Сказка о фамильяре (Essence)

      Два часа       — Почему ты не сказал, — Сяо Чжань, срывая голос, набросился на Исина, как только добрался до огромной пещеры. — Как ты мог? Ты ведь знал, что он умрет! Не мог не знать!       Огромного дракона заволокло черным дымным пологом, и меньше, чем за мгновение он оказался возле Сяо Чжаня, сжимая уже человеческой рукой со звериными когтями горло и приподнимая над землей.       — Ты забываешь с кем говоришь, — голос Исина был похож на раскат грома, сотрясающий могучие стены пещеры. Когти сильнее впились в тонкую шею и Сяо Чжань захрипел, пытаясь освободиться. — У вас было три вопроса, я ответил на каждый из них. Просто вы задали не те.       Исин убрал руку и Сяо Чжань отшатнулся на пару шагов назад.       — Ты спросил, что значит избавиться от сути, и как это сделать. Я ответил, ты не спрашивал, что будет если.       Сяо Чжань поднял на Исина взгляд, плотно сжав челюсти. Глаза дракона оставались бесстрастными, словно он видел перед собой мелкое насекомое, а в словах слышалась явная издевка, стерпеть которую в такой момент было очень сложно.       — Ты получил то, что хотел, так зачем вернулся? — спросил Исин, сгибая и разгибая пальцы с острыми когтями. — Или что, вожделенная свобода горечью отдает?       — Я знаю, как вернуть Ибо к жизни, — смотря дракону прямо в глаза и игнорируя сарказм начал Сяо Чжань. — Но для этого нужно что-то магически очень сильное и древнее, что-то что можно противопоставить силе Aeterna.       Исин склонил голову и, сощурив глаза, пристально и испытующе посмотрел на Сяо Чжаня.       — Уж не об огне ли дракона ты говоришь? — он снова приблизился, опаляя горячим дыханием. В этот раз он вел себя совершенно иначе: демонстрировал свое превосходство и мощь, интонации стали колючими и едкими. Сяо Чжань смотрел на него, словно видел впервые. — Ты знаешь, что за сила таится в этом пламени? Знаешь какую жертву оно может потребовать взамен?       — Мне все равно! — в сердцах выкрикнул Сяо Чжань. — Я готов заплатить любую цену. Отдам все, что у меня есть: свободу, жизнь, что угодно… Лишь бы он был жив. Я… Я просто… Это все моя вина. Как и раньше, всегда моя. Болезни, смерти, порчи, разбитые сердца и загубленные души — все это моя вина. Ибо не должен был стать еще одной моей жертвой! Только не он!       — Твоя вина? — нахмурившись, переспросил Исин, а затем заинтересованно посмотрел на стену, где плясали черные тени.       Сяо Чжань проследил за его взглядом и увидел, как темные плоские силуэты в очередной раз стали приобретать цвет и текстуру. Сотни эпизодов из его жизни, в которых он служил то одному, то другому магу, сменялись так быстро, что глаз едва успевал выхватывать какие-то детали, но в каждом из них Сяо Чжань колдовством причинял кому-то вред. Тени на стене продолжали, словно слайды старого диаскопа, показывать эпизоды его прошлого, пока наконец не добрались до настоящего.       Вот Ибо вытащил его со дна бака и ласково прижал к себе, а Сяо Чжань попытался царапнуть держащие его руки. Ибо пустил его в свою жизнь ничего не требуя взамен, а Сяо Чжань взял яд из рук такуахе. Ибо позвал его на трек, радовался и смеялся, а Сяо Чжань не разговаривал с ним, не объясняя причин. Ибо пересек ради него полмира, а Сяо Чжань бросил его одного в гостиничном номере Будапешта. Уже рассеиваясь, тени показали как Ибо подошел к фонтану, неуверенно протянул руку к воде, оглянулся куда-то, а потом упал на землю и замер.       Сяо Чжань закрыл глаза, не в силах смотреть. Это его вина! Это все его вина! В том, что Ибо мертв, виноват только он. Ноги словно подкосило и Сяо Чжань рухнул на колени не в силах смотреть на застывшие ужасной картиной тени.       — Это то, какой ты, Сяо Чжань? — спросил Исин, нависнув над ним. — Это твоя суть? Essence? — Исин смотрел испытующе, прожигая насквозь и, казалось, видя душу, как на ладони.       Сяо Чжань не понимал зачем дракон показал ему всё это. Он и так знал какой на самом деле. Ему нужно все исправить.       — Если пламя примет в качестве жертвы твою жизнь, Ибо будет лучше? Его жизнь без тебя будет лучше? — Исин продолжал смотреть пристально и внимательно.       Сяо Чжань замер, слыша, как удары собственного сердца раздаются где-то у висков. Ибо будет лучше без него, определенно лучше. Ему нельзя быть эгоистичным. Больше нельзя. Сяо Чжань всегда осознавал, что недостоин Ибо, со всем своим ужасным прошлым, со скверным характером. Вот только…       «Я вижу в тебе все то, что ты так стараешься скрыть».       «Ты, такой какой есть, и именно так мне нравится».       «Чжань-гэ, диди любит тебя».       — Нет! — у Сяо Чжаня снова предательски срывался голос, но он упрямо повторил: — Нет, я так не думаю.       — Почему? — дракон сложил руки у себя на груди, терпеливо ожидая ответа.       Сяо Чжань смотрел на него снизу вверх широко открытыми глазами и не мог выдавить из себя ни слова. Ответ, готовый сорваться с губ, словно застрял в горле, подавляемый глубоким и всепоглощающим чувством вины, которое он столько лет прятал и маскировал под безразличие.       — Почему, Сяо Чжань? — Исин повторил свой вопрос громче и настойчивее. — Почему Ибо не будет лучше без тебя?       — Потому что это все, что ты показал мне тенями, не то, что я есть. Вернее не только это – моя сущность. Во мне… — Сяо Чжань запнулся, и почувствовал, как сначала картинка перед глазами расплывается, в носу больно щиплет, а потом будто что-то надламывается, выпуская одновременно слова и слезы. — Во мне есть хорошее.       Как только слова сорвались с губ, Сяо Чжань почувствовал будто разорвались тяжелые цепи, сковывающие его душу сотни лет. Он поднял взгляд на дракона, а тот смотрел на него с мягкой, ободряющей улыбкой.       — Я ничего не показывал тебе, Сяо Чжань, тени изображают только то, что в них хотят увидеть. Ты хотел видеть свою вину и они тебе её продемонстрировали. Но в чем именно твоя вина? Кто задал вопрос, как избавить ведьму от ее сущности?       Сяо Чжань опешил, не сразу понимая, что имеет в виду дракон.       — Кто задал решающий вопрос? — вновь спросил Исин.       — Ибо, — еле слышно ответил Сяо Чжань.       — Кто понял, как именно действуют волны Aeterna, кто отдал тебе приказ оставаться за пределами поляны? Кто принял решение?       — Ибо…       Дракон удовлетворенно кивнул.       — Тогда почему это все еще твоя вина, Сяо Чжань? Почему решение Ибо – твоя вина? Почему приказы твоих прошлых хозяев, которым не мог сопротивляться – твоя вина? Ты не идеален и совершал немало собственных ошибок, так зачем брать на себя еще чужие? Твои ошибки и твои правильные решения, все плохое в тебе и все хорошее — это части тебя, и пора уже принять это.       Тени на стене пришли в движение, и Сяо Чжань вновь увидел себя. Как разбил над раковиной колбу и смотрел на яд, утекающий тягучими каплями, как учил Ибо магии, как они вместе, смеясь, зашивали в огромного медведя заговоренные травы, как он держал Ибо на руках, ожидая, когда черная слизь утратит свою силу, как показал Ибо предательство Вэньмина. Как выискивал в интернете рецепты, подходящие при обострении гастрита.       Последним он увидел маленький дом и сад с сотнями лилий. Белые бутоны один за другим отрывались от своих стеблей, растворяясь в воздухе, словно забирая с его души тяжелый груз.       — Гора, у которой один склон окутан тенью, а другой озарен солнцем, все равно остается единой горой, Сяо Чжань. Невозможно представить себе свет без тени. Если бы не было одного, не было бы и другого. Ты боишься своей темной стороны, но разве не она дополняет твои светлые качества, позволяя становиться лучше? Ты не сможешь двигаться дальше, если не примешь себя. Огонь назначил свою цену.       Сяо Чжань вздрогнув, поднял на дракона взгляд, полный надежды.       — Ты понесешь его в руках. В ладонях донесешь до места. Попробуешь схитрить, использовать факел, дерево или что-то еще, он тут же погаснет. Закричишь от боли, прольешь хоть одну слезу — исчезнет. И самое главное: огонь потухнет, если ты берешь его не для Ибо, а для себя, из-за чувства собственной вины. Решай.       Дракон договорил и ждал ответа. Сяо Чжань, не вставая с колен, протянул руки перед собой, открывая ладони. Исин медленно кивнул и, отойдя на десяток шагов назад, превратился в дракона. Медленно поднес дышащую паром пасть к рукам Сяо Чжаня и изверг на них пламя. Ладони тут же обожгло дикой болью, но Сяо Чжань терпел стиснув зубы, не издавая ни звука. Он поднялся и, в знак благодарности поклонившись дракону, пошел прочь из пещеры. Руки сгорали, охваченные огнём, кожа пузырилась и лопалась, прожигая до костей, тут же регенерируясь и сгорая по новой. Больше всего Сяо Чжань боялся потерять сознание от болевого шока и не дойти до поляны. Но Исин не был настолько жесток. Спустя несколько шагов, Сяо Чжаня окутал густой черный дым, не дающий видеть ничего сквозь, а когда он рассеялся, вокруг показался густой хвойный лес, ему оставалось только выйти к поляне. Шаг за шагом он шел вперед, превозмогая адскую боль, пока наконец не увидел искрящийся свет Aeterna.       Один час       — А-Чжань! — в панике бросилась к нему Сюань Лу, но он лишь мотнул головой, упрямо продолжая идти к фонтану.       Подойдя на достаточное расстояние, Сяо Чжань медленно опустил языки пламени на землю, и они тут же очертили идеально ровный огненный круг, разгораясь ярко красными и оранжевыми оттенками, сильно отличающимися по цвету от обычного огня. С острых языков срывались золотистые искры, словно миллионы звезд, пробивающихся сквозь мрак. Огонь будто дышал и был живым организмом, могущественным и опасным, как и сам дракон.       Сяо Чжань взглянул на Ибо, лежащего в фонтане. Так безмятежно, с расслабленным лицом, будто просто уснул. Рядом с ним стояла Сибель и что-то, зажмурившись, повторяла. Чуть в стороне находились все пятеро кумихо и Цао Юйчэнь.       Сяо Чжань посмотрел в глаза Сюань Лу в молчаливом вопросе, не передумала ли она, на что та ласково положила руку ему на щеку, а другой пригладила растрепавшиеся волосы на голове.       — С тобой точно, абсолютно точно ничего не случится? — встревоженно спросил, подошедший к ним Цао Юйчэнь и по снисходительной улыбке подруги, Сяо Чжань понял, что этот вопрос задавался уже не единожды.       — Все будет хорошо, — терпеливо ответила Сюань Лу. — Я войду в фонтан и усну. Сибель перенесет мою магию в Ибо, и я проснусь человеком. Если не… — она взглянула на Сяо Чжаня, было видно, что ей тяжело продолжать. — Если не получится, то я просто проснусь.       После этих слов Сюань Лу нежно поцеловала Цао Юйчэня и направилась к фонтану. Как и сказала, она вошла в круговорот воды, который тут же оплел ее тонкое тело, и потеряла сознание.       Сяо Чжань еще раз взглянул на Ибо с Сюань Лу и вышел из огненного кольца. Он больше ничего не мог сделать, оставалось только наблюдать со стороны, и это бессилие убивало.       Сибель опустилась на колени перед фонтаном, глубоко вздохнула, сосредотачиваясь, и начала зачитывать заклинание. Девочка взяла за основу то, что было написано Ибо, и изменила в нем ключевые слова. Вода в фонтане пришла в движение: вспенилась и забурлила, приподнимая лежащие в ней тела. Огненное кольцо вокруг вспыхнуло с новой силой, отбрасывая на песок синие тени. Сяо Чжань до боли впивался зубами в собственные губы, не чувствуя железного привкуса крови, и не отрываясь следил за происходящим, пока Сибель как заведенная, повторяла и повторяла заклинание. Вода бурлила и искрила все сильнее, поднимала вверх Ибо и Сюань Лу, но потом словно ослабевала и опускала их обратно. Так же как и огонь, который разгорался сначала сильнее, но спустя мгновение снова утихал. Что-то было не так. Не получалось. Но ведь это ничего? Ведь получится? Не может быть, чтобы не получилось. Просто Сибель нужно больше времени.       Полчаса       Сяо Чжань непрерывно смотрел на Ибо, кажется забывая дышать. Смотрел на спокойное, расслабленное лицо, на вымокшие волосы. Они у Ибо такие мягкие, пахли миндалем. Это шампунь. Сяо Чжань тоже им пользовался, но его собственные волосы так не пахли. Кажется, что Ибо сейчас просто стряхнет прилипшую мокрую прядь со лба и проснется. Просто проснется. Скажет «Привет, гэ». С этой своей кривой улыбкой на один бок и полезет с поцелуем, конечно, как лез каждое утро, даже не почистив зубы. Но Сяо Чжаню было бы все равно. Ему так чертовски все равно. Каким он был идиотом, когда кривился и гнал сперва в ванную. Если бы он только... Если бы знал тогда… Если бы мог теперь…       — Сяо Чжань, ей нужно прекратить, что-то не так! — Цао Ючэнь встревоженно смотрел на Сибель.       Сяо Чжань сморгнул стеной заслонившие глаза слезы. Не получалось. У Сибель не получалось. Из носа девочки тонкой струйкой потекла темная бордовая кровь.       — Останови ее! — Цао Юйчэнь попытался войти в круг, но его волной откинуло обратно. — Сибель, прекрати, хватит!       — Нет, нет, пожалуйста, еще немного, у нее получится! — Сяо Чжань отрицательно мотал головой, цепляясь за руку Цао Юйчэня.       У Сибель получится, обязательно получится. Просто еще раз… Нужно еще повторить заклинание. Может два раза, и тогда точно… Тогда выйдет…       — Да посмотри ты на нее! Не получится! Она так себя убьет! — не унимался Цао Юйчэнь, переходя на крик.       Сяо Чжань вновь взглянул на девочку. К струйке из носа добавилась такая же из уголка рта. Худенькое тело сотрясало мелкой дрожью, но она упрямо, до белых костяшек сжимала обе руки в кулаки и все повторяла заученные строки. Если он сейчас ее остановит, если прервет, то другого шанса не будет. Ибо больше никогда не проснется, не скажет: «Доброе утро, гэ», не потянется за поцелуем. Ибо никогда не научит его кататься на велосипеде, никогда не дособирает тот набор лего, который начал неделю назад. Он ведь просил Сяо Чжаня помочь, но тот отказался. А если бы помог, то он был бы собран. Ибо никогда не поучаствует в настоящих гонках, как собирался. Никогда не обнимет, никогда... Ибо никогда...       — Сибель, остановись! — Сяо Чжань не узнал свой голос. Чужой, надломленный, полный боли и отчаяния. Он вошёл в круг и опустился перед девочкой на землю. — Сибель, все, хватит, Сибель!       — Отойди от нее!       Сяо Чжань, вздрогнув, обернулся и встретился взглядом с чужим режущим, колким, презрительным. Сквозь огненное кольцо шагнула рыжеволосая девушка и положила руку на плечо своей сестры, вслушиваясь в слова заклинания.       — Что-то не так, — нахмурившись, ведьма огляделась по сторонам. — Силы не взаимодействуют, а конфронтируют друг с другом. Огонь и вода должны слиться в одну энергию, дающую толчок заклинанию, а вместо этого вступают в конфликт, — сестра Сибель поджала губы, задумываясь. — Не хватает проводника между ними.       Проводник? Нужен еще один элемент? Сяо Чжань в отчаянии смотрел на ведьму. У них больше ничего нет. Они не знали, что нужно что-то еще. Никто не мог знать, такого еще никто не делал. Может, если…       Поздно.       Сяо Чжань взглянул на часы.       Пятнадцать минут       Слишком поздно, он ничего не успеет найти.       Слез больше не было. Внутренности скрутило в тугой узел, горло пережало невырвавшимися наружу рыданиями, и черная пустота наполнила душу, гася собой последнюю искорку надежды. Хотелось закричать, но слова застревали болезненным комом, перекрывая кислород. Сяо Чжань не знал, что может быть так невыносимо больно.       «… вслед за бескрайней мечтой,       не останавливаясь, я сделал первый шаг,       веря лишь в твою улыбку.       сам того не зная, я оказался в этом месте.       До слуха Сяо Чжаня донеслись первые строки песни и боковым зрением он увидел Минхо, входящего внутрь огненного круга. За ним шагнул Тэмин, затем Кибом, Джонхен и Джинки. Все пятеро кумихо встали друг от друга на небольшом расстоянии, образуя собой дополнительный круг между огнем и водой.       То, что я не могу увидеть в одиночку.       То, что я не мог найти сам,       Я могу найти вместе с тобой.       Давай продолжим искать путь вместе и навсегда.       Их голоса. Сила этих пятерых кумихо в голосе. Им они успокаивают, очаровывают, голосом наводят морок, голосом заставляют исполнять свои приказы. А теперь их голоса соединяли силу драконьего огня и воды Aeterna.        Отдаю тебе всю любовь       И бесконечную благодарность.       Клянусь звездами, искрящимися в твоих глазах,       Что отныне и всегда       Я буду рядом.       Буду рядом...»       Ведьма опустила обе руки на плечи сестре и стала вторить заклинанию, вплетающимуся в песнь кумихо. Драконий огонь окреп и разгорелся с новой силой, вода приподняла тела Сюань Лу и Ибо, больше не опуская. Стихии, ведомые хрустально чистыми голосами, больше не противодействовали друг другу, сплетаясь в единую мощную силу. Фонтан окутало свечением, похожим на дымку из миллиона искрящихся песчинок, оно росло и через какое-то время охватило все в радиусе огня, а потом тела Сюань Лу и Ибо медленно оторвались от воды, поднимаясь все выше. Остановившись метрах в трех над землей, они словно в танце стали кружить, подгоняемые неумолкающим заклинанием, и в этот момент Сяо Чжань увидел, как из приоткрывшихся губ Сюань Лу выскользнула серебристая жемчужина.       Маленький мерцающий и переливающийся шарик на какое-то время остановился ровно посередине между Сюань Лу и Ибо, а потом так же медленно и плавно скользнул в приоткрытые губы второго. Резкий яркий свет ослепил всех вокруг и стало не рассмотреть, что за ним. Когда свечение угасло, и Сяо Чжань сморгнул резь в глазах, то увидел на земле в центре круга приходящую в себя Сюань Лу, а рядом с ней белого лиса. Такого белоснежного, как нетронутый снег, и лишь глаза горели ярко зеленым светом. Лис слегка тряхнул головой, а потом с любопытством уставился на собственные хвосты, лапкой пытаясь их пересчитать.       — Бо-ди, — Сяо Чжань осел на землю, смеялся, давясь слезами и всхлипами. — Бо-ди, Бо-ди!       Лис на звук своего имени поднял мордочку и, чуть наклонив голову, нахмуренно взглянул на Сяо Чжаня, а спустя пару секунд с визгом бросился вперед, повалил лапами на землю и принялся вылизывать мокрые, соленые щеки. Сяо Чжань хохотал и подставлял лицо шершавому языку, пока не почувствовал, как виска коснулись человеческие губы и теперь уже он, обхватив лицо Ибо руками, беспорядочно сыпал поцелуями.       — Бо-ди, я думал, что потерял тебя! Навсегда, понимаешь? Как ты мог? О чем ты только думал? Мне так нужно, так важно сказать тебе, чтобы ты обязательно знал. Потому что ты не знал и из-за этого, — Сяо Чжань понимал, что тараторит, но не мог остановиться. От пережитого стресса и последующего чувства облегчения и радости, он едва мог совладать с собой. По щекам все еще текли слезы, но он не переставал улыбаться. — Я думал, что могу обменять свободу на что угодно, потому что она важнее всего, но я ошибался, я так ужасно ошибался. Самое важное — это ты, и счастье тоже ты, Ибо. И я бы отдал что угодно, только чтобы ты был со мной. Ну или если не захочешь со мной, то хотя бы, чтобы просто был. Мне и этого было бы достаточно, — Сяо Чжань говорил, но с каждым словом понимал, что это все не то, что самого главного он так и не сказал. — Я люблю тебя. Я хочу собирать с тобой лего и знать какой кофе ты любишь. Я все хочу с тобой. Так сильно люблю, ты так глубоко в моем сердце, хочу тебя, никого кроме тебя, не могу без тебя, все-что-угодно тебя. Ибо? Почему ты смеёшься?       Сяо Чжань собирался сказать что-то ещё, но увидел, как к ним направляется Сибель, поддерживаемая её сестрой, потому что у неё самой не осталось ни физических, ни магических сил держаться на ногах Улыбнувшись, девочка одними губами, почти беззвучно произнесла: «Получилось».       — Спасибо, — успел сказать Сяо Чжань, преисполненный искренней благодарностью к ним обеим, прежде чем почувствовал удар ладони на своей щеке.       — Больше никогда не приближайтесь к моей сестре, — угрожающе произнесла ведьма и потянула Сибель прочь из леса.       Прислонившись спиной к дереву, сидела Сюань Лу. Рядом с ней на колени опустился Цао Юйчэнь, взял ее хрупкие кисти рук, будто сокровище, поднес к своим губам и поцеловал подушечки пальцев.       Кольцо с пламенем дракона потухло вместе с ослепительной вспышкой света, а Aeterna исчез с последней каплей в часах, которые сейчас неприметно валялись в нескольких шагах от Сяо Чжаня.       — Бо-ди, я…       Договорить он не успел, на его губы легла ладонь, мешая продолжать.       — Ты столько всего наговорил, гэ, теперь моя очередь. — Ибо сместил руку и теперь нежно поглаживал щеку, на которую пришелся удар пощечины. — Чжань-гэ совсем глупый раз спрашивает захочу ли я быть с ним. Я собираюсь прилипнуть к тебе и не отлипать примерно… Сколько там живут хули-цзин?       — Вечность.       — Вечность.