Другая жизнь

POV Энн — Кто здесь? — спрашиваю я, подскочив с кровати и хватая нож под подушкой, который уже несколько недель спит вместе со мной, сторожа мой краткий, тревожный сон. Не могу понять, то ли что-то показалось, то ли действительно кто-то бродит по хате. Сквозь сон услышала, будто задели стол на кухне, ещё и чертыхнулись. Встаю с места, откинув одеяло в сторону. — А, ну, гандон, выходи! — шепчу я, шагая из комнаты в просторную гостиную, переходящую в кухню. — Свет! — командую датчику. Ничего не загорается. Будто электричество вырубили. — Све-е-ет! — уже ору я трясущимся от страха голосом. Опять ничего. «Блядь! — в сердцах кричу я про себя, тыкая ножом перед собой. — С такой манией преследования мне прямая дорога в дурку! Дядюшка Алан будет ждать меня с распростёртыми объятиями! Такой экземпляр сам в руки лезет!» — думаю я, заходя на кухню. — Кто здесь? — снова задаю вопрос, будто ответит кто. Как и ожидалось, ничего. Неужели сквозь сон почудилось, а я все свои страхи в явь перенесла? Опять. Звонок на консоль заставляет меня вздрогнуть. Чуть не обосравшись от страха, бегу обратно в комнату и хватаю средство связи. На дисплее — неопознанный номер. А время — три двадцать ночи. — Да-а, — отвечаю дрогнувшим голосом. — Энн, это я, Калеб! Только не произноси моё имя вслух, поняла? — тараторит он. — Ага, — быстро отвечаю я. — Слушай внимательно. В твоей квартире может быть прослушка. В общем, я кое-что узнал. Похоже, тебя стёрли! На твоем компе есть один отправленный файл от тебя тебе самой же! Не могу его взломать. Для просмотра необходим твой личный пароль: либо отпечаток пальца, либо сетчатки глаза, либо черти что ещё, известное только тебе самой или всё вместе взятое! Ты слышишь меня, Энн? — спрашивает Прайор. — Ага, — повторяюсь я. — Короче, сейчас восстанавливаю его. Посмотри потом у себя на консоли в удаленных файлах. Никому ни слова! И что я тебе помогаю — тоже! Иначе мне пиздец, усекла? — даёт мне указания паренёк. — Ага, — снова говорю я. — Всё, бывай, Энни! Время закончилось. Удачки, — говорит он. — Я — Энн! — возмущаюсь я, а на другом конце уже гудки.       Опять непонятный шорох в коридоре, и уже совсем рядом с моей комнатой. Значит, нихрена не показалось, мать вашу! Сердце от страха готово выпрыгнуть из груди. Медленно подхожу к стене у дверного проема и присаживаюсь на корточки, поглядывая в коридорчик, вытянув вперед руку с ножом. «Нихуя не видно, блядь!» — нервничаю я, понимая, что этот кто-то что-то хочет от меня. Вижу мужской силуэт, блеснувший у окна, а в руках — дубинка. «Прекрасно!» — думаю я, громко глотая слюну и судорожно пытаясь понять, что же мне делать дальше. — Дорогая, я дома! — не стесняясь, произносит этот козёл и начинает смеяться. — Кто звонил? Мне ревновать уже? — Кто ты, твою мать? — шепчу я, закрыв рот рукой, чуть не выдав своё место укрытия. — Я знаю, что ты здесь, детка! Это я, Тони. Помнишь меня, сладкая? — говорит он, будто услышав мой нервный шёпот.       А у меня сразу земля ушла из-под ног. Это тот же грёбаный Тони из сна! Точнее, из воспоминаний. Та же гнида, которая лупила меня по харе и орала на меня! Точно! Даже голос такой же противный, будто специально по пустой тарелке вилкой скрежещут! Вот же ублюдок! Меня ужасно затрясло, и я уже была готова выронить своё единственное оружие из своих корявых конечностей. Тяжело дыша, попыталась взять себя в руки и крепче сжала в ладони свой нож. — Сейчас ты узнаешь, что значит «настоящий мужчина»! Тогда мне помешали поразвлечься с тобой, а сейчас я твёрдо намерен это сделать! Нам будет хорошо вместе! Надеюсь, босс об этом ничего не узнаёт. Ты же не расскажешь ему ничего, сладенькая? Он почему-то имеет виды на тебя, — проговорился этот дебил. — Будто знает тебя давно, и ты изрядно затянула его хотюнчик, — хмыкает он осипшим голоском. А у меня в памяти снова всплывает тот злосчастный день. Их босс, который демонстративно тыкается у моей морды своей вздыбленной ширинкой. Его руки, которые вроде и гладят, и тут же с садистской яростью сжимают рану на плече. Неосознанно тянусь к уже давно зажившему ранению, от которого не осталось и следа, чуть сжав своё занывшее от воспоминаний плечо. — И где, кстати, твой планшетный компьютер, дорогая? Дай мне его, и тогда я уйду и не трону тебя! Возможно! — обещает он противным голоском и снова начинает хохотать. — Ага, сейчас! — произношу я одними губами, готовясь сделать подсечку этому уроду, но резко передумываю, потому что ноги уже затекли, и я могу промазать, если вообще удастся их вытянуть, зато сразу же выдам себя с потрохами. — Ну, что же ты молчишь? — спрашивает он, заходя в мою спальню. Тут же ужасный запах нечистот ударяет мне в нос. «Помылся б, что ли, дорогой!» — думаю я, затыкая ноздри двумя пальцами, как прищепкой. Глаза зарезало, и слёзы потекли по щекам от резкого запаха его феромонов. — Де-е-етка, ну ты где? — задает он вопрос, присаживаясь у кровати и заглядывая под неё. Так и подмывает ответить, что в пизде! Но в этот момент я тихонечко поднимаюсь и неуверенно делаю два шага ему навстречу, боясь завалиться на шатких ногах, которые уже начало покалывать от вновь побежавшей по жилам крови. — Я здесь, солнышко! — приторно-сладким голоском произношу я, тыча ножом прямо ему в зад. — Если не хочешь срать ещё из одной запасной дырки в своей гнилой жопе, говори немедленно, кто тебя послал, урод? И нахера тебе моя консоль? — спрашиваю я, боясь дышать и потерять сознание от ароматов, витавших по квартире. И как я не учуяла их раньше, не могу понять?! После такого неделю придется проветривать! — Тихо, родненькая, не кипишуй! — говорит он, высовывая морду из-под кровати, и начинает подниматься, покряхтывая, как старый дед. — Не шевелись, падла, убью! — без зазрения совести угрожаю я, поднимая нож выше к его затылку с обросшими прилипшими к шее сальными реденькими волосками. Ноги нещадно начинает колоть, из-за чего издаю неконтролируемый стон боли. А он, воспользовавшись ситуацией, резко разворачивается и машет битой прямо мне по рукам, выбивая нож. Эта гребаная палка попала мне прямо по лезвию, отчего мой дивный клинок выпал из рук. Второй раз махнул ею прямо у моей морды. Я еле успела отскочить в сторону к своему любимому комоду. Ноги и так нихрена не держат, а тут такая нагрузка на них. Конечно, я начинаю валиться на мебель. От удара моего тела о комод тут же посыпались скляночки с моими духами, с грохотом разбиваясь об пол. «Помирать, так с музыкой!» — думаю я и как остервенелая лечу прямо на грёбаного мудака, сбивая его с ног. И сама приземляюсь рядом с ним у подножия кровати, начиная стонать от боли, уже пронзившей всё мое тело, так как бита его выпала, и я упала как раз на неё своими рёбрами. Кто-то позвонил на мою консоль. Это и спасло меня. — Отве-етить, — еле слышно произношу я, и связь соединилась. — Энн, это Алекс. Прости, что беспокою! Все данные с датчиков пропали. Ты в порядке? — спрашивает он. Этот паренек периодически позванивал мне, проверяя связь и сигнализацию. «Умничка какой! Заметил неполадочки!» — радуюсь я его звонку. — Не-е-ет, — произношу я, пытаясь подняться. — На-па-ли, — выцеживаю из себя, держась за рёбра, запрокинув голову. Этот недобитый маньяк, Тони, видимо, испугался, быстро подскочил и полетел к выходу, цепляясь за мои ноги. — С-сука, больно! — ору я, когда он наступает мне на лодыжку, убегая, и бью его другой ногой в голень, поддавая ему ускорения, чтобы поскорее убрал свой ботинок с моей изнывающей от боли щиколотки. Нога его поехала на флакончике округлой формы моих последних оставшихся в живых духов. Он с грохотом падает мордой вниз, не успев подставить под себя руки. — Бля-я-ядь! — стонет он, видимо разбив своё еблище в кровь. Но тут же подскакивает, тряхнув головой, как дикий жеребец, и удирает прямо через парадную дверь, оставив свои улики подо мной. ***       Через десять минут после инцидента Джани была уже у меня вместе с кучей каких-то людей. Она рвала и метала, сетуя на хреново установленную в квартире охранную сигнализацию и бесстрашных, которых никогда не было рядом, когда они ей так нужны. — Зря ты отказалась от охраны! Она тебе необходима! — говорила она, расхаживая туда-сюда. — Фу-у-у, чем воняет? — сморщила она свой милый носик, открывая окно на проветривание. — Настоящим мужчиной, — небрежно отвечаю я, вспоминая пустые угрозы убежавшего изгоя, кутаясь в синий халат, принимая чашечку горячего кофе из рук сестры. Понимаю, что лучшего момента, возможно, больше и не будет, чтобы расспросить Джани о том, что же вчера произошло. — Извини, — говорю я. — За что? — удивляется она и садится рядом со мной. — За то, что опозорила тебя перед лидерами «Бесстрашия». Особенно перед Максом, — хмыкаю я. — Было весело! — улыбается Джанин. Я киваю головой, улыбаясь в ответ. — Слушай… Не расскажешь мне, почему закрыла мне доступ в архив? — наконец спрашиваю я, теребя свою чашку в руках. — Для твоей же безопасности, — вздыхает сестра. — Понимаешь, на совете мы все проголосовали, что так будет лучше. Джек подумал, что это избавит тебя от очередного покушения. Незадолго до твоего исчезновения ты была в архиве. Трижды. Теперь ты понимаешь, почему я так поступила? — с надеждой в голосе спрашивает Джанин, трогая меня за руку, заглядывая в мои глаза.       Понимаю ли я? Конечно, понимаю. Пусть она и не считает меня предательницей, но остальные в этом уж точно уверены. И как мне изменить ситуацию в свою пользу? А никак! Ладно, буду действовать по обстановке.       Прибежал тот самый Алекс — мой спаситель — со своей группой и стал проверять сигнализационную систему. — Здесь кровь в спальне! — слышу я голос какого-то паренька, который всё осматривал. — Кровь? — вытаращила глаза Джанин, подбегая по мне и начиная щупать, раскрывая халат. — Она не моя! — убеждаю её я, сводя полы халатика обратно на груди. — У меня только внутренние повреждения костей! Уверяю! — произношу, улыбаясь, пытаясь разрядить обстановку. — Тебе больше нельзя здесь оставаться! — произносит Джанин. — Я уже догадалась! — огрызаюсь я. — И где же мне теперь ночевать? У тебя тоже опасно. Может, это ты что-то изобретаешь и через меня хотят добраться и до тебя? — предлагаю я свои догадки. О Калебе, естественно, я умалчиваю. И о его звонке тоже. А также о том, что незваный гость представился мне и что я его узнала. Ей незачем знать о моих непонятных снах и воспоминаниях, в которых не может разобраться даже мистер Дикенсон. Всё равно он готовит отчёты с видеоматериалами и предоставляет их на всеобщем собрании лидеров. — Всё, я звоню Максу! — произносит Джани. — Ну конечно! Звони Максу! И Алану не забудь звякнуть! Пусть встретятся наконец и разберутся по-мужски! — откликаюсь я. — Точно, ты права! Алан — твой лечащий врач и один из лучших в своём деле! Надо бы, чтобы он осмотрел тебя, — невозмутимо произносит сестричка. — Ага, и Макс тоже — один из лучших в своём деле! — произношу, быстро подмигивая, поднимая и опуская брови во флиртующем жесте. — На что ты намекаешь, не пойму я! — возмущается она, немного покраснев. — Только на то, что тебе необходимо немного расслабиться! Со своей работой и из-за меня у тебя совсем не осталось свободного времени. Ты же женщина, Джани! Очень красивая и умная женщина! И неважно, кто это будет — Макс или Алан! Повеселись немножко, — хмыкаю я, поднимаясь с места, завидев аппарат связи в руках сестры.       «А где моя консоль?» — вспоминаю я и бегу напролом к своей спальне, ища её. Двое эрудитов всё ещё торчали у меня в комнате. «Не хватало, чтобы они забрали мой планшет!» — пролетает мысль в моей голове. — Ребят, можно я тут… Это? — спрашиваю я, намекая, что мне срочно нужно уединиться. — В принципе, мы всё, — говорит один, разглядывая меня, — пойдём, Курт.       Тот, что говорил, держал в руках окутанную в целлофан биту, которую забыл изгой, а другой запихивал огромную окровавленную палочку в пакетик, запечатывая его. — Всё готово, — произносит Курт. — Больше ничего нет. Отчёт по уликам мы передадим в «Искренность» Джеку Кэнгу и Максу Трейду в «Бесстрашие». — Хорошо, спасибо, — нетерпеливо отвечаю я. — Ноль один девяносто семь, — зачем-то произношу я цифры вслух, неожиданно всплывшие у меня в мозгу, когда за Холмсом и Ватсоном закрылась дверь моей спальни. — Пароль принят, — произносит автоматический женский голос моей консоли, мигая красным огоньком. Она так и лежала на моей кровати, как я и кинула её там на мягкое одеяло, поговорив с Калебом. — Я сейчас! — кричу Джанин, беру консольку в руки, тыкаю наушники в ушки и закрываюсь в ванной. Откуда у меня в голове этот код? Что он значит? Вспоминаю эту комбинацию и никаких ассоциаций ни с датой моего рождения, ни кого бы то ни было другого она не производит. Сажусь поудобнее на белый трон, трясясь от напряжения. «Откуда они?» — думаю я, прикладывая большой палец к экрану для подтверждения личности. Вижу файл, который восстановил Прайор, в удаленных данных и открываю его. Это видеозапись. На ней изображена я. Видна дата создания файла. Почти три месяца назад. Примерно за несколько недель до того, как меня похитили. — Воспроизвести аудио через наушники, — шепчу голосовому помощнику. — Воспроизвожу, — говорит она мне уже в наушник. — Третья неделя, семнадцатый день испытаний, — говорю я своему исследовательскому дневнику и улыбаюсь мимо проходящему Мэтью, который целует меня в губы. Морщусь, глядя на себя тогда и этого красивого парня. Будто и не я вовсе там. Он уходит, а я снова веду запись. Так, стоп! Что-то не то! Моё лицо. Я нервничаю! — Милый, принеси мне водички, пожалуйста! — кричу я вслед уходящему жениху. — А то что-то в горле пересохло! — Две минутки, дорогая! — отзывается он и скрывается за дверью.       Я сразу же меняюсь в лице. — Короче, — быстро произношу я и чуть не плачу, глядя на себя. На меня смотрит испуганная и нервная девушка, не знающая, с чего начать разговор. — Значит, так, Энн, — обращаюсь я сама к себе, нервно заморгав, — Запомни: ноль один девяносто семь! Он поможет! Должен! Не верь больше никому! Слышишь? Только ему! Даже Джани ничего не должна знать! Это очень опасно для неё, как для первого лица фракции. Она потеряет доверие людей, хотя сама в этом будет не виновата. Или вовсе может погибнуть! А этот хер что-то мутит со своей белобрысой шлюхой Мией! Как пить дать замешан в этом! Он предатель! Будь осторожна! Я что-то услышала вчера. Он говорил с кем-то о каких-то распыляющих ядовитых газах. Могу поклясться, я слышала имя Николь. Ноль один девяносто семь, — снова произношу я, как умалишенная. Ужас! В этот момент заходит милый Мэтью, который, по всей видимости, сосёт из меня не только кровушку, но и мои чудесные разработки, которые я ни черта не помню! Именно поэтому он так расстроился, когда я бросила его. Почему не сделала этого раньше? Он протягивает мне стакан воды и садится за второе кресло у моего стола, которого сейчас нет. — Отправить файл, — тихо произношу я, потирая нос, чтобы мой женишок ничего не услышал. Но краем глаза вижу, что он немного напрягся.       И всё… Твою же ж мать! Видео свернулось. Понимаю, что рыдаю белугой, сидя на толчке. Так жалко себя стало, аж сил нет. Значит, я вовсе не предательница, коей меня считают окружающие. Это всё — падла Мэтью! И эта сука, точнее, сучок-женишок, понял, что я могу что-то знать о его делишках. Не пойму только одного, зачем я полезла во всё это? И что я там несла вообще? Какую-то поебень, с которой ещё предстоит разобраться. Встаю с унитаза и смываю воду, типа, дела делала. Убираю наушники и консоль в карман халата. Умываюсь, чищу зубы и причесываюсь, приводя себя в порядок. Глаза всё ещё красные от слез. «Ну, ничего, так даже лучше, пусть думают, что расстроена нападением», — думаю я, выходя из ванной. Понимаю, что нужно встретиться с Калебом. Дома говорить что-либо опасно. Могут быть разного рода прослушки, о чем предупредил меня Прайор. Может, они так и узнали мой код от входной двери?! Нужно всё выяснить, из-за чего весь сыр-бор. Опасаться Мэтью, найти какую-то Николь, узнать, что значит этот пароль, цифры которого всплыли у меня в мозгу и которые я несколько раз произносила в просмотренном видео, и кто этот Он, который может мне помочь. Может, я его и нашла уже давно? Ещё до похищения? Может, меня этот Он предал тоже? Бляха-муха! И поделиться не с кем своими умозаключениями! Столько мыслей, а дельной — ни одной!       Ближе к восьми утра слушать Джанин стало просто невыносимо. И здесь оставаться тоже. — Джани, пожалуйста, иди на работу! А лучше — пойдём вместе! — предлагаю я сестре. — Да ты что! Как ты можешь работать после такого?! — удивляется она. — Очень просто! Ты не можешь отрекаться от своих прямых обязанностей, да и мне нужно найти кое-что, что поможет мне восстановить пробелы в… — немного запинаюсь, чтобы подобрать нужные слова, не проговорившись, — моих исследовательских данных. — Милая, я не хотела расстраивать тебя ещё больше, — неуверенно начала моя сестрица. — Что случилось? — спрашиваю я. Молчание. — Джа-а-ани… — недовольно хмурю брови. Смотрю, сдается понемногу, готовая выложить свою «прекрасную» новость. — Ну хорошо. В общем, в твоём кабинете ночью произошло замыкание, — проговорила Джанин. — Замыкание? — не веря своим ушам, переспрашиваю я. — Да, говорят, что так и есть. Бесстрашные уже работают там и просматривают камеры видеонаблюдения на территории и в здании, — поясняет она. — Тогда тем более нам нужно идти! — говорю я с твёрдым намерением разобраться во всём.