Другая жизнь

      Открываю глаза от звона посуды. — Бля-ядь! — слышу протяжный шёпот лидера. И тут мои глаза лезут на лоб. Все-таки это был не сон?! С придыханием заглядываю под одеяло — голая! Прекрасно, твою мать! И что теперь делать? Как вести себя с ним? — Проснулась? Извини, — говорит Коултер, прерывая мои искрометные переживания на этот счёт. — Я нечаянно, — оправдывается он.       А я уже чувствую запах свежезаваренного кофе. Он прекрасен! В смысле, запах кофе. Ну, и Эрик тоже. — Ничего, — отвечаю я, глядя на него. Он всё в тех же штанах. Значит, дома ещё не был. Как же он хорош! Чтоб его! Бесит даже! Мне бы в туалет и смыть с себя всё, что оставил во мне этот страстный любовник. Быстренько укутываюсь в одеяло, хватаю свои тряпки и пулей лечу в душ. За десять минут приведя себя в порядок, выхожу обратно, уже одетая, умытая и даже причесавшаяся. — Доброе утро, — говорит он мне, улыбаясь во весь рот и попивая кофе, что сам заварил, заведомо оставив его в прошлый раз у меня. И который я запрятала на полке. И нашёл же! Как дома у себя, блин. А я смотрю на него, на его симпатичную довольную мину, и не могу отделаться от мысли, что те видения — это чистой воды воспоминания из прошлой жизни. Какой-то абсолютно другой. И не моей вовсе. Ну, не ясновидящая я же стала, в конце-то концов! Явно не будущее видела! Я ведь тогда в своих мимолетных видениях чувствовала себя по-настоящему любимой и счастливой! Так тоскливо стало, что не помню ни черта, аж зареветь захотелось. А Эрик даже не сказал ничего! Не пришёл, не поговорил. Ничего! Я уже два месяца как очухалась, а он не проронил ни слова! Даже не намекнул, что мы когда-то были вместе. Может, это всё было не настолько серьёзным для него? Поматросил и бросил? Скотина такая! А я растаяла вся, дура! — Мы спали? — вместо «доброго утра» злобно выдаю я, присаживаясь за стол напротив, как и на прошлом нашем ужине. А Эрик хмурит брови и как-то странно косится на меня. — Ну да, этой ночью! А у тебя с памятью ещё хуже, чем я думал, — отвечает он, чуть улыбнувшись. Шутник, бля! Ха-ха-ха! Очень смешно! — Да ну тебя! Я имела в виду — до этого, до сегодняшней ночи, — почему-то немного смутившись, поясняю я. — Н-нет, — отвечает лидер и прячет свою хитрую морду за кружкой. — Точно? — спрашиваю я, сверля его своими глазами. — Я бы это запомнил, поверь, принцесса, — как скороговорку лепечет он мне. Конечно же, я ни чуточки не верю его словам. — Ну, ладно. Просто… Неважно… — говорю я, хватая чашечку кофе, так любезно предложенную мне самим лидером. Не хочет говорить. Не верит? Или и правда ничего не было? Хоть убей, но я абсолютно уверена в том, что ВСЁ было! И не хуже, чем прошлой ночью! Может, всё дело во мне? Или всё же в нём? Сука, почему не признался? Гад какой! — Ты что-то вспомнила? — напрягается он. А я и не знаю, что ответить. Умолчу про то, как седлала его в своем видении. Но понимаю, что часть про собственное заточение у афракционеров нужно рассказать. — Да, своё похищение, — говорю я, замечая, как он расслабленно опускает плечи. — Не само, правда, а когда меня уже везут в машине. Потом ведут по какому-то подвалу. До того момента, когда меня пытается этот Тони… Ну, это… — тут я резко замолкаю от треска. Лопнула кружка прямо в руке Коултера, которую он сжимал. Это же сколько силы нужно иметь, чтобы раздавать её вот так вот?! Алые пятна крови стали проступать через пальцы, капая на стол. Я подскакиваю, хватая полотенце с кухонной полки. — Эрик! — охаю я, открывая его окровавленную ладонь и вынимая из неё впившийся керамический осколок. — Что он сделал? — злобно цедит он сквозь зубы. — Ничего! — быстро отвечаю я. — Честно. Он сам пожаловался в прошлый раз, что ему помешали. Он что-то про своего босса говорил, — поясняю я, вкладывая полотенце ему в ладонь, зажимая рану. — Босса? Значит, он — пешка, как мы и думали. Ты почему мне не сказала ничего в прошлый раз? — возмущается он. — Я не успела! Ты убежал, потом душил меня, потом опять ушёл, а потом вчера… Ну, не успела я, в общем. Сейчас — вот, говорю! — почему-то оправдываюсь я. И как он так делает, что я всегда остаюсь виноватой?! — Что за босс? Как зовут, не сказал? — спрашивает Эрик. — На удивление, нет. Говорил, что он имеет на меня виды, — тихо произношу я, боясь реакции лидера. Или, наоборот, ожидая её. — Тони? — уточняет он, почему-то начиная злиться. Мне нравится то, что вижу, как он реагирует на мои слова. Это так похоже на ревность… По крайней мере, стоит себя немножко потешить этим, пусть я окажусь и неправа. — Его босс, — поясняю я, пытаясь вспомнить этого человека. — Значит, это не Николь. Либо она тщательно скрывает свою причастность к этому, — задумчиво произносит он. — Ты видела его? — Видела. Он затыкал рот Бойлу, когда тот кричал на меня. Во сне его одежда была чёрной и чистой. Он был хорошо сложен и довольно высок. Будто бесстрашный. На тебя похож телосложением. Правда, я сидела тогда, но мне так кажется. Очень похож, только кожа более смуглая. Я так думаю. Может, он и есть на самом деле твой софракционер? Жаль, что его лицо не могу вспомнить! Пытаюсь, но не могу! Оно будто размазано. Я не помню, Эрик, не помню! Понимаешь? — говорю я, а мужчина уже снова сидит возле меня, присев на одно колено, и вытирает мне лицо пальцами здоровой руки. — Тихо-тихо, успокойся! Не думай об этом! Не думай о нём, по крайней мере, сейчас. Завтра придёт док, тогда и будешь мучить себя воспоминаниями, а сейчас забудь. Забудь обо всём! — успокаивает он меня. Так приятно! Такой грозный и жестокий лидер, каким славится он по всему городу, сейчас сидит на коленях, вытирает мне слёзы и успокаивает, как маленькую, блин. Аж сердце в пятки ушло от такой милоты. Уж никак не ожидала от него подобного. Значит, он и ночью ко мне так прибежал! Я орала, как всегда в такие моменты, когда мне снились кошмары. Небось перепугала весь этаж. — Тебе нужно обработать рану и зашить. Там сильно глубокий порез, — смурыжу я носом, боясь, что он увидит, как текут мои сопли. И если он сейчас же не уйдет, я ими его и забрызгаю с ног до головы. Хрен там, не бывать такому позору! А он не дает мне встать, положил свои руки мне на бёдра и смотрит на меня. Будто поцеловать собирается. Хватаюсь за краешек полотенца, которое он держит в кулаке и подношу его к своему клюву, наконец, вытирая его. А он смеется, глядя на меня. От души так. Козёл! — Такой момент упустила, принцесса! — говорит он мне, поднимаясь на ноги. — Ничего, переживу! — отвечаю я, вставая за ним. — Пойдём, провожу. — Сам дорогу найду, спасибо! — рявкает он, хлобыстнув моими дверями. Разозлился? Отчего же? Не пойму ничего! Общение с ним приводит меня в ступор. Я не знаю, как реагировать на такие его закидоны: то он смеется, а через секунду готов убить кого-нибудь. И скорее всего меня. Он немногословен, и это раздражает. Я не знаю, о чем он думает и чего от него ожидать. То он добрый, нежный и ласковый, как тогда на крыльце Исследовательского центра или сегодняшней ночью, то злой, как падла. Ему хер угодишь! «Угодишь! Угодишь!» — внезапно вспоминаются мне будто им же когда-то сказанные слова. Словно я наезжала на него уже по этому поводу, высказывая ему своё недовольство. А он тогда поцеловал меня, произнеся эту фразу. Или это снова лишь моё воображение опять разыгралось?       Да ну его! И так есть над чем поработать и подумать. Решаю просмотреть свои проекты на рабочей консоли. Может, всё же упустила что-то важное? И почему не дала себе очередную подсказку? Или я и сама не была уверена в своих догадках? Так и просидела полдня за работой, изучая и анализируя свои труды. Даже дёрнулась, когда кто-то постучал в дверь. Не пойму, кто это мог бы быть? С недоверием сползаю с кровати, немного напрягаясь от повторного стука. Но уже довольно нагловатого и требующего открыть. Дверь издаёт писк и открывается сама. В комнату врывается Коултер. Ужасно злой! Твою мать! И что я уже опять успела натворить? — Какого хуя не отвечаешь мне? — спрашивает он, делая резкие шаги в мою сторону, а я аж попятилась назад. Он сейчас очень напоминал того Эрика, который душил меня позапрошлой ночью. — Я… а ты разве мне звонил? — удивляюсь я. — Нет, я консоль свою забыл в Яме. Я про сейчас, хоть бы спросила: «Кто там?» — недовольно рявкает он, вплотную подходя ко мне. — Я просто работала и никого не ждала, так что не обессудьте, лидер, за моё поведение! — парирую я. А он стоит на до мной и его прекрасные чувственные губы расплываются в улыбке после моих слов. POV Эрик       Бью грушу, пока Фор занимается с малолетками. Это их последний месяц под нашим руководством. Да, они прошли инициацию, получили распределение, но тренировки продолжаются. Их пока никто не отменял. Для меня они — единственное, что не даёт сойти с ума от тоски по Энн.       Испугался не на шутку, когда она не издала ни звука после моего стука. Привык уже следить за ней, как маньяк, ей-Богу! А тут заработался с молодыми, глянул на время, а её нет на месте! Думал, случилось что! Бежал так, что забыл свою консоль! Доведёт она меня до белого каления! Гадина!       «Ах ты, мелкая дерзкая сучка!», — думаю я и не могу скрыть ёбаную улыбку. Да, тяжко мне будет без моей Энни, когда всё закончится. — Не обессужу, не переживай, — произношу я, оглядывая её с ног до головы, проверяя, готова ли она к тренировке. Конечно же, нет! Так даже лучше. — За мной! — командую я, выходя в коридор. Слышу какой-то бубнёж и недовольное шипение, будто в гнездо змей стал ногой. — Куда? Зачем? — задает она ненужные вопросы, выходя вслед за мной. Резко останавливаюсь у лифта и чувствую, как она врезается в меня. Хмыкаю про себя. ЧуднАя, сил нет! Снова улыбаюсь, как дебил. Но резко надеваю на себя маску грозного командира и разворачиваюсь к ней. — Какого хрена не исполнила мой приказ? — недовольно цежу я сквозь зубы. А Энн сразу же меняется в лице, начиная злиться. Забыла?! — Какой это? — спрашивает она, подбоченившись, растопырив свои локти, словно крылья. — Вчерашний! Про стрельбу! — напоминаю я. Она сразу же открывает свои сладкие губки, вспоминая наш разговор. — Я думала… А сколько время? — спрашивает она. — Опаздываем уже. Вместо часа у нас уже сорок минут осталось. Ещё пару дней постреляешь так, потом перейдём на движущиеся мишени, — озвучиваю я ей свой план тренировки по стрельбе. — Что мне будет, если я опять хорошо отстреляюсь? — спрашивает она, когда мы заходим в лифт. — Я тебя не убью! — говорю я, нажимая на нужную кнопку.       Энн сразу затихла. Обиделась. Я действительно с ней дерзок, резок и несправедлив. Макс был прав, на неё много всего навалилось. Нужно быть немного помягче с ней, но не могу ничего с собой поделать. Люблю я приказывать и угрожать. Это не искоренить уже, и это ей всегда не нравилось. Она единственная могла сгладить все углы и найти что-то хорошее во мне. Ради неё хотелось быть кем-то другим. Кем-то, давно похороненным во мне. Кем-то, кем, я думал, уже и не стану. А стал ли?       И меня, вообще, спросил кто-нибудь, каково было мне тогда?! Каково любить и подозревать? Дебил, бля! Так херово было… Даже Макс не мог помочь, хотя он меня во всё это и втянул. Козёл ёбаный! Фор, правда, тоже спрашивал вместе со своей убогой, как я. А никак, сука! Они единственные, кто переживал и беспокоился обо мне. С Энн всё так сложно…       Вчера в баре все заебали! Хотели, чтобы рассказал ей всё! Как я расскажу? Как признаюсь ей во всём? Конечно, выдал бы всё, как на духу, если бы она была никто для меня. Если бы не чувствовал к ней ничего. Но я чувствую и не могу сказать ни слова, что касается нашего прошлого. Я знаю, как она поступит. Так же, как и в прошлый раз, когда узнала всё. Ещё и усугубил всю и так непонятную сложившуюся ситуацию с ней этой ночью. Опять, сука, не смог сдержаться, как и тогда…. ТОГДА (полгода назад) — Эрик, дело есть! — говорит мне Макс, не успевает моя нога переступить порог его кабинета. Единственное помещение во всей фракции, где практически всё сделано из темного дерева. Эстет, бляха-муха! Любитель древностей и исторических ценностей, Индиана Джонс грёбаный. — Опять? И какое же? — спрашиваю я, усаживаясь в кожаное кресло напротив. — Я же только вернулся с очередного задания! Или ты забыл? — Не забыл. Это немного другое… В общем, нужно втереться в доверие к одной персоне и всё выведать у неё, — поясняет он мне моё задание. — У неё? — напрягаюсь я, поерзав на стуле, отчего кожа на нём издала неприятный звук. — Ты ли это? — произносит Макс, заржав в голос. — Был бы я, тебе бы пришлось надеть противогаз! — отвечаю я. Не только он умеет шутить, юморист хуев. — Ладно, продолжим. Доверяю только тебе, Эрик. Дело, знаешь ли, деликатное. Тебе решать, какие методы использовать, но я рекомендую чисто романтические, — выдаёт Трейд. — Не понял?! — возмущаюсь я, подняв свою пирсингованную бровь. — Ну, ты мужчина у нас холостой… — продолжил он. — А ты, блядь, занятой, — парирую я. Ну не хочу я быть жиголо на побегушках. — Я че, на проститута, блядь, похож? — Не совсем, но блестящая слава кобеля бежит впереди тебя, — отвечает Трейд. Я морщусь. Злюсь отчего-то. Сука. Прав ведь! — Кто объект-то? — спрашиваю. — Мэттьюс, — поясняет мне Макс. — Джанин? — прямо охуеваю от информации. — И ты готов подложить её под меня? — Не-а, — машет он головой, улыбаясь во весь свой белоснежный рот. А я смотрю, что у него много лишних зубов. Даже кулаки сжимаю от ярости. Проредить бы их немножко. Понимаю, о ком говорит. Знает же, гандон, что она нравится мне! — Принцесса, что ли? Подсобить решил? — спрашиваю я, сжимая и разжимая пальцы, пытаясь унять непонятную злость. — Только если чуть-чуть, — говорит Трейд. — С чего взял-то, что поведется на меня? Месяц же назад не повелась! — недовольно вспоминаю я. — Ну, ты уж напрягись немножко! И сделай так, чтобы повелась! — советует Макс. Советчик херов! Легко сказать! Я тогда на ёбаном балу только «Ча-ча-ча», блядь, не плясал, чтобы она хоть немного обратила на меня внимание. Хер там было! Дохлый номер. — В чем её подозревают? — задаю я вопрос. — В измене. В помощи изгоям. Они готовят что-то, Эрик. Боюсь, Энн может быть предательницей, — произносит Макс, морща свой широкий плоский нос. Въебать бы ему за такие словечки! Хотя эта новость тоже явно не по душе ему. Но только лишь из-за Джанин. Если случится так, что Энни действительно окажется на стороне афракционеров, то ему точно ничего не будет светить с Мэттьюс-старшей. Проход в её волосатую пещерку будет запечатан навеки, так и не успев открыться ему. Хмыкнул, сука, от досады. Видимо, всё-таки придется немного поплясать… — Откуда такая инфа? — не могу не поинтересоваться я. — От верблюда, блядь! Коултер, соберись! От нашего нового осведомителя, про которого я тебе говорил уже в прошлый раз. Чем ты слушал? — негодует тот. — Ничем! — начинаю я нервничать. Хоть убей, не помню, когда он говорил про новую нашу крысу в «Эрудиции». — Кто он? — Она. Я сведу вас на неделе. Действуй тихо и ненавязчиво, не вызывая подозрений, — советует он мне. — Как скажешь! — недовольно вякаю в ответ.