Сказка о фамильяре (Essence)

      — А-Чжань, А-Чжань, посмотри на меня!       Сяо Чжань не сразу понял, что его трясут за плечо. Не сразу почувствовал, как чьи-то пальцы с силой впиваются в кожу. Мир разлетался на осколки, плыл перед глазами и смешивался в единый неразличимый шум. Он не замечал, что не контролируют свое тело. Глаза светили маисово-желтым, во рту пробивались кошачьи клыки, в кровь царапающие губы, а к голове беззащитно прижимались ушки-треугольники. Он беспомощно прижимал к себе тело любимого человека, постоянно склоняясь будто надеясь почувствовать дыхание на своей коже.       — Сяо Чжань, Сяо Чжань, мать твою, приди в себя! — ему наконец удалось сфокусировать взгляд. Сюань Лу стояла перед ним на коленях и пыталась докричаться.       — Он знал? Цзе, он знал? Зачем же он так? — Сяо Чжань вновь впился до крови в нижнюю губу, чувствуя, как сердце заходится в невыносимом отчаянии. — Потому что я не знал. Я, честное слово, не знал, я бы никогда... Я бы не просил такой жертвы. Если бы я только мог все вернуть. Это моя вина. Это всё моя вина. Это всегда я, только я во всем виноват. Я люблю его, цзе, я так сильно его люблю. Если бы он только знал. Почему же он?       Сюань Лу обняла Сяо Чжаня и прижала так крепко к себе, как только могла. Её друг не просто плакал, он рычал и выл словно раненый зверь. Неконтролируемый кошачий хвост с силой бил по земле, но она все еще обнимала человеческие плечи.       — Видимо не ты один любишь...       — Я ему не сказал, я не успел этого сказать. Может если бы он знал, то он бы... Я бы... Лу-Лу, я так много не успел. Я... Он пожертвовал всем, чтобы исполнить мою мечту, а я даже не знаю, какая мечта была у него. Он ведь о чем-то мечтал, все мечтают, а я ни разу не спросил... Будто мне все равно. Мне было все равно, Лу? Потому что сейчас нет. Сейчас бы я отдал все, чтобы иметь возможность спросить.       Сяо Чжань не смог договорить, потому что казалось, что еще одно слово разорвет его изнутри, расщепит на миллион маленьких осколков.       — Мы что-нибудь придумаем, обязательно, придумаем, — пыталась дать надежду Сюань Лу. — Вставай, А-Чжань, нужно идти, времени мало. Я позвоню Минхо и остальным, вместе мы отыщем способ вернуть Ибо. Он умер не естественной смертью, а магической, должен быть способ. — Сюань Лу сама всхлипывала и глотала горькие слезы. — Ну же, А-Чжань, пожалуйста, прошу тебя, соберись. Нужно переложить Ибо в чашу фонтана. Пока вода омывает его тело и пока Aeterna не исчез, он будет меж двух миров, и у нас останется шанс, ну же.       Сяо Чжань остервенело замотал головой, с ужасом в глазах смотря на подругу, и чуть отполз, цепляясь за Ибо.       — Я не оставлю его здесь одного, — сильнее прижимая к себе и баюкая на коленях бездыханное тело. — Посмотри, вот, — Сяо Чжань указал на часы, вода в которых, несмотря на то, что они лежали на земле, капала из одного сосуда в другой. — Как только вода полностью перетечет из одной части в другую, все исчезнет.       Сюань Лу нахмурилась, внимательно следя за мерцающей жидкостью в часах.       — Так, Ибо должен был читать заклинание где-то в районе полуночи, сейчас два. Вода в часах перетекла примерно на четверть. У нас есть еще около шести часов.       — Цзе, я не могу оставить его тут одного.       — Я останусь с Ибо, — Сяо Чжань вздрогнул, обернувшись на голос Цао Юйчэня, который все это время не проронил ни слова.       Сюань Лу, кивнув, встала. Смирившись, Сяо Чжань поднял тело Ибо и аккуратно положил его прямо в фонтан, целуя в обещании вернуться холодные губы.       Когда наконец он смог отпустить, Сюань Лу потянула его за собой прочь из леса, но вдруг остановилась, вернулась к Цао Юйчэню и, взяв того за руку, произнесла:        — Две тысячи двести сорок семь лет. Я люблю тебя две тысячи двести сорок семь лет и не перестану.       

***

      Пять часов.       Сяо Чжань метался по комнате, пытаясь собрать собственные мысли. Пять часов. У них осталось всего пять часов до того, как исчезнет Aeterna.       — Я не понимаю почему, — обратился он ко всем присутствующим. — Фонтан же должен был забрать силу, почему он отнял жизнь? И Ибо знал об этом, точно знал! Иначе не приказал бы мне ждать и не пошел один.       — Не думаю, что он был в этом уверен, скорее догадывался, — возразил Минхо, задумчиво глядя в черноту за окном.       Тэмин все это время нервно стучал ногой по полу и теребил молнию на синей толстовке, будто не решаясь что-то сказать.       — Тэминни? — голос Джинки был мягким, но интонация требовательная, ожидающая.       — Он спросил как-то, в шутку как я думал, буду ли я с ним общаться, стань он простым человеком, — Тэмин стал рассказывать о своей переписке с Ибо. — Я посмеялся, что такого не может быть. Но правда ведь? Как он может перестать быть ведьмаком, если он им рожден? Чушь какая-то.       Тэмин поднял неуверенный, бегающий взгляд на остальных, как бы проверяя не сказал ли глупость.       — Как я сама не догадалась, — Сюань Лу вскочила, досадливо стукнув веером по столу. — Ибо был рожден магом, как любая из ведьм. Было время, когда он не знал об этом, но ведьмаком от этого быть не переставал. Ведьма — это не способность, навык или что-то подобное. Ведьмовская магия — это то, что он есть, и без чего его быть не может. Essence — не суть и не сердцевина, это сущность!       Сяо Чжань поднял взгляд и ошеломленно уставился на подругу. По всему получалось, что Ибо добровольно отдал фонтану не магию, а себя. Ради того, чтобы помочь ему обрести свободу.       — Значит нужно забрать каким-то образом из фонтана обратно то, что было отдано, — рассуждал Сяо Чжань.       — Это невозможно, — очень тихо, на грани шепота произнес Джинки. — Фонтан является огромной, мощной энергией. Силой, по которой циркулирует магия. Невозможно отделить или забрать магию Ибо назад, она растворилась в Aeterna и смешалась с общим потоком. Ее там попросту больше нет... Прости, Сяо Чжань.       Внезапно в комнате стало очень тихо, никто не решался что-то сказать или даже посмотреть на Сяо Чжаня. Каждый понимал, что сейчас оборвалась его последняя надежда, и ни одни слова в мире не помогут. Просто нет таких слов, которые хоть чуть-чуть могли бы унять нарастающую боль в груди и чувство беспомощности.       Сяо Чжань сполз по стене на пол, подтянув к себе колени. Нужно вернуться к фонтану. Он же не может просто остаться здесь. Надо обязательно вернуться еще раз взглянуть на… тело.       На руку что-то капнуло, и Сяо Чжань не сразу понял что. А потом еще раз. Он смотрел, как дорожкой стекают по ладоням собственные слезы. Ибо когда-то сцеловывал их со щек, пока Сяо Чжань усиленно делал вид, что не плачет над последней серией «Императрицы Ки». Собирал губами соленое, а после приносил горячий чай. Жасминовый. Потому что Сяо Чжаню нравится жасминовый и ни в коем случае не из пакетиков. Желательно из определенной чайной лавки. И Ибо знал из какой. А Сяо Чжань не знал, какой кофе любил Ибо. Вот так просто никогда не интересовался. Он всегда был куплен с запасом, и Сяо Чжаню не приходило в голову узнать где.       Четыре часа       Слезы потекли с новой силой, и он уже не пытался их сдержать. Вспомнил, как теплые и сильные руки вытащили его из мусора и впервые прижали к груди. Перед глазами проносились один за другим эпизоды их быта. Как Сяо Чжань учил Ибо готовить и, задыхаясь от смеха, называл его кухонным Франкенштейном, наблюдая, как Ибо безуспешно пытался разделать несчастную куриную тушку. Ван Ибо же злился, фукал на птичий труп, но продолжал препарировать. Он никогда не сдавался.       Ибо каждое утро лез целоваться и каждый вечер сгребал Сяо Чжаня в охапку, оплетая всеми конечностями. Ночью становилось жарко, и Сяо Чжань пытался высвободиться из хватки, но Ибо сквозь сон недовольно бурчал и лишь крепче прижимал к себе. Нашел общий язык со всеми его друзьями, даже с чертовым големом. Сяо Чжань вспомнил, как Ибо похвалил истукана, когда тот собрал пазл, хотя по сути он просто оторвал у деталей лишние части и переделал картинку. Но собрал же, по мнению Ибо… Переделал… Изменил…       — А если переделать заклинание? — выпалил Сяо Чжань, вскакивая на ноги. — Если мы не можем вернуть его магию из фонтана, может сможем переселить в него чужую?       — Не совсем понимаю, — нахмурился Минхо, а остальные замерли в ожидании.       — Если фонтан Aeterna содержит в себе всю магию в мире, то ее можно как-то использовать. Как я понял, он работает по принципу закона сохранения энергии, пусть и магической. Любая энергия не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда, она может передаваться от одного тела к другому, один вид её может превращаться в другой. И если мы не можем вернуть Ибо магом, значит нужно вернуть его кем-то другим… Например… Например фамильяром.       — Ты хочешь переселить свою магическую силу в него? — озвучил общую догадку Минхо и в ответ получил утвердительный кивок. — Но ты ведь… Ты был создан фамильяром. Это та же история, что с самим Ибо. Лишившись магии, ты в лучшем случае станешь обычным котом, в худшем просто умрешь.       — Мне плевать! — уверенно ответил Сяо Чжань.       — Зато мне нет, — Кибом встал со своего стула и подошел к Сяо Чжаню, положив руку ему на плечо. — Прости друг, но это полное дерьмо. Все, чего мы таким образом добьемся — это того, что завтра тут будет точно так же сопли на кулак наматывать Ибо, прося вернуть уже тебя.       Сяо Чжань где-то в глубине души понимал, что Кибом прав, но ему было все равно. Главное, чтобы Ибо был жив.       — Я не была создана хули-цзин, — прервала вновь образовавшуюся тишину Сюань Лу. — Я была человеком.       Сяо Чжань неверяще уставился на подругу, и внутри него боролось желание быстрее согласиться, пока она не передумала, и категорически отказать.       — Цзе, я не хочу, чтобы еще кто-то жертвовал всем из-за меня. Ты не можешь отдать магию, бессмертие и обменять их на несколько десятилетий человеческой жизни.       Сюань Лу, мягко улыбнувшись, подошла к Сяо Чжаню и ласково погладила его по щеке.       — Это не из-за тебя. Точнее не только. У меня когда-то уже была человеческая жизнь, которую я делила с любимым человеком. Эти, как ты говоришь, несколько десятилетий были лучше, чем две тысячи лет после. Тогда я жила, по-настоящему жила и так же по-настоящему любила. А-Чжань, я снова хочу такую жизнь. Хочу выйти замуж и родить детей, увидеть внуков. Хочу ценить каждый прожитый день потому что они когда-то закончатся. Я хочу быть счастливой. С Цао Юйчэнем… С моим Цзинь Цзысюанем.       Сяо Чжань смотрел в глаза своей лучшей подруги, почти сестры, и искал в них хоть намек на сомнение, но его не было. Он прижался щекой к ее ладони, словно ребенок, ищущий поддержки у взрослого.       — Я люблю тебя, цзе, ты ведь знаешь это? — Сяо Чжань крепко обнял подругу, чувствуя в этот момент так много, что вряд ли это можно было бы оформить в слова.        — Знаю, А-Чжань, я тебя тоже,— Сюань Лу нежно поцеловала в щеку и погладила по волосам.       У Сяо Чжаня никогда не было семьи. Он мог лишь догадываться, как ощущается материнское тепло или отцовская забота. Никогда не играл и не дрался с братьями или сёстрами, не делил с ними хорошее и плохое. Он был словно дерево, выросшее на голом камне, не знавшее заботы и ухода, чьи корни не имели опоры. Пока в его жизни не появилась Сюань Лу. Она не знала, но в телефоне Сяо Чжаня её номер был записан двумя простыми иероглифами «姐姐»       — Так, хватит сырость разводить, времени не так много, — Джинки встал со своего места. — Нужно придумать, как это осуществить. То, что мы собираемся сделать, до нас никто никогда не проделывал. Более того, даже то, что учудил Ибо, тоже, скорее всего, было впервые. Так что нам нужно очень сильно постараться, чтобы осуществить задуманное.       — Итак, мы должны позволить водам Aeterna вытянуть магию из Сюань Лу, но при этом не дать поглотить ее, а перенаправить к Ибо. И как это сделать? — озвучил насущный вопрос Минхо. — Даже все наши силы вместе взятые не справятся с энергией фонтана, — Минхо задумчиво закусил губу. Потрясение и напряжение сказывалось на всех, но расслабляться им было нельзя, время неумолимо бежало вперед.       Три часа       — Нужно что-то, что можно противопоставить силе фонтана, — Кибом потер руками лицо, прогоняя усталость. — Энергию, если не равную по силе Arterna, то способную противостоять ей какое-то время.       — Что-то уравновешивающее, но противоположное, — продолжил его мысль Сяо Чжань. — Как Инь и Янь, как черное и белое, как…       — Как огонь и вода! — практически хором выдохнули все присутствующие.       — Как пламя дракона, — озвучила общую идею Сюань Лу. — Никто толком не знает, сколько лет драконам, но они точно появились задолго до людей и магических существ. Не известно родился неугасимый огонь в чреве первого дракона или же наоборот первый дракон появился из палящего жара. Если что-то и может помочь приручить силу Aeterna, то это их пламя.       Сяо Чжань почувствовал, как в его душе среди боли и отчаяния несмело белым лотосом расцветает надежда. Это был их шанс, реальный шанс, который он не имел права упускать. Он не позволит Ибо умереть из-за такого, как он.       — Но ведь еще кто-то должен провести ритуал, — резонно заметил Джинки. — На это способны только ведьмы и колдуны. Мы пятеро с ними почти не пересекаемся, так что таких знакомств не имеем.       — Я старался не попадаться им на глаза сотни лет, — грустно усмехнулся Сяо Чжань.       — Вообще ни одной на ум не приходит? — Сюань Лу пристально посмотрела на Сяо Чжаня, наводя его на мысль.       — Сибель!       Сибель была в этой ситуации скорее чем-то, что принято называть «на безрыбье и рак рыба». Ведьмой она была молодой и неопытной, сама же говорила, что от природы какими-то особыми магическими талантами не наделена, но она была ведьмой, и у Сяо Чжаня был её номер телефона. А значит у них был шанс.