Заблуждение

      Выходные закончились так быстро, что Мин даже не успел понять, как снова оказался в завалах бумаг у себя в кабинете: договоры, которые необходимо было подписать; чертежи, требующие внесение корректировок; важные бумаги, нуждающиеся во внимании… Голова начала болеть еще в понедельник, стоило только переступить порог офиса и осознать, что за кратчайшие сроки нужно довести до ума девяносто процентов всех объектов, которые были в разработке.       Вот только рабочие будни тянулись настолько медленно, что казалось будто время вообще остановило свой ход, проверяя Юнги на прочность. Ещё и отсутствие Намджуна, который вместе с Джином уехал знакомиться с маленьким чудом и покупать мебель для детской комнаты, выводило архитектора из себя, так как он чувствовал себя без него как без рук.       Во вторник брюнет еще был способен адекватно мыслить и спокойно реагировать на окружающих его людей, но начал терять бдительность, потому что не слышал как, уже в начале шестого вечера, к нему в кабинет стучал секретарь.       — Господин Мин, можно? — в проеме появилась светлая макушка Уёна, который все же решился зайти после пятиминутного игнорирования.       — Да, конечно, проходи, — кивнул Мин, даже не поднимая своей головы от очередной ведомости с расчетами материалов, — Что-то случилось?       — Нет, просто я совсем забыл отдать Вам документ на подпись, который нужно передать уже завтра.       — Давай сюда, — кидая недолгий взгляд в сторону секретаря, Мин протянул руку для бумаг, — Мне нужно тратить время на изучение этой макулатуры или…       — Не нужно, господин Ким подготовил еще все на прошлой неделе, здесь требуется только Ваш автограф, — слабо улыбнулся парень, открывая последнюю страницу договора.       — Отлично, — Юнги приподнял уголок губ в слабом подобии улыбки и поставил размашистую подпись. — Что это вообще такое? — пролистывая бегло страницы, спросил он, — Хотя, если это уже прошло через руки Намджуна, то не важно, — он протянул документ обратно Уёну. — Что-то ещё?       — Нет, директор. Кофе сделать?       — Да, и желательно сразу пару литров, потому что ночка будет длинной, — грустно усмехнувшись, Мин снял очки и сжал переносицу.       — Только не говорите, что собираетесь…       — Придется, нужно как можно быстрее решить все вопросы и утвердить правки, которые необходимо сначала проверить. Так что кофе будет очень кстати, Уён.       — Пары литров, конечно, не обещаю, а вот перекусить Вам что-нибудь найду. А то вы сегодня даже не выходили из кабинета, — сказал парень и скрылся за дверью, оставляя архитектора наедине со своей головной болью и урчащим желудком.       К среде под красивыми миндалевидными глазами залегли темные круги, которые придавали бледному лицу ещё более изнеможенный вид, а головная боль, кажется, приобрела статус хронической и превратилась в мигрень. Зато на горизонте появился Намджун, который выглядел счастливым, окрыленным и отдохнувшим, что вызывало у Мина зависть.       — Ты ночевал здесь что ли? — удивился Ким, заходя в кабинет друга и оглядывая кожаный диван, на котором лежало скомканное одеяло и подушка. — Или из клуба сразу сюда?       — Хотелось бы сказать, что из клуба, но нет, пришлось ночевать, — хмыкнул архитектор, сидящий в куче бумаг. — Как все прошло?       — Юнги, у нас ещё полтора месяца, не нужно пытаться все решить за одну неделю, — присаживаясь на угол стола, сказал Джун и взял в руки какой-то чертеж, — Ты себя похоронить хочешь в этом кабинете что ли?       — Что? — наконец отрывая взгляд от экрана монитора, спросил Юнги, поворачиваясь в сторону заместителя.       — Господи, ну и видок. Ты вообще спал сегодня?       — Не-а, диван такой неудобный, у меня шея затекла за час на нем. Кто его вообще выбирал?       — Ты и выбирал, дурак.       — Пиздец, — хмыкнул брюнет, откидываясь на спинку кресла, — Надо заказать новый, это явно будет дешевле, чем курс физиотерапии. Займешься этим вопросом? — с надеждой в голосе спросил Мин, корча грустную мордочку, выпятив нижнюю губу, — У тебя со вкусом явно дела обстоять получше.       — Займусь, конечно, но ночевать советовал бы дома. А то ты своим внешним видом нам всех сотрудников перепугаешь, — Джун похлопал друга по плечу и встал со стола. —Поднимайся и пошли завтракать, а то подсказывает мне шестое чувство, что за мое отсутствие ты ни разу не поел. Так ведь?       — Ну вообще-то вчера Уён притащил мне целых две пачки сырного рамена, так что…       — Слышал бы тебя сейчас Джин, — закатил глаза блондин, — Вставай-вставай, пошли есть нормальную еду, — хватая Юнги за руку, Намджун потянул на себя брюнета, который то ли сопротивлялся, то ли просто не прилагал усилий для того, чтобы помочь другу тащить себя к выходу, — Заодно расскажешь что за вакханалию ты устроил у себя в кабинете и почему ночевал не дома.       — Нет, я пойду только если ты мне расскажешь как вы съездили, — бубнил Мин, нехотя плетясь за блондином.       — И расскажу, и фотографии покажу, — улыбнулся Джун, толкая архитектора в открытую дверь, — Юнги, она такая крохотная, тебе словами не передать, а глазища такие большие и смотрит ими так внимательно…       К концу недели Юнги заебался настолько, что все его мысли были посвящены только двуспальной кровати с ортопедическим матрасом, в объятиях которой он планировал провести все выходные. В пятницу он только и думал о том, как будет валяться, поедая свои любимые цитрусовые и наглаживая кудрявую шерстку Холли, по которой безумно соскучился, ведь она была вынуждена провести всю неделю у соседки из-за загруженности хозяина.       Но, не смотря на всю усталость и желание уснуть прямо на ходу, Мин все-таки ехал к Хосоку, поскольку и так последние две недели рабочие вопросы, касающиеся клуба, отодвигались на задний план. И с одной стороны Юнги прекрасно понимал, что Чон в состоянии самостоятельно справиться со многими вещами, а с другой стороны брюнет отлично знал своего друга, который был готов потратить чуть ли не всю прибыль на покупку какой-нибудь ненужной ерунды, потому что она, по мнению владельца клуба, была стильной и экспериментальной, а значит — жизненно необходимой для существования. Именно из-за этого по всей сети клубов возле бара стояли стулья со спинкой, четко повторяющей изгибы человеческого тела, а точнее одной конкретной части — задницы. Мин был, мягко говоря, удивлен, когда принимал вместе с другом доставку нескольких сотен провокационных стульев, а когда увидел цену… В общем, пятые точки ещё долго мучали архитектора в кошмарах, так как не легко отойти от лицезрения такого количества поп за сумму, превышающую стоимость квартиры в элитном районе Сеула.       Так что, зная любовь своего друга ко всему необычному и нестандартному, Юнги все же старался каждую неделю проверять смету и вникать во все расходы, чтобы больше не было недоразумений, связанных с отсутствием денег на покупку действительно нужных ресурсов для бесперебойной работы заведения.       — Ва-а-ау, — хлопнул Хосок в ладоши, когда в зоне его видимости появилась тёмная макушка, медленно движущаяся в его сторону. — А я уже думал, что мне нужно оформить заказ с теми золотыми обезьянами, которые мне показал Тэхен, чтобы ты все-таки почтил меня своим присутствуем, — как всегда блондин лучезарно улыбался, затягивая друга в крепкие объятия. — Неделя тяжелая?       — Во-первых, я теперь не отпущу Намджуна в рабочие дни больше, чем на полчаса, — начал Юнги, загибая пальцы, — Во-вторых, я больше не буду брать проекты, за которыми стоят капризные детки своих богатеньких родителей, потому что это невыносимо, — принимая из рук Чона бокал с каким-то коктейлем, продолжил Мин, решая не вдаваться в подробности об истеричной девушке, которая просила переделать уже утвержденный чертеж, потому что, как она выразилась, на рисунке здание похоже на ананас, который она ненавидит. — В-третьих, этот чертов диван в моем кабинете такой не удобной, что у меня отваливается и шея, и спина, а новый ждать ещё месяц, — поджимая губы, закончил Юнги, отпивая холодную жидкость. — Безалкогольный?       — Ты же сам вчера написал, чтобы я тебе не давал ничего крепче вишневого сока, — скрестив руки на груди, Хосок окинул архитектора взглядом, — Да и сомневаюсь, что алкоголь тебе поможет. Здесь как минимум нужен пятнадцатичасовой сон, пару кило мандарин и рыжая тушка рядышком.       — Это ты прав. Много накопилось? — спросил Мин, кивая в сторону папок, лежащих на столике.       — Да вроде бы не особо, я старался сам со всем разобраться, но ты же знаешь, что я ничего не смыслю в этих цифрах и графиках.       — Давай сюда, будем разбираться, — слабо улыбнулся Юнги, взяв в руки ведомость с отчетом для налоговой.       После трех часов, проведенных за непрерывным изучением статистики, расходов и доходов, анализа рекламной кампании и прочих документов, парни наконец отложили в сторону все файлы и откинулись на спинку дивана, облегченно выдохнув.       — Больше не игнорируем рабочие вторники, — закрывая глаза сказал Мин, запуская длинные пальцы в волосы, — Я, кажется, хочу в отпуск.       — Вот это заявление, — удивился Хосок, присвистывая. — Кимы сообщили тебе, что через три недели мы должны стоять со своими палатками, удочками и хорошим настроением возле их дома?       — Да, Намджун вчера сказал. Тебе, кстати, Джин скинул список вещей, которые надо взять?       — Не-а, а должен был?       — Мне скинул все по пунктам, — хмыкнул Юнги, отпивая напиток из бокала, — Почему со мной вечно как с маленьким?       — Потому что ты иногда забываешь поесть и поспать, дружище. За тобой только глаз да глаз, — подмигнул Хосок и хихикнул, глядя на обиженного Юнги, — Да ладно тебе, Мин, ты же знаешь Сокджина, он как мама-утка с нами всеми. Не удивлюсь, если в следующий раз, сидя за столом, он повяжет нам слюнявчики, — сказал Чон, заставляя Юнги хрипловато засмеяться.       — Попрактикуется заодно, — продолжая смеяться сказал Мин, пытаясь выкинуть из своей головы образы Тэхена и Чонгука со слюнявчиками и сосками во рту, — Я так и не понял куда мы едем.       — Я тоже, но какая разница? Если едет вся наша компания, то я готов хоть в ад спуститься. Думаю, даже там Намджун найдет что сломать, а Тэхен — что украсть, — продолжил лучезарно улыбаться блондин.       Время потихоньку близилось к полуночи и Юнги уже собирался уезжать домой, чтобы проспать до воскресенья, но его взгляд привлек столик напротив, который он изо всех сил старался игнорировать весь вечер.       Мин слишком много думал после своего разговора с Джином, который окончательно спутал все мысли архитектора. Ему очень хотелось верить в то, что Чимин — ангел, которого заставили пасть жизненные обстоятельства, но с другой стороны… Юнги не хотел разочаровываться ещё больше, поэтому решил, как всегда, просто делать вид, что никакого миловидного светловолосого мальчика и не существует вовсе. Ведь какое ему дело до того, что случилось с парнем, который мелькал перед глазами и был в его жизни никем? Спасателем Юнги явно себя не видел, ведь ему бы себе помочь для начала, что уж говорить о каком-то Пак Чимине.       В общем, брюнет решил, что он попросту больше не будет пересекаться взглядом с карамельными глазами, что дурманили и гипнотизировали его каждый раз, стоило только посмотреть в них. Слишком опасно, потому что в этом омуте жженого сахара можно утонуть без возможности на спасение.       Все, что связано с Пак Чимином, Юнги решил скрыть в самом дальнем ящике своего сознания, навешивая на него антивандальные замки, чтоб наверняка. А тут ещё так удачно подвернулось множество задач по работе, которые требовали максимального сосредоточения и внимания, отгоняя все мысли о хрупком создании.       И Мин бы с удовольствием продолжил делать вид, что его глаза не ищут в толпе незнакомцев светлую макушку, но его план — надежный, как швейцарские часы, потерпел крушение ровно в тот момент, когда он засек за противоположным диваном нечто странное.       Чимин, обычно ведущий себя достаточно раскрепощено, сейчас сидел весь зажатый, закусывая губы чуть ли не до крови и прятал ладони в рукавах джинсовки, будто старался спрятаться в объемной ткани полностью; его брови были сведены, он хмурился так сильно, что на юном лице появлялись морщинки, придающие ему серьезный и более зрелый вид; взгляд метался по всему помещению, словно искал пути отступления; сам мальчишка был бледнее Мина, хотя обычно его кожа отливала приятным медовым свечением.       И Юнги бы очень хотелось закрыть на это глаза и продолжить отрицать существование Пака, но когда парень резко вскочил со своего диванчика и пулей вылетел в сторону уборной, а мужчина, сидевший рядом, подорвался с необъяснимой агрессией вслед за ним, Мин почувствовал что-то неладное.       — Юнги, так ты едешь или как? — спросил Хосок, который не понял почему друг вдруг завис на несколько минут.       — Да, сейчас только до туалета дойду, а то эти твои безалкогольные коктейли, — слабо усмехнулся брюнет, поднимаясь со своего места.       — Давай-давай, а то я попрошу Намджуна и Джина ещё и с памперсами на тебе попрактиковаться, — хохотнул блондин, хлопнув друга по заднице.       — О боже, Чон, — закатывая глаза и кривовато улыбаясь, Мин все-таки направился в сторону парочки, которая привлекла его внимание.       Оказавшись возле двери, брюнет решил сначала прислушался к происходящему за ней. Мало ли, вдруг у этих двоих просто такие ролевые игры? И сейчас всего такого нежного и хрупкого Чимина будут вдалбливать в стенку одной из кабинок, затыкая ему галстуком рот, а тут Мин, строящий из себя защитника?..       В любом случае политика клуба запрещала соития в туалетах, и если Юнги сейчас застукает парочку за жестким трахом, то ему это только на руку, ведь в этом случае можно будет внести обоих посетителей в стоп-лист. А это избавит архитектора от глобальной проблемы, которая маячила перед его носом на протяжении долгого времени, заставляя разум плавиться, а внутри неприятно щемить.       — Умоляю, отпустите меня, — послышался надломленный голос Чимина со стороны самой дальней кабинки, стоило только Мину войти в небольшое помещение, — Вы же пьяны, прошу, — мальчишка почти что-то хныкал, загнанно дыша.       — Заткнись и расстегни уже свои штаны, — рычал мужчина, — Прелесть моя, зачем же ты так сопротивляешься? — хрипел басистый голос, обладателю которого явно было хорошо за пятьдесят. — Да твою мать, не рыпайся, — а следом звонкий хлопок, который отрезвил Юнги и вывел из оцепенения.       — Какого хуя здесь происходит? — резко срываясь с места и открывая дверь, почти снося ее с петель, крикнул брюнет, осматривая происходящее за ней, — В край ахуел что ли? — цепляясь жилистыми руками за ворот рубашки «альфа-самца», Мин потянул на себя безумно неприятного внешне мужика. — В порядке? — бегло проходясь взглядом по Паку, спросил архитектор, замечая на щеке парня огромное красное пятно, что алело прямо на глазах.       Чимин выглядел испугано. Красивые глаза заполнились слезами, выпуская стройные дорожки солёной жидкости по лицу, которое искажала гримаса боли и страха. Парень только слабо кивнул, стараясь унять дрожь во всем теле, и прикрыл рот крохотными ладонями, чтобы заглушить всхлип.       — А ты вообще кто такой? — мужчина, потерявший бдительность на пару секунд из-за встряски, пришел в себя и стал скидывать с дорогого пиджака чужие руки, — Ты хули вообще лезешь, а? — отталкивая от себя Юнги, спросил он.       — А ты хули себе позволяешь? Не в борделе находишься, ублюдок, — выплюнул в ответ брюнет, поправляя кофту.       — Как ты меня назвал? — закатывая рукава, начал надвигаться на Мина, — Ты, блять, кто такой? Кто тебе дал право?.. — но договорить это никчемное существо не успело, потому что Юнги вмазал ему в нос, отправляя в нокаут.       — Распизделся тут, пердун старый, — хмыкнул архитектор, скручивая руки мужика за его спиной. — Эй, ты как? — в пол оборота смотря на мальчишку, что успел медленно сползти по стенке на пол, спросил он.       Пак лишь продолжал зажимать рот ладонью и сбивчиво дышать, роняя слезы на кафель. Его всего трясло, будто парня заставили выйти в лютый мороз в одном нижнем бельем, а потом ещё и окатили ледяной водой сверху. Он казался совсем крохотным, обнимая свои колени и раскачиваясь из стороны в сторону в попытках успокоить подступающую паническую атаку.       Ангел. Уже не важно падший он или святой. Сейчас перед Юнги сидел маленький ребенок, которого обидели и унизили, заставляя содрогаться в рыданиях. Крохотный Пак Чимин, чьи глаза цвета жженого сахара были прекрасны даже заплаканными с проступившими красными волокнами на белках. А его хрупкое тельце хотелось прижать к себе и шептать утешительные слова и обещания, что больше такого не повторится, что все закончилось и в обиду его больше не дадут.       — Эй, Чимин, ты меня слышишь? — протянул Мин руку к парню, который тут же отскочил и попятился назад, — Тише-тише, я тебя не трону. Ты в порядке? — Но в ответ лишь неоднозначные кивки, среди которых сложно было разобрать отрицательный это ответ или, все же, положительный.       Достав телефон из заднего кармана брюк, брюнет быстро набрал номер Хосока.       — Господи, Юнги, ты уже сам справиться не можешь в туалете? — хохотнул Чон, активно жевавший что-то. — Стареешь, друг.       — Очень остроумно, Хоби, — только хмыкнул Мин, продолжая сжимать чужие руки за спиной. — Охрану быстро в уборную випа, тут у нас ебучий нарушитель, чтоб его, — сбросив звонок, Мин снова посмотрел на мальчишку, который все никак не мог прийти в себя.       — Что стряслось? — тут же на пороге появился блондин вместе с двухметровым громилой, быстро отреагировавшим на увиденное, так как мужчина в черном костюме сразу перехватил из рук Юнги негодяя. — О боже, дите, что он с тобой сделал? — сев на корточки рядом с Чимином, Хосок аккуратно протянул к нему руку. — Эй, малыш, ты как? Встать можешь?       — Да-а, — всхлипывая, ответил светловолосый парень, помогая себя руками подняться с пола. — Все норма-а-ально, — и снова всхлип и поток слез.       — Это он тебя таким красивым сделал? — кивая в сторону ублюдка, спросил Чон, аккуратно подхватывая чужой подбородок, чтобы осмотреть гематому. — Полицию вызовем?       — Нет-нет, — сразу стал протестовать, — Не надо полицию, правда. Я в порядке. Этот мужчина… Он хороший человек, просто перебрал сегодня с алкоголем после неудачной встречи, вот и…       — Он бы тебя трахнул тут без подготовки и выкинул, как никчемный мусор, а ты говоришь хороший человек? — тут же закипая, Мин метал презрительные взгляды на всех присутствующих.       — Юнги, поспокойней, — Хосок моментально смерил друга хмурым взглядом, — Эй, как тебя зовут?       — Чи-и-имин, — подавляя очередной всхлип, парень запустил руку в светлые волосы. — Я прошу Вас, не нужно никакой полиции. Есть люди, которые его накажут. Вам не стоит наводить панику в клубе.       — В черный лист этого урода занеси, — кивнул брюнет охраннику, который уже уводил мерзавца прочь с места преступления.       — Будет сделано, босс, — кивнул тот и скрылся в дверном проеме.       — Хорошо, не будет полиции, — ласково улыбнулся Чон мальчишке, — Скажи лучше, как ты? Сильно болит? — указывая пальцем на скулу, поинтересовался блондин.       — А, это, — Чимин нащупал рукой отекшую часть лица и зажмурился от боли, когда попал коротеньким пальцем прямо на синяк. — Нет, все в порядке.       — Может врача? У нас одна из сотрудниц учится в медицинском, сегодня как раз ее смена, она может помочь. И лед бы приложить…       — Нет-нет, правда. Я в порядке, — кивая, будто пытаясь убедить самого себя, тараторил Пак, — Мне лучше вызвать такси.       — У тебя есть деньги на такси? Давай лучше я тебе вызову.       — Нет, — снова отрицательно мотая головой, изрек Пак, — Не нужно, спасибо. Вы и так уже многое сделали, я в состоянии сам заказать себе машину, — скромно поклонившись, Чимин слабо улыбнулся. — Я, наверное, пойду.       — Тебя проводить? — спросил Чон, придерживая слегка пошатывающегося парня.       — Спасибо, я сам, — он снова вымученно улыбнулся и скрылся за дверью.       — А ты куда? — Хосок вскинул брови и посмотрел на друга, который сразу вслед за младшим ринулся к выходу.       — Проверю, чтобы в такси сел и не наткнулся на этого еблана. Вдруг он на улице поджидать его будет? — зло сверкнув глазами в сторону Чона, Юнги выскользнул в проход.       — Ну и дела, — складывая руки на груди, блондин только покачал головой, складывая в своей голове два плюс два и слабо улыбаясь своим догадкам.       Хосок ведь не слепой. Он давно обратил внимание на то, как архитектор без конца ищет в зале одного конкретного человека, отвлекаясь на него чуть ли не каждую секунду. Интерес, с которым он наблюдал за парнем, сложно было не заметить, тем более Чон Хосоку.       Блондин уже много лет не видел Юнги таким, ведь архитектор большую часть своей жизни был человеком слишком отстраненным от всего, что происходит за пределами его чертежей и важных бумажек. А здесь такой взгляд… И всегда направлен на Чимина.       А что уж говорить о ситуации, которая только что произошла? Мин ведь прекрасно знал, что его «люди в черном» делают с такими нарушителями. Прямо сейчас мужчине должны были вставлять мозги на место таким способом, что после этого он не то, что пытаться приближаться к парню не посмеет, у него даже думать об этом не будет возможности...       Выйдя из клуба, Юнги быстро прикурил сигарету и поежился от холода, стараясь высмотреть в темноте знакомую фигуру. Мальчишка в джинсовой куртке, расшитой небольшим количеством страз, прятался за одной из колонн и крепко сжимал в руках телефон, оглядываясь по сторонам.       — Чимин, — прохрипел Мин, делая несколько шагов навстречу парню, — Ты точно в порядке?       — Господи, опять ты, — вздрогнул парень, чуть не выронив смартфон из рук, — Я же все сказал наверху, зачем ты сюда пришел? — зачесывая отросшую светлую челку за ухо, Пак внимательно посмотрел на мужчину.       — Убедиться, что ты сядешь в такси без происшествий.       — Мне не нужна твоя помощь, можешь проваливать, — демонстративно отвернувшись, он снова стал вглядываться в темноту, игнорируя присутствие старшего.       — Да что ты? А мне так не показалось, — растягивая губы в кривой улыбке, Мин сделал еще несколько шагов в сторону Чимина. — Кажется, если бы не я, то…       — Ты хочешь услышать слова благодарности в свой адрес? — резко повернувшись обратно к источнику скрипучего голоса, парень вскинул брови и замер, потому как не ожидал, что брюнет так быстро и бесшумно окажется рядом. — К твоему сведению, — тыкая пальцем в чужую крепкую грудь, начал он, — я бы справился без помощи жалких гномов, которые делают что-либо только ради того, чтобы самоутвердиться.       — Вот как? — губы в очередной раз коснулись фильтра и Мин выдохнул противный ментоловый дым прямо в лицо напротив. — Как интересно получается. Ещё пять минут назад ты был таким испуганным и милым, а сейчас решил снова войти в образ заносчивой сучки? На это ведутся твои папики, которые пытаются присунуть тебе в толчке? — брюнет облизал губы и, сделав ещё одну затяжку, швырнул окурок в ближайшую мусорку. — Будь в следующий раз осторожнее в выборе клиентов, — приближаясь почти что в плотную к красивому лицу, которое не портил даже синячище на всю щеку, сказал Юнги, кривя губы в очередной улыбке, больше походящий на оскал.       — Сука, — выплюнул Чимин и со всей силы, что в нем осталась после пережитого за вечер, вмазал по бледному лицу. — Как же, сука, ты меня заебал! — крикнул он, смотря на то, как мужчина щурится и делает пару шагов назад. — Что ты прицепился ко мне, как банный лист? — снова приближаясь к Мину, Чимин совсем утратил чувство страха и лишился инстинкта самосохранения, — Лезешь вечно, кидаешь свои колкие комментарии в мой адрес… Что тебе от меня нужно, а? — толкая в грудь, — Нахуй мне твои советы не сдались, понял? Кто ты вообще, мать твою, такой? Кто дал тебе право осуждать меня? Какое тебе дело до того, кем я работаю и как я работаю? Кем бы я не был, я живу свою жизнь так, как считаю необходимым, ясно? — орал младший, продолжая толкать Юнги в грудь, — Будь я хоть последней продажной шлюхой, какой ты меня считаешь, тебе то что? Пройди мимо и забудь! Урод!       Бесконечный поток ругательств лился из уст молодого парня, потому что сил все это терпеть больше не было. Накипело. Он столько раз молчал, столько раз давал себя смешивать со всей той грязью, которую нёс этот болван, стоящий напротив него. Чимин не выдержал. Все, что происходило с ним за последние несколько часов, недель, месяцев, лет… Все это вышло сейчас, даруя легкую волну опустошения и спокойствия. Надоело. Ему просто надоело, что его без конца сравнивают с низкопробными давалками, которые ублажают сальных и потных мужиков. Он не такой, но какой смысл это доказывать идиоту, который убежден в обратном?       — Знаешь, — начал он, наблюдая за шокированным брюнетом, который пятился от его напора, — Ты ничем не лучше того мужика из туалета. Ты такое же животное! Только знай, что иногда от физического насилия гораздо проще отмыться, чем от психологического. Ты такой же моральный урод, отрицающий существования секса за деньги, хотя сам готов присунуть при первой же возможности любому, кто раздвинет перед тобой ноги. Святой благодетель, блять, — выплеснув очередную волну агрессии, Пак увидел приближающиеся огни фар такси, которое он так ждал. — Я ненавижу тебя, понял? Ненавижу! — и, сорвавшись со своего места, мальчишка быстро двинулся к машине, запрыгивая в нее чуть ли не на ходу, оставляя ахуевшего от услышанного брюнета.       Юнги простоял на улице ещё минут десять, выкурив подряд пару сигарет, дым от которых под конец уже неприятно саднил горло. Он ведь не хотел говорить той гадости, что сорвалась с его губ. Он ведь действительно хотел просто убедиться, что с мальчиком все будет хорошо и он доберется в целости и сохранности, не пересекаясь с тем мудаком. Какой черт его за язык дернул?..       И если бы не Хосок, вырвавший Мина из пучины мыслей, которые сейчас активно обрастали тараканами, как это обычно происходило у Тэхена, архитектор бы ещё долго стоял и смотрел в одну точку, где недавно была желтая машина.       — Ну что, убедился, что с парнем все в порядке? — спросил Чон, накидывая на плечи друга пальто, — Ого, ты решил все-таки ещё раз навалять той сволочи, а он дал сдачи? — блондин оглядел лицо Юнги, замечая на нем точно такой же синяк, что был и у Чимина.       — Не-а, — хмыкнул брюнет, прикрывая глаза, — Это мне благодарность за спасение, — растягивая губы в улыбке, Мин вдруг начал заливисто смеяться, закидывая назад голову, демонстрируя длинную жилистую шею.       — А мальчишка то не промах, — похлопав друга по плечу, Хоби улыбнулся, — Да и удар поставлен что надо, а с виду такой милаш. Мне он нравится, — усмехнулся Чон, говоря последнюю фразу на грани слышимости. — Ну что, безалкогольным сегодня не обойдётся, да? — и, взяв друга под локоть, направился в сторону клуба, уводя продрогшего брюнета с морозной ночи, чтобы выдать ему пару бокалов анестезии и пакет льда.