Другая жизнь

СЕЙЧАС       Всё пошло по пизде, когда я взялся за дело Макса. Нужно было сразу же отказать ему. Но разве я мог? Мог ли отказать самому себе в такой возможности соблазнить самую знаменитую принцессу «Эрудиции» — Энн Мэттьюс? Тем более, это был вызов мне самому: настолько ли я хорош на любовном фронте, и не зря ли ходит обо мне молва любвеобильного Казановы. Долго мне пришлось ещё сиськи мять, прежде чем пригласить её на обед. Сначала добросовестно играл роль ненавязчивого ухаживающего за юной дамой джентльмена, пряча настоящие чувства, которые с неистовой силой скреблись где-то внутри меня, а я с твёрдым намерением не собирался давать им возможности вырваться наружу. А всё для того, чтобы изменить её мнение обо мне. Лишь изредка интересовался проектами Энн, дабы не вызвать лишних подозрений с её стороны. Месяца два, наверное, длился наш конфетно-букетный период. Ещё никогда в жизни мне не приходилось столько времени держать себя в руках и без конца рукоблудить в душе. Мы всё чаще стали встречаться сначала на нейтральной территории, потом и вовсе у меня. И всё, потом я пропал, встрял по-настоящему, даже не понял когда именно! Знаю лишь, что когда впервые почувствовал её нежное, такое податливое тело, уже был по уши в дерьме. Её сладкие уста и поцелуи, которые она дарила, были просто настолько невероятными, что я терял голову каждый раз, стоило ей коснуться ими моих губ или моей кожи. Она невероятная девушка! А я ещё очень долго не хотел признаваться самому себе в том, что чувствую к ней. До сих пор, блядь, тяжело осознавать это!       Еженедельные отчёты для Макса отошли на второй план, чем я уже вызвал подозрения у него. Раньше такого за мной не наблюдалось. Раньше… Раньше, сука, я никогда и не крысятничал на любимую девушку! А я считал её именно таковой. Своей!       Наш осведомитель практически ежедневно давил, вынуждая действовать, утверждая, что моя Энн — предательница, что времени осталось слишком мало и она должна вот-вот передать какие-то секретные сведения афракционерам. Я каждый раз злился после подобных совещаний, бесясь и срывая свою ярость в Яме. Эта блядина за несколько дней до похищения Энни даже предоставила доказательства вины моей принцессы. Было видео с камер наблюдения, установленных на улицах города, где Энн спускается куда-то по лестнице вниз в подвальное помещение возле какого-то заброшенного здания. Позже выяснилось, что та лестница вела в какую-то лабораторию, которая не была нигде зарегистрирована. Там велись нелегальные разработки каких-то новых инъекций и ядовитых газов. Видимо, тех, которые и кололи ей. Я до последнего не верил в причастность своей девочки! И, как оказалось, не зря! Её явно подставили! Но к этому выводу мы пришли совсем недавно, причём все вместе.       Жалею только об одном: нужно было ещё тогда рассказать Энни всю правду самому, а не так, как она узнала об этом. Сука! Грёбаные бабы! Грёбаная Кристина!       В тот день эта шлюха сказала что-то Энн. Ну, не что-то, а о нас, конечно же. О том, что я её обманываю и якобы трахаю Кристину втихаря. Хотя, на самом деле, не прикасался к ней и пальцем уже несколько месяцев. С тех пор, как стал мутить с Мэттьюс. Я тогда про всех своих баб забыл разом. Нахер не нужны! Мне было достаточно одной Энни. Короче, Мэттьюс прибежала к моему кабинету, а там дверь была приоткрыта, и Макс мне кишки трепал и требовал результатов моего задания. Обвинял меня в некомпетентности, в том, что меня завербовали, и в том, что я поплыл из-за какой-то вонючей пизды. Я что-то стал говорить о том, что она у Энн вовсе не вонючая, а пизда — это то, что у него на башке. Он мне въебал, потом я ему. Ну, Трейд и выдал, что пожалел уже тысячу раз о том, что попросил меня соблазнить Энн. Что я нихуя ничего не узнал и провалил задание. Он тогда в гневе и с разбитой харей выскочил из моего кабинета, а там Энн. Она даже не стала меня слушать, просто убежала, обозвав эгоистичным гавнюком и трусом, и вмазала мне по морде и яйцам. Я впервые пропустил все удары в свою сторону, учитывая, что я не ожидал такого от неё. Или просто понимал, что заслужил это. Было больно, очень. И я не только про физическую боль между ног. Она знатно отбила мне бубенцы. Что-то внутри, где-то в груди сжалось так сильно, что хотелось выть. Позже я пытался заглушить всю боль алкоголем и другими бабами. Но ничего не помогло. В принципе, Энни была права на счёт эгоиста и того, что я трус. Так и есть. Даже сейчас боюсь сказать о своих чувствах к ней, надеясь побыть рядом хотя бы ещё пару дней.       Когда она убежала, искал её несколько суток. С группой Фора заодно закрыли ту непонятную лабораторию, где уже не было ни единого человека. Даже допросить было некого и размять свои кулаки! Люди собирались в спешке. Осталось только несколько склянок, по которым уже позже эрудиты и определили то, что именно там разрабатывали. Ни оборудования, ни компьютеров с какой-либо информацией там уже не было. Потом в тот же вечер известие о её похищении выбило меня из колеи и повело по наклонной… Я тогда собрал лучших бойцов и вытащил Энн из подвала, где её держали и пытали. Я до конца дней буду должен Итону за то, что вовремя разузнал о её местоположении. Я тогда ещё долго не мог отойти. Макс даже переживал за меня, дал отпуск, чтобы я пришел в себя после такого. Видимо, представил себя на моем месте, осознав, что это могла бы быть и Джанин. Энни была настолько уязвима и изранена, что я не отходил от её постели, пока не услышал от Алана, что моя девочка идет на поправку.       Конечно, после похищения мы сразу же проверили нашего осведомителя. Она сказала, что документы, подтверждающие вину Энн, она добыла с её рабочей консоли, когда однажды она попросила отослать какие-то проекты на рассмотрение Джанин. Говорила правду, мне не врут. Обоссутся, но скажут всё как есть. И она сказала. Даже то, что запала на меня, пыталась соблазнить в допросной, томно улыбаясь мне и кусая свои розовые губки. Я тогда лишь поморщился, передав её Итону. Не то совсем, да и не до этого было. Позже эту барышню отпустили. Естественно, если дойдёт до допроса Энни Кэнгом под сывороткой правды, этому способу подвергнутся все свидетели по делу. Плохо, что просто так этой хернёй не воспользоваться! Давно говорил о том, чтобы дали разрешение на использование этой инъекции при допросах. Тогда не пришлось бы выворачивать людям пальцы и пускать кровь.       Мы изъяли все компьютеры Мэттьюс-младшей. Но всё было уже стёрто подчистую. Все доказательства исчезли, так же, как и все файлы и записи с личной консоли Энн. Её почистили основательно. Причём как и саму Энни. Она всё забыла. Даже меня… Как же я кусал себе локти, сука, из-за своей тупости!       Потом, когда я снова пришел к ней, оказалось, что там уже торчит её грёбаный Донаван. А Алан запретил давить на Энн последними воспоминаниями, понимая, что именно они вызвали необратимый эффект. Что её сознание нестабильно, и лишний стресс и негативные эмоции могут сказаться очень плачевно на её восстановлении. Что она вскоре должна сама всё вспомнить. И слава Богу, хочу сказать. Я не хотел, чтобы она снова меня возненавидела. Я видел, что в тот момент её доверие ко мне подорвалось, она считала, что всё, что было между нами, было лишь моё задание. Что я ничего к ней не чувствовал. А я чувствовал. И сейчас, чтобы это ни было, это чувство усилилось во сто крат.       Так всё сложно, бляха-муха!       Не знаю, что мне делать и как поступить!       Знаю только, что не могу без неё! Она мой наркотик! Я привык, пристрастился к ней настолько, что рвёт крышу без неё! Она нужна мне! Необходима, как воздух!       Пусть у неё будут новые воспоминания обо мне. Хоть что-то хорошее, пока она не вспомнит то, что было.       И тут у меня появляется идиотский план! Но другого нет и навряд ли будет, поэтому довольствуюсь тем, что есть. Нужно всего лишь влюбить её в себя. Тогда, вспомнив всё, она, возможно, и простит меня. А я простил бы? Смог бы простить предательство любимого? Возможно. Не знаю. Не могу себе врать. Но Энн — это ж не я! Она добрая, нежная, ласковая и все понимающая. Нужно действовать, и срочно. А то времени мало осталось, память её потихоньку возвращается. Когда утром она спросила про нас, я аж дар речи потерял! Думал, всё, пиздец! Успею ли подстелить соломку, чтобы падать было не так больно? Навряд ли. — Энни, ну что ты, твою мать! Забыла всё? — недовольно спрашиваю я, помогая снова поставить её в нужную стойку для стрельбы. — Не открывайся, строго боком!       Она немного дёрганая и нервная. Волнуется. Ведёт чуть плечами, пытаясь сосредоточиться. Конечно, где же тут сосредоточишься, когда мои руки лежат на её бёдрах и поглаживают их. Клянусь, что делаю это неосознанно, на каком-то внутреннем порыве собственнических чувств. Ну, что я могу поделать, когда я бессилен перед её чарами?! Мне всё время хочется её трогать, щупать, целовать… Понять, что она здесь. Снова. Не иллюзия, не фантазия. Она. Самая настоящая. И рядом со мной. Надолго ли? Вздыхаю. На голове у неё небрежно завязан пучок, который в прошлый раз щекотал мне нос. Мне нравится эта её причёска. Ей всё идёт, конечно, но так у неё открыта шея. Её нежная кожа притягивает к себе моё внимание. Мне так хочется её поцеловать. Не могу сдержаться и целую её в шею, чуть проведя языком прямо по позвоночнику. Она вздрагивает и мажет. — Э-эрик! — недовольно фыркает она. А я хмыкаю. — Да-а, — нарочито медленно проговариваю я, начиная целовать её в ушко. — Хватит! Прекрати! Ты специально это делаешь, чтобы я промазала! — произносит она, пытаясь от меня отстраниться. — И зачем мне это? — шепчу я ей, чуть подув на волосок, что прилип к тонкой шее. — Чтобы я снова у тебя что-нибудь не выпросила, — шепчет она в ответ, не в силах вырваться из моих объятий. — Возможно, ты и права! — снова проговариваю я ей в ушко.       Вот же блядство! Я и правда не контролирую себя! Только что заметил, что уже вовсю шурудю у неё под майкой, сжимая ладонями её прекрасную грудь. Она великолепна, как раз помещается в мою огромную натренированную кисть. Пропускаю между пальцами её набухшие соски, и Энн стонет. Так сладко, что подаЮ тазом чуть вперёд, чтобы она поняла, что я сам на грани самоконтроля. Эти звуки, что она издает — словно музыка для моих ушей. Я ужасно соскучился за те два месяца по моей Энни. Мне не хватало её! Я до сих пор не привык, что просыпаюсь один, а не рядом с ней. Ни Сара, ни любая другая особь женского пола не может утолить мой голод. Потому что он не физический, а моральный и эмоциональный. Только моя маленькая принцесса могла совладать со мной, всеми моими пороками и желаниями. Даже оргазм, который я испытываю с другими — совсем не то, что чувствую с ней. Она полностью меня подчинила себе. И кто кого соблазнил, интересно мне знать?!       Сегодняшняя ночь была просто охуительно прекрасной, впрочем, как и все ночи, проведённые с ней. Мне опять снесло крышу. Хотя она с тех пор, как я стал мутить с Энн, и не вставала на место. И как же так получилось, что эта девка для меня стала лучше всех?! Хер знает! Даже не жалею нисколько! Знаю только, что в этот раз не упущу её! Костьми, блядь, лягу, но она будет моей!       А я всё так же продолжаю целовать её ушко, периодически облизывая его языком. Снова слышу стон, вырывающийся из её полуоткрытых уст, и пистолет выпадает из её маленькой ладошки. Одна моя рука пробирается чуть ниже и гладит её живот. Энни запрокидывает голову мне на грудь. А я пальцами уже щелкаю её пуговку на джинсах. Вдруг слышу какие-то посторонние голоса недалеко от нас. Суки! От такого приятного дела, как секс с моей Энн, отвлекать меня нельзя. Правда, этим незваным гостям очень повезло! Понимаю, что стенки-то тренировочной кабинки звуконепроницаемые, но всё же прозрачные. И существует большая вероятность того, что нас все увидят. Нужно убегать, срочно! Поднимаю пистолет и тащу Энн за собой, схватив её за руку. Оружие возвращаю обратно на стойку, и мы поднимаемся ко мне. POV Энн       Бегу за Эриком и улыбаюсь, как дурочка! Разве можно быть настолько счастливой, чтобы не замечать ничего вокруг? Можно! И сейчас я именно так себя и ощущаю! Молодые бесстрашные, которых мы огибаем у лифта, странно косятся на нас, провожая насмешливым взглядом. А мне абсолютно плевать! Впервые в жизни плевать на то, что обо мне подумают! Правда, я и до этого на этот счет не особо заморачивалась. Но в обществе старалась блюсти все приличия, сложенные веками, боясь бросить недостойную очерняющую тень на собственную сестру, высокий пост которой не позволял излишеств. А тут я свободна! Я не обременена никакими рамками приличий! Дышу полной грудью! Делаю что хочу! Ну, почти. И самое главное — я чувствую себя в полной безопасности рядом с этим властным и прекрасным мужчиной. Знаю, что никто не сможет навредить, да и не посмеет!       Эрик прижимает меня к стенке лифта и смотрит сверху вниз. Вижу его помутневшие серые глаза, которые сверлят насквозь мою израненную душу. Они бесподобны: такие глубокие и бескрайние, радужка и чёрный зрачок будто слились воедино, даже перехода практически не видно. Он тяжело дышит и гладит мою скулу двумя пальцами, будто любуется мною. А я и не понимаю, дышу ли в ответ. Это всё кажется таким эфемерным, практически нереальным, как и прошлой ночью. Боюсь, что это лишь моё разбушевавшееся воображение. Что всё происходящее — лишь плод моей буйной, но безмерно больной фантазии. Но мужчина настойчиво впивается мне в губы, опровергая мои мысли. Его поцелуй самый настоящий! Он страстный и одновременно нежный! Не знаю, как это возможно, но так и есть. Я чувствую его! Чувствую сильное натренированное тело, которое прижимается ко мне! Его язык раскрывает мои уста и проникает в рот, заставляя подчиниться ему. Невозможно сопротивляться этому натиску. Я не знаю, что именно он делает со мной, но я просто таю в его объятиях. И почему мне так хорошо с ним? Так хорошо, как не было ни с кем и никогда?!       Двери лифта открываются, и Эрик снова тащит меня за собой, держа за руку. Он идёт быстрым, ускоренным шагом по длинному коридору, а я уже просто бегу за ним, чаще перебирая ногами. Он останавливается у моей двери и хватает меня под попу своими ручищами, поднимая над собой, кружа вокруг своей оси. Я не выдерживаю и смеюсь, чуть запрокинув голову. Я счастлива? Да, так и есть. И безумно влюблена! Когда? Когда это произошло? Такое ощущение, что эти чувства были ещё до этого. Задолго до сегодняшнего дня и вчерашней ночи. Не успеваю ничего сообразить, как Эрик опускает меня чуть ниже. Я закидываю свои ноги ему на бедра, и он снова целует меня. Слышу, как дверь издает сигнал, и лидер несет меня куда-то, не прерывая поцелуй. Не сразу понимаю, что идём мы чуть дольше, чем находилась бы моя кровать, ещё и петляем, дважды поворачивая куда-то. Или это снова мои невнятные бессвязные умозаключения, никак не связанные с действительностью? Понимаю, что лидер бережно укладывает меня на кровать, не переставая целовать. Я тащу его за собой и тяну его майку вверх, снимая её и отбрасывая в сторону. Он проделывает тоже самое и с моей одеждой, и тут же наклоняется вниз, целуя мою грудь. Всё, что он делает со мной, говорит о том, что я жива! Что это не моя иллюзия или фантазия, а самая настоящая реальность! Я чувствую себя желанной и любимой! Как тогда! Когда это? Но не успеваю ничего осознать, как Эрик переворачивает меня животом вниз и тянет чуть на себя, держа за грудь, заставляя сесть на его колени, спиной к нему. Я тут же натыкаюсь на его член, который беспардонно тыкается в меня. Я не вижу его лица, но знаю, что его чувственные губы сомкнуты в тонкую линию от напряжения и ожидания, серые глаза заволокло мутной поволокой желания и нетерпения. Знаю, потому что видела всё это уже прежде. И это было не только прошлой ночью. Резкий толчок лидера в мою сторону, и я забываю обо всём. Оказавшись внутри моего жаждущего тела, Эрик издал стон наслаждения. Я сама не смогла сдержать его. Мне безумно приятны его прикосновения. Он нежно сжимает мою грудь и что-то шепчет. Ничего не могу разобрать, кроме того, что я лучшая и что ему со мной хорошо. Этого оказывается для меня достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой. И неповторимой. Осознание того, что я лучше какой-то там Сары или Кристины, греет душу и моё сердце. Приятное тягучее тепло волнами накатываются где-то в животе, грозясь вызвать настоящее цунами. — М-м-м, Эрик, быстрее… — прошу я и падаю на свои руки, чуть согнув их в локтях. Дважды просить мне его не приходится. Он увеличивает темп, став позади меня на колени. Я каждый раз подаю тазом ему навстречу, сокращая расстояние между нами. Наши движения становятся резче, и наслаждение увеличивается. Лидер громко рыкает и хватает меня за талию, чтобы не своевольничала. Видимо, даже в сексе привык всё контролировать. А я уже что-то кричу и кусаю свои губы, не в силах сдерживать себя более, так как меня настигает головокружительный оргазм. Через пару секунд я падаю головой на подушку, потому что ноги и руки меня совсем не держат. Через несколько фрикций Эрик ложится мне на спину, чуть облокотившись на свои же руки. Приятные спазмы какое-то время ещё сковывают моё тело, и я тяжело дышу. Мужчина перекидывается на бок и прижимает меня к себе. Подушка пахнет им. Всё в этой комнате окутано его запахом. «Это квартира Эрика!» — понимаю я и улыбаюсь. — Ты бесподобна! — произносит он и целует меня в макушку. Мне безумно приятны его слова. Я чувствую, что он не лжёт. Я снова улыбаюсь и нежно глажу его руку, что обнимает меня со спины, перебирая пальчиками его волоски. Приятная нега спокойствия обволакивает моё сознание и тело. Я чувствую размеренное дыхание на своем затылке, что становится чуть реже и глубже. Эрик засыпает. От небывалого удовольствия я тоже прикрываю свои веки.