экран, улыбнулся и снова убрал смартфон в карман.       — Что, опять Тэмин? — максимально холодно, даже немного грубо, спросил Сяо Чжань, мысленно матеря себя за то, что задает вопросы, ответы на которые слышать не хочет.       — Да, прислал видео танцев, — отозвался Ибо, а потом улыбнулся уголком губ, играя бровями. — А что? Чжань-гэ ревнует?       — Чжань-гэ ревнует, — ровным тоном, смотря в округлившиеся глаза Ибо, ответил Сяо Чжань и шагнул в портал.       Как только они вошли, перед глазами предстал совсем другой пейзаж. Вместо цитадели, памятников и палаток, вокруг темнел густой мрачный лес с голыми ветвями деревьев. Единственным источником света была тропинка, плотно усеянная алыми лепестками, излучающими слабое свечение. В непроглядной ночной темноте она словно приглашала следовать ее извилистыми путями.       Ибо присев, поднял один из искрящихся лепестков, завороженно наблюдая, как тот словно очень слабая лампочка горит в его руке, а после вопросительно посмотрел на своего кота. Сяо Чжань утвердительно кивнул, подбадривая идти вперед.       Чем дальше они шли, тем светлее становилось. Нет, ночь все еще повелевала здесь, но мгла уже не казалась такой густой и вязкой. Лес редел, на небе появились звезды и яркий тонкий полумесяц. С каждым шагом тропинка становилась шире, а свечение лепестков ярче, завлекая собой к озеру, по которому всё так же стелились мерцающие лепестки, а в зеркальной глади отражались миллионы серебряных звезд.       Среди этого фэнтезийного великолепия, у самой кромки воды чарующего озера сидела девочка лет пятнадцати, с чуть вьющимися рыжими волосами до пояса. Своими тонкими пальчиками она аккуратно гладила маленькую ящерку, уютно устроившуюся в её ладонях.       — Она не моя, — зачем-то объяснила девочка, поднимая глаза на остановившихся возле нее. — Это фамильяр моей сестры. А у тебя свой?       Она скосила глаза на черного кота у ног Ибо и протянула свободную руку в попытке погладить. Сяо Чжань в ответ на подобное вмешательство в свое личное пространство, угрожающе зашипел.       — Уф, злой какой, — она задорно рассмеялась, но попытки погладить чужого фамильяра прекратила. — Вы на шабаш? Новенький? Я вас раньше не видела.       — Да, я, собственно, недавно узнал, что ведьма... То есть этот… ведьмак. Меня Ван Ибо зовут.       — Ну значит добро пожаловать, ведьма-Ван-Ибо, — явно дразня и насмехаясь, ответила девочка. — Я Сибель, мы с сестрой из Турции.       На лице Ибо читалось явное непонимание, будто он только сейчас осознал, что рыжие волосы и большие светло-зеленые глаза ну никак не могли принадлежать китаянке.       — Погоди, а как мы понимаем друг друга?       — Ну ты даешь, — Сибель прыснула со смеха. — Вот как ты тут оказался, как у тебя под ногами светятся лепестки, или как твой фамильяр превращается в человека? Магия же, ну. Глупый такой.       — Самая умная, да? — уязвленно буркнул Ибо. — Скажи мне лучше, как попасть на шабаш?       — А что туда попадать? За лепестками дальше иди, и шабаш будет сразу на другом берегу озера, — Сибель забавно сморщила нос, а потом добавила. — И нет, ты не утонешь, если будешь идти прямо по лепесткам. Ма-ги-я!       Сяо Чжаню показалось, что Ибо едва удержался, чтобы не впасть в детство и не показать язык.       — А сама почему не там?       — Потому что я еще мелкая для таких сборищ, — Сибель понизила голос, явно кого-то копируя, а потом дернула плечами и подняла острый подбородок, всем видом стараясь показать, как ей все равно.       — А что ты вообще делаешь? — поинтересовался Ибо, косясь на небольшой сугроб под ногами.       — Я пытаюсь создать огненные снежинки, — вмиг погрустнев, ответила Сибель.       — Это как?       — Как обычные снежинки, но когда их касаешься, то не холодно, а жарко, — деловито объяснила ведьма. — Такие умеет делать моя сестра. Она очень сильная от природы. А я нет. Я слабее. Говорят, у меня нет такой внутренней энергии, чтобы сильной ведьмой стать. Так что как ни пытаюсь эти снежинки создать, никак не выходит. Сестра тоже говорит, что и не выйдет, потенциала нет.       — И ты ей веришь?       Сибель недоуменно захлопала глазами, а Ибо тем временем продолжил:       — Я в детстве часто болел, вообще из соплей не вылазил. Все врачи наперебой твердили, что у меня иммунитет слабый, потом вообще миокардит поставили. А я танцевать хотел. Мне, конечно, сказали, что танцора из меня не выйдет, слабое здоровье не позволит, что организм для танцев слишком хилый, и идти мне в вышивальный кружок. И знаешь что?       — Что? — заинтересованно переспросила Сибель.       — Начхал я на их прогнозы. Я танцую, участвую в танцевальных батлах, и у меня своя танцевальная студия. А еще я катаюсь на скейте и гоняю на мотоцикле.       — Вааау, — Сибель явно была поражена его историей.       — Так что не позволяй никому решать за тебя, что ты сумеешь, а что нет.       — «Мнение других о вас не должно стать вашей реальностью»? — Сибель процитировала Леса Брауна.       — Не так пафосно, но суть та же.       Ибо криво усмехнулся на один бок и, подхватив Сяо Чжаня на руки, осторожно наступил на сияющие лепестки, ковровой дорожкой разостланные словно для дорогих гостей в звездном киселе воды.       Зачем его подняли с земли и теперь тащили на себе, Сяо Чжань особо не понял, но решил не сопротивляться.       Идя по лепесткам, Ибо не удержался и наклонился к воде, неловко пытаясь потрогать россыпь звезд на темной глади, в результате чего чуть не уронил Сяо Чжаня прямиком в озеро, едва успев в последний момент опомниться и подхватить ошалевшего от такого поворота кота.       — Ой, прости-прости, — поспешно залепетал Ибо, но все равно получил легкий укус в руку.       На другом берегу озера возвышался большой особняк из темного камня с башнями на крыше. То, что такую громадину не было видно изначально, Ибо уже не удивило. Ма-ги-я. Серый свод здания украшали статуи химер и драконов, а еще гаргулей в образе разных животных: котов, собак, волков. Каменный фасад дома пестрил различными барельефами ведьм и колдунов, а арки высоких окон увивал витой орнамент распускающихся листьев.       Сяо Чжань привык к виду этого здания, но судя по изумленному лицу Ибо, дом его впечатлил, причем не в самом хорошем смысле. Действительно, если смотреть на него с эстетической и архитектурной точки зрения, то он был скорее безобразен, чем красив. Слишком много статуй, лепнины, сюжетов и символов, аляписто натыканых по всему фасаду. Но с точки зрения магии дом был идеален. Каждый знак, каждая каменная фигурка были на своем месте, имели значение и придавали колдунам, пришедшим сюда, сил, питали их энергией.       Потянув за дверной молоток в виде грифона, Ибо приоткрыл массивную дверь, пропуская вперед кота.       Внутри особняк производил довольно мрачное впечатление. Сяо Чжань бывал тут неоднократно, но каждый раз ловил себя на мысли, что ему хочется принести сюда побольше ламп, светильников и снять со стен уродливые картины.       С внутреннего двора-колодца доносились голоса и смех. С десяток женщин и несколько мужчин разных возрастов сидели на скамейках у стола и что-то оживленно обсуждали. Вокруг них кольцом горел костер, как цветок распуская сизые лепестки пламени. У одной из девушек по спине струились вьющиеся рыжие пряди, и Сяо Чжань тут же сделал вывод, что это и была сестра Сибель.       — Добро пожаловать, молодой человек, — повернувшись к окну, одна из ведьм приветственно махнула рукой, приглашая Ибо спуститься к ним. Это была смуглая женщина, на вид чуть старше пятидесяти, с уже сильно поседевшими волосами.       Ибо вздрогнул и немного растерянно взглянул на Сяо Чжаня, но получив одобрительный кивок, спустился во двор и вошел внутрь огненного кольца.       — Ты здесь первый раз, — не спрашивая, а утверждая, обратилась к Ибо ведьма, сидевшая на коленях какого-то колдуна. — Приветствуем тебя, проходи и присаживайся за наш стол.       Фамильярам нельзя было внутрь ведьмовского огня, но это было и не нужно. Согласно их плану, Сяо Чжань должен был, пока Ибо отвлекает ведьм и колдунов, найти спрятанный артефакт.       Убедившись, что Ибо в порядке, Сяо Чжань вернулся в дом и стал медленно обходить комнату за комнатой. Он досконально осмотрел каждую: и ту, что была заставлена сундуками и шкатулками всевозможных размеров; и ту, в которой с пола до потолка простирались пыльные книжные полки; и комнату с сотнями сосудов и колбочек. Этот квест по поиску навел его на мысль, а знали ли сами ведьмы о том, что где-то здесь, среди множества комнат и вороха вещей, должна быть спрятана вещь, с помощью которой их фамильяры могут обрести свободу, или им просто никогда не приходило в голову что-то тут искать.       Обойдя большую половину особняка и почти отчаявшись найти хоть что-то, Сяо Чжань наконец набрел на комнату, которая его заинтересовала больше остальных. Внутри нее на стенах висело не меньше двадцати абсолютно одинаковых картин. На каждой из которых была изображена эта самая комната с этими же картинами, на которых в свою очередь тоже была изображена комната и так до бесконечности. Ну или до того, насколько мелкие изображения мог разглядеть Сяо Чжань.       Полотна перемещались по стенам в хаотичном порядке, постоянно меняя свое положение. Все изменения отражались и в рисунках. Сяо Чжань тряхнул головой, ощущая, что от этой динамики шалит его вестибулярный аппарат и накатывает тошнота. Сосредоточившись, он попытался осмотреть каждый холст, не запутавшись в их перемещениях, пока не зацепился за одну из магических картин. Цвета на ней были ярче, чем на остальных. Совсем как тогда, когда Ибо спрятал лего в рюкзаке.       Не желая терять времени и находиться на шабаше дольше, чем это было нужным, Сяо Чжань поспешил вернуться к костру. Добежав до внутреннего двора, он остановился, как вкопанный, не веря своим глазам. Ибо с абсолютно поплывшим взглядом и блаженной улыбкой, сидел в окружении ведьм и пил из старинного кубка, который одна из них подносила к его губам.       «Идиот!» — в сердцах обругал себя Сяо Чжань.       Перед открытием портала он не сказал Ибо одну из самых важных вещей: никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя брать из рук незнакомой ведьмы вино. Можно пробовать угощения, пить воду и даже любые другие алкогольные напитки, но только не вино! Ему самому казалось это настолько очевидным и элементарным, что даже не пришло в голову, что это нужно специально разъяснять.       Тем не менее имеем то, что имеем, а именно Ибо, пьющего с рук черноволосой зеленоглазой ведьмы. Другая, на вид самая молодая из них, с косой белых волос, перекинутых на одну сторону, сидела справа от Ибо и недвусмысленно прижималась к нему пышной грудью в глубоком декольте, изящной белой ручкой поглаживая его бедро. Остальные тоже даром времени не теряли. Кто-то ласково перебирал волосы разомлевшего Ибо, кажется это была сестра Сибель, а кто-то сидел прямо у его ног, трепетно и преданно заглядывая ему в глаза. Ибо происходящее явно нравилось. Он расслабленно слушал комплименты своей персоне, закрыв глаза и чуть не урча от удовольствия. Немногочисленные ведьмаки, сидели чуть поодаль и подстрекали ведьм в их ужимках.       Сяо Чжань скалился и беспорядочно махал по земле хвостом. Сколько из того, что он видел было следствием выпитого Ибо напитка, а сколько его собственное желание быть обласканным и занеженным красивыми девицами, не отягощенными моралью?       Сбоку мелькнула тень, заставив Сяо Чжаня вздрогнуть. Он повернул голову и увидел Сибель, стоящую за колонной. Девочка явно пыталась остаться незамеченной, ведь она сама упоминала, что ей сюда нельзя. Что ж, это Сяо Чжаня не сильно волновало. Он вернул свое внимание Ибо и окружающим его ведьмам. Даже учитывая то, что Ибо объективно красивый, они не стали бы просто так стелиться перед ним. Может они хотят понести от него ребенка? У двух ведьм тоже обычно рождаются дети с ведьмовскими способностями, вот только происходит это редко. Не очень-то ведьмы уживаются друг с другом вне шабаша. Вон, даже Сибель со своей сестрой явно не в лучших родственных отношениях.       Долго Сяо Чжаню гадать не пришлось. Самая старшая ведьма, которая все это время сидела в сторонке, наконец встала и подошла к Ибо.       — Отдай нам своего фамильяра, мальчик, — произнесла старуха таким сладким, баюкающим голосом, словно родная бабушка, предлагающая внуку угощение.       — Отдай, отдай, отдай, — вторили ей остальные ведьмы, с ещё большим усердием вливая в Ибо сомнительное пойло и лаская его своими руками и... губами. Пышногрудая блондинка, не спуская глаз с лица Ибо, сама отпила из бокала, но не проглотила жидкость. Своей тонкой белой ручкой она взяла его за подбородок, прижалась губами к истомно приоткрытому рту, и влила дурманящий напиток, оставив напоследок легкий поцелуй.       — Отдай, мой хороший, отдай своего фамильяра, — лепетала рыжая.       Расфокусированный взгляд Ибо метался то на одну, то на другую.       — Хо… хорошо, — произнес он, запинаясь о собственный голос.       Девушки вокруг тут же оживились еще больше, стали осыпать его лицо мелкими опьяняющими поцелуями, сжимать в объятиях. Чьи-то руки сладостно оглаживали внутреннюю поверхность бёдер Ибо.       — Умница, наш милый, хороший мальчик, — лепетали наперебой вкрадчивые голоса. — Ты такой красивый, такой манящий, мы тебя так любим, дорогой наш.       «Нет, только не это», — у Сяо Чжаня сердце ушло в пятки. Ибо не может так поступить, он не может отдать его одной из этих. Не может лишить его тем самым шанса на свободу. Или может?       Ибо, как болванчик, кивал головой и улыбался, кажется готовый согласиться, вообще, на всё, что они попросят.       — Значит отдашь? — переспросила старшая из ведьм.       Ибо в очередной раз кивнул и подставился еще больше под ласкающую его голову руку.       Сяо Чжань в отчаянии повернулся к Сибель. Он не мог вступить в круг из огня, его бы испепелило заживо. Но она могла войти, ей просто не разрешала сестра в силу возраста.       «Помоги, пожалуйста, помоги», — Сяо Чжань не мог сказать словами, но он изо всех сил пытался показать, что ему нужна помощь, в отчаянии и страхе прижимая уши к голове и переводя умоляющий взгляд с Ибо на Сибель и обратно, пока наконец не осознал: она понимает, о чем он просит. Понимает, но не станет помогать. Да и с чего бы? Может он, вообще, достанется ей. Ящерица же фамильяр ее сестры, своего у нее нет. Так зачем мешать происходящему?       Отчаяние накатывало с такой силой, что сдавливало горло, унося почву из-под ног. Сяо Чжань пытался дать Ибо знак, чтобы он его увидел, услышал, но все было бесполезно. Ибо находился в своем мареве, и вот-вот Сяо Чжань станет принадлежать кому-то из этих ведьм или ведьмаков. Он потеряет свой последний призрачный шанс на свободу, навечно оставшись чьим-то слугой.       — Все, что тебе нужно, дорогой, просто прочитать заклинание передачи, — ведьма взмахнула рукой, и в воздухе вспыхнул огонь, постепенно оформившийся в обычный белый лист бумаги. — Вот, милый, возьми меня за руку и прочитай то, что тут написано, заменяя слово фамильяр на имя твоего собственного. Как его зовут?       — Сяо Чжань, — чуть помедлив от эйфории, ответил Ибо и растекся в счастливой улыбке. — Его зовут Сяо Чжань.       — Отлично, ты умница, ты все делаешь правильно, мой хороший, — ведьма вложила листок в руку Ибо. — Откажись от Сяо Чжаня.       Ибо растерянно моргнул и тряхнул головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение.       — Сяо Чжаня? — тупо переспросил он, уставившись на ведьму так, будто только что ее увидел.       — Да, милый, отдай мне его.       Ибо какое-то время еще тупо смотрел на ведьму, а потом резко вскочил, грубо стряхнув с себя все обнимающие и гладящие его руки разом и начал оглядываться по сторонам. При этом лицо его выражало явную панику.       — Чжань-гэ! — наконец встретившись взглядом с Сяо Чжанем. — Гэ!       Ведьмы снова попытались усадить его обратно, протягивая руки и наперебой шепча ласковые слова.       — Да отвалите вы! — прорычал Ибо, отталкивая самую навязчивую из них и быстро перепрыгивая сизый круг. — Валим, гэ!