Другая жизнь

— Энни! — машет руками мой любимый доктор Алан в приветствующем жесте, подходя ко мне. Обнимая врача, ловлю взглядом уже три огромных кресла, которые стоят вполоборота в мою сторону. Хорошо, значит, больше неловких ситуаций не предвидится. В этих тронах вижу двух лидеров «Бесстрашия» и одного «Искренности». Мистер Дикенсон в ответ так сильно зажимает меня в медвежьих объятиях, что я сразу же вспоминаю своего ночного гостя и побитые рёбра. — Тс-с, — цыкаю я от боли, отстранившись от дока. — Потише, любезный, раздавите! — Прости, Энн, я совсем забыл! Мне милая Джанин всё рассказала, — тараторит он, а я краем глаза замечаю огромные руки темнокожего лидера, сжимающего подлокотники своего кресла, которые уже издают протяжный стон ломающихся механизмов. Ещё не хватало, чтобы кавалеры моей сестрицы передрались тут. — Ужас просто! Это чудо, что ты не сильно пострадала! Дай-ка быстренько осмотрю тебя, — говорит Алан, задирая мою блузку по самые сиськи. Благо, бюстгальтер красивый надет, да и есть что показать, но не перед всеми же! И так знаю, что где-то должен быть небольшой синяк. — Э-э, мистер доктор, не здесь же! — парирую я, хлобыстнув по рукам врача, заправляя блузку на место. Вижу вытаращенные глаза Калеба, не сводящего взгляда с моей прекрасной груди. Снова слышу треск кожи подлокотников кресла сестры, но уже со стороны Эрика. — Гм, — произносит Джанин, поднявшись со стула во главе стола, — прошу прощения, что отвлекаю! Но дело не терпит отлагательства. Будьте добры, присядьте, — строгим голосом обращается она ко всем, махнув рукой в сторону стульев у окна. Мы все садимся на предложенные места и ждем дальнейших разъяснений. — Энни, — произносит она, тяжело вздыхая, и садится обратно на стул, — милая моя, пойми меня правильно! То, что сегодня произошло — ужасно! Этот пожар и это нападение, — говорит Джанин, а у самой голос начинает дрожать, выдавая её переживания. — В общем, солнышко моё, тебе нужна защита. И не спорь! — быстро выдаёт она, видя мою разинутую пасть, чтобы возразить ей. Закрываю рот обратно. Возмутиться я и потом смогу. — Энн, я не вижу другого выхода. Значит… Вот. Это. Калеб едет с тобой.       Что «значит»? И что «вот»? Куда едет? Ничего не понимаю. Херня какая-то! Так бессвязно моя Джани ещё никогда не говорила. — Куда это? — удивляюсь я. Сестрица нервно начинает постукивать пальчиком по столу и покусывать свои губки. — Дорогая, тут тебе опасно оставаться, пока всё не прояснится, ты будешь там, — отвечает моя сестра. — Где «там»? — снова задаю я вопрос. — В «Бесстрашии», — говорит Джек Кэнг, отвечая вместо неë.       А я и не слышу уже ни черта, смотрю на него, затем перевожу взгляд на серые глаза лидера бесстрашных и не понимаю, что вижу в них. Он положил свой подбородок на ладошку, наблюдая за моей реакцией на новость. — Зачем мне туда ехать? — искренне удивляюсь я. — Может, лучше охрану мне здесь предоставить?       Джанин переглядывается сначала с Джеком, потом с Максом и Эриком. Видимо, ища поддержку у них. — Нет, не лучше! — выдаёт Трейд, подключившись к разговору, видя, что сестричке требуется помощь. — Ты же не глупая девочка, Энн, и должна понимать, что сегодняшний пожар — не случайность. У этих уродов есть доступ к кодам безопасности, раз они отключили охранную сигнализацию и проникли к тебе в квартиру. Тут где-то есть крыса, готовая тебя сожрать! Ты что-то знаешь. Что-то ценное. Здесь мы не сможем тебя защитить. У нас — ты будешь целее, поверь. В «Бесстрашие» ни одна падла не пролезет без моего ведома, уверяю тебя. Там целая фракция будет тебя оберегать. Я обещал Джанин, что с тобой ничего не случится! — Но почему не приставить ко мне охрану здесь? — повторяюсь я. — Здесь мой дом, моя работа, мои друзья!       А кто мои друзья-то? Ни одна сука не пришла, пока я была в больничке! Никто, кроме Джани и Алана, обо мне не заботился.       Кэнг немного напрягается. Не нравится ему моё непослушание. А я искренне не понимаю, почему нужно ехать именно к бесстрашным. Знаю, что Джек вколол бы мне сразу двойную дозу сыворотки правды, дай Алан добро на такое действие. Ему не терпится выяснить всё. Впрочем, как и мне. POV Эрик       Почему? Да зачем? Задолбала, бля! Привык, что мои приказы не обсуждаются и никто мне не смеет перечить. С Максом ещё утром всё решили. Только что всё обговорили с Джанин, выяснили. Даже Кэнг согласился с нашими доводами. И этого Калеба с собой берём вместо собачонки, чтоб ей скучно не было, причем он сам предложил свою кандидатуру. Сказал, что отлично разбирается в технике. Сможет наладить избитое оборудование и заняться обучением наших полевых инженеров. И ещё много каких своих умений перечислил. Что-то подозрительно нужные вещи говорил, чтобы только быть полезным нам.       После её вопроса все замолкают. Теперь Джанин с мольбой во взгляде смотрит на меня. Я громко прочищаю горло, обращая всеобщее внимание на себя. — Потому что я так сказал! — говорю приказным тоном. Вижу недовольного Макса, который странно смотрит на меня, и удивленного Джека. — С чего бы? — недоумевает Энн, грозно глядя на меня.       Опускаю руки на колени, не знаю, куда их деть, блядь! Привык стоять перед своими неофитами, заведя их за спину, скрепив в замок. А тут сижу, как дебил! Кладу теперь их на подлокотники. Удобно вроде. «Ладно!» — думаю, ща выдам такую причину, что вы все охуеете! — Сказать правду? — спрашиваю у Энни. — Скажи! — немного неуверенно отвечает она мне. — Ну, лови! — хмыкаю я, довольно глядя на неё. — Потому что ты под домашним арестом! И скажи «спасибо», что не сидишь у искренних под следствием. Если бы не связи твоей сестры, тебя давно бы упекли в тюрьму и без конца пичкали бы сыворотками правды! Тебе не доверяют и считают предательницей! — Эрик! — пытается остановить меня Джанин, поглядывая на Кэнга, который слишком плотно сжимает свои губы, но я не слушаю её. Говорю то, что думают все. Надо надавить на Энн, чтоб была у меня под носом, чтобы и думать не смела сдриснуть куда-нибудь. — Ты не помнишь ничего! — продолжаю я свою тираду. — Тебя схватили не просто так. В твоем мозгу есть что-то ценное, чего нет в твоих компьютерах и флешках. Ты могла не знаючи связаться не с теми людьми, а могла и специально это сделать. Неизвестно, что ты растрепала, пока тебя пытали эти твари! Тебя нельзя оставлять одну или под охраной здесь, в «Эрудиции». Ты должна быть всегда на связи и под круглосуточным наблюдением! А это возможно сделать только у нас! — рявкаю я для устрашения, почти поднимаясь с места. И, вот, блядь, всё же подскочил. Как ёбнутый теперь хожу туда-сюда по кабинету Мэттьюс, потирая подбородок. Только побрился с утра и уже нащупываю отрастающую щетину. «Расту, бляха-муха!» — думаю я, отвлекаясь и немного успокаиваясь. Смотрю на часто моргающую Энн, пытающуюся смахнуть слёзы, что собираются в её глазах. Какой же я урод! Знаю! Ненавижу себя за это! Хмыкаю себе под нос. Вижу, что слёзы тонкими струйками уже текут по её щекам, оставляя мокрые дорожки на нежной фарфоровой коже. Не могу смотреть, как она плачет! Блядь, совсем тряпку из меня сделала! Плотно сжимаю свои губы и кулаки до хруста костяшек пальцев. — Энн, — говорю уже более спокойным тоном, пытаясь её убедить, втираясь ей в доверие, — пойми, что сейчас по-другому — никак нельзя. Так мы убьём двух зайцев сразу: и ты будешь под присмотром, и мы все будем спокойны, пока идёт расследование. Тебе предоставят отдельную комнату на этаже лидеров, там ты будешь в полной безопасности. Сейчас от тебя информации, как с козла молока, а давать тебе сыворотку для выяснения обстоятельств в данный момент опасно. Придётся ждать, пока ты сама что-нибудь не вспомнишь. Ну, или пока Дикенсон не даст добро на трансляцию твоих снов. Док, что скажешь? — обращаюсь уже к Алану для подтверждения своих слов. — Когда её можно будет допросить с пристрастием? — уточняю у него, косясь на мою принцессу. — Ну, не знаю! — тянет резину этот докторишка, немного нервничая. — Придется мне приехать к вам в конце недели, чтобы выдать свой вердикт. — Замётано! — соглашаюсь с ним. — Всё? По коням?! — говорю я всем, подходя к Джанин. Прощаюсь с лидером эрудитов и искренних, кивая им головой. — Не переживай, Джанин, у нас Энн будет в безопасности! — уверяю я её. Та кивает в ответ. Подхожу к Калебу и Мэттьюс-младшей, что сидит совсем поникшая. — За мной! — командую я и довольный выхожу из кабинета, где меня уже ждёт Итон вместе со своей убогой. Смотрю на них, вижу, что неплохо смотрятся вместе. Счастливые, довольные, бесят даже! Мы с Фором прошли огонь, воду и медные трубы, а она забрала его у меня, лишив друга и собутыльника по субботним вечерам. Теперь вот коротаю время только с Максом. Хотя Тобиас действительно любит её. А она его. Они счастливы. А я, наверное, им просто завидую. И сколько это они уже вместе? Прикрываю глаза, пытаясь вспомнить. Так, пацаненку ихнему уже лет… А хуй знает, сколько ему. Много уже, лет пять или шесть, не меньше. — Фор, а сколько это вашему спиногрызу нынче? — спрашиваю я, решив поинтересоваться. Тот поднимает свои чёрные брови в удивлении и широко улыбается. — Неужто про крестника своего решил вспомнить? — спрашивает он, решив меня задеть и уличить в похуизме. Бесполезно! Мне и так, в принципе, похуй. Не скажу, что совсем всё равно, нет, конечно. Крестник всё же. Но не так, чтобы интересоваться им ежедневно. Я не просил брать меня в крестные. Нахер не надо было. Теперь вон уже сколько времени мучаюсь головными болями над его подарками на праздники всякие разные. Хотя малец ихний мне нравится. — Так сколько? — снова задаю вопрос, знаю, что скоро у него должен быть очередной день рождения. Помню точно, что дело было летом. Мы тогда изрядно отметили его появление на свет. Да так хорошо, что я два дня не мог вспомнить, как меня зовут. Благо нового призыва неофитов ещё не было и никого не нужно было чихвостить и вставать в шесть утра. — Пять будет! — гордо произносит он. — Через месяц! — довольно добавляет Итон. «Вот же блядство!» — в сердцах думаю я. А купить ему ещё ничего не успел. — А раньше не мог сказать? — возмущаюсь в ответ. — Ладно ты, не кипишуй! Времени ещё дохрена! Он и так тебя любит! Не дождётся, когда придёшь его навестить. Ты обещал, кстати, забежать на днях, — напоминает он. — Раз обещал, заскочу, — отвечаю я, глядя на то, как Калеб и Энн выходят из кабинета Джанин. — Так и не сказал ей ничего? — спрашивает Итон. — Нет, — быстро отзываюсь. — Ты же сам знаешь, что нельзя! И ты молчи, иначе схлопочешь! И Трис своей скажи, чтобы рот свой не разевала, иначе опять же схлопочешь! — угрожаю я, мило улыбаясь. — Не ссы, друг, она и так молчала, когда они встретились несколько недель назад, — говорит мне Фор, а я напрягаюсь всем телом, услышав эту новость. — Всё нормально, правда, она ни слова не сказала. Они только познакомились. Снова. — Заткни хлебало! — цежу сквозь зубы, чуть кивая головой, указывая на Энни. Она стоит совсем недалеко и разговаривает с Трис, которая подошла к ней поздороваться. — Скажи ей! — настаивает Тобиас, тыча в меня пальцем. — Ты не сможешь всё скрывать так долго! — Да ты и мёртвого заебëшь, Фор! — недовольно рявкаю я. — Не время! Ты же знаешь! Потом всё расскажу! Может, она сама всё вспомнит, — с надеждой и страхом смотрю я на Энн. POV Энн       Выхожу из кабинета Джанин совсем разбитая. Не понимаю, за что мне всё это?! Как так получилось, что из меня сделали предателя? Это ведь я, Энн Мэттьюс, а не кто-то там ещё! Я всю свою осознанную жизнь работала на общество, на город. Помогала создавать новые технологии и модернизировала старые, избитые и изжившие себя. Всё только во благо человечества! Как меня можно было только заподозрить в подобном?! Но всем похер на мои убеждения. Всем подавай доказательства. Вспомнить бы всё и ткнуть их в свою правоту противными мордами! Ладно хоть Калеб будет со мной! Что-то он слишком довольный стоит. Интересно, долго они его уговаривали? — Привет! — говорит мне Беатрис, появившаяся невесть откуда, вырывая меня из размышлений о насущном. — Это я, Трис, ты помнишь меня? — спрашивает она, глядя мне в глаза. Мы с ней сейчас почти одного роста, значит, она чуть выше меня будет, так как на мне каблуки. Глаза у неё светло-карие с серо-зелёными крапинками, волосы русые, лицо милое и доброе такое, приятная девчонка, в общем. И смотрит на меня с какой-то тревогой во взгляде. — Привет! Ну конечно, помню! — улыбаюсь я. — Нас же Калеб знакомил! — вспоминаю я тот дивный день несколькими неделями ранее. — А, ну да! — говорит она как-то грустно. — Точно! Говорят, ты отправляешься к нам в гости на время, — мило улыбается мне. — Не переживай ты так! Тебе понравится, уверяю! — пытается меня подбодрить бесстрашная. — Ага, — понуро отвечаю ей без какого-либо вдохновения. — Послушай, у нашего сына скоро день рождения. Приходи вместе с Эриком к нам! Мы будем очень ждать! — приглашает меня Трис. — Спасибо, — отвечаю ей и смотрю на того самого Эрика. — А почему вместе с ним? — спрашиваю вдруг. — Так он наш хороший друг и крестный моему сыну, — улыбается она во весь рот. А я стою всё такая же тормознутая и не могу сообразить, как мне взять себя в руки. Какой-то мутный он, этот Коултер. Что-то знает, точно. — Слушай, Энни, — произносит она. А я уже было открываю рот, чтобы исправить её, но почему-то не хочется. Ладно, так и быть, этой девчонке разрешаю себя так называть. — Ты отпусти всю эту ситуацию, сразу станет легче. Ему можно доверять. Он вовсе не плохой парень, поверь мне. И в глубине души ты уже это знаешь, — произносит она, как-то странно выпучивая свои огромные глаза, которые и так выглядят крупнее обычных, видимо, пытаясь заглянуть мне в ту самую душу, про которую и говорит. — Ну хорошо, — произношу я, чтобы только отстали от меня. — Так, дорогая, нам пора, — сообщает высокий паренёк, с которым и пришла Трис, обнимая её за талию. Он до этого разговаривал с Эриком, громко хохоча. — Привет! — говорит он уже мне. — Я — Фор, кстати, — и протягивает мне руку. — А я — Энн, — произношу я, пожимая его ладонь в ответ. — Да-да, в курсе уже, — улыбается он. — Послушай, милый, я пригласила Энни на день рождения нашего Ника, — говорит Трис, глядя на мужа умоляющим взглядом. А мне аж поплохело от этого имени. Ник. Оно напомнило мне про некую Николь. — Ты думаешь, это хорошая идея? — многозначительно смотрит он на неё. А я сразу же чувствую себя незваным гостем. — Прекрасная! — парирует она, потащив его к лифту.       Может, всё действительно к лучшему? Узнаю, почему мой пароль для просмотра скрытых файлов — это личный номер значка Эрика. — Готова? — спрашивает он, наклонившись к моему лицу, заглядывая мне в глаза, будто знал, что думаю именно о нём. — Нет, — честно отзываюсь. — Мне бы вещи собрать. — Нельзя! Так поедешь! — командует он. — Ещё чего! — возмущаюсь я. — Слушай, Энн, я серьёзно! Таковы правила «Бесстрашия». Тем более, в любых твоих вещах могут быть вшиты жучки, — заговорщицки проговаривает он. А я не могу сдерживать себя и смеюсь в ответ. Уж совсем не складывается у меня в мозгу его серьёзное лицо и бред, что он несёт. — Я не шучу! — злобно говорит он и тащит меня за собой. — Неужели ты серьёзно? — удивлённо спрашиваю я, стоя вместе со всеми в спускающемся лифте. — Серьёзней не бывает! — отвечает он. — Трис, Фор, это правда? — задаю я вопрос бесстрашным. — Правда! — отвечает за них Коултер. — Я не тебя спрашиваю! — огрызаюсь я и снова поворачиваюсь к ребятам, ожидая ответа. — Правда! — вдруг говорит Итон, глядя мне за спину на своего друга. — Так, я же ещё не конкретизировала свой вопрос, — удивляюсь я реакции Фора. — Не важно, — отвечает он, — Всё, что говорит наш лидер — сущая правда! Что бы он ни сказал, так и есть! — произносит Итон, выводя свою Трис из открывшихся дверей лифта. Могу дать руку на отсечение, что заметила в его глазах облегчение, когда лифт распахнулся! — Макса будем ждать? — спрашивает Фор у Эрика, подойдя к машинам на стоянке. — Нет! Оставь ему ключи от своего внедорожника, поедем на моём. Хочешь, жди его здесь, пока он посекретничает с Джанин, — предлагает лидер. — Спасибо, мы с вами, — произносит Беатрис, понимая, что разговор может затянуться, и запихала брата в машину на заднее сиденье, усаживаясь рядом. Фор заскочил к жене. Мне галантно открывают пассажирскую дверь спереди, и я быстренько усаживаюсь туда. — А вещи забрать? — спрашивает Калеб, когда Эрик заводит мотор автомобиля. — Нельзя, — быстро отвечает Коултер, многозначительно глядя в зеркало заднего вида. — Нельзя? — переспрашивает паренёк. — Ты глухой, что ли? Да, нельзя, правила такие. Выдадим новую тебе. Будешь пока бесстрашным у нас, — хмыкает он, выворачивая руль на дорогу, ведущую к ним во фракцию.